Кроля во фраке

Свою человеческую оболочку Себастьян принял неожиданно. Оно не несло в себе боли или какую-либо трансформацию. На самом деле, альфа не помнил ничего в момент превращения. Все случилось ночью. Вечером он уснул в объятьях Сиэля, будучи кроликом, а утром проснулся взрослым молодым человеком, каким виделся всегда призраком. Шок, неверие, счастье — чувства затопили в тот миг, как Себастьян почувствовал собственное тело. Приподнялся на постели, будучи одетым во фрак, и с трудом сдержал крик радости. Омега рядом с ним заворочался, почувствовав странное движение. — Себастьян? — Сиэль сначала подумал, что альфа сидел в образе. Но осознание пришло. Сон рукой сняло. Этого не может быть! — Ты вернулся в человеческий облик? — неверие скользило и в голосе, и во взгляде. Внезапно потеряв возможность говорить, от счастья не мог ничего из себя вытянуть, только широко и белозубо улыбаться, а после закивал головой. — Быть не может! — омега кинулся альфе на шею. — Я так рад за тебя! Руки слегка тряслись, но Себастьян обнял вдруг набросившегося на него с объятьями. И в этот миг, чувствуя иначе тепло человеческого тела, имея возможность осязать, чувствовать, видеть своими глазами и просто дышать, пробило на первые слезы. — Ты справился, — Сиэль посмотрел альфе в глаза. — Не плачь. Теперь все будет хорошо. Глаза все равно оставались на мокром месте и так просто взять свои чувства под контроль оказалось не под силу. Он не имел на то возможность четырнадцать лет. Он ни на что не имел возможности. А теперь… теперь… — Спасибо, — дрожащим голосом выразил в одном слове всю свою безграничную благодарность, и самостоятельно стиснул в объятьях, в порыве перетягивая легкого, как пушинку, омегу к себе на колени. И их объятия вскоре нарушили. — Господин, пора вста… — появившийся слуга, шокировано уставился на юношей, не ожидая застать неизвестного альфу в постели с господином. Дернувшись от чужого голоса, Себастьян перевел немного испуганный взгляд, а хватка так и не ослабла. — Позови родителей, — отдал приказ омега, утратив свою радость, стоило кому-то нарушить их уединение. — Х-хорошо, — сглотнул слуга, сразу же срываясь с места. Время объяснять пришло. Но нельзя, чтобы родители видели их сейчас в одной постели. На то, чтобы привести себя в порядок времени хватило. Вскоре оба услышали звуки приближающихся быстрых шагов. Первый в комнату ворвался глава семейства, следом за ним младший супруг, а тот самый слуга, что и доложил хозяевам о незваном госте, в сторонке стоял, тише воды ниже травы. — Доброго здравия вам, граф Фантомхайв, — первый поприветствовал Себастьян, вспомнив о манерах, и склонил голову в уважительном поклоне. И тот же кивок в сторону Адриана. — Господин Фантомхайв. — Мы знакомы? — Винсент выглядел довольно хмуро. Не каждый день в постель к сыну залезают неизвестные альфы. — Да, — Сиэль усмехнулся. — Ты подарил мне его тринадцать лет назад. Ошарашенные лица обоих мужчин были непередаваемым кадром. Впервые омега мог видеть их такими. — Извините меня, — еще раз коротко поклонился парень, прерывая гнетущую недолгую тишину, — я не представился вам. Мое имя Себастьян. Себастьян Михаэлис. — Михаэлис? — нашел в себе силы говорить Адриан, но произнес фамилию не своим голосом. — Нет... это невозможно. — Я же говорил, — Сиэль закатил глаза, в ту же секунду становясь слишком серьезным. — Ты не веришь в проклятия, так как не сталкивался с ними. Так я скажу иначе, все это время Себастьян был со мной в облике моего любимого кролика, не имея возможности вернуться. Для этого ему нужна была любовь. Сначала он подпитывался моей детской любовью к игрушке и он заговорил со мной, но со временем вы тоже убедили меня, что все это может быть сном или моей фантазией. И я забыл о нем. Что чуть не привело его к смерти. — Сиэль... — Наша с вами ссора заставила меня вновь вспомнить о любимой игрушке. И тогда я узнал правду. Позволяя своему будущему омеге выговориться, не смея больше вмешиваться, Себастьян молча переводил взгляд с одного человека, на другого, и привыкал к тому, что стал получать на себе слишком много пристального внимания. — Что же, — кашлянул в кулак Винсент. — Надо оповестить чету Михаэлис, что мы срочно ждем их у себя. А еще, — старший альфа окинул взглядом младшего. — Негоже наследникам графов щеголять в костюмах дворецкого. Тебе нужно переодеться. — Благодарю, — кивнул Себастьян, позволив себе слабую улыбку. Адриан выглядел так, будто что-то хотел сказать. Нечто очень важное. Однако попытка не удалась. Как только супруг закончил разговор, выходя из спальни, дабы связаться с графом Михаэлис, Адриан отправился следом, в последний раз окинув виноватым взглядом пару. — Им трудно свыкнуться, — Сиэль вздохнул. — Но держатся они очень хорошо. — Я их в этом не виню, — неловко переступив с ноги на ногу, Себастьян развернулся лицом к омеге, немного по-детски, наивно, улыбнувшись. — Ты вернул меня к жизни. У меня в голове сейчас такая каша, толком и не могу сформулировать предложения… — Главное, своим родителям сумей привет сказать, — мило хихикнул Сиэль. И все-таки его будущий альфа очаровашка. В нем сохранилось слишком много ребяческих черт, что, в общем-то, неудивительно, поскольку Себастьян не знал жизни. Тяжёлая судьба его сильно потрепала, но ребенок в нем не умер. — Да. Мои родные, — покивав головой, Себастьян прикрыл глаза, беспокоясь, как бы вновь не разрыдался от осознания того, что скоро сможет увидеть, поговорить и обнять дорогих людей, — я обязательно их поприветствую. Их разговор вновь прервали, в комнату к Сиэлю вошел Танака. — Господин Себастьян, — старик поклонился. — Прошу за мной. Хозяева приказали примерить Вам что-то из одежды графа. — Отец даст ему свою одежду? — удивился Сиэль. — Да. — Я вас понял, — послушно отозвался парень. — Господин Сиэль, — старик всего на мгновение остановился, — вам тоже пора одеваться. Скоро будет подан завтрак. — Хорошо. Как бы Сиэль не желал понежиться в постельке ещё немного... увы, не судьба. Второе желание, если следовать по списку  — образ Себастьяна, как молодого наследника. У него, Сиэля, была возможность рассмотреть своего будущего альфу еще со времен, когда тот был призраком, и сравнить со своим отцом. Те были почти одного роста и одной комплекции. Возможно, отец был лишь немного шире в плечах. Совсем немного. Поэтому, одежда графа будет смотреться на Себастьяне изумительно.

***

На завтрак омеги спустились раньше альф. Кажется, те решили о чем-то поговорить. Точнее решил Винсент, а Себастьяну ничего не оставалось, как согласиться с этим решением. Все-таки он гость, хотя и живет в их особняке тринадцать лет. Припозднились они на пару минут, но приход не остался незамеченным. Первым, как и полагается, вошел глава семьи, а буквально на один небольшой шаг позади него шел Себастьян. В своем новом графском образе. Это изменение и привлекло больше внимания. Сиэль восхитился им, причем открыто. Адриан мог наблюдать, как глаза сына горят восторгом. Давненько он такого не видел, а уж по отношению к альфам и вовсе никогда. Никто не заставлял сердце юного Фантомхайва биться чаще, никто не мог заворожить своим обаянием и красотой. Все, как раз-таки, происходило наоборот. Оттого и лица всех претендентов для Сиэля были, как одно. Ничего не менялось. Ни взгляды, ни поведение, ни манера речи. Пока не появился Себастьян. — Приятного вам аппетита, — пожелал Михаэлис. — Благодарим вас, Себастьян, — осторожно кивнул Адриан, относясь к парню с неушедшей настороженностью. — Чета Михаэлис прибудет к обеду, — оповестил Винсент. Он поговорил с семьей Себастьяна, сказав, что есть важная новость и требуется их срочный приезд, но умолчал о чем именно хочет поговорить. Это станет сюрпризом для них. Главное, чтобы не случился обморок или чего похуже при встрече с сыном, после разлуки, длинною в четырнадцать лет. Остальное поправимо. — Очень хорошо. — Жаль, что тебе придется уехать на некоторое время, — Сиэль слабо улыбнулся парню. — Мне будет ужасно не хватать моего кроля. — Как только появиться возможность, я вернусь, — пообещал Себастьян, присаживаясь за стол, прямо напротив своего будущего омеги. — По крайней мере, нам не придется искать Сиэлю жениха, — со спокойным лицом ответил Винсент. — Отец! — насупился Сиэль. — Еще рано говорить о чем-то. Себастьяну стоит привыкнуть к миру, который он совсем не помнит. — Мы уже поговорили на этот счет, — вдруг ошарашил Себастьян, как и полагается по этикету, беря в одну руку нож, а во вторую вилку. — Я согласен стать твоим женихом, Сиэль. Стоит отдать должное Винсенту, он сдержал свои эмоции, а вот его супругу это давалось очень трудно. Все слишком круто обернулось. Мир будто с ног на голову перевернулся и следовало двигаться по новым стандартам, осмыслить которые не хватило времени, не говоря уже о принятии их. Поэтому Адриан предпочитал молчать, погружаясь все глубже в свои мысли.

***

Сиэль поел достаточно быстро, а после дожидался, когда доест его альфа, чтобы быстрее с ним уединиться. Так же и его родители. Он понимал, что им следует побыть вдвоем, для серьезного разговора. Себастьян послушно и без лишних разговоров следовал в сторону покоев наследника, позволяя тянуть себя за руку. — И все-таки, — заговорил Сиэль, стоило завести альфу к себе, — трудно привыкнуть, что ты больше не кроля. — Мне тоже, — тихо признался парень, останавливаясь сразу же, как остановился омега. — Так странно вновь ходить, дышать, чувствовать, есть… — И как тебе стрепня? — со смешком спросил Сиэль. — Не знаю, — искренне ответил, по-детски пожав плечами. — Я так и не смог понять. Мои вкусовые рецепторы, они… эм… немного притупились, думаю. — Ничего, — успокоил Сиэль, прикасаясь к лицу. — А вот я не могу привыкнуть, что ты человек. Мне приятно к тебе прикасаться. — Мне тоже, — солнечно улыбнулся альфа. — Тогда коснись меня. Почувствуй, что мы оба живы. С тихим «хорошо», Себастьян перехватил руку, которая прикасалась к нему, а второй рукой взялся за ладонь омеги, осторожно сплетая пальцы в крепкий замок. — У тебя нежная кожа. И теплая. К ней приятно прикасаться. — У тебя тоже теплые ладони, — невольно покраснел от смущения. — И они больше, чем мои. Ручки у омеги всегда были ухоженные, кисти рук тонкие, пальчики аккуратные и не коротенькие, но в сравнении с руками альфы… все кажется миниатюрным. Они, не сговариваясь, подняли ладони, сложенные вместе, на уровне лица, чтобы сравнить, насколько у одного рука меньше, а у второго больше. Пальцы у Себастьяна оказались на одну фалангу длиннее. — И ведь не скажешь, что они принадлежат моему любимому кролику, — хихикнул Сиэль. Раньше было все наоборот. Это он, Сиэль, был больше. А теперь может и сам сгодиться за кролика. — Пожалуйста, Сиэль, не напоминай мне больше про кролика, — с немного натянутой улыбкой попросил Себастьян, прерывая контакт. — Мне не хочется слышать о том, что я был игрушкой. — Зато ты был таким милым, — протянул Сиэль, не желая прерывать контакт, поэтому и положил руки на плечи. — Я мог прижимать тебя к себе, тискать, целовать. А теперь все будет наоборот. — Целовать? — зацепился за любопытное слово. Конечно, он знал значение, в нескольких интерпретациях, но какое именно использовать… — Я тебя целовал в носик, в макушку. А сейчас мы пара. Поцелуи будут иные. — Какие? Вместо ответа, омега притянул альфу к себе и коротко поцеловал в губы. Реакцию истукана следовало ожидать для того, кто не смыслит в романтике. Приятное тепло, легкие мурашки по телу при контакте мягких губ к своим, эти чувства шли в новинку для Себастьяна. Как только все закончилось, он открыл глаза, которые на автомате прикрыл, и посмотрел на Сиэля с примесью удивления и смущения. — Примерно так, — ответил Сиэль, испытывая не меньшее смущение. Он никогда не целовал альфу сам. Да, его пытались поцеловать, но не так. — Ясно, — чуть кивнув, ответил Михаэлис. — Это еще приятнее, чем прикосновение. — Когда ты обживешься, — Сиэль кашлянул в кулак, чтобы немного скрыть смущение, которое нагрянуло во время поцелуя. — То узнаешь еще больше приятностей. То, что случается с возлюбленными после поцелуя, глубокой ночью в постели, альфа по-наивности не знал. Не было возможности узнать. А вот Сиэль много слышал от сверстников, и тех, кто постарше, а так же ознакомлялся в книжках. — Я быстро освоюсь, — пообещал Себастьян, вновь взяв омегу за руки, — хочу видеть на твоем лице улыбку. — Я уже улыбаюсь, — и Сиэль это показал наглядно. — Я счастлив, что ты вернулся в свой облик. — Все благодаря тебе. — Не без твоего желания жить. И ведь правда. Если бы Себастьян не позвал его тогда, все закончилось бы плачевно.