Писец

Петухи в то утро орали без продыху. Солнце, едва показавшись из-за крыш, начало нещадно палить, поднимая с влажной земли клубы испарений. Духота, быстро воцарившаяся в городе, предвещала очередную грозу, но в столь ранний час никому до нее не было дела. Кроме, пожалуй, пастуха, собиравшего коров со всей улицы. Сквозь дрему поняв, что спать больше нет сил, Ваня лениво потянулся. Как обычно, вчерашний день он помнил плохо, но утро его вполне устраивало. Обнаружив себя в уютном сеновале, паренек довольно улыбнулся. Если бы не назойливые петухи, он полежал бы здесь еще пару часиков, однако проклятое кукареканье уж больно докучало молодой голове. Отряхнувшись, Ваня умылся из ближайшей бочки с водой и отправился в путь. Над головой его синело ясное небо с редкими тучками, теплый ветер трепал рубаху, а проходившие мимо горожанки смущенно улыбались и прятали глаза. Возможно, они по природе своей были скромны. Хотя, скорее всего, Ваня опять начудил чего-то прошлым вечером. Но об этом не было смысла думать. Вспомнить все равно ничего бы не получилось, а впереди уже маячили очередные господские поручения. Со стороны могло показаться странным, что охрана без лишних вопросов пропустила Ивана, видом напоминавшего простого крестьянина, в царские хоромы. Он лишь поздоровался с рослыми мужиками кивком головы и спокойно прошел дальше. Хоть мало кто знал, кем является странный паренек, постоянно наведывавшийся к царю, все понимали, что не пропускать его не имеют возможности. Войдя в просторную спальню, Иван низко поклонился и молча замер, ожидая указаний. - Опять напился, щенок, - проговорил царь, но в голосе его не было особой злобы. Он почти привык. Ваня тяжело вздохнул. - Эх, горе ты… Знал бы, не растил бы тебя, Русское царство. Воротишь на глазах, а ума не прибавляется. Ваня лишь пожал плечами. Он и сам заметил, что за последние годы очень сильно изменился внешне. Если после Орды он был лишь болезненным подростком, то сейчас значительно возмужал. Возможно, скоро даже усы вырастут. Незаметно для себя Русское царство погрузился в мечтания. - Время неспокойное, а ты все гуляешь, - продолжил отчитывать царь. – Делом тебе заняться надобно. Иначе, опять кто-нибудь тебе уши надерет. - А я занят делом! – воскликнул Иван. – Я с народом общаюсь, узнаю, любят ли они тебя. - Ты со мной не спорь! – царь пригрозил посохом, и Русское царство тут же притих. –Сам хоть помнишь, что узнал у народа вчера? Ваня виновато мотнул головой. Он лишь смутно припоминал, как Гришка Поварун обещал показать новую настойку. Издав усталый стон, царь принялся расхаживать из угла в угол. - Никому веры нет! Никто не желает добра мне. Только заговоры, да интриги… Есть ли письма новые от Лизаветы? - Нет. - Обидел я ее, говорят. Пошлой девицей назвал. А разве оно не так, Русское царство? Разве гоже бабе весь век куковать без присмотру? - Негоже, - согласился Иван, чтобы смягчить свою вину. - И я о том толкую! Но ведь взъелись почему-то… Может, задумали что? - Да разве что-то надо от тебя этим англичанам? - Неужели, ничего не надо? Быть не может. На пару минут царь остановился, уставившись в окно. Иван переминался с ноги на ногу, желая поскорее уже заняться чем-нибудь или уйти со спокойной душой. - Слушай, что я решил! – объявил, наконец, царь. – Поедешь в Англию с купцами, поселишься при дворе и все разведаешь. Хочу точно знать, можно ли доверять этим англичанам. - Неужели, правду говорят, что ты жениться на королеве собрался? – Иван застыл с открытым от изумления ртом. - Надо будет – женюсь! Ты меня понял? Завтра же в путь отправишься, а то опять загуляешь, и не найти тебя днем с огнем. - Скоро что-то… - Русское царство заметно погрустнел. – Я ведь так далеко и не ездил никогда. - Вот и съездишь! – громовым голосом объявил царь. – Уж покажи этим европейцам, что мы не дикари, какими нас рисуют! - Да ведь я не знаю, как там вести себя, - напомнил Иван. - Веди себя по-христиански. Но насмехаться над собой не позволяй. Погостишь у них месяц и вернешься. Все понял? - Чего уж тут не понять… - пробормотал Русское царство. - И еще! – вступления царя всегда напоминали рев дикого зверя. Иван даже вздрогнул. – Скажешь, что ты писарь простой. Чтоб особого внимания на тебя никто не обращал. Грамоту сопроводительную я тебе нарисую. Откликаться будешь только на Ваньку. Все понял? - Да, - вздохнул Русское царство. - Ты чего не рад-то? Выпивка у англичан есть, бабы тоже найдутся. С банями, говорят, туго… Но ты гость почетный. Что попросишь, дадут. Езжай, пока не передумал. - А война? – с надеждой спросил Иван. - Сам справлюсь, - отмахнулся царь. Опустив голову, Русское царство покинул палаты и побрел по улице. Взобравшись на городские ворота, он еще долго смотрел на любимую землю, с которой уже завтра придется проститься надолго.