Киндер-сюрприз

Арсений вернулся домой поздно вечером. Очень поздно. Но в их спальне горел свет. Антон ждал его. Настроение у Попова было паршивым. Его отец — один из известных бизнесменов Санкт-Петербурга, просто не оставил ему выбора. Поповы согласились встретиться в пять часов в кафе в центре Питера. Погода была мерзкой, от чего настроения у младшего не было и в помине. Но тот терпел и как ни в чем не бывало общался с отцом. Но то, что сказал папа, выбило Арса из колеи. Он должен жениться. И не на своем маленьком омеге, а на Кате — дочери одного из партнеров Сергея. Сначала юный альфа возмутился, но против отца все равно не пойти, и ему пришлось смириться. После Арс пошел в бар. И, кажется, ему было все равно, что дома его ожидало ушастое чудо по имени Антошка. А ведь омега ждал его. Шаст приготовил любимые блюда Арсения, потому что сегодня он должен был кое-что рассказать ему. Антон просидел за столом час, два — все равно Арса не было. Уже отчаявшись, омега, утирая слезы одной из толстовок любимого альфы, пошел в спальню, кидаясь на кровать и утыкаясь носом в огромную мягкую подушку. Антону нельзя было волноваться, но он не мог не делать этого. Было слишком больно на душе и на сердце. Антон точно решил для себя, что без Сени спать не ляжет. Просто было как-то некомфортно и неуютно без теплых крепких объятий альфы. Омега завернулся в мягкое одеяло, от которого пахло Арсением, и шумно вдохнул. Какой же у него был дурманящий запах. Арс заявился где-то минут через сорок. Антон проснулся от резкого и громко хлопка дверью, ведущей как раз в спальню. Разлепив зеленые сонные глаза, Шастун приподнял голову. Прямо перед ним у спинки широкой кровати стоял немного шатающийся Попов. Его глаза непривычно блестели, выдавая нетрезвое состояние мужчины. Антошка рвано выдохнул, встречаясь с ним взглядом, а после сел на кровати, продолжая осматривать любимого альфу. — Арс, где ты был? — спросил омега с наворачивающимися на глаза слезами. Ведь Попов клялся, что больше не употребит ни капли спиртного. Но, видимо, его клятвы — пустые слова. — Ты ведь обещал… — Антош… прости, — прошептал мужчина, забираясь к парню на кровать. Почувствовав резкий запах перегара, Антон отвернулся от Арса, закашлялся, пытаясь просто перевести дыхание и вдохнуть носом простого воздуха, украшаемого редкими "плевками" автоматического освежителя с ароматом горных цветов. Но, поняв, что у него ничего не получится, а аромат перегара заполнил всю комнату, Шастун встал с кровати и вышел на широкий балкон, обнимая самого себя за плечи, чтобы не замерзнуть от холодного ветра, ведь проблемы со здоровьем парню не нужны. Это могло плохо сказаться на «сюрпризе» омеги. — Антош…- повторил Арсений, вставая с кровати и проходя за любимым, желая его обнять. — Не подходи ко мне, Арс, — немного злобно прошептал парень, не желая вновь вдыхать этот ужасный запах — Тош… прости, но я пытался уговорить его не делать этого. Завтра, я уже буду не твоим… Антон всхлипнул, ежась от сильного холода. Ведь он сам слышал разговор Кати и Сергея. И чего он ожидал? Антон думал, что Арс со всем разберется, и они будут всегда вместе. Но нет. Теперь они стали друг другу никем. Конечно, их связывал «сюрприз», но Антон сделает так, чтобы Попов никогда о нем не узнал. Потерев переносицу, к которой были сведены светлые брови, Антон посмотрел на Арсения. Тот, кажется, и вовсе был рад тому, что поженится. Только не на Антоне, как клялся несколько раз, а на какой-то неизвестной барышне. Тоша видел ее только вчера в магазине и видел ее округлившийся живот. А это значило, что Арс изменял ему. Шастун поджал пухлые искусанные губы и, еле сдерживая слезы, прошел в спальню и начал собирать чемодан, чтобы уехать отсюда как можно быстрее. Сердце было разбито вдребезги. Антон верил ему, безумно любил, а Арс… просто поиспользовал мальчишку и бросил. Так не делается. Арсений видел разбитое состояние омеги, но прекрасно понимал, что попытается утешить — и испортить с Антоном все, что можно было и все, что нельзя. Он стоял молча, поджав губы. Внутри все рвались к омеге, но нет. Надо быть сильным. Сейчас Арсений трезвой частью своего мозга понимал, что должен отпустить Антона. Так надо было для них двоих. Особенно для Антона, который сейчас был в очень плачевном состоянии. А ему категорически нельзя было волноваться. Собрав чемодан, Антон на ватных ногах спустился на первый этаж. Как же хорошо, что Арс не пошел за ним следом, а завалился на кровать, чтобы поспать. Шаст быстро переоделся из толстовки альфы, которая резко стала для него ужасной, как вещь какого-то бомжа, в нормальную одежду и вызвал такси. Он уедет. Навсегда. Уж лучше жить под крылом у матери и быть «маменькиным сыночком», чем оставаться здесь, где жил Арсений. Ведь Антон мог потом, уже через несколько лет, встретить его с коляской в парке, и тогда бы в омеге проснулись старые чувства, он бы простил своего альфу… А дальше? А дальше Шастун уже сейчас видел, как Арс ходит налево к разным проституткам, а он, как истинный все прощает. Ну такую жизнь черту под хвост. Антон, обувшись и накинув на худые и острые плечи теплое пальто (на улице был конец ноября), выскочил на улицу. Благо, все сбережения парня были на карточке, а карточка была в электронном варианте. Еще тогда Антон будто знал, в какие условия попадет, и заранее сделал так, чтобы долго не ходить по дому, который в пару секунд стал неприятным и отталкивающим. При его виде парню хотелось зарыдать, а после уткнуться носом в сильное плечо альфы, ища в самом мужчине успокоение и защиту. Но такого больше не будет. Как и прошлой жизни в целом. — В аэропорт, пожалуйста, — тихо попросил Антон, когда сел в такси. Водитель улыбнулся, и они поехали. Антон больше никогда сюда не вернется. Он будет спокойно жить, работать, а потом и воспитывать свой «сюрприз» у мамы в Воронеже. Там намного лучше, чем в Санкт-Петербурге, который за несколько минут стал самым ужасным городом на земле. Антон везде добавил истинного альфу в черный список. Теперь они никогда не найдут друг друга. И это радовало.