Параллельные

      Сидя в самолёте, он думал о том, когда же его хватятся. О том, что записку можно было бы составить и помягче. Всё же, он никогда больше не увидится с людьми, которых семьёй назвать сложно. Ещё думал о Тэхене, который и не представляет, как Чонгук его уважает. И у которого всё будет хорошо. Без Чонгука точно. Потому что любимым людям нельзя причинять боль. А сейчас он только на это и способен. В Сеуле его ждёт новая квартира, ремонт в которой Чонгук сам предпочёл сделать. Все необходимые материалы и инструменты уже в ней. И так жизненно необходимо, чтобы кто-то обнял. Но такого никогда не было. И странное желание, которое терзает всю жизнь, начинает душить. Как можно хотеть того, чего с тобой никогда не происходило? Как можно хотеть, чтоб тебя взяли на ручки, обняли и и сказали, что теперь всё будет хорошо? От этого желания начинает тошнить. Чонгук знает, что люди непостоянные. И что даже если это и искренне — это не надолго. Он много раз видел такое. И от этого только невыносимей. Неужели, нет спасения от этого одиночества? — Вам что-то принести, — обратилась к нему стюардесса. Чонгука выбрасывает в реальность и он поднимает взгляд на девушку. — Что — что? — Почему вы плачете? Я могу вам чем-то помочь? — Я не… — парень проводит пальцем по нижней веке и продолжает утвердительно, остановив взгляд на слезе на кончике пальца — плачу… — Принести вам… — Вы очень милая, — Чонгук только сейчас замечает, что всё это время говорит на корейском но… С небольшим французским акцентом, — спасибо, девушка. Мне ничего не нужно. Разве что… Плед. С рисунками, если можно. — Сию минуту. Стюардесса удаляется и тут же сосед по креслу к нему обращается: — И откуда ты, такой потерянный? Чонгук поворачивает голову и видит парня, похожего на вампира с длинными волосами и открытым лбом. — Смотрю, ты не очень разговорчивый. — Я не понял ваш вопрос. — Кореец, говоришь с акцентом, не знаешь, что плачешь, и просишь пледик с рисуночками. Я уже молчу о том, что ты смотрел на стюардессу, как на маму. Ты похож на потерянного щенка. Сколько тебе и где твои родители? — Мне 19. Могу ездить без них. — Теперь ты похож на избалованного ребёнка. На эти слова Гук грустно улыбнулся и потупил глаза. — Ваш плед. Он с медвежатами. Потерянный щеночек просиял. — Спасибо. Теперь я чувствую себя намного лучше. Спасибо вам ещё раз. — Так-то лучше, — сказала девушка и удалилась. Чонгук тем временем завернулся в свой плед. И обратился к соседу: — Ты не представился. — Я не говорю на французском. — Я не заметил, — сказал парень, переключаясь на корейский, — ты не представился. — Мин Юнги. — Чон Чонгук. — Куда летишь, Чон Чонгук? — Домой. Меня там давно не было. — Ты знаешь, ты один из немногих моих знакомых, которым удавалось меня так заинтересовать. — И что это значит? — Это значит, что самолёт скоро сядет и мы разойдемся. Но я не против продолжить наше общение. — Я против. Юнги слегка вскинул брови. — Я обидел тебя чем-то? — Нет. Ты похож на человека, которого легко разочаровать… — Не имею привычки очаровываться. — Или который легко может потерять интерес. — И что, это проблема? — Сейчас да. Мне нужно некоторое время наедине. — Ты мне становишься всё больше интересен. Я бы мог эгоистично наврать, пообещав, что такого не будет. Но… У меня есть идея получше. Давай обменяемся номерами и ты дашь знать, когда тебе станет полегче. — Я так не думаю. — Что ж, чувствую, что начинаю навязываться. — Ты не навязываешься. Я просто не хочу. Юнги посмотрел на него секунд 10 не моргая. Потом посмотрел на его плед, в который Чонгук кутался и спросил: — У тебя есть в Корее кто-то? — Не думаю, что тебе должно быть это интересно. — Так ты осторожничаешь. Вот в чем дело. Значит, нету. Юнги ждал, что Чонгука это удивит, но на лице у того ничего не было написано. Объявили посадку. И Юнги решил возобновить разговор. — Всего одна встреча. В людном месте. Это не свидание, а чистый интерес. Но могу сказать, что друг в моем лице тебе совсем не помешает. Чонгук помолчал немного, разглядывая свои ботинки. — У меня нет номера. И, ещё немного помолчав, добавил: — Назначь место и время встречи. И можешь дать свой номер. Я оповещу тебя по смс, когда приобрету его.       Юнги достал свою визитку, написал место и время на обратной стороне и протянул её Чонгуку, на которой он прочел: «продюсер и композитор, мин юнги». — Неплохо. Ты больше похож на студента, — сказал Чонгук, после чего отстегнул ремень и встал к выходу, оказавшись почти на голову выше Юнги и очень широким в плечах. Юнги про себя отметил, что не жалеет, что пригласил его и надеется, что он всё же придёт.