By my side

Проснулась я от жажды. Я потерла глаза, поморщившись от резкой боли в горле. Вставать было лень. Я так хорошо устроилась. Тут так тепло, уютно и комфортно, хочется еще поспать, еще полежать, насладится этой тишиной и спокойствием. Но боль в горле была невыносимой. Рядом кто-то заворочался. Я замерла, повернула голову в сторону и увидела знакомую лохматую макушку. Прикрыла глаза, успокаивая бешено заколотившееся сердце и пообещала себе, что полежу еще немного и пойду попью. Вчера мы заснули на одной кровати. Мне было страшно оставлять Дашу одну в таком состоянии, поэтому ей пришлось немного подвинуться, давая мне место. Я долго не могла заснуть: для меня было непривычно спать с кем-то в одной постели и так близко. Олег никогда не приходил ко мне спать. А когда к нам приезжали гости, и места становилось катастрофически мало, я уходила ночевать к Роде. Так что такие проблемы мне было не знакомым. До сегодняшнего дня. Поднялась с кровати как можно тише. Поправила помятую футболку. Поняв, что это не благодарное дело, махнула рукой и побрела на кухню, едва не убившись на пороге. Тихо выругалась сквозь зубы. На кухне я столкнулась с Михаилом, который, судя по запаху, пил кофе и читал какие-то бумаги. Я напряжено замерла у косяка, подумав свалить, пока не поздно. Но мужчина поднял голову и взглянул на меня. Ну, емае. - Доброе утро, - пробормотала я и взяла кружку, что стояла на столе. Поскорее ретировалась к источнику жизни. - Доброе, - отозвался мужчина. – Почему не спишь? - Пить хочу, - в несколько глотков осушила стакан. Боже, какое блаженство. Потерла шею и направилась на выход, но меня остановил голос Михаила: - Подожди минутку, есть разговор. Так, блэт. Я что, где-то накосячила? Не туда дыхнула, не так посмотрела? Серьезно, что я сделала? И когда успела только? Я недоверчиво посмотрела на мужчину, который отодвинул стул и махнул на него. Подошла, села. Интересно, а мои крики кто-нибудь услышит? О чем он вообще хочет со мной поговорить? О погоде, о книгах, которые я прочитала, о моем вчерашнем поведении? Я, конечно, не пример вежливости и не божий одуванчик, но какого черта этот мудак – как его звали, черт? – так разговаривал с Дашей? Какого черта он привел его в дом? Неужели такая реакция на истеричку раньше не наблюдалась? Если он вздумает меня учить, я пошлю его и пойду спать. Он мне не родитель, чтобы учить. Я достаточно взрослая, чтобы нести ответственность за свои поступки. Если истеричка решит мне отомстить – пусть готовится к последствиям. Ибо я злопамятная. - О чем вы хотели поговорить? – скрестила руки на груди и недоверчиво покосилась на мужчину. - О том, что ты сделала вчера, - мужчина сделал глоток кофе. Я с трудом сдержала себя от закатывания глаз. И со стыдом поняла, что щеки предательски покраснели. Так, а ну-ка соберись! Ты же уже все решила… - Я не собираюсь отчитывать или воспитывать тебя, - я удивлено уставилась на мужчину. Тогда чего он хочет? – Я хочу узнать твое мнение. - Какое мнение? – нахмурилась я. Блин, лучше бы воспитывал, чес слово. – По поводу чего? - По поводу твоего поведения. - Узнать мнение по поводу моего поведения? – хмыкнула я. – Ладно. Вот мое мнение: я не сделала ничего такого, о чем вам следовало бы волноваться. Этого… - я наморщила нос, силясь вспомнить имя истерички, но не смогла, - индюка – пардон – давно следовало спустить с лестницы. Я не оскорбила его, не ударила и не сделала ничего ужасного. - Этого «индюка» зовут Саймон, - я с опаской взглянула на Михаила. Выглядел он абсолютно спокойным. Тут тот же прикол, как и с моим отцом? Мне стоит начать волноваться, да? – Чем вызвана твоя… реакция на него? - А вы типа не заметили? – я не дернулась, когда мужчина прищурился. Недобро так, опасно. – Не знаю, что за отношения у вас в семье, но… это слишком. Вы что, не заметили, как этот Саймон относится к вашей дочери? Не заметили, что Даша боится его? Я не знаю, что он хотел сделать ей вчера, но я чувствовала, что должна была помешать ему. Если вы сочли мое поведение… неприемлемым, то приношу свои извинения. - Хм, - мужчина внимательно смотрел на меня, и у меня появилось острое желание куда-нибудь спрятаться и не высовываться. Да чего ж он такой страшный, а? - Поясни. - Пояснить что? - Свою точку зрения. Да чего он от меня хочет, блин? Чего он ко мне вообще пристал со своим Саймоном? Не вооруженном же глазом видно – урод. И урод редкостный. - Даша поделилась со мной… тем, что произошло, когда она была маленькой, - я старательно отводила взгляд и не смотрела на мужчину. – Я бы на вашем месте убила б его. Медленно, мучительно, со всей жестокостью, - Михаил хмыкнул. – Я не знаю, чем вы занимаетесь и зачем приводите своих коллег домой, но это плохая идея. Саймон ненавидит вас и боится, но сделать ничего не может. И он пошел по пути меньше сопротивления. Даша ведь не в состоянии его послать. Точнее, в состоянии, но боится вашей реакции. Даша еще ребенок. Какой взрослой она себя не считала и не казалась быть в ваших глазах, она остается ребенком, которому нужна ваша защита от жестоки окружающих. Я не собираюсь вас учить и говорить, как правильно. Но пожалейте Дашу, пожалуйста. Валить-валить-валить. Валить отсюда нахрен, пока не поздно. Пока не наговорила еще чего-нибудь, о чем в последствии пожалею, и буду мучаться муками совести. Валить-валить-валить. Валить в комнату, закрыться там и не высовываться до вечера. Господи, почему так стыдно? - Кстати, - я поерзала, пристально смотря на свои руки, - почему вы спрашиваете это у меня? Не стоит ли поговорить об этом с Дашей, например? - Даша не откровенна со мной, - я таки пересилила себя и подняла голову. Смотрел мужчина на меня, но у меня появилось ощущение, что смотрел он сквозь. – Она упряма и скрытна. А ты… - он окинул меня взглядом, - честна. И скажем так: мне был необходим объективный взгляд со стороны. - Я… гм, рада, что сумела помочь вам, - я поднялась и сделала шаг назад. – Я пойду. - Иди. Я быстро кивнула и поспешила ретироваться, пока мужчина не решил еще что-нибудь у меня узнать. Да ну нафиг. *** / Спустя несколько часов / - Лен? – Даша щелкнула пальцем у моего носа. Я растеряно моргнула, встряхнула головой и подняла голову. – О чем задумалась? - Да так, о великом, - пожала плечами и потерла лицо. Мне почему-то было не спокойно. После разговора с Михаилом я никак не могла снова заснуть, даже вздремнуть не удалось. Я чувствовала, что что-то должно произойти, но я никак не могла понять, что же именно. От этого было не по себе и жутко. И поэтому я была рассеянной и не собранной. Дьявол. - Кстати, Лен, - Даша вытащила из моих волос что-то, - о чем ты разговаривала с моим отцом? - С твоим отцом? – я замерла. Нахмурилась. А когда это она успела узнать, что я с ним разговаривала? - Угу. Я просто… услышала. Случайно. Хотела попить, а вы там сидите, разговариваете. Так о чем? Неожиданный поворот событий. И что мне ей ответить? Сказать, что мы разговаривали о том, какой урод Саймон? Или о том, какая я оказалась молодец, что показала зубки? Или о том, что мы обсуждали девушку за ее спиной? Что я, мать вашу, должна ей ответить, а? - Мы разговаривали о моем вчерашнем поведении, - не знаю, как она отреагирует на всю правду, но рисковать не хочу и не буду. – Твоему отцу было интересно узнать, почему я так отреагировала на Саймона. - М-м-м. И что ты ему ответила? - Сказала, что почуяла мудака и попыталась отогнать его от тебя. Девушка прищурилась, и я заметила огонек недоверия в ее глазах. Но, слава Богу, спрашивать она ничего не стала. Фух. Пронесло. Я не была готова к этому. Я не была готова к этому разговору вообще. Чего она вдруг спросила? Почесав затылок, я опрокинула голову и зажмурилась. Сквозь листву деревьев солнце пробивалось едва и в редкие «дырочки». И мне, как назло, попалась эта самая «дырочка». Светило солнце беспощадно и точно в глаза. В парке сидели мы уже минут десять. Наши тренеры – Денис и Павел – что-то не спешили. Хотя у них могут быть дела. А может, у Даши спешат часы, и мы пришли раньше, чем требовалось. Мало ли, всякое в жизни бывает. Как же хочется спать. - Слушай, а мы точно пришли в нужное время? – поинтересовалась я у девушки, которая копалась в телефоне и, кажется, с кем-то переписывалась. – Вдруг у вас часы спешат и сейчас, к примеру, только одиннадцать? - Думаешь, мой отец стал бы жить по таким часам? – хмыкнула Даша. - Резонно. Может, тогда у них часы отстают, а? - Они скоро придут, - сказала шатенка. – За ними просто уцепились соседские мальчишки, Сашка и Федор. Они немного… активные, - интересно, только я услышала «бешенные и неконтролируемые» или нет? – Ты не сильно… расстроишься, если они придут? - До тех пор, пока они не будут лезть ко мне, я буду спокойна, как удав. Дети меня не особо любят. Хотя, может, дело в том, что я не люблю детей и всячески пытаюсь держаться от них на расстоянии выстрела пушечного ядра. Взрослые моего такого отношения к детям не понимают, благо, что не пытались вразумить и направить на путь истинный. Материнский инстинкт у меня включался только в тот момент, когда я видела, что кто-то лезет к моему брату и пытается причинить ему вред. Именно поэтому у него никогда не было девушки – такая страшная и ужасная я всех разгоняла. Несколько представительниц прекрасного пола пытались проявить инициативу и твердость в своем решении, но довольно быстро сдались. Ибо против меня не попрешь. Денис, Павел и сопровождение явились минут через десять. Мне даже удалось вздремнуть: у Души оказались на редкость удобные ножки. От такой жары хотелось заснуть прямо тут и не двигаться. Я даже не отреагировала на попытку Дениса меня расшевелить, лишь отмахнула от него и отвернулась. Ненавижу жару. Ненавижу лето. Ненавижу эту неудобную скамейку. Ненавижу-ненавижу-ненавижу. - Денис, а это кто? – в один голос спросили два незнакомых голоса. Мальчишки, ломается голос, значит, где-то 13-14 лет. О, боже, подростки. Подростки хуже детей. Дети-то хоть противные, а подростки с бушующими гормонами и без инстинкта самосохранения. - Это Лена, подруга Даши, - вздохнул Денис. – Лен, может, встанешь? - Зачем? – через силу перевернулась на спину и потерла глаза. – Мне тут удобно. Тепло, мягонько, уютненько. Хотя о чем я с тобой разговариваю? Тебе не дано этого понять. - Но Даше неудобно, - в один голос сказали близнецы. Так, блэт. А вот это уже неожиданный поворот сюжета. Почему мне никто не сказал, что эти пацаны окажутся близнецами? Вашу ж мать, да они же одинаковые! Одинаковые, понимаете?! Как их различить? Как их родители отличают их друг от друга? Ёперный театр. - Что, хотите предложить свои кандидатуры? – хмыкнула я. Федор и Саша – ну и кто из них кто? – переглянулись. Кажется, они не были готовы к такому. Впрочем, я их понимаю в некотором роде. Какая-то непонятная тетка разлеглась тут, заняла всю лавочку, так еще и бузит, и слазить не хочет. Бу-бу. Не хорошо быть мной. - Ты нас раздавишь, - насторожено осмотрел меня один из близнецов и сделал шажок назад. - Пф. Да я вас переломлю, - они тощие, как щепки. Брат тоже был таким же тощим? Уф, хорошо, что я начала его подкармливать, а то унесло б ветерком. – Ну, так что? Кто готов заменить Дашу? Что, нет желающих? Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. - Вставай уже, - буркнула Даша, щелкнув меня по носу, - а то отлежала ты мне все, что можно и нельзя. - Бу, ты меня совсем не любишь. - Я терплю тебя второй день. Приняв это как аргумент, я таки села и зевнула. Нет-нет, верните мне ножки Даши, верните сейчас же! Мир вокруг такой злой и черствый, холодный и неуютный. Да-а-аш, ну за что? *** - Энергичней, энергичней! Ножками, ножками! - Денис, солнышко, свет моих очей, прикрыл бы ты свой очаровательный ротик, а то ведь зубки выбить я в состоянии, не волнуйся. Саня за спиной захихикал и вцепился в мою футболку еще крепче. Федя смотрел на меня сияющими глазами, и мне стало нехорошо. Вот объясните мне, как? Как я – вредная, противная, язвительная и сарканичная – умудрилась опуститься так низко? Как я могла посадить себе на спину этих мелких и катать на ней?! Я же ненавижу детей, ненавижу-ненавижу-ненавижу. Так почему?! Ах, точно же. Я поспорила с Денисом. Сученыш развел меня на катание малышни. Так он пытался, как он выразился, улучшить мое отношение к детям, к близнецам в частности. И я, дура, согласилась. Не знаю, чего в тот момент во мне было больше – тупости или дурости – но делать было нечего. Я вообще не любитель споров. Как по мне, это пустая трата времени, сил и энергии. Никогда не понимала брата, спорящего со своим придурком – одноклассником. Я и сейчас не понимаю. Зачем я вообще спорила? - Лен, а ты не можешь быстрее? – пацан начал дергаться, явно пытаясь меня подогнать. Я зарычала достаточно громко и угрожающе, чтобы пацаненок замер и умолк. - А ты не можешь похудеть? – прорычала я. – Я не мисс штанга. Если что-то не нравится, как слезть ты знаешь. - Ну, Лен, прости, я не хотел, - он что, пытается ко мне приластится? Я чуть ослабила хватку за ногах, и парнишка с визгом обхватил меня ногами и руками. – Ладно, я понял, молчу! - Чудненько. Второй близнец захихикал, тыкая в брата пальцем. За спиной послышались характерные смешки, а Денис всеми силами пытался нацепить каменную рожу. Выходило, к слову, у него из рук вон плохо. - Что смешного, мать вашу?! – рявкнула я. - Ничего-ничего, - я прищурилась, обдумывая, есть ли по близости фонтан, чтобы утопить это недоумка. – Вы просто так мило смотритесь вместе. - О, а как ты мило будешь выглядеть с выбитыми зубами и сломанной челюстью, - прошипела я. Господи, дай мне сил. Просто дай мне сил. *** Я лежала на лавочке и не обращала на людей никакого внимания. Мимо прошла какая-то бабулька, которая довольно громко сообщила мне о моем «отменном» воспитании. Я лишь махнула ногой, и бабулька, поняв это по-своему, что-то пробурчала и удалилась. На соседней лавочке сидели остальные и поедали мороженое. И ладно бы просто ели, так они еще о чем-то громко разговаривали и смеялись. Единственное, чего я хотела – побыть в одиночестве и поспать. Можно их послать куда-нибудь? Или их можно заткнуть? Желательно надолго, а еще лучше – навсегда. Грррр. - Лен, будешь мороженое? – спросила Даша, хихикая над очередной – определено плоской – шуткой Дениса. - Я буду спать, - отмахнулась я от нее, натянув на глаза кепку, что стащила у Дениса. Она ему ни к чему, а мне пригодится. Чтоб у него мозги сварились. - Лен, ты что, обиделась? - Я устала. Меня тошнит. Я хочу спать. У меня болит позвоночник. И ты еще спрашиваешь: обиделась ли я? Странный вопрос, как по мне. - Ну, Лен, прости, - в один голос проныли близнецы. - Не трогайте меня ближайшую вечность, тогда, может, подумаю над вашим прошением. Мне просто было необходимо пробыть в одиночестве – хотя бы относительном – и спокойствии, чтобы привести свои мысли и чувства, бурлящие во мне, в порядок. В данную минуту я разрывалась между желанием подняться и набить всем морды и желанием поваляться и забить на все, что происходит. Я решила выбрать второй вариант. Я уже так удобно легла, и подниматься лень, а соседняя лавка так далеко… И вообще – я обиделась. *** Близнецы кружились вокруг меня и наперебой рассказывали какие-то истории. Я слышала их в пол уха, не особо вдаваясь в подробности и суть. От мальчишек их возраста ситу можно не ожидать – одно лишь желание выпендриться. Иногда задавала уточняющие вопросы, парнишки отвечали охотно и ярко. Им определено не с кем поговорить, раз они вцепились в меня такой мертвой хваткой. Дари, Денис и Павел за спиной нарочно громко умилялись, что желание набить всем морды вернулось резко и неожиданно. Я мужественно терпела, утешая себя мыслью, что когда-нибудь они заболеют и умрут, а я нет. И что я обязательно придумаю план мести, страшной и ужасной. У светофора мы остановились в ожидании зеленого. Близнецы продолжали разговаривать, и я отвлеклась на них, слушая то, что говорил мне Федор. Мальчишки будто расцвели, когда я обратила на них внимание, и я почувствовала отголосок стыда: мальчишкам реально не с кем поговорить, раз уж они так радуются тому, что я – не самый лучший слушатель – их слушаю. Денис и Паша, конечно, их друзья, но сколько лет им, а сколько близнецам? Вряд ли они поймут друг друга. Я проигнорировала хихиканье Даши у уха и пихнула Дениса локтем в живот, когда тот попытался пошутить. Шутки у него, на мой взгляд, плоские, как бревно и смешные едва-едва. В своем присутствии я не потерплю юмор такого низкого качества. - Слушай, Лен, - когда загорелся зеленый свет, один из близнецов – предположительно Федя – вцепился в мою руку и заглянул в глаза, - а ты приедешь еще? - Зачем спрашиваешь? – недоверчиво поинтересовалась я. Да что я, да еще и приехала сюда? Да ну нафиг. - Просто ты классная, - обожди, что? Кто классная? Я классная? Мелкие, вы меня с кем-то перепутали. – Ну, так приедешь? Мы будем тебя очень-очень ждать, честно! Я беспомощно взглянула на Дашу, которая прикрыла рот ладошкой и гаденько хихикала. Паша показал мне больной палец, а Денис что-то шептал Даше на ухо, отчего ее смех становился все гаже и гаже. Вот неблагодарные, а! Ненавижу. Ух, как же я вас всех ненаави-ижу-у-у-у-у! - Приеду, - я злобно улыбнулась. – Обязательно приеду. Я вам отомщу-у-у! Я вас всем отомщу! Когда мы дошли до другой стороны, послышались чьи-то крики. Хватка на кофте стала крепче, и я взглянула на мальчишку, не понимая, чего он так испугался и куда он смотрит. Подняла голову и в ужасе замерла. Прямо на нас ехал грузовик и ехал быстро. Кажется, в таких ситуациях герои фильмов в последний момент отталкивают людей, стоящих рядом и сами чудом выживают. Но это не фильм, это реальность. Внутри все похолодело от ужаса, а ноги стали деревянными и не слушались. Рядом кто-то закричал громко и истерички, и этот крик вывел меня из оцепенения. Мальчишки все еще стояли рядом со мной, вцепившись в меня. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял крик и шум, а в голове не было ни одной связной мысли, кроме одной: «Оттолкнуть». К черту все это, к черту мою нелюбовь к детям – оттолкнуть прочь, туда, где грузовик не достанет их. Господи боже, да за что? Я отцепила мальчишек и, схватив их за руки, пихнула как можно дальше. Они упали, вцепившись друг в друга. Кто-то ухватился за меня и попытался дернуть в сторону, но ноги подкашивались и не шли. А дальше все смешалось. Кто-то кричал и не в один голос, звук тормозов и запах резины, резка и яркая вспышка боли сбоку и сзади. В ушах шумела кровь, а внутренности почему-то сжались в комок. Падая во тьму, я слышала крик пару десятков голосов.