СЕЗОН УРАГАНА И ЗАСУХИ.

Найджелом звали того темнокожего вахтера в очках лет пятидесяти. У него был белый двухэтажный дом с сайдинговыми стенами, видневшийся вдалеке. Все дома в коммуне были похожи друг на друга, отличались разве что формой и размером крыш. Иоанн и Найджел проводили меня до этого домика. По городку начинали ходить люди, некоторых я помню. Но большинство видела впервые. Меня мучил вопрос, почему их так много? Прям, правда, целый город в городе. Как получилось так, что столько людей поверило в Отца Иосифа и пошли за ним? До меня начала доходить неприятная правда: в одну реку не войти дважды. Найджел отрыл перед нами дверь. - Проходите, - улыбнулся он. - Спасибо, Найджел, - ответил Иоанн, - мы очень благодарны тебе. Иоанн коснулся сзади моей спины и подтолкнул вперед. Мы вышли и оказались в чистой, блеклой прихожей, над дверью висел небольшой значок в виде знака культа. - Что вы! Я сам очень благодарен, что вы попросили меня, - сказал Найджел, и его глаза засверкали. - Для меня это часть служения. - Спасибо, - наконец заговорила я. Найджел улыбнулся мне. - Славно. Что ж, ванная с уборной наверху. Я пока приготовлю комнату, ты очень устала. Он поднялся наверх по деревянной лестнице. Иоанн взял меня за локоть и развернул к себе. - Я сейчас принесу кое-какую одежду, твоя никуда не годится, - он потянул пальцами вниз оторванный кусок футболки, еще раз посмотрев на свою работу. И сразу перевел взгляд на меня. - Теперь ты с нами. - Иоанн пристально посмотрел мне в глаза и тихо добавил, не выпуская куска ткани, а только сильнее сжав его, так, что побелели костяшки пальцев. - И, пожалуйста, не думай сбегать. Я все равно найду тебя, где бы ты ни была. И мне придется тебя наказать. - Он сделал полшага на меня, под его ногой скрипнула половица. - Я поняла, - сказала я в надежде, что Иоанн остановится. Так и случилось. Иоанн улыбнулся и остановился на месте. Он, наконец, выпустил ткань, поправил пальто и вышел, захлопнув дверь. Я осталась одна. Действие блажи начинало проходить, и на ее место пришла паника: я в чужом доме, посреди коммуны сектантов, которые делают людям татуировки и срезают их потом с тел. Надеюсь, Найждел окажется не столь яростен. Я поднялась наверх. - Найджел, - осторожно позвала я. - Я здесь, - раздалось из раскрытой комнаты, из которой лил свет. - Где, вы сказали, уборная? - Налево. Слева виднелось маленькое окошко и одна дверь. В уборной: бело-розовая гамма, ванна, унитаз и шкафчик с зеркалом. Я первым делом сняла джинсы и села на унитаз. Я сидела, сцепившись руками в спутанные волосы. Только сейчас я поняла, как сильно устала, все тело ныло и молило о теплой постели. Кроссовки все в грязи, джинсы до сих пор влажные, футболка разорвана. Я выгляжу хуже, чем ужасно. Закончив свои дела, я встала и быстро посмотрела на себя в зеркало. - Кошмар… - выдохнула я. Волосы растрепаны, шея и грудь в пыли и песке из озера, татуировка раскраснелась. Она оказалась ужаснее, чем я себе воображала: ниже шей, почти у самых грудей, пролегла кроваво-черная надпись «ПОХОТЬ». Буквы написаны ровными линиями, но, если приглядываться, кое-где буквы косят. Черная, болезненная отметина того кошмара, в который я попала по своей вине, и в который затянула Алекса. Найджел проходил мимо, когда я выходила из ванны. - Все хорошо? Пойдем, я покажу твою комнату. Он провел меня в ту открытую комнату, полную солнечного света. - Очень уютно, - улыбнувшись ответила я, оглядывая комнату. Видимо, здесь находится кабинет, потому что вся стена отведена под полку заставлена книгами, ручками и чистыми листками. Перед окном стоит письменный стол, а напротив стеллажа складной диван, на котором сейчас лежат простынь, подушка и одеяло. - Правда, спасибо вам большое, что впустили меня. - Я повернулась к Найджелу. Он положил руку мне на плечо. - Пожалуйста, - ответил он, - я очень рад, что Иоанн выбрал меня. - В смысле? - удивилась я. - Послужить Богу. Все, что делается для общины, это богоугодное дело. Внизу раздался звук открывающейся двери. - Иоанн, - тихо сказала я. Найджел спустился вниз, а я осталась стоять посреди комнаты. Меня охватил страх, он, прорвавшись через усталость, боль и наркотическое опьянение, достиг разума и буквально сжал его. Хотелось бежать, но этого делать было нельзя. Сейчас, при свете дня, когда меня проще всего заметить, и когда от меня этого ждут. Я сказала себе: «Успокойся. Если ты будешь вести себя смирно и подчиняться, то они быстрее потеряют бдительность. И у тебя будет больше шансов спастись. Успокойся. Поправь куски футболки, сделай спокойное лицо и спускайся вниз». Я вздрогнула. Сзади что-то стукнулось об пол. - Мило, не правда ли? - сказал вошедший в комнату Иоанн, а рядом с ним стояла походная сумка на пластиковых ножках. До этого я не видела его при свете солнца. - Да, очень, спасибо, - ответила я, стараясь сделать голос более уверенным. - Наденешь что-нибудь, - сказал Иоанн, кивнув на сумку, утвердительным, почти приказным тоном. - Спасибо, откуда это? - Пожертвования. Много людей приходят к нам, чтобы сделать свой вклад. - Они все разочаровались в жизни? - Это не так, они не разочарованы. Они были в поиске, они были потеряны, но здесь они нашли, что искали. Думаю, тебе нужно отдохнуть, ты устала, а тема эта не простая. Я кивнула. Иоанн улыбнулся в ответ. Он уже собирался отвернуться и спуститься вниз, как тут я приоткрыла рот, собираясь что-то сказать. - Что? - спросил Иоанн. - Ты сказал, что тема не простая… - Можем обсудить, если хочешь. - Да. - Ответ прозвучал скорее как вопрос, чем утверждение. - Славно, - сказал он и развернулся к двери. - До встречи, Саманта. Я постояла на месте, вдыхая смесь запахов Сида: гарь, пот и металл. Взяла сумку и поставила ее на диван. Я достала первое, что подвернулось под руку: рубашку, джинсовые шорты, огромную футболку, носки. Футболку я попользую в качестве ночнушки, но сначала надо помыться. Я вышла из комнаты, держа в руках футболку. - Найджел? - громко сказала я, спускаясь вниз. - Да? - Найджел оказался на кухне и пил кофе. - Я воспользуюсь ванной? - Да, конечно. Я уже собралась бежать наверх, но он меня остановил: - Может, что-нибудь приготовить? - Нет, не нужно, спасибо. Я лучше посплю. - Я улыбнулась и начала пятиться к лестнице, добавив: - У вас есть пластырь? - Да, в шкафчике с зеркалом, - ответил Найджел. - Спасибо. Я поднялась в ванную, положила на закрытый унитаз футболку, сняла с себя всю одежду и отодвинула шторку ванны. Когда оказываешься в новом месте, тебя одолевает чувство неловкости, чувство, что за тобой кто-то наблюдает. Что-то за окном заставило меня повернуться. Иоанн смотрел на меня за окном. Он, пристально, бесстыдно, наблюдал за каждым моим движением. Я думала, он отвернется и пойдет дальше, если я буду смотреть на него в ответ, если заставлю его чувствовать неловкость, но он не отворачивался, не отводил взгляда. Он надел темные очки и пригладил выбившуюся прядь волос. Наконец он развернулся и пошел дальше от дома. Мое сердце сжалось как от приступа. Прошли секунды, пока Иоанн смотрел на голую меня, но они казались часами. Я залезла под теплые потоки воды. С меня черными речонками стекали грязь, песок, кровь и чернила. Как же я скучала по этому. Закончив, я открыла шкафчик. Внутри было все необходимое: бинт, спирт, пластырь. Я оторвала от бинта кусок и сложила его в прямоугольник. Ватой со спиртом обработала кожу, которая тут же вспыхнула огнем, я стала быстро махать на ее ладонью, чтобы унять боль. Вата была вся в запекшейся крови и черных чернилах. Положила сверху прямоугольник бинта и закрепила пластырем. Думаю, на первое время хватит. Иоанн больше не появлялся. Войдя в комнату, я тут же рухнула на диван. Никогда еще складные диваны не были так прекрасны. Несмотря на солнечный свет во всей комнате, я быстро уснула. Когда я проснулась, и посмотрела на маленький будильник на столе, поняла, что сейчас вечер. За окном кто-то ходил, смеялся и разговаривал. Там кипела жизнь. Спала я тяжело, без сновидений. Мои ноги отказывались поднимать меня. Приложив усилия, я поднялась с дивана, оделась и осторожно выглянула за дверь. Я не услышала никаких голосов, только шкворчание чего-то на сковороде и запах жареного. Найджел стоял у плиты. И, заслышав мои шаги, обернулся. - Доброе утро, - улыбнулся он и помахал мне лапаточкой. - Доброе, - усмехнулась я. На столе около плиты стояла тарелка с ровно выложенными блинчиками. - Поздновато для завтрака. - Ну, ты не завтракала. Да и почему бы не устроить завтрак на ужин? - Пожалуй, неплохая идея. Почувствовав запах и завидя блинчики, я поняла, насколько голодна. Мы съели почти всю высокую стопку блинчиков. Найджел рассказал мне, что раньше жил в Бронксе, после школы пошел работать на строительный склад и попутно продавал наркотики, ничего серьезного, просто травку малолеткам. Но затем их босс решил расширить бизнес. Так их и поймали: героин и кокаин легче найти полиции и наткнуться на конкурентов. "Хорошо, что я попался копам, а то те парни не оставили в живых никого", - сказал Найджел. Он сбежал в Монтану, думал, здесь дальше продавать дурь, но встретил отца Иосифа Сида. "Он раскрыл мне глаза и показал иной путь, праведный, путь без лжи и беззакония". Когда я просила про зелёную жижу, которую братья Врат льют в воду, он ответил, что это особая сыворотка, открывающая правду, что не стоит ее бояться, надо лишь разрешить ей помочь тебе. - Но я чувствовала себя ужасно… Моя голова… - возразила я. - Первый раз всегда так, но потом… это что-то невероятное. Все сразу становится понятно, просто и ясно. Ты чувствуешь, что находишься на своем месте. Найджел хочет сказать, что мое место здесь? Спустя некоторое время и нескольких блинчиков, Найджел пожелал мне спокойной ночи и поднялся наверх. Я сказала, что посижу здесь немного и тоже поднимусь. Я вышла на ночной воздух, разгоряченный за солнечный день. Мне нужно добраться до машины Алекса и своего телефона. Я прошлась по широкой дороге между домами, выглядывая вдалеке какие-нибудь опознавательные знаки, чтобы лучше понять, где нахожусь. Бросалась в глаза огромная надпись на горе «ДА», которой я не видела раньше. У высоких железных ворот стояли двое парней: один с ружьем, другой — с винтовкой. Они лишний раз напоминают, что «здесь твоя семья». Рано утром Найджел собирался на работу. - Ты оставайся, поешь чего-нибудь, - заботливо говорил Найджел, надевая куртку в прихожей. - Спасибо, - ответила я. - Большое. Меня трогала забота этого человека к незнакомцу, учитывая тот, кошмар, посреди которого мы находимся. - Я могу убраться или постирать, пока вы будете на работе. - Не стоит, Саманта… - Сэм, - улыбнулась я. - Сэм, - Найждел улыбнулся в ответ. - Ты гостья. Если захочешь прогуляться, ключ здесь в тумбочке во втором ящике. Он попрощался и ушел. Меня вновь настигло холодное одиночество. У телевизора работало всего три канала, и каждый был посвящен Вратам Эдема. На экране появились пейзажи Монтаны, луга, горы. Переключив канал, я увидела Иоанна, он вещал с экрана о том, что все мы грешны, но есть спасение, нужно лишь сказать "да". Мне хотелось выключить телевизор, но я продолжала смотреть на Иоанна. Его речи вдохновляли, а глаза завораживали. - Вам не нужно ничего делать. Мы придем сами. Его слова звучали как неотвратимость, как рок, что неустанно следует за тобой. Ближе к вечеру, пытаясь не умереть со скуки, я выбралась на улицу. В теплицах работали люди в масках, они ухаживали за каким-то белыми цветками, похожими на колокольчики. Другие просто прогуливались по своим делам. И все мне улыбались и махали руками. Эта дружелюбность меня напрягала. На одном из деревянных столбов висело небольшое объявление: "Сила слова "Да" с лицом Иоанна. - Он смоет твои грехи. Мне улыбалась какая-то девушка с собранными в хвост волосами и корзиной овощей в руках. - Неужели, - ответила я. - Я тебя здесь раньше не видела. - Сощурила глаза девушка. - Я новенькая. - Хорошо, - она вновь широко и приветливо улыбнулась. - Тебе на ранчо, милая. Девушка погладила меня по руке и пошла дальше. По мне видно, что я недостаточно чиста? Я поплелась к железным воротам общины. Двое вооруженных парней преграждали мне путь. - Мне нужно на ранчо, - сказала я им. Вместо ответа они переглянулись, и один — высокий, с темной бородой, бритыми висками и покрытый татуировками — сказал: - Это вперед по дороге, и потом наверх. Пошли. - Он указал винтовкой на грунтовую дорогу. - Это далеко? - спросила я, косясь на руки парня, сжимающие оружие. - Хочешь одна пойти? - усмехнулся второй, такой высокий и с не такой густой бородой. - Здесь водятся медведи и пумы. Я тебя провожу, - сказал высокий, вешая винтовку на плечо. - Хорошо, - ответила я, понимая, что мне не дадут просто так убежать. Ворота со скрипом открылись. И мы вдвоем пошли по грунтовой тропе, по бокам которой был тихий густой лес. Оглянувшись, я заметила, как второй парень поднес что-то к губам. Это была рация. В воздухе повисло напряжение, или его чувствовала только я одна. Мой спутник шел спокойно, широким шагом, и мне приходилось делать два а то и три своих, чтобы поспевать за ним. Он молчал и лишь оглядывал то меня, то лес по сторонам. - Меня зовут Сэм, - решила я нарушить тишину, предчувствуя, что это плохая идея, но тишина была невыносима. - Картер. - Очень приятно. - Мой голос звучал до смеха фальшиво, как будто заложник любезничает с одним из своих похитителей. Дорога сменила направление, теперь она шла влево и вверх. Ворота общины были уже далеко. Мне хотелось, чтобы дорога наконец закончилась, чтобы молчание не могло больше на меня давить, и я могла попрощаться с Картером. - Мы на месте. Вдалеке среди деревьев показалась красно-коричневая крыша. Дом окружали ели и высокие сосны. Хозяин ранчо показался в дверях, сжимая что-то в руке. Он кивнул, Картер кивнул в ответ, развернулся и направился обратно по тропе. Иоанн шел ко мне пружинистой походкой, в его темных очках отражалось солнце, а на губах виднелась легкая улыбка. - Всегда рад выслушать ищущую душу, - сказал он вместо приветствия. Теперь, когда Иоанн близко, я смогла рассмотреть его руку, которая сжимала рацию. Так он узнал о том, что я и Картер идем к нему. Так он узнает обо всем, что происходит вокруг. Мое сердце сжилось. Стало неуютно от мысли, что мне нигде не скрыться. - Здравствуйте, - сказала я. - Серьезно? - вздернул он уголок губ. - Так строго? Здесь никого нет, милая. - Я… Я… - промямлила я. - Пошли, - сказал он и указал жестом идти за ним. Мы поднялись по небольшой лестнице к двери. - Может быть, ты еще боишься? - ехидно произнес Иоанн. - Меня? - Он раскрыл предо мной дверь, не дожидаясь ответа. Снаружи его дом казался слегка помпезным для здешних мест, а внутренняя обстановка еще больше это подчеркивало. Иоанн любит роскошь и порядок, и не понятно, что больше. - Ты хотела поговорить о разочаровании в жизни? - произнес Иоанн, усаживаясь на диван напротив потухшего камина. Я посмотрела на него: рукава рубашки задраны до локтей и открывают вид на многочисленные татуировки. Наверное, Иоанн позволяет себе хаос только на теле. Кажется, он заметил, что я разглядываю его. - Пожалуй, да, - ответила я. - И нет. У меня много вопросов. Он усмехнулся. - Хорошо. Давай опишем правила: один твой вопрос, один мой. Устраивает? Он решил поиграть со мной? Или издевается. - Устраивает. Только, зачем? - Так будет правильно. Я села в кресло по левую сторону от Иоанна. - А, я понял. - Иоанн подпер подбородок ладонью, посмотрев на меня. - Бережешь личное пространство. Эта серьезность на входе и то, как ты села… - Я всегда считала навязчивость худшей из черт человека. В его глазах засверкали искорки. - Твой вопрос? Я осеклась. Мне хотелось многое узнать, но, как только предложили озвучить вопросы, я не могла подобрать слов. - О каком Коллапсе все говорят? - Наш отец Иосиф удостоился чести говорить с Господом, тем, кто знает, как все началось, и как закончится. И Господь поведал ему о коллапсе, который станет концом. - Это… Это… - заметалась я не в силах поверить в то, что он говорит это абсолютно серьезно. - Как только люди пошли за вами? - А ты не любишь ходить вокруг до около, - ехидно заметил Иоанн. - Ты слышала проповедь. Мир пылает в огне безбожия. Врата Эдема — единственные, кто может помочь. Я задумалась, мысли метались в голове как птицы в клетке. Черт! Мне в голову должно придти в голову что-то, что уберет ухмылку его притягательных губ. Я наклонилась ближе к нему и сказала почти шепотом: - Вы, правда, в это верите? Иоанн наклонился ко мне в ответ. - А ты нет? Ты смотришь новости, сидишь в интернете. Миру конец, милая. Люди боятся этой неизвестности, ищут спасения и поддержки. Ее можно получить здесь, среди нас. Ею с радостью поделятся. - Иоанн поднялся с кресла, обойдя столик, разделявший нас, и навис надо мной. Его синие глаза сияли как карбункулы. - Мы готовим людей к тому, что придется отказаться от привычного уклада ради лучшего будущего. Наши люди сильны, как и их вера. Слабым тут не место. Это его «милая» резало мне слух. Я смотрела в его хищные свирепые глаза, пытаясь понять, чего ожидать от сектанта. - И какое место занимаю тут я? - Так-так-так, - цыкнул Иоанн и зашел за спинку моего кресла, - я уже достаточно дал ответов. Твоя очередь. Или ты хочешь играть не по правилам? - Иоанн положил свои тяжелые руки в черных татуировках мне на плечи. Может и хочу. Как только я напрягла плечи, Иоанн сильнее их сжал. Я вспомнила момент в ванной, и я почувствовала, как начала краснеть. В голове вертелся вопрос, которого я избегала. - Нет, - ответила я, чуть улыбнувшись, чтобы скрыть напряжение, которое нарастало в воздухе. Как снежный ком, напряжение накапливалось, но мне пока удавалось не замечать его. - Я ошибся, - начал Иоанн, - ты очень любишь вокруг да около, - сделал он акцент на слово «очень». - Не понимаю, о чем вы. - Заерзала я, пытаясь высвободиться из рук Иоанна. Я услышала, как он усмехнулся и навис над моим ухом. - Ты полна похоти, - выдохнул он мне в ухо. По моей коже поползли муражки. - Оно сочится из всех твоих отверстий, отравляет душу, развращает тело. Ты часто руководствуешься именно желаниями. Как ребенок. Скажи, тебя часто одолевает чувство стыда? - Да. - Прошептала я. - Стыд он делает меня слабой, вгоняет в апатию. - Почему? - Когда мне стыдно, я начинаю думать «вот если бы обернуть время вспять, сделать все правильно, и мне не будет стыдно сейчас». Но так не бывает… - Что ты почувствовала, когда я смотрел на тебя в ванной? - спросил Иоанн. Я почувствовала, как мое лицо пылало от прилива, казалось, целого гигалитра крови. Сердце готово было сломать ребра. Я не была готова к такому вопросу, думала, Иоанн будет делать вид, что ничего не было, как делают люди в обычной жизни. Я не думала, что Иоанн вообще признает, что смотрел на меня. - Хочешь сказать, ничего? - улыбнулся он. - Мои рюкзак и телефон остались в машине… - глупо и неловко попыталась я уйти от темы. Мой голос прозвучал странно: как шуршание фольги. - Не правильно... Рука Иоанна скользнула по моей ключице ниже, под рубашку. Одними пальцами он коснулся все еще саднящей кожи с татуировкой. Мое сердце заколотилось с новой силой. Иоанн свирепо нащупал мою грудь. Он играл с ней, ласкал, как это делают иногда с кроликами, перед тем как зажарить. Я глубоко вздохнула и почувствовала, как сильно дрожу. Неловкость, стыд, похоть, дрожь — они душили меня, сдавливали легкие, пока это не стало невыносимо. - Что ты хочешь от меня услышать? - повысила я голос. Глаза Иоанна округлились, но они все равно говорили мне: «Ну, что, девочка? Покажешь, что умеешь?». Его невозможно застать врасплох. - Да, я испытала стыд. Стыд от того, как ты пялился на меня. - Повернулась я к нему вплотную. - Грубо, нагло… Это стало отправной точкой. Все. Мне больше нечего терять. Дыхание Сида участилось, стало глубже, а скулы напряглись. Он возмущен такой бесцеремонностью? Или польщен? Я приподнялась, чтобы дотянуться ртом до его уха: - Я хочу, чтобы ты на меня так всегда смотрел.