Параллельные

      Вентиляционная труба проходила в полутора метрах от стены, в нише которой стоял Чонгук. Не дотянуться. Уж тем более не попасть внутрь. Он спрыгнул и осмотрелся. Вон вентиляционная сетка в стене между нишей и дверью, где стекло в потолке не разбито. Скорее всего, труба сворачивает где-то там и можно будет как-то в неё пробраться. Камер Чонгук нигде не видел. Но это не означало, что их не было. Так же и сигнализация не сработала, что странно. Его взгляд упал на Юнги. И он тут же задался вопросом. Как он дышит? Стекло герметично закрывает нишу, откуда туда поступает воздух? Или не поступает… Возможно, Юнги вел себя как после наркоза, потому что задыхается. Он залез обратно в верхнюю нишу, не теряя времени, и пробил стекло над вентиляцией.       Вся рука в глубоких ранах и залита кровью, кое-где осколки так и остались, но сейчас не до этого. Есть! Здесь труба и правда сворачивала. Он по ней постучал. Услышал эхо, распространяющееся по трубе. Прочная. Чонгук отковырял лампочки, которые мешались вокруг трубы, аккуратно убрал провода и, упираясь на трубу и несколько железок в потолке, высунулся из ниши полностью, и встал во весь рост, оказавшись на голову выше широкой вентиляционной трубы. Где-то в метре от неё был потолок. Хорошо бы, если человек, проектировавший здание, не рассчитывал, что его станут ломать и сделал бы его из гипсокартона.       Чонгук взобрался на трубу и, сидя на корточках, стал простукивать потолок. К его несчастью, он тоже из бетона. Тогда он стал рассматривать саму трубу. В месте, где она сгибалась, давая воздух комнате, в потолке она не уходила в стену. Он прошел по ней до края, где она сгибалась и опустил ногу в неосвещенное пространство. Примерно в полуметре оттуда был пол, если можно это так назвать. Чонгук стукнул по нему всего раз, в страхе, что кто-то может услышать. Пол оказался из гипсокартона. Можно пробить, но лучше не попадаться никому на глаза. Он припал к полу ухом и стал прислушиваться. Но ничего не было слышно. Абсолютно. Зато в трубе нащупал какие-то гвоздики. Стал их отковыривать ногтями, сдирая их до мяса. К несчастью, гвоздей было 12 и не все поддавались. Он вёл себя максимально тихо. Лишившись нескольких ногтей он всё же снял крышку и сумел пробраться внутрь, где было относительно просторно и свежо. Чонгук стал ползти, свернул несколько раз и увидел свет, ложащийся на одну из стенок линиями. Возможно, тут что-то типа офиса или… Вспомнив некоторые видео, что Чонгук видел на компьютере Юнги, по телу пробежали мурашки, а лоб покрылся испариной. Вживую он точно не хотел бы этого видеть.       Он пополз к источнику света и заглянул за решётки. Это оказалась абсолютно пустая подсобка со швабрами и уймой барахла. Видимо, кто-то забыл выключить свет. И с мыслями «была-не была» выбил решетку запястьем. Затем отполз так, чтобы его не было видно и стал прислушиваться. А пока слушал, заметил, что рука слишком кровоточит, и из предплечья торчит довольно большой осколок размером с ладонь. Никого не было слышно. Чонгук стянул с себя майку и порвал на полосы. Самой тонкой он туго перемотал над раной с осколком. Затем рванул стекло из руки и замотал рану остальными лентами. Вылез из трубы, спрыгнул на пол и стал озираться, высматривая хоть какую-то одежду. Но вокруг только… Детские вещи. В груди что-то полоснуло. Он забил на одежду и подергал за ручку, наплевав на осторожность. Дверь была заперта. Он выбил её с плеча и вышел в пустой коридор, который напоминал коридор какого-то садика. — Будем надеяться, что он заброшенный, — обратился он к себе. Идя по коридору, он услышал шаги и голоса, которые приближались ему на встречу, женский голос говорил: — Что вы, Хуго хороший мальчик, вот увидите, он вам так понравится.       Он быстро дошёл до единственной двери на углу, подергал за ручку, дверь оказалась не заперта. Он аккуратно приоткрыл её и осмотрелся. Комната была пустой. Он прошмыгнул в неё, не закрыв за собой, за секунду до того, как приближающиеся свернули за угол.       Сама комната была похожа на директорский кабинет. Большой стол у окна просторной комнаты, напротив которого стояло два кресла для посетителей. Тёмные занавески в пол, большой шкаф. Он спрятался за шкафом и прикрылся занавеской за секунду до того, как в комнату вошли. Послышалось три голоса. Два женских и мужской. -Сейчас я вам выдам документы и дело с концом, — сказал женский пожилой голос. — Поверить не могу, — радостно ответил второй женский голос помоложе. — Одна морока с этими документами, — ответил мужской молодой голос. — Зато нам теперь не придётся разводиться, — сказала молодая девушка. — К чему такие крайности, — ответил в старушка, — когда в мире столько детей, которым нужны семьи. Держите ваши документы, ребёнок ждёт вас на улице у входа. На этих словах все вышли, дверь захлопнулась. Так он в детдоме. Чонгук вышел из-за шкафа и стал осматриваться. За окнами дети бегают и ходят какие-то взрослые пары. Наверное, присматривают себе малышей. Кругом природа, лес. Кабинет залит ярким солнечным светом. От этого тепла даже приятно на душе. Особенно после того, как пару дней спал на бетонном полу. Когда последний раз нежился в уютной постели Чонгук даже и не вспомнит.       Он начал шарить по ящикам в поисках чего-то полезного. Краем глаза заметил на спинке кресла красный клатч фирмы Victoria. Сначала бросил на него мимолетный взгляд, затем снова посмотрел, задержав глаза, прекращая рыться в ящиках, где нет ничего полезного.       Подошёл к сумке, предположил, что это девушка её забыла. Вытрусил всё, что в ней было и начал перебирать. Ключи, тушь, сережки с камнями, записная книжка… Сережки! Чонгук схватил их, окунул в стакан с водой, и камни в них пропали. Это алмазы! То, что нужно.       Он схватил жвачку из ящика стола — все же там было что-то полезное. И ломанулся обратно по коридору, откуда пришёл, прихватив с собой увесистый молоток со стены из набора пожарной безопасности.       Вернулся в подсобку, пополз обратно по трубе, разжевывая жвачку и аккуратно спрыгнул на пол в комнате, где оставил Юнги. Отковырял пару камешков из сережки, прилепил их тупой стороной ко жвачке, а жвачку зубчиками к стеклу в области ног Юнги. Затем замахнулся хорошенько и заехал по тому месту, где прилепил жвачку молотком. По всюду разлетелись осколки и стеклянная пыль. Всё стекло полетело вдребезги. Когда осколки улеглись, Чонгук развернул к себе Юнги и проверил пульс. Тот хрипло и судорожно задышал. Чонгук дал ему немного времени оклематься. Он пришёл в себя и слабым, но твердым голосом заговорил: — Чонгук, ты в порядке? — Бля, нет времени! Приходи в себя, надо отыскать Тэхена и сваливать отсюда! Юнги оглянулся на разгромленную комнату. Чонгук спросил: — Ты как, в состоянии? — Да… Да, — соврал Юнги, не обращая внимания на головокружение, боль в лёгких и затуманенность. Юнги взял один осколок, намотал с одного края кусок от своей майки, который только что оторвал, сделав какой-никакой нож, и полез за Чонгуком в дыру в потолке. Но в трубу они лезть не стали. Чонгук пробил гипсокартона в месте, где нащупал его в прошлый раз. Спрыгнув, они оказались за дверью, ведущей в комнату, из которой они только что сбежали. Ручки не было и с той стороны. Только замок с сенсорным пин-кодом. Коридор же был абсолютно белым, пустым, длинным и ярко освещенным. Они двинулись по нему, дошли до угла, свернули и оказались за стеклянной дверью какого-то огромного помещения, напоминающее заброшенную лабораторию. Вышли и стали осматриваться. — Тэхен, — услышал Чонгук голос Юнги. Тэ валялся на полу, всё ещё в куртке Чонгука, как животное, от которого нет больше никакой пользы и его бросили умирать. Юнги прощупал пульс. — Ещё дышит, — доложил он и закинул Тэхена не плечо. Их не охраняла ни одна живая душа. Видимо, не предполагали, что те смогут бежать. Хотя Чонгук считал, что за ними просто наблюдают. Парни начали обследовать помещение, ища выход. Чонгук понятия не имел, как отсюда выбраться. Пока Юнги не хлопнул его по плечу и не кивнул на тени за какими-то баками. Они подошли, поближе и услышали голоса. Двое мужиков обсуждали прошедшую жаркую ночь в борделе. — Охрана, — прошептал Гук. Юнги выглянул на долю секунды и доложил: — Двое. Вооружены. Стоят спиной. Затем положил Тэхена на пол, зашёл к ним со спины и движением, неуловимым для глаза, схватил одного за волосы и приставил осколок стекла к горлу, заорав: — Руки! Чтоб я их видел! Только рыпнитесь и я перережу ему глотку! Это был отвлекающий маневр. У охранников приказ, и такой, что лучше выполнить даже если придётся умереть. Второй всё равно потянулся за пистолетом и наставил его на Юнги. На расстоянии одного метра не промахнуться, но за всей этой шумихой никто и не заметил, как подобрался Чонгук и заехал второму охранника молотком по голове. Первому же Юнги тупо перерезал горло и добил второго.       Чонгук взял Тэхена, потому что от Юнги больше пользы, и они вышли к железной двери тоже с кодовым замком. — Проклятье, — выругался Юнги. — Погоди-ка, — сказал Чонгук, отодвинув Юнги и рассматривая замок, — дай стекло, — попросил он.       Юнги передал. Чонгук поковыряли под замком, что-то хлопнуло и дверь резко влетела в стену. Чонгук едва успел увернуться. Оба выбежали из помещения, вокруг оказался лес и вдалеке слышался детский гул. У обоих была гора вопросов друг к другу, но они знали, что зададут их потом, когда выберутся. — В лес нельзя, — отрезал Юнги, — там могут быть ловушки, а я сейчас не в том состоянии… — Угоним машину, — перебил Чонгук. — Пошли, — без каких-либо вопросов согласился Юнги, полностью полагаясь на своего напарника.       Они обошли здание, идя в противоположную сторону от детских голосов и наткнулись на небольшую парковку на заднем дворе. — Стой здесь, — сказал Юнги.       Чонгук послушался. Встал за деревом и начал наблюдать, как Юнги подходит к только подъехавшей машине и начинает разговаривать с водителем. Водитель ему что-то объяснял, потом вышел из машины, отдал ключи и ушел. У Чонгука брови наверх поползли. После ухода мужчины, он посадил Тэхена на заднее сиденье, пристегнул двумя ремнями, а сам сел на переднее к Юнги. Они завели мотор и уехали, оказавшись через 5 минут на широкой трассе в лесу. Чонгук пошарил в бардачке, под сиденьем, нашёл телефон и белую рубашку себе по размеру. Надел её, взял брошюру, которая лежала перед лобовом стеклом. На ней была реклама детского дома и адрес. Он набрал службу спасения, и заговорил, изменив голос: — Здравствуйте, это аноним, — Юнги бросил на него заинтересованный взгляд и продолжил следить за дорогой. Чонгук назвал адрес детского дома и продолжил: — Там собираются устроить поджог. И проверьте все помещения. Не всё здание используется по назначению. — Спасибо за содействие, — ответил молодой мужской голос и хотел что-то добавить, но Чонгук бросил трубку и выбросил телефон. — Ну что, куда теперь? — спросил он у Юнги. — В Пусан. Есть там свои люди, они помогут залечь на дно первое время. — Юнги, — сказал Чонгук, показывая ему флаер, — мы и так в Пусане.