Киндер-сюрприз

Антон проснулся от резкой и сильной боли в низу живота. Всю ночь его девчонки будто играли в футбол, не давая папочке уснуть, но все же под утро усталость и сон взяли верх, заставляя Шастуна погрузиться в царство морфея. Кинув короткий взгляд на электронные часы-будильник, парень ужаснулся и кое-как поднялся на кровати, кладя руки под живот, желая его хоть немного поддержать. «14:51,» — красовалась на них, а значит матушка была на работе. Антон совершенно не знал, что с ним. Да, он был на девятом месяце. Хотя до родов ему еще оставалось ну где-то неделю. Если это правда, то радовало одно — между ног было сухо. Значит воды еще на месте, и пока у парня только схватки. Мысленно Антон отвесил себе подзатыльник за то, что телефон так и лежал на журнальном столике в гостиной со вчерашнего дня. Шаст, проклиная все и вся, встал с кровати, кладя одну руку под живот, а другую — над, и поплелся к своему гаджету. Пока периодичность схваток была небольшой. Они начинались у парня где-то каждые минут 20, так что Антон смог спокойно, но ужасно дрожащим голосом вызвать скорую и предварительно открыть для них дверь. Как только он дозвонился до мамы, чтобы спросить, куда она дела сумку, приготовленную буквально вчера, как парень согнулся от боли. Схватки участились, до перерывов в десять минут. Мама сразу по голосу сына поняла, что тот рожает, начала все спешно объяснять. Антон только взял сумку, нагибаясь и постанывая от боли в спине, как дверь в дом открылась. Приехала скорая. Наконец-то. Врачи аккуратно положили роженика на носилки и понесли в карету, по указаниям Антона закрывая дом и беря его ключи и сумку. Девчонки, видимо, были характером в Антона, потому что были очень настырными и хотели как можно быстрее попасть наружу. Только врачи занесли парня в машину, и они поехали, как Шаст почувствовал, как внутри что-то лопнуло, а после что-то приятно теплое потекло по худым бедрам, пачкая спортивные штаны, в которых спал омега. Кажется, это отошли воды. Кажется, до ближайшего роддома они ехали вечность. Обычно даже на общественном транспорте Антон подъезжал к остановке рядом с ним за пять минут. За всю дорогу он успел обматерить все и вся, в особенности альфу, который однажды с ним сцепился во время течки. Роды в целом длились очень долго и очень мучительно. Это было из-за того, что Антон все-таки парень и между ног у него был член. Поэтому, как и было у всех омег, роды проходили естественным путем, но через задний проход, через толстую кишку. А как известно этот путь был намного длиннее и уже. Еще девчонки ударяли его по простате, заставляя папочку содрогаться от наслаждения и боли одновременно, но в итоге где-то часов через пять, а может шесть или семь палату наконец озарил двойной детский крик. Ура! Наконец он сможет подержать и поиграться со своими зайками, которые целых девять месяцев жили в его животике. Антона перевели в палату, где он уже мог проводить время со своими принцессами. Больше, конечно, они были похожи на Антона, хотя глазки, которыми они еще ничего не видели, были как у их второго отца — Арсения, глубокого голубого цвета, как ясное и чистое летнее небо. Но семейную идиллию трех омег прервал доктор. — Антон, извините. Но их забирают, — с искренним сожалением проговорил доктор, беря на ручки малышку, которая лежала на кровати рядом с Антоном. Другую парень держал на руках и, после выходки доктора, прижал ее к себе сильнее. — Кто и куда? — злобно спросил Антон, гладя свою маленькую принцессу по спинке, чтобы она уснула и ее видела, как ее папочка злится. — За ними приехал отец, — сказал доктор. В палату вошел он, Арсений. Он совершенно не изменился с их последней встречи. Совершенно. Разве что от Арса больше не пахло алкоголем. Попов в три шага сократил расстояние между собой и Шастуном и вырвал из его рук дочь, продолжая ухмыляться. На его пальце блестело обручальное кольцо. Девочка не заплакала, а наоборот. Она обняла Попова за шею, заливисто смеясь. Антон сначала недоуменно смотрел на близняшек, а после, зажмуриваясь… Проснулся. Фух. Это был всего лишь сон. Хотя все это он некогда испытывал. Где-то лет пять назад. Только вместо Арсения тогда в его палату зашла счастливая мама, которая стала бабушкой. Конечно, первое время Антон боялся, что Арсений узнает о них и действительно попытается забрать, но потом он понял, что они ему не нужны, и сердце Шаста забилось в разы спокойней. Антон кинул взгляд на часы. Хм. Двенадцать утра. Все его девчонки наверняка уже не спали. Шаст потянулся и пошел в душ. Проходя мимо гостиной, он услышал голоса мультяшных героев. Дочки, значит, как и матушка, которая гремела посудой на кухне, проснулись. Тоша облокотился на дверной проем и посмотрел на их светлые макушки, нежно улыбаясь. Какие же они все-таки были хорошие. Сеня и Лиза, а точнее Есения и Елизавета, по словам Оксаны Федоровны, мамы Антона, были просто маленькими копиями своего папочки-омеги. Только цветом глаз они пошли в того, о ком Антон пытался забыть все пять лет своей счастливой жизни в Воронеже. Омега безумно их любил и даже не представлял свою жизнь без них. Часто, еще будучи беременным, Шаст представлял, а что было бы останься он с Арсением. Тот бы сто процентов, естественно, как казалось Антону, заставил бы сделать его аборт, а потом выгнал бы из дома, ведь у него бы появились «любящая» жена, а потом и ребенок. А омега был бы ему просто не нужен. Так, только деньги на него тратить, ведь, как иногда шутливо, конечно, говорила мама Антона: «В хозяйстве от него толку мало, так что лучше делать все самой» Антон захохотал, когда девочки, смотря мультик про Дашу-следопыта, стройно закивали головой. Синхронно и очень мило. Лиза и Сеня обернулись и, увидев папочку, набросились на него с крепкими детскими объятиями. Антон присел на корточки и обнял их в ответ, морща свой нос в улыбке. Сейчас они были так похожи друг на друга. Все мило улыбались и обнимались. Милота. — Папочка, а мы пойдем гулять? — спросила Сеня, давая сестренке немного места, чтобы повиснет у папочки на шее, что младшая и сделала. — Конечно, Принцессы… сейчас я позавтракаю и пойдем, да? — улыбка Антона была искренней, до ушей. А еще его щечки очень мило порозовели. — А бабушка пойдет с нами? — поинтересовалась Лиза, поднимая голову, чтобы посмотреть парню в его зеленые глаза, которые были наполнены безумной любовью к этим двум прелестным созданиям. — Конечно, — вновь широко улыбнулся Антон, целуя каждую в маленькие аккуратные носики. Девочки немного покраснели, а после слезли с шеи папочки, давая разрешение уходить в душ и на завтрак. Парень лишь на это засмеялся, и все-таки поплелся в душ, который принял достаточно быстро. Матушки уже дома не было, она пошла в магазин (об этом гласила записка, оставленная на холодильнике), поэтому пришлось самому себе накладывать омлет. Девочки, услышав, что папа поставил чайник, прибежали к нему и попросили налить им горячего чая, потому что так сказала перед уходом бабушка. На это заявление Антон лишь рассмеялся, но налил своим принцессами напиток. Такой, какой они и просили. Они все вместе попили чай. Сменив домашнюю одежду на уличную и переодев дочерей, Антон оставил матери другую записку на холодильнике и вышел с ними из дома, уже прикидывая, куда они пойдут. А направились они в центральный парк. Там всегда было много детей. Особенно по выходным. А ведь Антон даже представить не мог, кого там встретит…