Сколько стоит жизнь

Давай начнём сначала. Это бред. Начинать просто не с чего. Тогда стоит получше разобраться в том, что произошло, происходит и будет происходить. Именно. Тебя правда сбила машина. Глупо отрицать это, да ты и не особо хочешь. Честно признаться, ты ожидала, что твоя смерть будет куда более скучной. Закат, скрип верёвки, твоё повешенное тело… А-н нет! Теперь все иначе. Петля не сомкнулась на твоей шее, зато несколько рёбер переломано. Изо рта, как во всех дурацких фильмах, не стекает милая струйка крови, а хлещет целый фонтан дурно-пахнущей кровавой жижи. Она заполняет твой грешный ротик железным вкусом, от него хочется блевать. Какая жалость. Перед глазками все расплылось, ими ты больше не сможешь лицезреть тошнотворных лиц. Ни-че-го. Вообще ничего не сможешь. Как будто до этого твоя жизнь что-то значила. Ты чувствуешь, как внутри все сворачивается. Все твари внутри тебя начали трапезу. Каждый вдох — боль. Каждый прожитый день — боль. С трудом, ты протянула руку вперед. Это единственное, на что хватает силенок. Где-то вдалеке виднеется знакомый силуэт. Синяя куртка, глупая улыбка. Да, она определённо есть на его лице, даже если ты этого не видишь. Он шокирован, но продолжает улыбаться. Что за тупая привычка? Эй, шутник, подойди и помоги. Хотя, по сути… Тебе помощь и не требовалась. — Пошёл нахер, комик, — пробормотала ты, стискивая зубы. Это как прощальный поцелуй. Горький и желанный. Веки стали тяжелеть, дыхание остановилось, и все окончательно закончилось. Больше не существует ни тебя, ни твоего имени, ни твоей жизни. Всё. На этом точка. — Какая жалость, — сказал голос. Твой ли он? Нет, ты говорила это раньше, но теперь это явно не ты. Слишком не оригинально и глупо повторяться в момент своей смерти, ты не могла себе позволить такого. Пришлось разомкнуть глаза, чтобы удостовериться в том, что что-то пошло не так. Снова ошибка в твоем существовании? Ты же умерла, не так ли? Почему тебя вообще что-то волнует? — Такое достойное существо умирает столь жалко, — это не галлюцинация. Неужели твари решили заговорить с тобой? — Люди такие ничтожные, такие низкие создания, созданные для прекраснейших деяний. Какое забавное противоречие… Ты так не считаешь? Вся голова была будто окутана свинцом, но ты подняла ее. Кровавая пелена спала, очертания прояснились. Небо во всем мире, превратилось в огромную серую дыру, без начала и конца. Оно насмехалось сверху, глядя на застывшие улицы. Никто не смел двигаться. Руки затекли, но какая до них разница? Это лишь оболочка, которая мешала тебе соприкоснуться с чем-то великим, с чем-то разумным. Наконец-то ты нашла достойного собеседника. — Во всяком случае, ты заинтересована мной, — голосок хихикнул. — Если ты еще способна чувствовать что-то, похожее на интерес. Перед тобой стояло нечто. Оно имело вид, оно шевелило ртом. Но ты знала — оно уже не человек. Повествовало оно устами, и они шевелились. Было трудно улавливать слова, и отвечать ты не желала. Цвета были настолько ярки, что били по сетчатке. Красные глаза собеседницы блеснули в полумраке замершей улицы. Пришлось зажмуриться. — У тебя нет стимула продолжать существовать, причин погибнуть гораздо больше, — она продолжала рассказывать. Видимо, времени было предостаточно. — Да вот только смысла в этом нет. Зачем ждать, пока умрешь ты, если можно взглянуть на смерть окружающих тебя? Ты — достойный партнер. Так что насчет сделки? Ты поднялась на локтях. Было трудно слушать, принимать и существовать одновременно. Но ты могла. — Можешь не торопиться с выбором, — ее силуэт в зеленом свитере уселся напротив. Взгляд. Она ни разу не моргнула. — Времени не существует, ты сама это прекрасно поняла. Ты мельком взглянула на свои руки, тело и внутренности. Хорошее состояние. Но что за сделка? — Люди — это как чёрная жидкость в бокалах, которую нам с тобой суждено выпить. Эта жидкость сладка, кисла как вино, и в то же время отвратительна. Но ты же хочешь избавиться от этого пойла, верно? Ты же не хочешь это так оставлять? Её улыбка расползлась, как змея перед броском, обнажив ядовитые клыки. — Ты сможешь прожить сотню жизней, ты сможешь контролировать их, добиться всего и всех благ. А взамен… — Ты уничтожишь всех людей. Боль в висках усилилась. В горле стало совершенно пусто, сухо и мерзко. Сделка была выгодной. — Хотя ладно, — собеседница пожала плечами и вновь перед глазами зарябило. — Про все человечество я молчу. Попробуй начать с этого жалкого городишки. — Или ты хочешь быть такой же, как твоя подлая мать? Бокал с чёрной жидкостью треснул. И это были вовсе не люди, а твоё терпение.