Писец

Пока Пруссия и Россия мирно сидели в креслах, Франциск нарезал круги по коридору. На лице его отражалось глубокое беспокойство. - В чем проблема? – не выдержав повисшего напряжения, спросил Гильберт. - Проблема в том, что если королева покинет сей бренный мир, Артур повесит обвинение на меня. А тогда жизнь моя изменится не в лучшую сторону, - тон Франциска был достаточно резок. - Франция, ты… - начал было Пруссия, но, заметив округлившиеся глаза Ивана, замялся. Кажется, сегодня он был предрасположен к раскрытию всех карт. - Франция? – переспросил Россия и перевел взгляд на Бонфуа. - Он знает о нас? – не менее удивленно спросил Франциск. - Разумеется, - с усмешкой ответил Пруссия. – Он ведь Московская Русь. - Русское царство! – поправил Иван. - Да хоть Русская империя! – Гильберт громко рассмеялся. – Вот как здорово я пошутил! Ты – империя! Невообразимо просто. Иван отвел глаза в сторону. Хоть с Пруссией они друзьями не были, за его поведения почему-то было неловко. Между тем, тревога спала с лица Франции. На место ее пришло любопытство. Устроившись напротив Ивана, он уставился ему прямо в глаза: - Вот откуда я тебя знаю! Дочь одного князя из твоих земель была женой моего короля, - с некоторым восторгом проговорил Франциск. – Я видел тебя совсем ребенком! Ты так подрос. А почему ты представился писцом? - Он вообще странный, - достаточно громко шепнул Гильберт. - Царь приказал, - ответил Иван, и тягучая грусть просквозила в его голосе. – Он просил разведать отношение к нему при английском дворе, не привлекая внимания. Франциск хитро улыбнулся и щелкнул Россию по носу. - Не бойся. Я тебя не выдам. - Разве Артур не твой друг? – спросил Иван. Ответом ему был дружный звонкий смех. В этот момент дверь спальни, в которой разместили слегшую королеву, распахнулась. Наружу вышел Керкленд. Вид его был мрачен, и всеобщее веселье он явно не готов был разделить. Напротив, его холодный взгляд быстро остудил пыл собравшихся. - Она выпила вина из моей бутылки, - коротко сказал Артур. - Своего ей уже мало? – усмехнулся Франция. – Вижу, вы тут все неплохо выпиваете. - Закрой свой грязный рот, - по словам произнес Керкленд. – Ей просто захотелось пить. Ты понимаешь, что это значит? - Это значит, что у вас нечего пить, кроме вина? – Франциск ничего не мог с собой поделать. Ему было просто весело. Пруссия тоже прикрыл рот рукой, чтоб скрыть улыбку. Перепалки Англии и Франции всегда его забавляли. - Это значит, что отравить пытались меня! – Артур сорвался на крик. - Это невозможно, - уже серьезнее произнес Франциск. - Я бы не был так уверен. Это какой-то странный яд, - Керкленд успокоился и голос его выровнялся. Все четверо переглянулись, но Иван чувствовал, что лишь он не понимает значения этих взглядов. - Позже поговорим, - сделал заключение Франциск. - Кто это сделал? Если не ты, – прямо задал вопрос Артур. - Да кто угодно! – обвинение настолько оскорбило Францию, что он даже вскочил на ноги и ткнул Керкленда кулаком в грудь. За что немедленно получил удар в низ живота. Россия вопросительно взглянул на Пруссию. Гильберта, казалось, происходившее веселило от души. - Давай Бонфуа! – заорал он во всю глотку, когда Франция изловчился схватить Артура за ворот. - Это нормально? – уточнил Россия нерешительно. - Это… европейский быт! – объявил Гильберт и поднялся с кресла. – Они постоянно бьют друг другу морды, напиваются, как свиньи (особенно Арти), творят полнейший стыд и крестятся по несколько раз на дню. Моя бы воля, я бы еще разок пропустил по Европе крестоносцев. Но нет, - Пруссия развел руками. - Все твои рыцари утонули? – без лишних помыслов спросил Россия. - Иди ты к черту, варвар! – отмахнулся Гильберт. – Думаю, нам сейчас лучше уйти. Можно прогуляться по Лондону. Я покажу тебе все прелести этого рассадника нечистот телесных и духовных. Думаю, после этого ты долго не сунешься в Европу.