Параллельные

      Когда Чонгук проснулся, он лежал на полу, а не сидел, опираясь о стену, с Тэхеном на руках. Поняв, что тот куда-то пропал, он резко встал и осмотрелся. И первое, что он заметил — это закрытая стеклом нижняя ниша, за которой кто-то лежал в одежде Тэхена, но не он. Этот кто-то был меньше. Чонгук подошёл ближе и увидел до боли знакомые светлые волосы. Хоть персонаж и лежал к нему спиной, но он признал в нем Юнги. Или кого-то, очень на него похожего. Возможно ли, что Джун решил позабавиться и подкинул ему труп друга? Картина простреленной запрокинутой головы Мина снова встала перед глазами, заставляя вспоминать то адское чувство утраты и нежелания принимать происходящее. «Какого хрена, Чонгук, — пронеслось в голове, когда он поймал себя на том, что зачем-то прокручивает в голове события, которые разрушают его изнутри, — а в идеале вообще затолкай себе свои чувства куда поглубже! Нашёл время для эмоций». Он потер виски, отогнал дурные мысли и начал рассуждать. Для начала: какого чёрта происходит? Это просто дурацкое чувство юмора Намджуна? Скорее всего. Зачем тут стекло?       Чонгук выпрямился. Пришло осознание. Это попытка сломать его. Намджун хочет, что бы он перестал верить, что выберется, и пустил всё на самотек. Не плохо. Но последний вопрос без ответа: почему за стеклом? Почему в одежде Тэхена? И где теперь сам Тэ…       По телу пробежали мурашки. Он посмотрел на свое отражение и подумал о том, что Тэхен сейчас сидит где-то за стеклом и, когда оно перестанет отражать, он увидит его в одежде Юнги и с простреленным любом. Но и эти мысли он быстро отогнал. И тут же отражение пропало. На его месте вырос силуэт Намджуна в большой майке и рваных джинсах — непривычном для него стиле. Он держал руки в карманах и слегка улыбался. Рядом стоял маленький столик с тремя колбочками. Джун заговорил первым: — Почему ты спал не у себя в постели? — спросил он. Чонгук пропустил издевку. И решил не поддаваться на провокации и не задавать ни одного вопроса по поводу Юнги или Тэхена, делая вид, что всё в норме. — Что в колбах, — спросил он. — Я поменял немного правила игры, — ответил Джун, — будет три этапа. В первом расскажем друг о друге. Во втором сыграем партию в шахматы на время. Проигравший выбирает склянку и выпивает её. От одной ничего не будет. Комбинация любых двух приведет к смертельному исходу. Если кто-то доживет до третьего этапа, придётся ещё что-нибудь придумать. — Не очень умно. Мы играем на желание. Как ты выполнишь моё, когда умрёшь, — спросил Чонгук, на что Джун усмехнулся. — Не волнуйся, тебе хватит времени его загадать. Я начну первым. — А то условие, где мы на равных, ты тоже поменял? — Нет. Мы и правда на равных. — Тогда почему ты всё ещё за стеклом? — А чем это мешает игре? — Допустим, — мнительно ответил Гук, — откуда мне знать, что за время твоего отсутствия ты не собирал досье на меня. И что значит труп Юнги за стеклом? — спокойно спросил он, — ты пытаешься сбить меня с толку, заставить думать о другом, не особо-то и честная игра. — О чем ты говоришь? Нет здесь никакого трупа, — ответил Джун, показывая пустое пространство вокруг себя. — Не придуривайся! — спокойно, но твёрдо ответил Чонгук, — зачем он здесь, — спросил он, указывая на Юнги, — странно, что ты не отправил его мафии по почте. Намджун прыснул. — Там, куда ты указываешь, лежит Тэхен. И тебе следовало бы проверить его пульс. А насчёт мафии, я отправил им видео. Стал бы я морочиться с перевозкой трупов? — Разве ты не достаточно платишь своим людям, чтобы они выполняли такую работу? — В любом случае, это тебя не касается. И никак не относится к игре. Тебе следовало бы сосредоточиться, иначе упустишь единственную возможность выбраться отсюда. Единственную? После этого вопроса Чонгук, почему-то, впервые задумался о том, что его ищут. Возможно, Чимин всё ещё ищет Тэхена и уже заметил их с Юнги пропажу. Второе вряд ли. Они давно не общались, хотя о Юнги сложно сказать. И наемники, которых они наняли должны будут искать их, чтобы забрать деньги. А такие люди не прощают долгов. С ними, Чонгук, скорее всего, договорится, потому что им от него нужны только деньги. Конечно, если это они адекватны. Возможно, что полиция тоже их ищет. И если мафия ищет Юнги, то можно надеяться и на их спасение. В любом случае, ему надо было выбираться побыстрее. Решить вопрос с наемниками, собрать имена и отнести их мафии вместе с остальным материалом. Возможно, смерть Юнги ему с рук не сойдёт. Но этот вопрос можно будет решить, когда выберется. Джун хоть и строит из себя большую шишка и законченного психопата — он просто нашёл дело, которое ему по душе и далеко не главный. — О чем задумался? Обдумываешь какие-то другие варианты побега? Так это место неприступно. Или у тебя какие-то ещё галлюцинации помимо Юнги? — Даже не пытайся, — перебил его Чонгук. — Не могу. Вся суть игры в этом. Чонгук злобно улыбнулся до ушей и с чувством скорой победы произнес: — Ты и правда считаешь себя таким умным? Да тебе мозгов не хватит играть честно. И ты не ответил на мой вопрос в прошлый раз. — Я честно играю и это и правда был вопрос? Я думал, неудачная попытка пошутить. — «Переломанные люди хотят убивать себя и других, с головой погружаться в творчество» — что-то такое ты мне сказал тогда? А ты сам нашёл своё призвание в том, чтобы издеваться над людьми и задолго после их смерти. — Я лично этим не занимаюсь. — Серьезно? Ты лично нашёл себе занятие посложней. — Люблю мозгами работать. — Причиняя боль. — Это правда. Физически я редко причиняю её. Не тебе рассказывать, что человек испытывает так называемую «душевную боль», потому что… -…в стрессовой ситуациях активируется цент боли в мозгу и человек буквально испытывает боль. Да, можешь не выпендриваться. И не меняй тему. Потому что я прав. — Любовь к насилию еще не говорит о наличии психологических проблем. Кто-то любит проводить всё свободное время на ринге, а кто-то убивать. Это дело вкуса и интересов. И тебе, наверное, будет интересно. Я выяснил, что если твой цент боли активировать, у тебя могут начаться галлюцинации. Я должен был раньше догадаться, когда ты обращался ко мне не с уважением, как я думал, а во множественном числе. У Чонгука пробежал холодок по спине. Юнги здесь — галлюцинация? — Это было давно, — ответил он, — я чист. Если только ты не вкалывал мне ничего, пока я спал. — Нет, я тебя не трогал. И зачем врать в открытую? Ты уже выдал себя. — Хочешь сказать, на месте Юнги сейчас лежит Тэхен? И я должен этому поверить? Зная твою любовь к изощренным издевательствам, глупо будет с моей стороны верить тебе. А что до тебя, умный ход. Умный, но бесчестный. — Ты ведь не о Юнги сейчас? — Назначил победителем первого этапа того, кто сломит. Но ты уже переломанный, так что я этого сделать не могу. Браво, Ким Намджун. — То есть ты признаешь поражение? — Разве что твоё. Это ты несколько раз сжульничал, надеясь, что я не замечу. Джун посмотрел на него, широко раскрыв глаза и сказал: — Ты знаешь, играть не получится. У тебя бред, поэтому я лучше продолжу начатое. Не думал, что скажу такое, но мне жаль, что у меня стало получаться. Жаль, что именно сейчас. — Не делай из меня психа, — слегка прищурившись, пригрозил Чонгук. — А то что? Что ты сделаешь? Чонгук промолчал. Краем глаза он заметил какое-то движение в нише за стеклом, что заставило его повернуть голову, но он постарался сделать вид, что это от того, что ему нечем ответить.       Парень за стеклом встал на локоть. Чонгук абсолютно точно узнал затылок Юнги и его движения. Повернул голову обратно на говорящего Джуна, пытаясь не подав виду. — Не хочешь поговорить о том, что случилось на крыше? Чонгук молчал, делая вид, что игнорирует. Но на самом деле, у него началась паника. У него и правда галлюцинации? Давай, парень, соберись и оберни это в свою пользу. Джун продолжил: — Может, тебе интересно, что случилось после? — Да, — вдруг заговорил Чонгук, неожиданно для Намджуна, — если ты не сразу нас сюда притащил, то мне интересно. Джун усмехнулся. — Нас? Ты всё ещё считаешь, что это Юнги лежит там? Он, конечно, тоже в плохом состоянии, но на локти не поднимется. Чонгук округлил глаза, резко повернул голову к Юнги, который всё больше приходил в себя, затем обратно к Намджуну и сказал: — Если ты утверждаешь, что у меня галлюцинации, то мы видим разное. И я не говорил тебе, чтó конкретно я вижу. — Чего? Сам хоть понял, что сказал? — Я готов признать поражение, если я действительно проиграю, но ты проебался. Юнги ведь жив, правда? Пуля была холостая, — заключил Чонгук. Подошёл к стеклу, за которым предполагаемый Юнги всё ещё полулежал спиной к нему и постучал костяшками по стеклу, пытаясь доораться: — Юнги! Юнги, ты меня слышишь?! Тот медленно пытался обернуться, будто бы отходя от наркоза. — Чонгук, там лежит Тэхен. Просто тебе кажется, что это Юнги. Ты же сам видел дыру в его черепе и лужу крови. К тому же, он тебя слышит, не ори так, — говорил Джун, пока полный волнения Чонгук ждал, что парень обернется. Возможно, это кто-то очень похожий, но не Юнги. — Закрой пасть, — рявкнул Гук, — холостая пуля могла порвать ему кожу и вырубить. Отсюда и кровь, — заключил он, дальше обращаясь к Мину. — Юнги, слышишь меня?! — затем спросил у Намджуна, — он меня слышит? — Даже если это так, почему он не должен тебя слышать? Разверни его лицом к себе и посмотри. — Ах ты ж сука, — вспылил Чонгук, — может, кого-то бы и вышло свести этим с ума, но не рассчитывай, что и меня получится! Не знай я настолько хорошо, чем ты занимаешься, я бы ещё мог повестись. Но сейчас у тебя явно никаких шансов. Джун улыбнулся. — Смотри-ка, Тэхен обернулся. А что видишь ты? Чонгук повернул голову и увидел лицо Юнги, который пытался держать глаза открытыми, но они у него сильно слипались. И на нем не было ни царапин, ни ран. Лоб был цел. Чонгук смотрел на него, изо всех сил пытаясь понять. Глаза забегали, перебирая варианты событий. То, что он видел как ему продырявило лоб — это точно. Мог ли это быть шарик с краской? Но ведь даже они синяки оставляют, а тут ничего. Он снова постучал по стеклу, привлекая внимание Юнги. Тот поднял на него глаза, всё больше приходя в себя и посмотрел на Чонгука, будто пытаясь его вспомнить. — Да, он тебя не помнит, — сказал Джун, — а жаль, вы были сладкой парочкой. — Закрой нахуй свой рот, — медленно и с расстановкой проговорил Чонгук. В следующий момент он с силой заехал по стеклу кулаком, чтобы посмотреть, разобьется оно или нет, но только кулак в кровь разбил. Мин только моргнул. Затем Гук заметил, что у него тоже костяшки на правой руке в ссадинах. Джун заржал почти натурально. — Что это ты творишь? Аккуратнее, без игрушки останешься, а я не буду искать тебе новую. Чонгук на него обернулся и сказал с полным призрением: — Какой же ты жалкий. Я пытался не судить тебя поначалу, но ты мне таким казался с первого дня знакомства. Сейчас ты только доказываешь, насколько я прав. — Серьезно, пытаешься задеть меня? Как это мило. — Избалованный сынок своих родителей, — выплюнул Чонгук. Лицо Намджуна резко стало серьёзным. — Меня не баловали. — Я считаю первый этап завершенным. — И победа, конечно же, за тобой? — Нет. Я тоже не могу тебя довести. Хоть ты и жульничал, я готов признать ничью. Джун ухмыльнулся. — Рассчитываешь, что в шахматы выиграешь? — Жду подвоха. — Подвох в том, что ты мне надоел, — внезапно со злостью произнёс Намджун, сбивая колбы со стола вместе с подставкой. Жидкости, разбившись, начали шипеть и дымиться, попадая друг на друга. — И либо ты говоришь мне, что обещал в случае моего выигрыша, либо твои друзья умрут у тебя на глазах в агонии, — продолжил Джун, — у тебя нет времени на размышления! — Можно подумать, иначе ты на всех отпустишь, — рявкнул Чонгук. — Нельзя! Вы так или иначе все сдохнете! — Я смотрю, тебе совсем крышу снесло, — выпрямился Чон, — забыл выпить свои таблеточки? — Закрой пасть! — орал тот во всю, — я заставлю тебя говорить! В этот момент у Джуна зазвонил телефон. Он достал его трясущейся рукой, судорожно вдохнул и выдохнул пару раз и сказал: — К счастью, у тебя появилось время подумать. Если я не решу вдруг сжечь это место к чертям.       Чонгуку только и осталось смотреть ему в след. Бросить что-то колкое ему в спину? Нет, он слишком нестабилен. Надо искать другой способ выбираться отсюда. И быстро. Чонгук начал обдумывать всевозможные варианты, мимоходом простукивая стены. Без толку. Они и правда бетонные. Тогда Чонгук взобрался во вторую нишу и придерживаясь одной рукой за угол, начал изо всех сил колотить по потолку, который представлял из себя одну сплошную лампу. Стекло сразу же поддалось и на бетонный пол со звоном посыпались осколки. За стеклянной поверхностью оказались обычные неоновые лампы, которые тоже полопались в том месте, где Чонгук разбил стекло. За ними виднелась большая вентиляционная труба. Осталось придумать, как до неё добраться и попасть внутрь.