Голос

Я, как и ты, люблю игры. Поиграем?

      Прошла уже неделя, как Чимин жил в доме своего Хозяина. Сначала ему было неловко, от пристального внимания со стороны так называемой прислуги, но позже он сразу нашёл со всеми язык, подкупая каждого своей искренней улыбкой и добродушием. Обжился.       Иногда Юнги замечал, как его малыш мило беседовал со служанкой, и зверел, собирал силу в кулак, а ночью припоминал Чимину все его проступки.       В течение дня Чимин был предоставлен самому себе, он, бывало, выходил гулять в сад, но чаще сидел на диване, поджав под себя колени и, кутаясь в большой свитер, читал книги. У Юнги была замечательная библиотека, он сразу заметил это, поэтому не скрывал свою страсть к литературе и жадно читал произведения одно за другим. Он как-то особо любил большие уютные кофты и часто таскал их со шкафа Хозяина, который больше отдавал предпочтение рубашкам, так как работал в довольно известной компании. Мешковатая одежда с большим воротником и длинными рукавами помогала Чимину скрывать ссадины и засосы, чтобы не будоражить фантазии остальных, кто находился в этом доме.       Пак поглаживал пальцами укус на шее, который сильно болел, не представляя, сколько он будет затягиваться на его коже. Юнги оставил его там совсем недавно, наверное, снова пытаясь доказать, что Чимин только его, хотя он и сам это уже понимал, когда добровольно отдавался в 'рабство'.       — Чимини, у меня для тебя кое-что есть, — с ехидной улыбкой произносит Мин, вальяжно заходя в гостиную. Чимин откладывает книгу в сторону, вопросительно поглядывая на Хозяина, однако, все происходит, как обычно, Юнги звонят и он, недовольно скривившись, отдаёт пакет Чимину, а сам уходит в сторону. Пак из любопытства начинает рассматривать содержимое, немного краснеет и смущается, смотря на уходящего в свой кабинет Юнги.       — Он это серьёзно? — грозно выдаёт Чимин, недовольно хныкая. — Лучше бы снова связал.

***

      Чимин крутится у зеркала, покрываясь румянцем. Чёрное платье горничной идеально сидит на нем, что, конечно, смущает его; оно будто бы сшито прям для него. Оборки и рюши придают ему какой-то невинности, а когда Чимин достаёт с пакета ещё один 'подарочек', то томно выдыхает, качнув головой.       Пак всегда замечал особую любовь Хозяина к животным. Видимо, сегодня он должен был стать послушным котиком, иди же, наоборот, злой пантерой? Рот Чимина растянулся в ехидной улыбке, а зубы слегка прикусили краешек губы. Он напялил на голову ободок с пушистыми чёрными ушами, которые идеально сочетались с его цветом волос. На самом деле, Паку не нравилась эта затея с переодеванием, он чувствовал себя не в своей тарелке и постоянно одергивал подскакивающую без того короткую юбку. В руках Пака ещё и хвост. Он явно собирается хорошо встретить своего Господина.       У Юнги снова проблемы на работе и он раздражен. Мин молча идёт по длинному коридору в комнату Чимина, по дороге ослабляя галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Злость охватывает его ещё сильнее, когда Пака там не оказывается.       — Чиминни, щенок, ты же не вздумал играть со мной? Я не в настроении, — зло рычит Юнги, осматривая каждую комнату по очереди. Чимин все слышит и ехидно улыбается, растянувшись на кровати.       — Котик, а не щенок, — мурчит Чимин, когда дверь в спальню Юнги с грохотом открывается, а сам хозяин покоев застывает в дверном проеме. Из-за работы Юнги уже успел забыть, что сам на днях купил ему уши с хвостом. А позже и платье, которое он приметил случайно, представив своего малыша в нем. Да, Чимину определённо шло.       Мин закрыл за собой дверь, а Чимин оперся на вытянутые руки, отставив задницу назад, демонстрируя хвост.       —Ты сегодня непослушный кот, заставляешь меня нервничать, — утверждает Мин, показательно стягивая с шеи надоевший галстук. Юнги все ещё морально напряжен, и все, что он хочет слышать, так это умоляющие стоны. — Малыш, видимо, хочет, чтобы его отодрали?       — Да, папочка, — полушепотом произносит Чимин, показательно кусая губу, проводит по ней языком. Это заводит Юнги, он уже хочет притянуть Чимина за шкирку, но тот сам, подползая к Юнги, принимается медленно расстёгивать рубашку Хозяина, довольно мурлыча. — Я помогу тебе.       Юнги мял бедра Чимина пока тот возился с пуговицами. Пак пальцами осторожно касался бледной кожи его Хозяина, прекрасно понимая, что ему не позволено. Мин опешил, когда Пак сполз на пол и, встав перед ним на колени, принялся расстегивать зубами его ремень. Скорее, Юнги был в замешательстве, наблюдая как достаточно ловко Чимин справляется с этим.       Развратный малый. Он поглядывает вверх, заглядывая в глаза Юнги, который смотрит на него затуманенными глазами. Чимин — сама невинность. Он быстро стаскивает штаны, трется о пах Хозяина, задевая возбужденный орган, от чего у того все мысли в голове путаются. Пак мурлычет, оттягивая резинку белья, выпуская член наружу.       Малыш Чиминни тоже любит играть, правда, он скорее будет наказан после. Он касается языком головки члена и ведёт им до основания, заставляя Юнги содрогнуться от неожиданной волны наслаждения. Вбирая головку в рот, посасывает, пытается взять член полностью, но не может. Пак плавно двигает головой вверх-вниз, иногда задевая зубами орган, пока Юнги не хватает его за голову, начиная трахать его рот. Головка члена упирается в горло Пака, он мычит и цепляется руками за бедра, на глазах выступают слезы. Юнги сдавленно постанывает, сминая в ладонях волосы Чимина, кончая в рот Пака, который поспешно все сглатывает, и облизывает губы, поднимая свой взгляд на Хозяина.       Он смотрит мутным взглядом на Пака, который возбужден и неудовлетворен. Юнги хватает его и укладывает на кровать. Мягко раздвигает ноги и усаживается между ними, кусает ключицы и пальчиками сжимает, выступившие через тонкую ткань, соски. Чимин выгибается, тихо поскуливая.       Мин ласкает тело младшего, уделяя внимание каждому сантиметру тела, которое подрагивает под ним и сжимается от особо чувственных прикосновений. Юнги поднимает подол платья и опускает руки на член парня, размазывая пальцами выступившую смазку.       — Ну, же, не тяни, — шепчет Чимин, собирая простынь в своих маленьких ладонях. А Мин смотрит в эти умоляющие глаза, на щеки, залитые румянцем, и только усмехается, когда Чимин, немного выдержав паузу, томно выдал, — Папочка.       Юнги переворачивает Чимина на живот, а тот лишь жалобно вертит ягодицами и упираясь носом в подушку. Мина заводит такой умоляющий Чимин, изнывающий от возбуждения, который ещё немного и вот-вот будет тянуться к своему органу, чтобы снять напряжение, что нарастает с каждой секундой, заставляя его ерзать и скулить. Однако Юнги прижимает его руку и он неистово вопит, хныча в подушку. Мин хлопает по заднице и переходит на хвост, хватает у основания и начинает медленно двигать им. Не вытаскивая хвост, вводить два пальца, двигая в тесном проходе. Чимин скулит прижатый тяжестью чужого тела, сбивает простыни руками, скидывает подушки. Юнги рычит, быстро двигая пальцами, добавляет третий. Он хочет быть нежнее, но задница Пака просит другого, периодически поддаваясь на встречу.       — Ты.. Собираешься? — сбивчиво и непонятно шепчет Чимин, жадно вдыхая, когда Мин убирает пальцы.       — Я постараюсь не сделать больно, — хриплым голосом отвечает Мин, кусая того за плечо, отчего мелкий морщиться. — Потерпи и расслабься, — шепчет Юнги, медленно входя, не убирая хвост. Чимин замирает, кусая губу до крови.       Юнги даёт время привыкнуть Чимину, а позже, дав мелкому отдышаться, начинает медленно двигаться, придерживая его за ягодицы. У Пака темнеет в глазах, он теряет силы, поддаваясь Мину навстречу, двигает ягодицами, старается расслабиться и сбивчиво постанывает. Он понимает, что ещё несколько дней он не сможет нормально ходить и только прогибается, когда Юнги достигает комка нервов, вызывая по всему телу мелкую дрожь.       Мин довольно жёстко вдалбливает Чимина в кровать, чувствуя быструю разрядку, начинает надрачивать ему, набирая темп. Они кончают почти одновременно, пачкая рюшки на юбке, Чимин содрогается, а Юнги нависает сверху, касаясь лбом лопаток. Оба стараются отдышаться, а когда Мин выходит из Пака, то тот невольно морщиться.       Наблюдая, как Чимин лежит без сил, Юнги помогает ему стянуть платье, вытащить хвост, а уши не снимает, слишком милый. Он укрывает мелкого одеялом, который, закрыв глаза все ещё тяжело дышит, а позже, глубоко вздохнув, жалобно шепчет:       — Я не смогу завтра встать..       А Юнги только целует того в плечо и хватает в охапку, прижимая к себе. Так спать удобнее.