5 раз, когда Курякин удивил Наполеона, и 1 раз, когда Соло удивил всех

Они обследуют роскошный дом, хозяин которого улетел на 3 дня в Бангкок по делам сомнительным. Соло с восхищением рассказывает про предметы обстановки то, сколько стоят, какие они редкие, когда были сделаны, проводит пальцами по комоду, и искренне жалеет, что не может украсть даже вазу, ибо большевик бдит и ни за что не позволит ему вынести больше, чем позволяет миссия. Краем глаза Наполеон заметил какое-то движение, посмотрел на этажерку, там предметов стало меньше. Это что же получается, Илья украл?! Американец трижды похлопал глазами и незаметно ущипнул себя. Не показалось. Брови Наполеона поползли вверх, он перевел удивленный взгляд на напарника. - Что? – голос Курякина был спокоен, как будто подворовывать для него обычное дело. ЦРУшник смог лишь глупо приоткрыть рот и показать на карман, пытаясь сгенерировать самый язвительный ответ, но русский дожидаться не стал и просто ответил: - Думаю, нам это пригодится. Илья развернулся и пошел вперед на поиски кабинета. Американский коллега решил, что фигурка из слоновой кости тоже может быть о-о-очень полезной, и незаметно положил ее в карман. - Верни на место, ковбой. Стоит ли говорить, что профессиональный вор со стажем так ничем дополнительно не разжился, а находка Курякина действительно была полезна? Но несмотря на это, у Соло появился новый способ довести русского агента.

***

- Ковбой, мне нужна, - Илья нахмурился и далее сквозь зубы процедил, - твоя помощь. Брови Соло в очередной раз прыгнули вверх. - И с чем же, позволь узнать, - американец оторвался от газеты и посмотрел на коллегу скучающим взглядом, будто его совсем не интересовало что же могло заставить русского переступить через свою гордость и обратиться к свободолюбивому врагу народа. - Мне нужно выбрать костюм. - Что, прости? – Наполеон явно наслаждался сложившейся ситуацией. - Мне необходимо купить новый костюм, - с нетерпением повторил Курякин, ведясь на провокацию. – Так ты поможешь или нет?! - Конечно, дорогой, не вопрос, - мужчина сложил газету, кинул ее на столик и бодро поднялся, разом выдавая желание посмотреть на это зрелище. Русские не просят о помощи, тем более дважды, а значит, шанс упускать нельзя! – Когда выдвигаемся? Наполеон посмотрел на часы, его напарник уже минут 20 находился в примерочной и выходить видимо не собирался. Приготовившись стоически выдержать удар по физиономии, Соло шагнул за занавеску. У Ильи шла борьба с пуговицами, и походу пуговицы пока что побеждали. Ловкие пальцы профессионального вора застегивали непослушные пуговички рубашки, русский же не отрываясь наблюдал за этим действом, его пальцы подрагивали. Американец застегнул последнюю пуговицу и сделал шаг назад. - Я и сам бы мог, - вместо «спасибо» насупившись пробубнил Курякин. - О, я не сомневаюсь, и стояли бы мы тут до второго пришествия. А теперь заправь рубашку и надень все остальное. И, если будут затруднения, зови, - не удержался от колкости Наполеон и, пока его коллега не замахнулся, выскочил из примерочной. Мужчина, вышедший из примерочной, разительно отличался от того, что в нее зашел. Этот серый костюм подчеркивал и не без того прекрасные формы русского: его сильные бедра, широкие плечи, и да боже мой, он просто прекрасен. Наполеон еще раз взглянул на галстук в своей руке, сам себе кивнул и ловко и быстро повязал его на шею напарника, затянув узел немного сильнее, чем требовалось. Илья дернулся, поджал губы, но ничего не сказал. Американец сделал несколько шагов назад, оценивая плод своего труда. О, да. Темно-синий галстук подошел идеально, он делал и без того голубые глаза еще ярче. Молодец, мистер Соло. Как всегда, безупречно, мистер Соло. Одобрительно кивнув, он отпустил русского переодеваться. - Спасибо, - негромко сказал Илья, прежде чем скрыться в примерочной. Наполеон еще постоял, поудивлялся такой перемене со стороны сурового КГБэшника, которого и под дулом пистолета нельзя было заставить примерить ни один костюм, потому как видите ли он очень ограничивает движения. - Какая жизненная необходимость, позволь поинтересоваться, побудила тебя приобрести костюм? – любопытство взяло верх, и американскому шпиону ничего не осталось, кроме как подчиниться. - Встреча. - Встреча? – брови Наполеона опять поползли вверх. Курякин идет на свидание?! Курякин покупает костюм, потому что идет на свидание! А вот это уже интересно. - Встреча, - упрямо повторил Илья. - И кто же она? Пышногрудая брюнетка? Скромная мышка-учительница начальных классов? Суровая медсестра внушительных габаритов? – Соло не мог остановиться, его настроение стремительно ухудшалось. - Закрой свой рот, ковбой, иначе всю оставшуюся жизнь будешь носить свои зубы в стакане, - зло процедил русский агент. Домой они добирались молча.

***

Их высадили перед полем и обрадовали, что остальное расстояние до городка придется преодолеть на своих двоих. Зима, Норвегия, сугробы по пояс, поле, два разочарованных в жизни агента и один очарованный Илья. Пройдя в указанную любезным водителем сторону, они таки нашли дорогу, идущую через снежное поле и отправились по ней вперед навстречу теплому камину и горячему чаю. Сначала они шли молча, два агента, что лишь выше натягивали свои шарфы, и Илья с широко раскрытыми глазами и счастливой детской улыбкой, что восхищенно озирался по сторонам. Друзьям видеть его таким было непривычно. Но русский решил на этом не останавливаться и продолжил удивлять коллег дальше. Курякин обернулся назад и замер. Он смотрел на лес, окутанный снегом, такой красивый и такой родной. - Илья? – с тревогой в голосе позвала его девушка, а в ответ ей была тишина и кружащие снежинки. - Большевик, если мы сейчас не пойдем дальше, то превратимся в снеговиков и наши замерзшие тела не найдут до самой весны, - предпринял попытку американец, но его слова так же проигнорировали. Русский агент будто примерз к одному месту, а его коллеги переминались с ноги на ногу. Соло уже хотел идти на таран и столкнуть эту статую в сугроб, но останавливало только то, что он полетел бы следом. А потом Илья заговорил тихо на русском: Чародейкою Зимою Околдован, лес стоит, И под снежной бахромою, Неподвижною, немою, Чудной жизнью он блестит. И стоит он, околдован,- Не мертвец и не живой - Сном волшебным очарован, Весь опутан, весь окован Легкой цепью пуховой... Солнце зимнее ли мещет На него свой луч косой — В нем ничто не затрепещет, Он весь вспыхнет и заблещет Ослепительной красой. Наполеон так же тихо переводил Габи слова русского на ухо, получалось не так красиво, но смысл был ясен. Илья снова замолчал. - Что это было? – спросила девушка, смотря на русского во все глаза. - Тютчев. Ну, чего застыли? - Курякин развернулся и бодро зашагал в сторону их пункта назначения. Соло и Теллер перешли из режима «изваяние» в «ущипни другого и убедись, что не сон», покрыв друг друга нелестными эпитетами, двинулись за мужчиной. Илья загреб рукой снег, заставив насторожиться двоих агентов, что и так уже были сбиты с толку его поведением. Снежный шарик прилетел в плечо немке, она была слишком возмущена, чтобы удивиться, и тоже начала лепить снежок. А вот Наполеон не был занят возмущением, удивленно скинул брови и на всякий случай отошел подальше. Этот маневр не остался незамеченным, и следующие два комочка снега Соло поймал грудью и ухом. Возмездие свершилось. Так они и шли, перекидываясь снежками и переговариваясь, периодически обещая друг другу долгую и мучительную смерть за особенно болезненные попадания. Первой не выдержала девушка, прекратив «перестрелку» путем сталкивания «русской машины для убийств» с разбега в сугроб. - Тут мягко. Попробуй, - Илья тихо рассмеялся и показал на участок снега рядом с собой. - О, вот уж нет, - Габи попятилась назад, глядя на протянутую руку Ильи, - и поднимать я тебя не собираюсь. Девушка ушла вперед. Наполеон тоже сделал пару шагов в направлении городка, но совесть заставила его вернуться к все еще лежащему напарнику. Осмотрев полузасыпанного снегом, но весьма довольного мужчину, Соло состроил моську «Боже, я об этом пожалею», протянул руку. Хватка у Курякина была крепкая, силушка богатырская, и вместо того, чтобы встать, он потянул американца на себя. Брюнет, смахивая с лица снег, обматерил на нескольких языках русского, что так заразительно и громко смеялся, расслабился и тоже рассмеялся. - Действительно мягко, - отсмеявшись сказал Соло. - Если вы решили переночевать здесь, то я не против. Ключи только отдайте, - сурово нависла над ними мисс Теллер. Так и шли по дороге два передвижных сугроба и хрупкая обозленная девушка. Молча шли. Каждый думал о чем-то своем. В домике, где они проведут всю следующую неделю, если не больше, Наполеон и Габи расположились с выпивкой у камина, Илья проявил верх заботы, притащив им два тазика с горячей водой для ног и пледы, и ушел заваривать травяной чай. Этот день они запомнят надолго как день, после которого ничего не будет так, как прежде.

***

В дверь постучали. Наполеон готовится встретить шикарную блондинку, но видит не менее шикарного блондина в костюме, о великолепии которого в жизни никогда бы не признался. Он удивлен. Он сражен. Брови сами ползут вверх. Большевик на пороге твоего номера довольно редкое явление. - Я хотел бы выпить. Не составишь мне компанию, - Илья поджимает губы, - ковбой? - Я…- американец вспоминает о свидании и улыбается, - Да. Да, конечно. С удовольствием. Только мне надо сделать один звонок. Не каждый день к тебе стучится в дверь лучший агент КГБ при параде и зовет выпить. - Приходи ко мне в номер, - кивает русский и уходит. В номере на 3 этаже его ожидают 2 рюмки, бутылка столичной водки, соленые огурцы и хмурый Илья, бесцельно передвигающий шахматные фигуры. Вечер обещает быть занятным.

***

Наполеон сидел в баре и медленно напивался, пытаясь заглушить ворох мыслей. - Напиваться в компании друга гораздо интереснее, ты так не думаешь? - на соседний стул приземлилась Габи, сразу заказывая двойную порцию виски со льдом. Соло в ответ лишь неопределенно хмыкнул. - Илья меня кинул и слишком официальный унесся куда-то, так и не объяснив, - продолжила девушка. Соло кивнул. - О, да ты сегодня просто отличный собеседник! – не без нотки сарказма радостно выдала Теллер, хотя была немного удивлена «болтливостью» своего оппонента. - А как я по-твоему должен реагировать? – снизошел до ответа мужчина. - Начать язвить? Поделиться информацией, которую знаешь? Не поверю, что ты не спросил зачем нашему другу с… утонченным вкусом стиля нужен костюм, - она жестом показала бармену повторить. - О, конечно, спросил, но зубы мне дороже, - огрызается Соло, тоже прося повторить заказ. И тут входит ОН. Почти двухметровый блондин, волосы слегка растрепаны ветром, в том самом сером костюме, пиджак в руке, рукава рубашки закатаны по локоть и чертова улыбка на губах. А рядом с ним красивая стройная девушка в платье. Американец залпом осушает свой бокал, лед неприятно ударяется о зубы, но это неважно, и снова просит повторить. Парочка пристраивается рядом с немкой, делая заказ. К Наполеону подходит длинноногая блондинка, с которой он иногда переглядывался, но он ее не очень вежливо отшивает, кидает деньги на стол и уходит, абсолютно не желая знакомиться со спутницей Курякина. Гори оно все синим пламенем. Друзья удивленно переглянулись, наблюдая удаляющуюся спину своего напарника. Наполеон Соло, дамский угодник, никогда не грубил женщине, даже если она пыталась его убить. - Он сегодня сам не свой, - сделала вывод Габи и допила свою порцию.

***

Стук в дверь отвлек мужчину от наливания янтарной жидкости в стакан. Стук повторился. Тяжело вздохнув, хозяин решил все-таки открыть и взору его предстал никто иной как Илья Курякин собственной персоной. Вот именно его сейчас для полного счастья и не хватало пошатнувшемуся душевному равновесию. Желание напиться переросло необходимость. - Ковбой? - Да? - С тобой все в порядке? – спросил Илья, осторожно заглядывая в комнату. Наполеон удивленно вскинул брови. О боже, какая забота. Куда бы деться. - Да, в порядке. А если ты уйдешь, будет еще лучше. Не заставляй свою спутницу ждать, - как бы Соло не старался, а в голосе все равно проскальзывало раздражение. Он попытался закрыть дверь, но нога товарища Курякина не позволила это сделать. - Думаю, ты не против, если я войду, - игнорируя все попытки американца от него избавиться, Илья с нажимом открыл дверь и вошел. - О да, конечно, чувствуй себя как дома, - явный сарказм так и чувствуется в его голосе, но Наполеону наплевать, он наблюдает за тем как агент вешает на спинку стула свой пиджак, ослабляет галстук. – Располагайся! Только вот, если мне память не изменяет, тебя дама ждет внизу, а у меня планы на вечер. - Методично напиваться? - Именно так! А теперь, с Вашего позволения, я продолжу свое увлекательное занятие! Соло взял стакан в левую руку, а кисть правой сжал в кулак. Как же хотелось заехать по этой такой сейчас внимательной русской большевистской морде кулаком! Илья подошел слишком близко. Сердце Наполеона пропустило удар, и он чертыхнулся, опрокидывая в себя янтарную жидкость. На его кулак легла большая теплая ладонь, глаза удивленно расширились, а губ коснулись чужие сухие губы, хоть и на мгновение. Сердце опять пропустило удар, а потом забилось с удвоенной скоростью. Американец начал даже беспокоиться о своем здоровье, он недоверчиво посмотрел на стакан, потом на отдалившегося Илью, и не сразу понял, что тот ему сказал. Илья ушел, оставив шокированного напарника. И тут Наполеона накрыло, он понял какой же он фантастический придурок и какой шанс упустил, он понял, что же сказал ему русский, и вылетел из номера. Ильи не было в номере. Ильи не было в номере Габи. Ильи не было даже в баре, хотя там все так же сидела та девушка и о чем-то беседовала с немкой. Но ведь Курякин вернется, правда? Он всегда возвращается.