Русалочка, или Детка для Дамблдора

Предупреждение: гет, Альбус Дамблдор/Молли Уизли/Джинни Бруствер-Уизли; Молли Уизли/Гарри Поттер. С осторожностью: БДСМ (без подробного описания) применительно к беременной женщине. Всем и каждому обитателю Магического мира хорошо известна простая и непреложная истина: старинный замок Хогвартс надёжно защищён полным комплексом противовоздушных и антиаппарационных чар. Поэтому трансгрессия в элитной школе чародейства и волшебства абсолютно никак, ни за что и ни при каких условиях не возможна ни в коем разе. По крайней мере, теоретически. Однако на практике в любой, даже самой непогрешимой, обороне зачастую найдутся уязвимые бреши, а в обычной повседневной жизни всегда есть место приятным исключениям из общих правил. Тем более, что домовым эльфам пространственно-временные законы и вовсе не писаны. Таким образом, многоместное перемещение в Слизеринские подземелья, осуществлённое умелым Добби, прошло без сучка и задоринки. Сладко дрыхнущие Джеймс и Влад даже не проснулись. — А ты, солнце моё, прямиком дуй в директорский кабинет! — так напутствовал Брюс будущий инкубатор для запланированного Дамблдорова наследника. — И пошустрей там у меня! Особо не рассусоливай. Пришёл, увидел, завалился на кроватку, ножки пошире раздвинул, раз-два и готово! Зачал малышку Дамбика и мухой обратно! Не то наши ангелочки серьёзно рискуют простудиться. Здесь слишком прохладно и сыро. — Иди уже, — недовольно буркнул Снейп, нехотя выпуская юного любовника из крепких объятий. — Ничего не бойся. Мы рядом. Только слишком далеко от Хогвартса не отходи — миля и не более того. Помни про рабский ошейник. — Я мигом! Одна нога здесь, другая там! — прославленный герой, не привыкший откладывать постельные дела в долгий ящик, рванул навстречу очередному демографическому подвигу так рьяно, что только пятки засверкали. Со всех ног промчавшись знакомыми коридорами, пустующими по случаю рождественско-каникулярного времени, и через две ступеньки проскакав по волшебным лестницам, Гарри притормозил перед каменной горгульей, бессменно охраняющей вход в директорские апартаменты. — Шоколадный эклер! — чтобы попасть на приём к главе школы, требовался дежурный пароль. — Проходи-проходи, сладость моя, — одобрительно мурлыкнула верная привратница и, учтиво посторонившись, очистила беспрепятственный проход к заветной двери. — Иди, милёнок, ходчей! Наш-то уже заждался. Небось все глаза себе проглядел. И руки стёр. Прямо до дыр. Мастурбируя на твой светлый образ. Онанист окаянный! Проказливо хихикнув, Поттер быстренько миновал просторный рабочий кабинет и остановился перед входом в директорскую опочивальню, намереваясь перевести дух и собраться с мыслями. Дубовая дверь оказалось приоткрытой, из Дамблдоровой спальни раздавались очень даже характерно-сладострастные звуки, и осмотрительный Гарри счёл своим долгом сперва разведать оперативную обстановку.  — Да тише вы! — доморощенный шпион нетерпеливо отмахнулся от адресованных ему скабрёзных шуточек-прибауточек, по очереди отпускаемых остроумными обитателями многочисленных волшебных портретов и перемежающихся оглушительными взрывами жизнерадостного хохота. — Дайте послушать! И посмотреть! Эротичное действо, развернувшееся перед любопытными взорами большого любителя порнофильмов, сходу увлекло своей откровенно-разнузданной мизансценой. На взбаламученной постели какой-то неизвестный средневозрастной господин, обряженный в одну только коротенькую кожаную жилетку и чёрную фуражку набекрень, размашисто драл во все дырки огненно-рыжую обнажённо-сочную милфу, обутую в высокие замшевые ботфорты. Рядышком с угрожающе скрипящей кроватью в старинном массивном кресле похабно раскорячилась бесстыдно нагая и находящаяся на последних сроках очень интересного положения мисс Джиневра Молли Уизли, которая ритмично ублажала себя гигантским фаллоимитатором поистине Хагридовых размеров, то и дело призывно поглядывая на беззаботно резвящуюся парочку. — Джинни! Марш в ванную! –властно прикрикнул мужчина, наконец-то спустивший сперму в широко разинутый напомаженный ротик и вдобавок обильно помочившийся на дынеподобные груди безостановочно стонущей партнёрши. — Примешь там циркулярный душ. И непременно воспользуйся биде — подмойся хорошенько, а не так, как в прошлый раз. Живо! Кому говорю? — беременная молодица, обхватив руками арбузообразно-пятнадцатикилограммовое пузико, послушно побрела, куда послали. — И вы, леди, не особенно разлёживайтесь! С минуты на минуту сюда пожалует мистер Поттер. Мне будет совсем не до вас. Суровый господин, на ходу снимая с себя «рабочую» одежду и ловко поигрывая сыромятной плёткой-семихвосткой, стремительно ринулся вслед за Джинни. — Гарри, сынок! Заходи смелее! Что ты на пороге топчешься? Ну прямо как неродной, — не только пронзительно-визгливый женский голос, но и командирские интонации показались Поттеру уж оченно знакомыми. — Э-э-э… День добрый! — вежливый Гарри, робко выглянувший из-за бархатных портьер и внимательно приглядевшийся к длинноного-фигуристой рыжекудрой красотке, с удивлением признал в обнажённой даме свою старинную-престаринную знакомую. — Как поживаете, уважаемая миссис Уизли? — Спасибо, голубчик! — почтенная матрона любовно огладила собственное чудесно преображённое тело, тщательно втирая в гладкую кожу неприятно-терпко пахнущую урину. — Твоими молитвами живём — не тужим. Видишь, какой я стала? Ни тебе противного целлюлита, ни жировых складок, ни седины, ни возрастных морщин. А всё благодаря целебным жидкостям, вырабатываемым твоим волшебным организмом, и премудрому Дамби, который догадался добавлять сии ценные вещества в гламурно-омолаживающую парфюмерию и массажные масла. — Шарман! Вы, мадам, необыкновенная красавица! — искренне похвалил Поттер чужую внешность, кардинально изменившуюся в лучшую сторону. — Скажите, мисс Молли… Вы, случайно, не в курсе, где сейчас господин директор? Как скоро он появится? — А вот потрёт мочалочкой Джиннину спинку и все остальные части тела, — игриво хохотнула миссис Уизли. — Потом отшлёпает. А может, и отхлещет плёточкой. Это как пойдёт. После всего отымеет по полной программе. Только тогда и освободится. Никак не раньше. Ну, а как же иначе? Девочка на сносях, ей повышенное внимание шибко требуется, массаж внутренних органов и всё такое прочее. Моя дочечка вся в меня: один муж — даром, что чернокожий да темпераментный — её не слишком-то устраивает. Ей тройничок подавай! Либо целый квартет. Что ж поделаешь?! Женские гормоны — они и в Африке гормоны. Тем более, что наша девица-красавица тройню вынашивает. Это понимать надо! Сочувствовать… — Этот джентльмен — Дамблдор?! — непочтительно перебил чрезвычайно шокированный Гарри, недоуменно вытаращившийся на закрытую дверь, ведущую в ванную комнату. Его очередная хрустальная мечта, разбившись вдребезги, опять накрылась медным тазом. Вот ведь невезуха!!! Куда-куда и ещё раз куда, скажите на милость, девался колоритно-благообразный старец с дрябло-обрюзгшим телом, дрожащими руками, трясущейся головой, седыми как лунь усами, длинными власами, окладистой бородой, мантией вырвиглазной расцветки и бифокальными очками-половинками?! Непонятно, за каким лысым гриндилоу, эксклюзивно-раритетный старикан воспользовался антивозрастными зельями. И в одночасье превратился в обычного моложавого дядьку малосимпатичной блёкло-голубоглазо-кривоносой наружности! Такой непредвиденный расклад Поттера не устраивал совершенно. Ему тотчас захотелось сбежать в подземелья. Но Гарри вовремя сообразил, что за такие самоуправные художества ему наверняка влетит от разгневанного Рамзея. Ибо уговор дороже денег. А политический скандал, который неизбежно разразится из-за невыполнения устных договорённостей, нам совершенно ни к чему, поскольку мирное сосуществование различных магических диаспор для Принцев превыше всего. И т. д. и т. п. И тыр-пыр — восемь дыр. — Альбуса не признал, миленький? — приторно-сладко заулыбалась миссис Уизли. — Ну что ж. Бывает. Бывает… Это волшебный мир, детка! Тут творятся настоящие чудеса. Так что привыкай, дорогуша, то ли ещё будет! А что застыл-то на самом сквозняке? Ты, часом, не озяб, мой хороший? Иди-ка сюда, сыночек, тётка Молли тебя согреет. И приласкает. Ложись рядышком, дорогой! Не тушуйся, малыш. Что естественно, то не стыдно. Эх! Была не была! Недвусмысленно предложение было воспринято весьма благосклонно. Не особо рассуждая, Гарри быстренько скинул дорожную мантию, по заветам чистокровных предков-волшебников надетую на голое тело, и привычно улёгся на спинку, удобно умостившись на пышных перинах. — Лапки замёрзли у моего котёночка, — заботливо заворковала миссис Уизли. Мёртвой хваткой вцепившись в Поттерову прохладную ладошку, рыжая прелестница бесцеремонно водрузила её на свой лобок, густо поросший кучеряво-жёсткими волосками. — Ты, касатик, пальчики-то свои музыкальные засовывай промеж моих ног. Да не стесняйся, голубок! Вставляй поглубже. Там ой как горячо, навроде бы в печурке! Поттер и глазом не успел моргнуть, как его крепкий кулачок очутился в тепло-влажной вагине. — Другую руку запихивай! — страстно промычала миссис Уизли, крепко стиснувшая собственные необъятные груди. Умело вздернув увесистые «дыни» вверх — поближе ко рту — она принялась неприлично громко чмокать, облизывая, посасывая и покусывая возбуждённо-торчащие соски. — И «петушка» своего туда же загоняй! Кончай прямо в меня, золотце! Награди меня деткой! — Гарри, мой мальчик, здравствуй! — сильные мужские руки по-хозяйски огладили оголённую Поттерову попку — увлечённый юноша-гермафродит и не заметил, как в постели появилась сильно проапгрейженная Дамблдорова версия. — Молли, девочка, поднимайся! Сейчас не время развлекаться. К тому же наша отличница-спортсменка-студентка-семикурсница миссис Уизли-Бруствер уже готова и ожидает тебя на выходе. Кстати, передай своей Джиневре, что ввиду особого положения и былых заслуг перед магическим миром, выпускные экзамены ей зачтутся «автоматом». Я договорился. — Отлично! — мадам Уизли как ни в чём не бывало вспорхнула с постели и стала поспешно напяливать кружевной лифчик английского типоразмера 40F (соответственно в российской маркировке: обхват под грудью — 90 см, чашечки №7). — Спасибо тебе, отец родной! Знаешь ведь: за нами не пропадёт. Натурой расплатимся. Всё, как есть, отработаем. Передками, задками, ротиками. — Непременно воспользуюсь. Потом, — чуть брезгливо поморщился Дамблдор. — Сей секунд отправляйся домой в Нору. Мигом!!! Господин директор хлопнул в ладоши, и полуодетая Молли тотчас растаяла в воздухе, исчезнув в очень даже известном направлении. — Ну что, сладенький? — «улучшенный» Дамблдор, добровольно подвергший себя капитальному рестайлингу, слишком хищно оскалился, плотоядно облизывая тонкие губы. — Готов осчастливить меня наследником? — Да, — покорно кивнул Поттер и послушно потянулся к оттюнингованному директорскому фаллосу. Желанный ребёнок должен быть зачат непременно в любви и согласии! Вот почему затосковавший Гарри решил-таки перетерпеть ухаживания немилого партнёра, расслабиться и любой ценой получить хоть какое-нибудь маломальское удовольствие от таинства оплодотворения. — Неправильно! — немедленно окоротил его строгий педагог. — Ритуал зарождения наследника должен быть совершён по всей форме. Быстро надевай халат! — в лицо Гарри полетела белая махровая тряпочка. — Алохомора! На стене рядом с кроватью появилась потайная дверца, которая бесшумно распахнулась. Из открывшегося проёма ощутимо потянуло затхло-болотной сыростью. — Лорд Поттер, следуйте за мной! — категорично распорядился директор. — Мне нельзя далеко уходить, — мягко напомнил Поттер, указывая на артефактный ошейник. — Не беспокойтесь, милорд! — Дамблдор уверенно вступил на древнюю винтовую лестницу, уходящую в головокружительно-неведомую бездну таинственно-мрачного каменного колодца. — Это совсем рядом. Оставьте в покое волшебную палочку! Во время священного церемониала она вам не пригодится.