я не умею любить.

День перед финалом выдался в тысячу раз тяжелее, чем перед полуфиналом. Рада вместе со своей командой была в Алтис Арене почти с самого утра, и обстановка там была накалена до предела. Да тут, наверное, даже самый невозмутимый человек свихнется, а Рада, как все знают, была далеко не самым невозмутимым человеком среди всех участников. Где-то были проблемы с декорациями, где-то неполадки со звуком, и все подобные проблемы нужно было решить в очень короткий отрезок времени, ведь некоторые участники хотели отрепетировать свой номер ещё, как максимум, один раз, а из-за технических ошибок это было просто невозможно. И вся эта обстановка не то чтобы давила на Раду, нет. Всё это просто нереально нервировало и раздражало, и невозможно было сосредоточиться на чем-то одном. Кто-то что-то говорил ей с одной стороны, кто-то что-то с другой, и на все вопросы и просьбы нужно было среагировать сразу же и, желательно, адекватно, а в обстановке, где все суетятся и куда-то бегут, это априори было нереально. Но Рада пыталась, и у неё, в какой-то степени, все получалось. Но все-таки нервы тоже не железные, и в какой-то момент Рада чуть не схватила паническую атаку, находясь на апогее всей этой суеты, но Саша вовремя заметила состоянии Даниловой и увела ее в гримерную. — Пей, — буквально приказала ей Саша, протягивай стакан с водой. — Спасибо, - тихо ответила Рада и вмиг выпила все содержимое стакана, — А где остальные? — Глупый вопрос. У них тоже здесь много дел, — ответила Саша, — Так, ладно, садись давай, буду приводить тебя в порядок. Все-таки до начала осталось не так много времени, а успеть сделать нужно все. И правда, до начала финала оставалось часа три, а Рада выступает шестой и, наверное, стоит поторопиться. ***** Стоит ли говорить о том, что происходило в течении всего вечера? Определенно нет. Все происходящее там можно описать одним словосочетанием – эмоциональная мясорубка. И, пожалуй, все станет предельно ясно. Сколько нервов было потрачено за те несколько часов, не знает никто. Но одно можно сказать точно – все это было не зря. Для Рады уж точно, кто бы, что не говорил. Она заняла третье место, и это ли не счастье? Конечно, было в какой-то степени обидно, что ей не хватило совсем немного, чтобы оказаться хотя бы на втором месте, но это все же не страшно. Рада была нереально счастлива. «Почему счастлива-то? Не первое же место» - скажете вы. А разве это самое главное? Для самой себя она совершила нереальный прорыв. Буквально за два года из девушки, о которой мало кто знал, она смогла превратиться в финалиста Евровидения и занять третье место. Это огромное достижение лично для нее. Ее маленькая победа. И теперь можно было со спокойной душой лететь в Россию. Хотя… точно со спокойной? Все же в какой-то степени Рада была огорчена результатами. Она была огорчена тем, какое место определили Косте. Он ведь заслуживал большего! Почему все так несправедливо!? И она видела, что Костя был действительно расстроен, но старался не выдавать этого. Но его глаза… Они говорили о многом, даже, несмотря на линзу, Рада могла увидеть, что он чувствует. И, кажется, его грусть передалась и ей. Ей очень хотелось подойти к нему, в конце концов, просто молча обнять, но делать этого пока не нужно было. Стоило дождаться того момента, пока людей будет максимально мало. И она дождалась этого момента. Вернее, правильно ли было сказать «дождалась»? Она, в буквальном смысле сама выловила Костю в тот момент, когда он шел по коридору в свою гримерку. — Кость, - окликнула его Рада, заставив развернуться. — Чего тебе? — с какой-то резкостью в голосе ответил он, выдавая все свое нежелание разговаривать с кем-то в данный момент. Или это распространялось только на неё? — Все хорошо? — это был самый банальный и тупой вопрос, который только можно было задать, но, тем не менее, ей пришлось это сделать. — Все просто прекрасно, — все так же ответил ей Костя, — Если бы ты еще не подошла, то все было бы еще лучше. — Что с тобой такое? — шокировано, произнесла Рада, не веря своим ушам. Может быть у нее слуховые галлюцинации? А вместе с ними и зрительные в придачу. — Да все со мной нормально, твою мать! Просто свали. Не надо сейчас ко мне подходить и делать вид, что ты искренне хочешь меня поддержать, окей? — уже с нескрываемым раздражением произнес он. — Серьёзно? Делать вид? — со злостью спросила Рада. Она ненавидела, когда с ней общаются ТАК без каких-либо причин на это. Она не сделала совершенно ничего плохого — А это не так что ли? Даже если и нет, в чем я сильно сомневаюсь, я и без твоей поддержки прекрасно проживу, поверь. Просто не подходи ко мне больше и все. Спасибо. — Я… Да пошел ты! – воскликнула Рада и, кинув злой взгляд на Костю, скрылась за дверьми своей гримерки, громко хлопнув. И им обоим казалось, что свидетелей этого диалога не было, но это совершенно не так. Он был, один, но был. Угадайте, кто? Тот, кто предупреждал Раду о том, что именно так все и будет. Догадались? Филипп. Он стоял за углом в конце коридора и слышал все. Абсолютно все. И неужели он был прав? Кажется, да. И от осознания этого Раде хотелось заплакать. ***** Время четыре часа… утра? Да, именно утра. Уже через несколько часов Рада будет лететь в самолете обратно в Москву. Начнется работа, интервью, фотосессии и концерты. Бесконечное множество концертов. Ну и, конечно, привычные ей ночи без сна. В общем, все то, от чего она никогда в жизни не откажется. Проводя последние часы в своем номере, Рада думала. Очень много думала. Над поведением Кости, над тем, что все это было действительно одной большой игрой. Отвлекающий маневр. Только вот от чего и зачем? Этот вопрос, кажется, навсегда останется без ответа. Для Рады. Костя однозначно знает ответ, но уже никогда не скажет ей об этом. Да и вряд ли сама Данилова захочет услышать его. Но как же неприятно осознавать то, что человек, которому ты доверяла, к которому ты привязалась и успела влюбиться, просто играл с тобой. Безжалостно играл. Ему было плевать на ее чувства. Она стояла у обрыва с человеком, которому полностью доверилась, а он сбросил ее с него. Да, возможно это слишком глобальное сравнение, но, по крайней мере, почему-то именно так себя чувствовала Рада. И теперь желание улететь отсюда достигло своего апогея. Она больше не могла находиться здесь, сидеть на этой кровати, на которой совсем недавно спал он, просто быть в этом номере, где очень часто бывал он. А там, в Москве, все будет проще. Она попытается забыть обо всем, что произошло тут. А сможет ли? Примерно часов в шесть, Рада услышала стук в дверь. Это означало лишь одно – за ней пришел Филипп. Кажется, это конец. История Рады и Кости кончилась, даже не успев начаться. А должна ли она вообще начинаться?