Луна светит для нас

      Уставший, Стайлз оказался дома лишь пару часов спустя. Когда у тебя слипаются глаза от недостатка сна, садиться за руль - не самая светлая идея, так что джип он оставил на парковке возле клиники и пошел домой пешком. Просить Дерека подвезти не хотелось: Стайлза грызло неопределенное, глухое чувство обиды на альфу, причины которого он сам себе не смог бы объяснить. В конце концов, ничего плохого Дерек ему не сделал. И вместе с тем, где-то в подкорке прочно поселилась мысль о том, что его не считали равным, не считали ценным.       К подобным мыслям Стайлзу было не привыкать - в конце концов, он никогда не был особенно популярным среди сверстников. Но мысль о том, что он не смог стать значимым именно для Дерека, почему-то беспокоила.       По пути Стайлз заглянул в Старбакс купить себе стакан черного кофе и лишь благодаря ударной дозе кофеина доковылял домой. Он чувствовал себя так, будто лес забрал всю его энергию себе, а ему самому оставил лишь необходимый для бездумного существования минимум. Больше не мучили предчувствия, страхи, желания. Хотелось лишь опуститься на кровать и уснуть.       Пока Стайлз тяжело поднимался на второй этаж к себе в спальню (и правда, что с ним такое?!), он думал о том, что стоит принять душ, сменить белье и лечь спать. Но когда он увидел свою кровать с приглашающе откинутым краешком одеяла, он понял, что сил хватит лишь добраться до нее и, в лучшем случае, раздеться.       Раздевался Стайлз уже лежа. Он уснул бы и так, но одежда почему-то ощущалась гадкой и чужеродной. Не сказать, что он сильно извозился в лесной грязи или очень уж вспотел, но ткань, раньше казавшаяся мягкой и комфортной, вдруг начала наждачкой царапать его кожу и липнуть к ней противно, удушающе. Хотелось оказаться обнаженным - совсем, не оставляя даже белья - и так заснуть, нежась под дуновениями летнего ветра.       Неловко приподнимая бедра, парень стянул с себя джинсы вместе с трусами, а под конец и носками, раздраженно швырнув одежду на пол единой кучей. Расстегивая толстовку, он едва не вырвал язычок молнии. Наконец обнаженной кожи коснулась волна теплого воздуха из открытого окна. Стало приятно так, будто кожа была обожжена, и к ней наконец приложили холодный компресс. С ним определенно происходило что-то странное; что-то, чего не должно было происходить после безобидной ночной прогулки. Эта тревожная мысль лениво плавала у Стайлза в голове, но когда разум пытался за нее ухватиться, отскакивала от стенок черепа и уплывала прочь. Сил сосредоточиться у Стайлза не было. На него медленно наваливалась тягучая сладкая дремота, в чьи теплые объятия он с радостью провалился.       Когда Стайлз сильно уставал, он обычно спал без сновидений. Но в этот раз вышло иначе. Он не просто видел сны, он видел ту самую реальность, в которой заснул. Только вот он не спал и не бодрствовал, и это казалось самым удивительным.       В этой реальности он просто существовал. Он видел, слышал, обонял, но лишь внешний мир, не себя самого. Он не мог опустить глаза и поглядеть на носки собственных ботинок, не мог вытянуть вперед руку, не мог эту руку увидеть или дотронуться ею до чего бы то ни было. Он вдруг превратился в бестелесный дух, который был способен осознавать реальность, но не самого себя внутри нее. Это пугало, но заставляло чувствовать себя настолько легким, как, наверное, чувствовала бы себя только концентрированная мысль - ни к чему не привязанная, но направленная к одной конечной цели.       Стайлз видел себя - свое тело - лежащим на кровати. Он задался вопросом, не умер ли он во сне, но интуиция сразу же подкинула ответ: нет, он просто спал. И именно сон настойчиво увлекал его куда-то, куда его тело, видимо, не могло или не хотело пойти. А сам он - его разум - мог, и знал, что так правильно. И пошел.       Он спокойно вышел из дома. На улице не было ни души, и это казалось бы подозрительным, если бы не было сном. «Во сне возможно все, даже насчитать на собственной ладони шесть пальцев», - напомнил себе Стайлз.       Он знал, куда он шел - в клинику Дитона. Туда, где по его прикидкам как раз сейчас должен был проводиться тот самый таинственный ритуал, ради которого затевалась ночная прогулка. Сначала Стайлз рассчитывал поприсутствовать (все таки магия всегда казалась ему любопытным явлением, а тут еще и Алан заинтриговал его своими рассказами о том, что друид чуть ли не вывалится из ниоткуда Дереку на руки, интересно же), но потом силы стали быстро его покидать, и пришлось отказаться от этой идеи. Но, похоже, ему все-таки суждено было взглянуть на действо хоть одним глазком - если, конечно, он в виде духа не явится к шапочному разбору.       Стая явно все еще находилась в клинике - машины с парковки никуда не пропали. На двери висела табличка «Закрыто. Вернусь завтра», а сама дверь была плотно закрыта. Бестелесному Стайлзу это не помешало - он легко проскользнул внутрь прямо сквозь массив дерева и сразу направился в операционную.       В помещении почти не было света. Плотно задернутые шторы не пропускали солнечных лучей, и все освещение комнаты составляли несколько свечей, расставленных по углам. В маленькую операционную набилась вся стая Хейла, плюс сам хозяин клиники и Скотт, который почему-то тоже решил остаться. Оборотни столпились у дальней стены и с любопытством наблюдали за происходящим в центре комнаты.       Там прямо на полу, скрестив по-турецки ноги, сидел Дерек. Приглядевшись, Стайлз заметил, что мужчина сидел в центре круга, выложенного лепестками добытого им цветка. Глаза альфы были закрыты, а лицо расслаблено, но напряженные плечи выдавали некоторую нервозность. Дерек был обнажен до пояса, и Дитон деловито выводил на его спине странные знаки непонятным густым составом, похожим по цвету на жидкую глину. Движения пальцев Алана по гладкой смуглой коже заворожили Стайлза. Он наблюдал за ними минуту, две, пока ему не стало казаться, что он предугадывает каждую следующую линию. В голову закралась шальная мысль: а сможет ли он сам коснуться кожи Дерека? Ведь он не более, чем призрак, а значит, может позволить себе незаметно потрогать что угодно. Захотелось попробовать.       Стайлз медленно шагнул в круг и нерешительно протянул ладонь к лицу Дерека. Кончики пальцев почувствовали тепло, а затем и прикосновение колючей щетины на щеке. Дерек явно ничего не замечал: он продолжал сидеть неподвижно, и только водил глазами под тонкими веками.       Стайлз осмелел. Он протянул к Дереку вторую руку и пропустил сквозь пальцы его волосы. Они оказались жесткими и гладкими, как и представлялось. Ладони парня скользнули по мощной шее и нащупали пульс. Тук-тук-тук, билась жизнь в этом крепком теле, и Стайлз застыл, вслушиваясь ее мерные удары. Они гипнотизировали и заставляли думать, будто этот ритм бьется внутри самого Стайлза; будто у них он один на двоих.       Когда Дитон вдруг заговорил, Стайлз испуганно отпрянул:       - Помни, Дерек, когда я произнесу заклинание, твой друид окажется внутри этого круга, - тихо инструктировал он, - но долго удерживать эту магию я не смогу. У тебя будет не больше сорока секунд, чтобы завершить ритуал. Помни об этом.       - Я должен сразу же обратить свою пару, я помню, - ответил Дерек, не открывая глаз.       Стайлз застыл внутри круга. На него вновь напало то же предчувствие, что и перед ночной прогулкой, - что вот она, точка невозврата. Что все изменится здесь и сейчас, и именно для него, Стайлза. Что бежать бесполезно, что можно только посмотреть в лицо новой жизни и новому себе... Стайлз остался внутри круга. Дитон начал нараспев проговаривать заклинание на незнакомом языке.       Голос Дитона начинал звучать все громче, и вдруг что-то стало происходить. Стайлз внезапно ощутил себя огромным магнитом. Он чувствовал, что независимо от собственной воли что-то к себе притягивает. Ему стало страшно, и он отчего-то схватился за плечи Дерека. Альфа по-прежнему не ощущал его рук на своем теле, но явно заволновался - его глазные яблоки быстрее забегали под веками, и напряженно взбугрились на спине мышцы.       Стайлз все еще продолжал судорожно хвататься за Дерека, когда вдруг осознал, что перестал быть бестелесным призраком. Он уже не был таким легким и свободным, он снова стал человеком из плоти и крови. Он был полностью обнажен, и Дерек крепко стискивал его предплечья в своих широких ладонях.       Стайлз запаниковал, но не мог найти в себе сил оттолкнуть Дерека, или закричать, или сделать хоть что-нибудь. Они оба не могли оторвать взглядов друг от друга и, несмотря на то, что голос Дитона уже стих, последние слова заклинания все еще звучали громом у них в ушах, вибрируя между их телами и отдаваясь эхом прямиком в диафрагме. Взгляд Дерека был ошеломленным, растерянным, и Стайлз вдруг отрешенно подумал, что вот он - его момент истины. Именно сейчас для него начнется новая жизнь, и именно Дерек станет тем, кто завершит прежнюю.       Внезапно все вокруг них пришло в движение. Раздались изумленные восклицания волчат. Дитон сорвался с места, схватил какое-то покрывало и поспешно накинул его Стайлзу на плечи. Он опустился на корточки у Дерека за спиной и, глядя Стайлзу в глаза, быстро и тревожно зашептал на ухо Хейлу:       - Он и есть твой друид. Это твой единственный шанс сделать его своей парой. Ты должен обратить его, нет времени медлить!       Услышав его слова, Стайлз словно очнулся.       - Нет, не смей! - он испуганно забился в руках Дерека в тщетной попытке вырваться. - Не делай этого, Дерек! Я не хочу становиться таким, как вы. Никогда не хотел...       - Дерек, осталось двадцать секунд, - повысил голос Дитон, сжимая пальцы на плечах альфы. - Если ты не завершишь ритуал сейчас, другой возможности уже не будет. Подумай о своей стае.       Скотт рванулся вперед и зарычал, обращаясь:       - Хейл, даже не вздумай!       Эрика с Бойдом с трудом оттащили его подальше от центра комнаты. Стайлз продолжал испуганно смотреть Хейлу в глаза; он видел, как растерянность и непонимание в них постепенно сменяются холодной решимостью, и от этого понимания ему самому на глаза наворачивались слезы.       - Дерек, прошу, не нужно, - севшим голосом умолял он. - Мы придумаем, как защитить твою стаю, не поступай со мной так.       - Прости, Стайлз.       Он резко обхватил ладонью затылок Стайлза и рванул его шею к своему рту. Мгновение спустя острые клыки прорезали бледную кожу повыше обнаженной ключицы, и раздался пронзительный крик. Стайлзу было больно, весь его организм задрожал от выплеснувшегося в кровь адреналина. Вокруг снова все замерло, стихло.       Хейл долго не разжимал челюстей, наслаждался вкусом хлынувшей в его рот крови. Он покрепче обхватил Стайлза руками, прижав его тело к своей груди, и стал вытягивать боль. Он чувствовал, что должен разделить ее со Стайлзом и с ней - красоту этого момента, когда волк дарит человеку кусочек себя через укус. Стайлз в его руках постепенно обмяк и обессиленно опустил голову на его плечо. Он едва слышно прошептал:       - Что же ты наделал...       Хейл баюкал его голову на груди, осторожно покачиваясь вперед-назад, гладил его по волосам и не переставал вытягивать боль из раны. Он смотрел, как по тонкой бледной коже сбегает на спину тонкая струйка крови и чувствовал себя очень странно. Он не впервые обращал человека, но впервые укус стал настолько болезненным. Возможно потому, что человек не был к нему готов и сопротивлялся ему всем сердцем...       Последняя мысль растревожила волка внутри. Насилие над человеком, который должен был стать его спутником, претило зверю, и теперь он требовал не просто вытянуть боль из хрупкого мальчишечьего тела, но объяснить ему: не хотел сделать больно, так было нужно, стоит это пережить, и они навсегда будут вместе.       - Стайлз, - хрипло заговорил Дерек. - Потерпи, малыш, пожалуйста...       - Что ты наделал, что ты наделал, Дерек, что... - продолжал бормотать человек, словно в бреду.       - Стайлз!       Дерек обхватил лицо парня ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. Зрачки Стайлза оказались расширены от прилива адреналина, и оттого взгляд смотрелся особенно расфокусированным. Темные глаза настороженно забегали по лицу альфы, и все тело человека вдруг натянулось струной и отвердело. Ушла слабость, и с ней ушла покорность. Стайлз задал всего один вопрос:       - Зачем?       Дерек промедлил. Всего одно слово в вопросе и целый миллион - в ответе. Был должен, хотел защитить свою маленькую стаю, не ожидал разделить ритуал со Стайлзом, не было времени на раздумья, шанс был всего один, ему очень-очень жаль, вместе они это переживут, он уже чувствует зарождавшуюся внутри привязанность, и Стайлзу нужно только немного подождать, прислушаться к себе, и он тоже сможет ее ощутить. Дерек промолчал. В следующую секунду от Стайлза пахнуло кислой волной разочарования, и он вырвался из рук альфы.       Прежде, чем кто-либо из оборотней смог его остановить, он выбежал в приемную. Что-то подсказало ему захлопнуть за собой рябиновую дверцу конторки, и Дерек, после короткой заминки кинувшийся следом, болезненно зарычал, на полной скорости налетев на магическую преграду. Под злым, тяжелым взглядом замершего в дверях Стайлза он тщетно бился в нее раз за разом, обжигая ладони до кровавых волдырей.       Альфа остановился, лишь когда снова услышал четкий, без следов прежней слабости или растерянности голос Стилински:       - Ты не имел права поступать со мной так, альфа. Ты не имел права.       Бросив эти слова Дереку в лицо, Стайлз тихо выскользнул из клиники и, кутаясь в покрывало, скрылся в ближайшем переулке.       Дерек вернулся в операционную - к своим все еще шокированным бетам, очень злому Скотту и флегматичному Дитону. Он схватил Алана за воротник белого халата и зарычал ему в лицо:       - Открой! Я должен его догнать, объяснить...       - Нет, Дерек, не должен. Что тебе нужно, так это дать ему время.       - Он больше не захочет меня видеть!       - Захочет, иначе и быть не может. Сейчас Стайлз расстроен, но скоро он станет оборотнем и осознает вашу с ним связь. Ему придется принять ее.       Дерек, поколебавшись, отпустил Дитона. Его старый друг, он никогда не подводил его. Он всегда давал самые мудрые советы. И если уж Алан втянул его в этот сомнительный ритуал и практически заставил укусить мальчишку, он должен был знать наверняка, что все это закончится хорошо. Ведь знал же?..       - Дерек, возьми себя в руки. Со Стайлзом все будет хорошо. И со временем он простит тебя.       - Выпусти нас! - вклинился Маккол, и все обернулись к нему.       - Скотт, я думаю, что и тебе не следует его преследовать. Кажется, Стайлзу хочется пережить все это в одиночестве.       - Но ему нужна помощь!       - Вспомни собственное обращение. Разве тебе так уж хотелось с кем-то его разделить?       - Нет, но...       - Оставьте его одного, - завершил увещевание Дитон и направился в свою приемную, чтобы наконец выпустить подавленных оборотней из клиники.

***

      Стайлз все брел и брел по улице. Он не думал о том, куда именно он направлялся и что вообще-то он шагает не слишком поздним вечером в одном только старом одеяле и рискует попасться в таком виде на глаза кому-нибудь из знакомых патрульных. Думал он о том, что все это до жути иронично, и нужно было соглашаться на укус, когда Питер Хейл еще предлагал ему возможность выбора.        «Укус – это дар», - заявил тогда альфа-психопат, занеся клыки над его рукой. Но ведь даже он предоставил Стайлзу возможность выбрать, хочет он идти этой дорогой вместе со Скоттом и остальными, или нет. А вот Дерек спрашивать его не стал, просто укусил и все.       Стайлз спрашивал себя – а что было бы, спроси Дерек на то разрешения? Он бы отказал ему. А что, если бы Дерек (ну или Дитон, на худой край) объяснил ему то, что, похоже, они давно обсудили между собой? Про опасность для стаи и необходимость альфе найти своего друида. Согласился бы он в этом случае? Возможно. А если бы кто-нибудь заодно поведал ему о предопределенности пары оборотней? Что они с Дереком, видимо, были предназначены друг другу в спутники жизни? Об этом Стайлзу думать не хотелось.       Парень шел уже достаточно долго и начинал чувствовать усталость – физическую и духовную, ведь тяжелые мысли измотали его не меньше, чем шок от укуса. Тот, кстати, постепенно затягивался и почти не болел, хотя все еще неприятно саднил при движении. Стилински оглянулся вокруг и обнаружил, что забрел в наименее знакомый район города, уже наступил вечер, и ему неплохо было бы найти способ связаться с отцом, который наверняка уже за него волновался.       Откуда-то справа доносились звуки автострады, и Стайлз решил, что если он выйдет к дороге, то сможет поймать патрульную машину и попросить подбросить его до дома. Скажет отцу, что заснул посреди дня и снова залунатил. Иначе как объяснить свой странный внешний вид и нахождение в отдаленном пригороде?       Сказано – сделано, Стайлз пошел в направлении дороги. Машины попадались все чаще, водители с любопытством рассматривали странного парня, одетого в какую-то тряпку, но не останавливались и не предлагали помощи – издержки нахождения в не самом благополучном районе Бейкон Хиллз. Пока вдруг один из автомобилей все-таки не затормозил прямо рядом с ним и знакомый голос не позвал:       - Стайлз, что ты тут делаешь?       Стайлз обернулся на голос и увидел Трента за рулем неприметного черного Вольво. Парень с интересом оглядывал его с ног до головы и, кажется, принюхивался. Стилински махнул ему рукой и сказал:       - Привет.       - Почему каждая следующая наша встреча еще страннее предыдущей? В прошлый раз я застал тебя в лесу, когда ты собирал розовые цветочки, стоя раком посреди ночи. Теперь я встречаю тебя идущим босиком в покрывале хрен пойми куда. Что с тобой не так, принцесса?       - Перестань называть меня так, идет? – рявкнул Стайлз в ответ.       - Еще и огрызается, - умилился Трент. – Ладно, я шучу. Кажется, тебе нужна моя помощь. Отвезти тебя домой?       - Я не хочу домой.       - Тогда не домой. Готов оказать гостеприимство. Мы с семьей как раз поселились здесь неподалеку.       Стайлз остановился. Предложи ему кто-нибудь в любой другой момент его жизни отправиться в дом незнакомой стаи оборотней, он бы рассмеялся этому человеку в лицо и ответил бы ему, что это слишком опасно. Однако события последнего дня показали, что и со знакомыми оборотнями не слишком безопасно якшаться. Все они слишком много думали об опасности незнакомого, чтобы сохранить способность различать в этом незнакомом оттенки – как, впрочем, и в знакомом.       В конце концов, что ему мог сделать Трент? Подобраться через него к Хейлу? Да пускай. Захватить его проклятую территорию? Его стая и без Стайлза сможет это сделать хоть сейчас. Он нарочно подкараулил его в лесу? Навряд ли – уж чего-чего, а тонкости чутья Дереку не занимать, он бы его первый и заметил. Черт, мысли Стайлза снова вернулись к Дереку! От этого злость накатила новой волной, и он выпалил:       - Я согласен!       - Ну круто, - Трент явно настроился на более долгие уговоры и был немало удивлен, - Садись, поехали.       Оборотень приглашающе распахнул пассажирскую дверцу. Стайлз подхватил край сползающего покрывала и неуклюже забрался в машину. Взгляд Трента скользнул по красному следу от раны на шее, но он никак это не прокомментировал и молча завел мотор.       Пришла пора Стайлзу познакомиться с еще одной волчьей стаей.

***

      У Криса Арджента выдался свободный вечер, и он предпочел провести его за бокалом коньяка и хорошей книгой. Под руку попалась старая добрая «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда». Кристофер видел в этом особую иронию.       В последнее время таких вот вечеров в его жизни становилось все больше. Дерек Хейл, молодой альфа Бейкон Хиллз, вроде бы наконец встал на ноги и даже создал свою стаю - маленькую, неокрепшую, зато дружественную к людям и готовую сотрудничать с охотниками. Кристофер даже смог наступить на горло собственным предрассудкам и позволил своей единственной дочери встречаться с оборотнем-омегой. Ради Эллисон они с Макколом изо всех сил старались сохранять хрупкий нейтралитет - парень не попадался ему на глаза, а сам охотник усердно старался не морщиться и не язвить, когда дочка заговаривала о своем бойфренде.       Дела шли хорошо, и это немного пугало. Арджент знал: стоило охотнику расслабиться, на охоту выходят волки, и можно не досчитаться в овчарне овец.       Словно отвечая на пессимистичные мысли Кристофера, звякнул дверной звонок. Прикинув, что Виктория уехала навестить свою сестру, а Эллисон заперлась в своей комнате под предлогом подготовки к какому-то тесту, Крис со вздохом поднялся из кресла и пошел открывать.       На пороге он с удивлением обнаружил Скотта и только вздернул брови в ответ на его смущенное приветствие, предлагая ему самому начать разговор. Кристофер, конечно, догадывался, что Скотт регулярно попадает в комнату Эллисон через окно; тогда то, что оборотень решил воспользоваться парадной дверью, означало, что он пришел именно к нему.       Маккол без предисловий перешел к делу:       - Мне нужно с вами поговорить. Могу я войти?       Арджент, поколебавшись, пропустил его в дом и проводил в гостиную. Прикинул, стоило ли предложить парню хотя бы кофе, решил, что разговор обойдется без подобных формальностей, и просто указал ему на кресло рядом со своим.       - Чем могу помочь?       - У вас с местными оборотнями что-то вроде перемирия, верно?       - Да, это так. Пока они не нападают на людей, мы не охотимся на них.       - Но вы ведь руководствуетесь кодексом?       - Да. Но он предписывает убивать только тех оборотней, которые опасны для людей.             - То есть если бы альфа обратил человека без его желания, это считалось бы нарушением соглашения?       Череда наводящих вопросов начинала Криса напрягать. Он пристально посмотрел на Скотта и сказал:       - Верно. Скотт, тебе что-то стало известно?       - Возможно, - ответил Скотт и замолк, прислушавшись.       Арджент внутренне подобрался и обернулся. Дверь приоткрылась, и в библиотеку вошла Эллисон. Вид у нее был расслабленный и сонный - видимо, заснула за учебниками. На своего парня она смотрела с удивлением, он явно не предупредил ее о своем приходе. Неловкое молчание стало затягиваться. Наконец, она спросила:       - Скотт? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?       Кристофер развернулся к Скотту. У оборотня лице читалось смятение, и охотник взглядом попросил его молчать. Какие бы новости омега ни принес, он не желал вновь подвергать свою дочь опасности. Скотт, видимо, тоже этого не хотел, иначе сразу пошел бы к Эллисон. Он послушно изобразил на лице невыразительную улыбку и выдавил:       - Я решил, что пора нам с твоим отцом познакомиться получше. Ну, знаешь, найти точки соприкосновения.       - Нашли? - заулыбалась Эллисон.       - Одну точно, - заметил Крис, вставая. - И, думаю, на сегодня хватит.       - Тогда я могу забрать Скотта?       - Да, дорогая, только ненадолго.       Эллисон радостно чмокнула его в щеку и за руку потянула Скотта из библиотеки. Когда за ними закрылась дверь, Кристофер негромко произнес, зная, что Маккол расслышит его слова:       - Мы не закончили. Встретимся у тебя дома через два часа.

***