Кроля во фраке

За один лишь месяц Себастьян получил столько подпитки, сколько за два года не получал от Сиэля, когда тот был ребенком. На то находились причины. Себастьян выстраивал теории возможностей — сознание ребенка и взрослого человека. Для первого в порядке вещей верить в сказки и видеть их в реальности, не полагаясь на здравый смысл. Будучи же взрослым это… практически невозможно. Однако же, Сиэль поверил. Себастьян сумел добиться его внимания и получал заботы в сто крат сильнее прежнего. Родители удивились, что сын ходит везде со старой игрушкой. Сам же омега первые дни попросту игнорировал их. И пришлось тем прийти к выводу, что Сиэль не готов к помолвке. Дело отложили в долгий ящик. А Сиэль и рад. И вечером поделился радостной вестью. — Почему ты не желаешь видеться с тем альфой? — полюбопытствовал Себастьян, сидя на животе у омеги, что уже приготовился ко сну и лежал в расправленной постели. — Они ведь не заставляют тебя сразу вступать с ним в брак. Простое знакомство. — Нет желания, — Сиэль игрался с лапками кролика. — Хочу сам найти себе пару. Дело принципа. — Без подсказок? — внутренне усмехнулся Себастьян, глядя на то, что с ним творил, не прекращая, юноша. — Без подсказок. И я не хочу, чтобы они лезли. — Ты очень красивый омега, Сиэль, — неожиданно сделал комплимент Себастьян, вызвав лёгкий румянец на щеках омеги. И на то были причины. У «Кроли» со временем изменился тембр голоса. На месте игрушки, не раз, Сиэль стал представлять скрытого внутри красивого альфу. — Спасибо, я часто такое слышу. Внешность меня погубит. — А я верю в твое счастье. Ты достоин хорошей для себя партии. — Хоть ты это понимаешь. Сиэль пощекотал пузико, хоть и не получил никакой реакции, но ему самому это доставляло удовольствие. Вскоре Сиэля сморила усталость. Стрелки часов едва дошли до цифры десять. Перед сном никто не пришел желать спокойной ночи. И не нужно было. Достаточно того, что пожелание добрых снов он получил от Себастьяна, не разрывая с ним объятий. Время тянулось, а сам Себастьян не мог отправиться на покой, и наблюдал за омегой будто со стороны, освободившись от оков маленького игрушечного тельца. Как только осознание происходящего дошло, парень, будучи призраком, ошалел. Пусть не полностью, всего лишь образ духа, но у него получилось. Хватило сил! А если так продолжится… он сможет вернуть себе свое тело! Сможет вновь стать человеком! Так ему говорили, когда заколдовали еще ребенком. Теперь же тело выглядело, как у взрослого парня. Невероятно. Он взрослел вместе с Сиэлем. И все-таки был старше. Долгое время омега ворочался, ему казалось, что за ним наблюдают и это заставило разлепить сонные глаза. То, что он увидел — поразило. Перед его постелью стоял незнакомец, который, не даст Бог соврать, просвечивался! Приятной наружности, высокого роста, аристократической породы. — Сиэль, — заговорил до боли знакомым голосом, — я смог выбраться из оболочки кролика! — … Себастьян? — Сиэль не верил своим глазам. — Что значит вырвался из оболочки кролика? Что все это значит? — Я не игрушка, наделенная человеческим разумом, — опроверг самую первую и логичную теорию Сиэля, которую он не высказывал вслух. — Когда-то давно я был человеком. Но меня прокляли. — Как же так? — Сиэль удивленно хлопал глазами, выбираясь из-под одеяла. — Кто тебя проклял? За что? Видя интерес и сильное сочувствие, Себастьян взлетел чуть выше и устроился на постели, со скрещенными ногами, не касаясь ее. Одет он был, как не странно, в тот самый фрак, что и на игрушечном кролике. — Одна старая ведьма. Честно сказать, я не помню причины ее ярости на моих родителей, но помню, что она мне говорила, чтобы вернуться обратно. Мне нужна любовь человека. Эта ведьма, превратив в игрушку, забрала меня у родителей и продала коллекционеру игрушек. Почти год я стоял на прилавках, пока однажды меня не приобрел твой отец. Дальше ты знаешь историю. — И сколько тебе было? — Сиэль попробовал прикоснуться к парню, но не сумел. Пальцы прошли мимо. — В шесть лет меня прокляли. В семь я появился у тебя, — с грустной улыбкой ответил парень, заметив попытку прикоснуться, — сейчас мне двадцать. Все это время я рос вместе с тобой. — И ты бы умер, если бы я не вернулся к тебе? — Сиэль с печалью заглянул в глаза. Это жестокая история. Его кролика лишили всего. — Возможно, — не отрицал, но и точную правду знать не мог, пожав плечами, — одно я тебе точно скажу, когда ты меня забыл — я пребывал в глубоком сне и очнулся в тот день, когда стал тебе нужен. — Прости меня, — Сиэль почувствовал сильный укол совести. — Мне так стыдно, что я мог быть виновником твоей смерти. — Не нужно, — покачав головой, Себастьян постарался как можно более непринужденнее улыбнуться, — главное то, что сейчас ты даешь мне реальный шанс вновь стать человеком. Твоя любовь дает мне силы. — Что ты будешь делать, когда вернешься в человеческий облик? — Сиэль решил вернуться в постель и обнять игрушку, раз не мог это сделать с Себастьяном. — Попробую вернуться к родителям, — вновь пожал плечами Себастьян, — честно признаться, не задумывался об этом. Глупо, ведь до сегодняшнего дня не был уверен даже на пятьдесят процентов, что смогу когда-нибудь стать человеком. — Кто твои родители? — Виктор и Анжелина Михаэлис. — Михаэлис? — Сиэль задумался. Фимилия была знакомой. — Графья? Я видел их на балу. Одинокая пара. — У них… так и не появилось больше детей? — спросил с смесью тоски и сожаления. А будь у него сердце, оно сжалось бы в груди. — Нет. Я вообще не знал, что у них есть сын. Не уверен, что знали ли другие. Но, думаю, что неплохо было бы с ними познакомиться. Кивнув в подтверждение, альфа отвел взгляд и задумался о том, как же на самом деле несчастны его родители, раз все это время не могли завести другого ребенка, забыв о прошлом. Ведь прошло четырнадцать лет. Это очень большой срок. — Ты не против, если я вернусь ко сну? — виновато улыбнулся Сиэль. — Не против, — тихо ответил, после пары секунд, Себастьян, подняв взгляд на омегу. — Думаю, мне тоже пора возвращаться. Сиэль кивнул, целуя игрушку в макушку. Иначе он не может передать свою ласку Себастьяну. — Спокойной ночи. — Добрых снов, — ответил тот, будучи закованным в маленьком тельце игрушечного кролика. Снова.

***

Сиэль твердо решил познакомиться с четой Михаэлис. И случай представился. Мероприятие в особняке барона Кельвина. В списках приглашенных числилась супружеская пара Михаэлис. Это был идеальный шанс для знакомства. Правда, Сиэль не знал, как подойти к ним. Сказать в лоб: «Добрый вечер, я с вашим сыном в одной комнате с трех лет живу»? Не поймут. И будет смотреться странно. А если деликатно к ним подступиться, отыскать нужную ниточку в беседе и попробовать втереться в доверие — такой вариант может сработать. Обаяния у него хоть отбавляй. На балу Сиэль внимательно следил за семьей Михаэлис. Те обсуждали совсем обыденные вещи, и в какой-то момент Анджелина вышла на балкон. Сиэль решил отправиться следом. Отойдя совсем уж в сторонку, нашлась пара, что беседовала и в столь уединенном месте, она не заметила, как сзади к ней подошел молодой юноша. Только после тихого покашливания она, слегка вздрогнув, обернулась. — Юный Фантомхайв? — спросила, тут же узнав стоящего напротив. — Добрый вечер, — приветливо улыбнулся Сиэль. — Вы не против, если я составлю вам компанию? — Конечно, — осторожно кивнула, ничего не имея против, но развернулась, все же, лицом к саду, надеясь, что ее будущий собеседник не останется в стороне и последует тому же примеру. — Всегда восхищался садом барона, — омега с улыбкой всматривался в цветущие деревья. — Да, его садовники умеют создавать красоту. Чего только стоят сотворенные фигуры животных. — Когда я был маленьким, меня они поражали своей чудоковатостью. А любил я больше всего кроликов. Услышав ненавистное слово, миссис Михаэлис напряглась, сильно сжав руки в кулаки. В ее усталых глазах отразилась вселенская печаль. Сколько бы лет не прошло, а она помнила и не могла забыть пропавшего сына. Сына, которого проклятая ведьма заколдовала и унесла с собой, не оставив никаких следов! — Простите, — Сиэль с искреннем сожалением посмотрел на женщину, — если я вас задел сейчас чем-то… — Все в порядке, — довольно резко ответила та, о чем тут же пожалела. Не может она срываться на молодом человеке, не имеет права. Он ведь хотел поддержать разговор. — Извините, я слишком… эмоциональная сегодня. — Ничего, — ободряющая улыбка появилась на губах юноши. — Я не злюсь. Но, кажется, я и правда вас чем-то задел. Поэтому простите, я не специально. Просто хотел завести разговор, — скромно ответил омега. — Вы выглядите слишком одиноко. На последний комментарий женщина невесело ухмыльнулась, расслабляя пальцы рук, и ее ладони вновь лежали на поверхности ограды. — Вы невольно напомнили мне о пропавшем сыне, юный Фантомхайв. — Сыне? — Сиэль невольно дернулся. Не ожидал, что Анжелина будет так сразу говорить. Но это означало доверие. — Мой мальчик, — сглотнув подступивший к горлу ком, миссис Михаэлис отвела взгляд, только бы ее юный собеседник не увидел слезы, если вдруг не сдержится. — Когда-то он… очень любил кроликов. Пока не… Сиэль качнул головой, вытаскивая из кармана голубой платок, и протянул его даме. — Не грустите, — попытался улыбнуться, а после посмотрел на небо. — Смотрите! — воскликнул искренне и изумленно. — Падающая звезда! Давайте загадаем желание. Вскинув глаза к небу, Анжелина решила прислушаться к совету. Пусть глупо и безнадежно, но все эти четырнадцать лет она не переставала верить и молиться Богу. Так почему нельзя загадать свои желания звездам? Самое сокровенное — увидеться вновь с сыном. «Я хочу быть с Себастьяном. Может, это будет наша судьба? И мы сможем быть вместе, как альфа и омега?.. Нет, — грустно усмехнулся, — он, наверное, будет все это время с родителями. Ему будет не до меня». А ведь Сиэль, как наивный и, кажется, влюбившийся в призрака, стал мечтать о их совместной жизни. Ну, не глупо ли?.. — Я уверен, — обратился вновь к женщине, — что ваша мечта обязательно сбудется. Не зря же звезда упала. — Хотелось бы в это верить, — позволила себе слабую улыбку. — Тогда будем верить вместе. Сиэль улыбнулся куда ярче. Он знал, что Себастьян обязательно вернется. Приложит все свои силы и отдаст, если потребуется, любовь до последней капли, только бы помочь обрести настоящую жизнь несчастному человеку, детство и вся жизнь которого была порушена много лет назад.

***

Все чаще родители на балах стали видеть Сиэля в обществе Михаэлис. С помощью Анджелины, тот познакомился, так же, и с отцом Себастьяна. И если не зацикливаться на болезненных темах, мужчина оказался довольно интересным собеседником и веселым человеком. Однажды вечером, Адриан решил поговорить на этот счет, оказавшись в личных покоях своего сына. — Сиэль, уделишь мне пару минут? — Да, — кивнул юноша, обнимая своего кролика. Мельком бросив взгляд на старую игрушку, с годами, что очень удивительно, хорошо сохранившуюся, мужчина не стал на ней зацикливать внимание, по крайней мере не сейчас, и устроился в кресле, стоящим рядом с камином. В соседнем, укрывшись пледом, уютно устроился сын. — Мне стало любопытно, почему вдруг ты привязался к супружеской паре Михаэлис. Если, конечно, у тебя нет каких-то секретов, почему ты не хочешь рассказывать об этом. «Рассказать папе о секрете будет проблематично. Он посчитает меня сумасшедшим». — Они просто хорошие люди. На одном мероприятии мы неплохо пообщались с Анджелиной, когда пересеклись на балконе. Мне стало жаль ее и ее супруга. Они одиноки. — Их долгое время считали умалишенными, — покачал головой Адриан, вспоминая давние события, — после несчастного случая с их единственным сыном, они безустанно твердили о том, что их семью прокляли, а на сына наложили мощнейшее заклятье. Но мальчик пропал без вести. Удивительно, как со своим горем им удалось сохранить целое состояние, ведь ходили слухи, что их хотели закрыть в психиатрической клинике. — А если это не выдумки? — осторожно спросил Сиэль. — И их сына действительно прокляли? Мы верим в Бога, но не верим в проклятия. Это несправедливо. Как считаешь? — Всему должно быть рациональное объяснение. — Тогда и Богу тоже? — Это вера неоспорима, Сиэль. — Почему? Только потому, что нам так говорят? А вот я говорю, что проклятия существуют. Ты не можешь этого оспорить, только из-за того, что с этим не сталкивался. Не желая натыкаться на очередную ссору (их слишком много случалось за последний год), мужчина поднял руку верх, призывая сына перестать что-то доказывать. Лучше для них закрыть эту тему. Или отойти немного от «проклятий». — В любом случае, шансы, что их сын вернется — ничтожно мал. Прошло слишком много времени. — А я знаю, что он вернется, — слишком уверенно заявил Сиэль. — Немного осталось, — с невольной улыбкой, он сжал кролика в объятиях чуть сильнее. Тот не подавал признаков жизни, но Сиэль чувствовал как ему плохо, став свидетелем того, что рассказал Адриан про его родителей. — Ваша вера похвальна, — кивнул мужчина, слабо улыбнувшись. — Но ты мне так и не ответил, почему стал общаться с ними? До сего момента ты не привязывался и не общался так долго со взрослыми. — Из-за Себастьяна. Все из-за него. — Из-за Себастьяна? — удивленно переспросил Адриан. — Своего кролика? — Сына Анджелины, — Сиэль посмотрел на папу, немного прикрывая ответ, что это один и тот же человек. — Ох, — наконец дошло до мужчины, — верно, их сына тоже звали Себастьян… — Именно, — Сиэль уткнулся носом в макушку кролика. — Он хочет к ним вернуться. — Он хочет? — еще больше удивился Адриан, на сей раз приподнимаясь. — Что значат твои слова, сынок? Ты ведь не хочешь сказать, что… — Что я знаю, где он? Да, знаю. Но он еще не может вернуться. У него недостаточно сил. Слова сына, безумно загадочные, вызывали слишком много вопросов. Помимо всего прочего, Адриан начал беспокоится, как бы чета Михаэлис не заморочила голову его сыну, от чего тот тоже стал верить в то, чего не должно существовать. — Ты не веришь в проклятия, — Сиэль посмотрел на родителя слишком серьёзно. — Ты его не видел. Но я видел. И я не сумасшедший. То, что я знаю, дает мне преимущество перед другими, кому проще считать людей ненормальными, так как их знания иные, чем у всего общества. — Сынок… — Через какое-то время ты поймешь, о чем я говорю. Вы с отцом узнаете об этом одними из первых. — Хорошо, — тихо ответил Адриан, поднимаясь на ноги. — Добрых снов, Сиэль. Не засиживайся допоздна. — Добрых снов.  Родитель ему не поверил и это совсем не удивляло. После его ухода на душе остался неприятный осадок. В тот же момент игрушка в руках зашевелилась, а через пару секунд показалось легкое свечение и перед ним, Сиэлем, стояла призрачная фигура Себастьяна. — Прости, — слабо улыбнулся альфе, — тебе пришлось это услышать. Качнув головой, Себастьян в ответ попытался улыбнуться. — Все в порядке. Чем больше я знаю о родителях, тем лучше. Не важно, хорошее это или плохое. Я хочу знать все о их жизни. — Ты скоро вернешься к ним. Я чувствую это. — Да, — улыбка стала куда естественнее и в ней, несмотря ни на какую призрачность, виделась благодарность и нежность по отношению к омеге. — Все это лишь благодаря тебе. Ты делаешь для меня так много… мне не хватит жизни, чтобы отблагодарить тебя после. — Хватит, — Сиэль решил повернуть дело в свою пользу. — Ты станешь моим альфой? — Что? — ошалел от услышанного парень, выпучив глаза. — Звучит немного эгоистично, — улыбка стала слабее. — Но я привязался к тебе и не хочу терять после всего. — Это не… нет, — качнул головой после прошедшего ступора (даже призраком это оказалось реально), — это совсем не эгоистично. Просто мне непривычно такое слышать. Стать твоим альфой… значит ли это, что я тебе понравился? — Да. — Я не знаю какого это, быть связанным с кем-то в романтическом плане, — заговорил после недолгой тишины Себастьян, не таясь выкладывая свои мысли и чувства самому близкого человеку, — но то, что мы с тобой связаны — это факт. Я не думаю, что смогу тебя забыть, когда вновь обрету человеческую жизнь, поэтому… да. Я стану твоим альфой. — Будем учиться вместе, — глаза омеги засветились от радости и безграничного счастья. — Спасибо тебе!