я не умею любить.

Ніхто про те не знає - Бо зливою чи вітром пролетить. А може, білим снігом закружляє, Вона мене не може не любить

После Евровидения прошло чуть больше двух недель. И с каждым днем Рада все больше чувствовала, что от этой бесконечной работы она начинает, в буквальном смысле, сходить сума. Хотя, а что она хотела? Даже самый выносливый человек не загружает себя до такой степени, как это делала она. Суеты большого города в тандеме с огромным количеством дел просто каким-то нереальным образом давили на Данилову. Она пила огромное количество кофе, чтобы не валиться с ног на ходу, а нормально ела через день. И, как можно было понять, все это нормально так сказалось на ее внешнем виде. Синяки под глазами начали приобретать какой-то болезненный вид, а сама она даже похудела, хотя явно никогда к этому и не стремилась. И со всем этим ритмом жизни она смогла забыть о том, что было в Португалии. Вернее, так ли подходит сюда слово «забыть»? Отвлечься – скорее так. Она действительно загружала себя работой, писала музыку, стихи, ездила на какие-то интервью и постоянные фотосессии и работала над новым альбомом. Конечно, есть люди, которые работают в таком ритме, но они ведь еще и хоть немного отдыхают. Про Раду такого сказать нельзя. Сон длинною в два часа, иногда в два с половиной – это можно назвать отдыхом? Возможно, в какой-то степени да, но здоровому человеку нужно куда больше. Хотя бы один раз в неделю. И все же зачем? Зачем ей столько работы? Для нее это все работало, как отвлечение. Она хотела все меньше и меньше нагружать себя мыслями о Косте, но они возвращалась к ней какими-то триггерами, которые порой не давали нормально поспать. Кажется, она первый раз в жизни почувствовала к человеку что-то, кроме равнодушия или отвращения, а этот человек просто взял и послал ее. Да и правильно сделал. Спустил с небес на землю, дав понять, что в этом мире совершенно всем плевать на твои чувства, и чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет жить. Доверие и любовь – это странные чувства. Вот так вот доверяешь кому-то, а он, в буквальном смысле, придает тебя. А действительно ли это было предательством? ***** Костя же, в свою очередь, отчетливо понимал, что, скорее всего, своим поведением обидел Раду. Ну не просто же так она улетела, не сказав ему ни слова? А в тот день у него даже не было возможности подойти к ней и спокойно все объяснить. Вернее, возможность-то была, а вот настроения не было совершенно. Если бы он в очередной раз даже сам подошел к ней, то вероятность того, что он ей не нахамил бы, была равна нулю. Хотя, он мог бы написать ей, да, в конце концов, позвонить, наплевав на то, что они оба в разных странах. Но и у него по приезду в Киев появилось много дел: какие-то вечные съёмки, подготовки к туру. В общем, времени почти не было. А если сказать честно, то он боялся ей написать, не знал, как это сделать. Смешно звучит, правда? Вечно уверенный в себе и своих силах Мэловин боялся написать какое-то небольшое сообщение девушке. ***** В какой-то момент Рада сама начала не выдерживать, и она твердо решила, что все-таки ей нужен отдых и именно сейчас. Хоть на неделю, но очень нужен. И, решив все вопросы со своим менеджером, она смогла отвоевать себе целых две недели для того, чтобы привести себя в норму и начать работать со свежей головой и новыми силами. Тем более, она уже давно обещала своему брату, наконец, прилететь, и такая возможность все же выдалась. Два перелета с одной пересадкой, и Рада, наконец, была в аэропорту «Борисполь». И еще полчаса езды отделяли ее от города, в котором она прожила три не самых лучших года в ее жизни, но все же этот город занял какое-то небольшое место в ее душе и стал ей родным. Однако с Москвой и Питером его, конечно, не сравнить. Те два города были для нее куда роднее и любимее. — Рада! – вдруг услышала она за своей спиной и, развернувшись, застыла. Непонятно от чего, то ли от осознания того, что ей это все-таки не снится, то ли от какого-то шока. — Марк, — зачем-то для себя произнесла девушка и, преодолев то небольшое расстояние между ними, крепко обняла своего брата, которого не видела больше полугода. Эти объятья могли бы длиться еще дольше, если бы Раду не отвлекли какие-то девочки, которые узнали ее и решили попросить фото. Ну, а Рада просто не могла отказать. Она сделала фото с только что подошедшими девочками, а после еще с несколькими людьми, которые подошли двумя минутами позже. Когда импровизированная фотосессия наконец закончилась, Рада подошла к Марку и улыбнулась. —Ты так и не научилась отказывать людям? – с усмешкой спросил он. — Смеешься? Как я могла им отказать? ***** Путь к квартире, где жил Марк со своей женой и дочкой, занял минут сорок, но это, согласитесь, не так-то и много. Уже с порога их встретила Наташа – жена Марка, с крайне обеспокоенным выражением лица. — Там Лика уже час, наверное, сидит в своей комнате и, кажется, плачет. Просто заперлась в комнате и плачет. Сначала была какая-то злая, а теперь… ну вы поняли в общем. — А она тебе ничего не говорила? — со вздохом спросил Марк, вешая свою ветровку на вешалку. Все-таки тяжело воспитывать дочь, особенно, когда у нее начинается переходный возраст. Каждый день с ней что-то происходит, и всегда нужно понять, что, и обязательно помочь. — Сказала, что ее подруги тупые дуры, и все, — пожала плечами Наташа. — Давайте я попробую с ней поговорить? Может, получиться что-нибудь узнать, — вмешалась молчавшая до этого Рада. — Уверена, что получится? — спросил Марк. — Ну, раньше же получалось. Не думаю, что что-то изменилось. — Попробуй. Надеюсь, хоть ты сможешь поговорить с ней. А то в последнее время к ней вообще не подступиться, — со вздохом ответил ей Марк. — Года три-четыре назад ты говорил обо мне примерно то же самое буквально каждый божий день. Усмехнувшись, Рада спокойно прошла в комнату Лики, закрыв за собой дверь. — Кролик, привет, — с улыбкой произнесла Рада, смотря на тело Лики, которое звездой распласталось буквально по всей кровати, уткнувшись лицом в подушку. — Они тебе уже все рассказали, да? — донесся глухой голос девочки, — Я не удивлена. — Они, между прочим, твои родители, которые переживают за тебя. И я, кстати, тоже, — спокойно проговорила Рада, садясь на край кровати, — Рассказывай давай, что случилось? — Мои подруги тупые дуры. — Ну это я уже знаю. Давай подробнее. — Куда уж тут подробнее-то, — пробурчала Лика и села, посмотрев на Раду, — О, мне кажется, или ты похудела. — Ты тему-то давай не переводи, — ответила ей Рада, садясь удобнее. — Я не перевожу, а делаю лирическое отступление, — с умным видом проговорила Лика, — Да тут рассказывать особо нечего. У меня есть два билета на концерт одного певца, я выиграла его, вот. Ну я позвала с собой Нику, она сначала согласилась, а сегодня слилась. Я написала еще двум , а они тоже отказались, ссылаясь на их неземную занятость. А одна я никуда не пойду. Че мне там одной делать? — Что за певец? — решила поинтересоваться Рада, уже решив, что точно пойдет на концерт с Ликой, во-первых, чтобы она не грустила, а во-вторых, чтобы билеты зря не пропали. — Мэловин, — лишь ответила Лика. ***** Стоит ли говорить о том, что сразу же, как только Рада услышала это злосчастное «Мэловин», у нее возникло неимоверное желание покинуть Украину и больше никогда сюда не возвращаться. Конечно, глупо отрицать то, что она ведет себя, как маленькая девочка, бегая от всего этого, но по-другому она не могла. Она постоянно боролась с желанием написать ему и спросить, что это, мать твою, было. Но одновременно она не хотела ворошить это все. Рада списала все это на игру. Одну большую игру, которая просто немного затянулась, а Костя вовремя все оборвал одной лишь фразой: «Просто не подходи ко мне больше, и все. Спасибо» Но на концерт Рада пошла, и не сказать, что ей понравилось. Там было слишком шумно, иногда из-за криков его фанаток было не слышно, что поет или говорит он сам. Это очень бесило. Они орали от всего, даже если он просто стоял и молчал – они орали. Как же это было глупо. На концертах Рады такого не было никогда, может быть потому, что ее аудитория чуть старше, а может быть, потому что она не смазливый мальчик с хорошим голосом. После того, как концерт, наконец-то, закончился, Рада написала Марку с просьбой, чтобы он забрал Лику, а сама девушка решила немного прогуляться по вечернему Киеву, и желательно это сделать одной. Покинув клуб, Рада ушла, так скажем, на задний двор, где находился черный ход, чтобы вновь не фотографироваться с девочками, которые тоже ее узнавали. На данный момент такого желания у нее не было совершенно. Встав чуть поодаль, Рада решила немного постоять и покурить, ибо на ходу делать этого она не любила от слова вообще. И в этот раз сигарета тлела как-то слишком медленно. Хотя, возможно, ей просто показалось. — Голос посадишь, — вдруг раздался голос за ее спиной. Какой-то слишком знакомый. Медленно обернувшись, Рада увидела того, кого желала видеть меньше всего. Вернее, правильнее было бы сказать, боялась. — Ты? — тихо спросила она, выпуская очередной клуб дыма из легких. — А ты ожидала увидеть тут кого-то еще? — ехидно спросил он. — Я не ожидала увидеть здесь никого. — Именно поэтому ты приехала в Киев и пошла на мой концерт? — Не льсти себе, Бочаров. Ради тебя я бы никогда сюда не прилетела. Я пришла сюда со своей племянницей, чтобы она не была тут одна. О тебе я думала в последнюю очередь. — Но думала ведь. — Допустим, — ответила ему девушка, — Слушай, тебе чего? Хочешь в очередной раз послать меня? Дак можно сразу сказать: «Че ты тут встала-то, иди нахуй», а не искать какие-то изощренные пути для этого. — Я, может, поговорить хочу, а ты, — с усмешкой проговорил он, сделав один шаг в сторону Рады, а она сделала шаг назад, — Ты… боишься? — Я на дуру похожа, тебя бояться? Ты сказал не подходить к тебе, я послушно выполняю. — Слушай, прекрати, а! — не выдержал он, — Ты же прекрасно понимаешь, что я тогда был просто не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Хватит устраивать этот цирк. Я был зол, на себя, на тебя, на всех. Мне, черт возьми, убивать хотелось. — Лучше бы ты прибил меня. — Не думаю, что так было бы лучше, — ответил он и замолчал. Между ними повисла тишина. Никто не знал, что еще сказать, и нужно ли это делать вообще. Они просто смотрели друг на друга, а на лице Кости застыла ухмылка. — Разве тебя там не ждут? — вдруг прервала тишину Рада. — Я предупредил, что выйду проветриться, — спокойно ответил он, делая шаг вперед, а Рада в свою очередь продолжала стоять на месте. Косте хватило буквально пары шагов, чтобы преодолеть то небольшое расстояние, что было между ними. — Больше никогда не уходи по-английски. Меня это очень бесит, — проговорил он, смотря в глаза Раде. —А меня бесишь ты, — ответила ему Рада и, чуть привстав на носочки, обняла Костю за шею и осторожно поцеловала. А что будет дальше, не знает никто. Она – Россия, Он – Украина. Они живут в разных странах, но если их чувства реальны, то все получится. Все обязательно будет хорошо. Очень хотелось верить в это.