Что было до меня?

      Воздух на людной улице нагревался от полуденного солнца. Чочо позвала прогуляться после миссии, и я сразу же согласилась. Не знаю, почему, но с ней всегда так легко, я мгновенно расслабляюсь. Мы прогуливались мимо сувенирных лавочек, торговцы которых то и дело перекрикивали друг друга. Наше внимание привлекли какие-то костяные амулеты, предназначения которых я так и не смогла до конца понять. Что-то вроде защиты твоей сокровенной тайны от посторонних. Чочо, не раздумывая, купила один из них и украсила им свою шею. Я лишь молча следила за её действиями. Это же просто подвеска с узором, а она так легко повелась на эту чушь.       — Неужели у тебя нет тайных желаний? Чего-то такого, о чём ты даже не можешь себе позволить думать? Например, что тебе нравится Мицуки или...       — Прекрати, Чочо!       — А что? Хороший парень, тем более, в твоей команде. Тебе с ним можно быстрее сблизиться!       — Хорошо, что тогда у тебя за сокровенные мысли?       — Обещаешь никому не говорить?       — Не томи, выкладывай!       — Выйти замуж за того, кто накормит меня самым гигантским десертом из мороженого! А потом поехать на чемпионат едоков...       — Эм... Серьёзно что ли?       — А что такого? Ну, теперь давай ты!       Я с минуту подумала, чего бы такого сказать, чтобы не обманывать и в то же время не слишком копаться в себе. Деловито кашлянув в кулак, я с серьёзным видом начала «открывать секрет».       — Ты уже знаешь, что я мечтаю стать хокаге. Но ещё я хочу, чтобы ты была моей помощницей. Ну как?       — Круто! И я издам закон об обязательном пятиразовом питании для всех шиноби нашей деревни!       Её глаза загорелись, даже несмотря на то, что «помощник хокаге не издаёт указы». Фантазия Чочо уже унесла её куда-то совсем далеко от темы тайных желаний, к моему счастью. Мы просто беззаботно веселились. Я смеялась, она смеялась в ответ мне. Всё-таки, подруга — лучшее лекарство.

***

      А ведь и вправду, тайное желание у меня было. Всё это время мои мысли сверлило желанием узнать, что же произошло в жизни папы и мамы. Но из лучших побуждений я запретила себе об этом думать. Ради спокойствия в семье и из вежливости. Ведь предстояло узнать не самую приятную правду, я об этом уже давно догадывалась. Да кого я обманываю! Я в последнее время даже думать ни о чём другом не могу, кроме как о папе. Он показал счастливые моменты своей жизни, но между некоторыми был достаточно большой временной промежуток. Где в это время были Седьмой-сама и мама? Я уже успела понять, что в жизни папы это было одним из тёмных периодов, но что произошло? Что или кто мог его так сильно изменить?       Дома никого, кроме меня, не было, несмотря на поздний час. От окна веяло холодным ветром, и я задвинула створки. Хотя после этого ещё долго в комнате было как-то зябко, что хотелось закутаться во что-то тёплое. Но внезапная волна любопытства не давала мне уснуть, и я отважилась выйти из своей комнаты. Папа, наверно, скоро придёт. Идея была —подождать его в его же спальне и тем самым застать врасплох. Может, я и смогу этим воспользоваться и вытянуть из головы папеньки пару-тройку воспоминаний.       Я подошла к двери, ведущей в родительскую спальню. На секунду показалось, что домой кто-то зашёл, но больше ничто не нарушало молчания. В тишине каждый звук раздавался с утроенной громкостью, и казалось, что даже моё сердце бьётся слишком громко и выдаёт моё присутствие. Я медленно схватилась за ручку двери.       — Что ты там забыла? — прозвучал строгий голос папы, неожиданно появившегося за моей спиной. Меня точно облили ледяной водой — я стояла в ступоре, не зная, что ответить.       — Я... я... хотела перед сном тебя увидеть, — сказала я какую-то нелепость.       — Мама на дежурстве, я так понимаю? — уже мягче спросил папа.       — Да, она предупреждала.       — Я сегодня очень устал. Иди сюда, Сарада, — тихо проговорил папа, протягивая ко мне руку, и я послушно подошла к нему в объятия. Папа погладил меня по голове и, пожелав приятных снов, скрылся за дверью, за которую я так и не смогла попасть.

***

      Но ведь нельзя упускать такой шанс! Особенно, пока дома нет мамы. Вторая попытка увенчалась успехом. Ну почти.       Я пробралась в спальню, где под одеялом лежал отец. Видимо, он провалился в глубокий сон. Шаг, ещё шаг. Наклоняюсь к его лицу, протягиваю руку... Нужно ведь только посмотреть в его глаза?       Тут моя рука замирает в пространстве, и меня снова пронизывает жгучий холод. Папа, не открывая глаз, схватил меня за запястье. Я дёрнулась назад, но он крепко держит. Как будто и не спал совсем.       — Что ты делаешь? — строго спрашивает папа, всё ещё не открывая глаза. Ужасно стыдно. Вместо отца врасплох застали меня. Я не чувствовала себя так неловко, даже когда сражалась с горе-мечниками Тумана. В темноте я чувствую, что густо краснею до ушей.       — Пап... отпусти...       Но лучше его не бесить. Я это осознала слишком поздно. Папа одним прыжком вскакивает с постели, и вот я уже прижата к стенке, прямо как в первый день нашего знакомства. Его взгляд страшен: правый глаз светится красным, но это не просто шаринган, в нём шестиконечная звезда; в левом глазу сверкает риннеган, одна из самых опасных сил в мире. Вот он, вроде бы, мой шанс, но... встретившись с папиным мангекё, я растерялась. От него веет таким мистическим ужасом, что я даже не могу смотреть в его сторону.       — Папочка, это я... — шепчу, подавляя слёзы.       — Почему не спишь? — спрашивает он, отходя от меня и усмиряя свои глаза.       — Не спится... перед экзаменом.       — Тебе не стоит беспокоиться, ты же моя дочь, — выдыхает он, садясь на кровать и жестом подзывая меня. Послушно занимаю место рядом. — Ты ведь пришла не потому, что волнуешься, я прав?       Он такой проницательный! Ничего не скроешь! Вздыхаю. Как ему объяснить причину, почему я его разбудила?       — Мне... мне кажется, что ты... уделяешь мало времени нам с мамой... — я опустила голову. Папа устало вздохнул.       — У меня секретная миссия. Ты знаешь это.       — Пустые слова! — я чувствовала себя оскорблённой. — Сколько может длиться эта твоя миссия?!       — Сарада... вспомни Шина, с которым мы сражались всей семьёй. Настоящие враги сейчас опаснее того человека в сотню тысяч раз. Противостоять им можем только мы с Наруто. И мы не знаем, чего они добиваются. Они могут разрушить весь наш мир за одно мгновение. Пойми это.       — Папа... папочка... — я кинулась в его объятия, обливая слезами. — Не уходи больше!       Он как-то неловко приобнял меня в ответ, погладил по лопаткам.       — Всё-таки я шиноби. Ты же понимаешь меня? Ты должна меня понимать. И ещё я слышал, ты собираешься стать хокаге. Я тоже когда-то хотел им стать.       — Правда?! Расскажи ещё! Я хочу знать всё о тебе до мельчайших подробностей!       — Не сейчас. Настанет время, и ты узнаешь всё, что захочешь. Только, пожалуйста, давай сейчас оба ляжем спать. У меня всего четыре часа на отдых осталось.       — Прости меня.       Я произнесла последнюю фразу, чувствуя, что отключаюсь, и прижимаясь к папиной груди всё сильнее. Я уже не смогу дойти до своей кровати... Прежде, чем окончательно заснуть, я почувствовала, что ко лбу прикоснулись его губы.       Бедный папочка! Мало того, что я его разбудила посреди ночи, так ещё и он отнёс меня в мою комнату. Я не знаю, что он так старательно скрывает, но он очень добрый и любящий человек. Пока это единственный мужчина в мире, которому я могу доверять. Надеюсь, мы сможем с ним побыть ещё немного...