Параллельные

      Чонгук проснулся, нежно обнимая кого-то за талию. Он открыл глаза и увидел Тэхена, который не спал, но сидел с обиженным видом. Гук отстранился, от чего Тэ едва заметно нахмурился. Почему-то сон с Хосоком чувствовался как прощальный. Будто он больше его не хочет. Чонгук быстро отогнал все глупые мысли и спросил у Тэхена: — Ты как? — Прихожу в себя. Что у тебя с рукой? Чонгук уже и забыл, что что-то не так. — Забей. Ничего страшного, — ответил он, встал и начал одеваться. — А почему ты со мной спал? — Кроватей мало. — Понятно, — сказал Тэ слабым голосом. Чонгук спросил: — Водички дать? Тебе сейчас много надо. — Да, пожалуйста. В горле пересохло. Чонгук налил ему воды и помогал придерживать стакан. Тэ допил и поблагодарил. Немного помолчав, спросил: — Где мы? — Мы в Пусане, в пригороде. Я буду здесь ещё какое-то время. А вот ты, возможно, дольше. Давай я останусь с тобой. Сейчас, только скажу Юнги, чтоб шёл без меня. — Кто это? Чонгук посмотрел, не понимая первую секунду, потом вспомнил: — Точно, ты же почти всё время в отключке был. Это парень, с которым мы тебя вытащили. Он вышел, Тэхен услышал грубый мужской голос, который сказал, что поедет с Юнги, а Чонгуку поручил приготовить Тэхену бульон из трав. Он о чем-то ещё долго разговаривали. Божьи коровки ползали по окну. Их было штук 30, не меньше. Так красиво. За окном пролетали пушинки, шумела листва, пели птички. Так спокойно. Чувствовался контраст между холодной комнатой с искусственным освещением и отсутствием каких либо признаков жизни на земле и этим местом, где ничего не происходило, но жизнь так и кипела. Открытую дверь слегка покачивало от лёгкого сквозняка, на стенах играли солнечные зайчики, Тэхен чувствовал запах… И не один. Трава, цветы, даже ветер пах! И Чонгук. Его запаха он совсем не чувствовал до сих пор. Тэхен был благодарен жизни. Чонгук вернулся и поставил кастрюлю на огонь. Затем стал что-то готовить, нарезать, выходил и приносил что-то. А Тэхену просто нравилось за всем этим наблюдать. — О чем думаешь, — спросил Чонгук. Тэхен подумал, что ответить и сказал: — О жизни. Никогда не видел её такой. — Понимаю, — только и ответил Чон, удивив Тэ. — Понимаешь? — Да. Когда долгое время происходит что-то нехорошее, а потом жизнь резко меняется, ты начинаешь видеть всё в совершенно другом свете. Тэхен не стал вдаваться в подробности. Закрыл глаза и хотел поспать, но его начало что-то мучать. Чонгук это заметил. — Тэхен, что-то не так? Лучше скажи, если что-то болит или тошнит. — Чонгук, я понимаю, что это глупо, но ты можешь меня выслушать, не перебивая? Чонгук пододвинул стул к кровати, сел и сказал: — Я весь во внимании. Тэхен же лежал на кровати, глядя в потолок. Одна его рука лежала рядом с головой, вторая на животе, у него был очень мечтательный и грустный вид. Он набрал в грудь воздуха начал, всё так же слабым голосом: — Вы помните, как говорили мне, что я для Вас подобен океану, ㅤ ㅤчто видите мою любовь в волне, бросающую соль на ваши раны. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ Вы помните, как говорили мне, что я для вас подобен небосводу; ㅤ ㅤ как расцветало счастье по весне — пусть даже в самую ненастную погоду. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ Вы помните, как говорили мне, что я для вас один есть в целом мире. ㅤ ㅤ, но все оставив чёрной пустоте, вы придавались играм и сатире. ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ ㅤ ㅤ Я верил вам, как верит в бога свет, но вы мне лгали, лгали бесконечно. ㅤ ㅤЯ все и всех прощал, а вам — прощенья нет. и мы пришли к той станции конечной, ㅤ ㅤ ㅤ где истинным является мораль, что чувства те — вино плохого сорта. мне очень жаль, я не умею врать; ㅤ ㅤ я вас любил, но вы идете к черту.       Чонгук слушал, затаив дыхание. На последних строчках его сердце рассыпалось на осколки. — Это не моё творчество, — продолжал Тэ, потупив глаза, — автор Джалло Хилер. Я не хочу тебя послать, а ты не топтал мои чувства, не врал, только заботился, как мог. Глупо было бы с моей стороны этого не признать. Просто хотелось передать тебе мои чувства в стихотворении, которое, как по мне, передает всю суть жизни. Я понимаю твои чувства и уважаю каждый твой поступок. На твоём месте я бы только глупостей наделал. Я люблю Чимина, но его не было рядом всё это время. И никто не знает, где он и зачем соврал, что со мной всё в порядке. Так странно, Чонгук, что мы испытываем такие чувства друг к другу и прошли такое, но не можем быть вместе. Вернись я во времени, я бы не стал ничего менять. Потому что от пережитого мои чувства к тебе стали больше. И я знаю, что ты их разделяешь, пускай только от части. Но я не хотел бы состариться, так и не полюбив никого так сильно, — Тэхен перевёл на него глаза и произнёс следующие слова с таким чувством, с каким Хосок никогда не смог бы: — Я люблю тебя. Всем сердцем. Он закрыл глаза, но почувствовал нежный поцелуй на своих губах. Неожиданно. — Ты чего, — спросил он Чонгука, который так и не отодвинул своё лицо и смотрел ему в глаза. — Тэхен, я люблю тебя.       Тэ ждал, что он скажет что-то ещё, но Чонгук просто продолжал смотреть. Тэхен был в растерянности, не смея пошевелиться. Пока не решился сказать: — Я помню, о чем ты говорил вечером. — Так ты слышал, — спросил Чонгук. — Я не мог отреагировать. Чонгук взял Тэхена за руку, которую вчера держал и сказал нежно: — Странно, что я не догадался. Ты подал мне знак, — и точно так же приложил губы к его большому пальцу, затем закопал своё лицо ему в ладонь, открыл глаза и улыбнулся, не отнимая руки, глядя сквозь пальцы. Тэхен никак не отреагировал. Только спросил: — Как же твой парень? Чонгук опустил глаза и убрал его руку от лица, но не отпускал. — Ты знаешь, что такое поли- и моногамность. Тэ кивнул. Чонгук стал смотреть ему в ладонь, не смея поднять глаз. — Я полигамен… Хочу, чтоб ты знал это. И как бы всё ни повернулось, вы оба мне дороги. А стихотворение и правда красивое. У меня сердце вдребезги. Тэхен слабо улыбнулся. — Я рад, что ты смог оценить. — Тэхен, дай обещание, — попросил Чонгук. — Обещаю. — Ты даже не спросил какое! — воскликнул Чон. — Обещаю, — повторил Тэ. Чонгук задержал на нем свой взгляд, помолчал и сказал: — Если у тебя будут какие-то вопросы, не заставляй их мучать себя. Просто спроси. — Обещаю, — сказал ещё раз Тэ. Чонгук заулыбался во все тридцать два и сказал: — Ты трижды обещал. — Это заклятие, — сказал Тэ, — теперь я ни за что не смогу нарушить обещание. — Я знаю, — всё ещё улыбаясь ответил Чон. — Что у тебя с рукой, — тут же переспросил Тэхен.       Чонгук улыбнулся тем мыслям, что Тэхен быстро ориентируется, и что для него это не фигня, а первое, о чем он захотел спросить, забив на вещи поважнее. Выпав на полтора месяца он не интересуется тем, что пропустил, а состоянием Чонгука, которое было явно лучше его собственного. — Долго рассказывать. Но, вкратце, я разбил стекло кулаком. — Я не тороплюсь никуда, — иронизировал Тэ.       Чонгук стал всё ему рассказывать. О Джине, Намджуне, месте, где они были. Точнее только то, что касалось конкретно их приключения. Остальным же он решил не грузить Тэхена. Просто сказал, что Джун законченный социопат и держал их у себя, как игрушки. И подробности побега. Тэхен, хоть и внимательно слушал, но к концу рассказа начал засыпать. Чонгук прервался на моменте, где они вырубили охранников и сказал: — Давай в следующий раз расскажу, сейчас выпьешь отвар и поспишь. Тэ кивнул. Гук приподнял ему голову и заставил выпить всё до дна, хоть тот и сопротивлялся. Гадость, наверно, редкостная. Когда допил, Чонгук погладил его по животу и со словами: «поправляйся», чмокнул его в лоб и отправился мыть посуду и готовить завтрак. Точнее, хоть что-нибудь. Курятник был пуст, огород зарос. Только сад на переднем дворе обработан. Но там росли одни только фрукты да ягоды. Старый медведь объяснил это тем, что давно живёт у сестры в провинции. Здесь же разрешает соседям пользоваться садом. Но только им, чтоб не наглели. Сюда же приехал по просьбе Юнги. О Тэхене он сказал, что лечиться придётся дольше, чем он думал. Может, пару месяцев. Имеются пару воспалений, которые пока не дают о себе знать. Ещё посоветовал в больницу не обращаться, потому что люди там не бывали в окопах и не могут увидеть болезнь, которая не проявляет себя. А если и могут, то редко. Йунгхо рассказывал о том, как научился предвидеть смерть в агонии по одному только покраснению на виске. Утром смертники ещё совсем ничего не чувствуют, а под вечер у них голова разрывается. Так же военные врачи должны уметь различать обычное раздражение на коже, от пятен, которые говорят об угрозе жизни. Он прослужил 7 лет, после чего ушёл. Был военным наемником, ездил в разные части света. Так же был и волонтером. Но не рассказал о том, чем занимался после того, как ушёл в отставку. Юнги тоже молчал, откуда они знакомы. Чонгуку не требовалось это разъяснять. Он понимал, что вопросы о мафии для него под запретом, покуда есть лишние уши.       Он уже доваривал кое-как найденную морковку, как ему показалось, что в огороде кто-то есть. Взял бабочку, которой Юнги вчера ел яблоко, за неимением кухонных ножей, спрятал её в рукав и вышел осмотреться. Что-то в кустах странно дернулось, но Чонгук уловил краем глаза, что туда влетел камень, и сделал вид, что идёт в сторону кустов. Сам же обратил всё внимание на то, что происходит за спиной. Но так ничего и не услышав, почувствовал лезвие у себя на горле, кто-то низкий взял его за волосы и оттянул, раскрыв шею. Чонгук не понял, почему ножа в его рукаве больше нет. Неприятелю удалось застать его врасплох, Чонгук понял, что мог бы быть уже трупом, если бы тот захотел. Но прошла секунда, две. Ничего не происходило. Он решил заговорить первым: — Ты застал меня. Видимо, мы можем договориться, раз я ещё жив. — Нет, Чонгук, — послышался голос Юнги, — ты труп. Что ты будешь делать? Он не ответил. Только подставил руку под лезвие, неуловимым для глаз движением, и расправил плечи так, что отшвырнул бы любого другого хотя бы на метр. Но Чонгук врезался в крепкую грудь и только отшатнул Мина. Он ожидал, что лезвие пройдется ему по костям пальцев, но едва поцарапался. Юнги спрятал нож и сказал: — Не плохо для первого раза. Испугался? — Не успел. — Я пока приготовлю, вы тренируйтесь, — крикнул Йунгхо. — Как ты выхватил у меня нож, — спросил Чонгук, — я его в руке держал. — Такому не научить, Гуки, — ответил Юнги, — знаешь, что такое апокрифон*? — Спрашиваешь! Откуда он у тебя? — Оттуда же, откуда твоя лёгкая обучаемость всему, за что бы ни брался — от необходимости выживать с раннего детства.       Они кружили вокруг, внимательно наблюдая друг за другом. Юнги делал выпады, Чонгук их перехватывал. — Если это так, то и этому я могу легко научиться, — ответил младший, делая нелепый выпад, пытаясь вывернуть Юнги левую руку, но тот махнул лезвием у его горла и Гук отстранился. — Что это была за тупая выходка, — спросил Мин. Чонгук заулыбался и показал, что нож теперь у него. Юнги посмотрел в свою руку и увидел в ней… — Сучонок! — воскликнул он, — Йунгхо, иди сюда! Старик выглянул. — Чонгук только что выхватил у меня нож так, что я не сразу заметил. Без подготовки. Ты видел когда-то такое? — Видел пару раз на фронте. Главное, не зазнавайся, пацан. А то долго не проживешь, — ответил старик.       Но такое поведение было не свойственно Чонгуку. Он никогда не считал себя лучше других, как бы очевидно это ни казалось. И не смотрел сверху вниз даже в шутку. Пока они говорили, Юнги хотел забрать у него нож, но не нашёл. — Не это ищешь, — спросил Чонгук, который даже не должен был заметить движений Юнги, помахивая бабочкой в левой руке. Они боролись, пока Йунгхо не позвал к столу. Чонгук приступил к завтраку и заговорил: — В прошлый раз мы слишком увлеклись, весь день не ели. Так что, спасибо за заботу. — Да, и попить забыли, — добавил Юнги, — Чонгук от этого грохнулся на утро. И это через день после того, как встал на ноги. — А может это от того, что он должен был хотя бы отдохнуть? — Как ты понял, — спросил Чонгук, через силу обращаясь неформально к человеку, который был на столько старше его. — Если вы забыли даже попить, наверняка ведь, не сидели ни минуты. — Резонно, — ответил Чонгук. — Да, тебе пить больше надо было… — начал Юнги. — Нет, — спокойно перебил его старик. Парни всё внимание обратили на него. — Нельзя решать проблему кусочками исходя из того, что видишь. К проблеме надо подходить комплексно. — Не понял, — сказал Юнги. — Чонгук, объясни, — сказал Йунгхо воспитательным тоном. Хотел проверить, насколько он всё понял и понял ли. — Я думаю, — уверенно начал он, — что Йунгхо хочет сказать, что мне надо было поесть и попить вовремя, отдохнуть пару раз и меньше нагружаться. Упал я не только из-за жажды. — Правильно, — ответил старик. Они беседовали так весь завтрак. Чонгук был в восторге от этой семейной обстановки, но детской радости не выдавал. Хотя догадывался, что старый медведь всё понимает. Он не привык к адеквату в целом. И сейчас возмещал то, чего недополучил в детстве. А именно: общение с более опытными людьми, которые не тупеют с возрастом, а напротив. Ему нравилось учиться. И он брал от жизни всё. Будь то урок или мгновение. Любовь? Дайте две! Собственно, от которых он не собирался отказываться. 3нал, что Хосок может не понять, но был уверен в правильности своего поступка. Йунгхо нравился Чонгук. Он относился к нему, как ко внуку. Так прошли полторы недели. Тэхену становилось всё хуже от того, что он шёл на поправку. Организм наконец получил силы бороться с болезнями, которые бывалый врач умело предупреждал и делал все необходимые профилактики. Ту часть времени, что Чонгук не тренировался, он сидел рядом с Тэхеном, держа за руки или обнимал, шепча успокаивающие слова. А ночью будил от кошмаров и убаюкивал обратно.       Что до самого Чонгука, он был здоров. Рука очень быстро зажила, хоть и остались ужасные шрамы. Его кровь действительно самоочищалась. Не от всего и не моментально, но иммунитет у него работает как надо.       Старик тоже участвовал в тренировках. Но когда он брался за оружие, нож или дрался в рукопашную, даже Юнги казался неуклюжим. Чонгук очень многому у него научился. И понял, что с учителем намного проще. Пускай он и впервые встречает такого, который бы за ним поспевал.       По истечении двух недель на утро на столе оказался конверт с адресом и вычеркнутыми именами из списка. Там были все, кроме Джина и двух фотографий стариков. Даже Намджун был зачеркнут. Йунгхо пообещал позаботиться о Тэхене. Чонгук прощался с ним около часа. Перед самым уходом пообещал позаботиться о нем, как бы всё ни повернулось и быть всегда на его стороне. На этой ноте он впервые поцеловал его так, как следовало бы. Уходя, вернулся и чмокнул ещё раз, и только после этого ушёл окончательно. Оставив Тэхена чувствовать себя любимым. От этого он и правда стал быстрее поправляться. * Знания, которым нельзя научить, но можно приобрести самостоятельно.