Зеленый заяц

*** Питер стоял перед телевизором в особняке Петрелли и смотрел кадры репортажа о пожаре в многоэтажном жилом доме. Огнем оказались охвачены пять верхних этажей и крыша. Восемь пожарных рассчетов пытались локализовать возгорание, о спасении самого здания речи уже не шло. Питер перевел взгляд на альбом в своих руках: там на альбомном листе карандашом был изображен именно этот объятый пламенем дом. Рисунок был сделан несколько дней назад. Сразу после того, как он стащил у Сурэша записную книжку с адресом Сайлера. Тогда Питер не придал ему значения, так как не нашел на нем ни единой зацепки, к чему именно можно было бы привязать это событие. Или к кому. А вышло вот оно как. Питер закрыл альбом и выключил телевизор. На душе было муторно. Состояньеце как раз для прессконференции Нэйтона. Самое то признаваться в попытке самоубийства. Образ депрессивного психа не придется даже играть, все и так будет написано крупными буквами на его лице. Питер вздохнул и пошел надевать смокинг. *** После конференции действительно шел дождь, точно такой же ливень, как привиделся Питеру во сне, тогда в больнице. Только зонта у него не было. И был он в этот раз один. Да, Симона ему все еще очень нравилась. Настолько, что он даже рискнул бы попытаться начать с ней отношения, но… Это привело бы ее к гибели. А такого исхода для девушки Питер не хотел. Так что сейчас он шел один. Без зонта, но дождь все равно не попадал на него - новая способность, телекинез Сайлера, не давал воде, падающей с неба, коснуться тела или одежды молодого человека. Забавное ощущение, если не вспоминать про цену этой способности. А не вспоминать не получится. Чтобы использовать, он должен помнить. Может потом необходимость в этом триггере-переключателе отпадет, когда тело полностью освоится к этим способностям (на что недвусмысленно указывал “второй сезон”, просмотренный Питером во сне), но пока… Пока мертвое лицо Сайлера в обрамлении дыма и языков пламени запускало телекинез даже непроизвольно, стоило только ему всплыть в памяти. И телекинез получался крайне мощный. Настолько, что Питер легким усилием мысли, сопровождавшимся жестом руки, поднял в воздух припаркованную у тротуара машину. А “выстрел пальцем” в дребезги разнес уличный фонарь больше чем в километре от него по прямой. Питер брел по улице без определенной цели, просто куда глаза глядят. Ноги же вели его привычным маршрутом. К дому старика, за которым он ухаживал последние полгода. К дому, где располагалась квартира Чарльза Дево. Питер осознал это только в тот момент, когда уже встал напротив входа в здание. Легкое волевое усилие, и тело его взмывает в воздух, используя способность к полетам Нэйтона. На нужном этаже легкая манипуляция телекинезом открывает запор на балконной двери. Старик Дэво спокойно лежал на кровати, без сознания, как и все последние дни. Медбрат-сменьщик Питера тихо посапывал в соседней комнате. Питер сел на стул рядом с кроватью, так как до этого много раз уже садился. И так же, как много раз до этого, стал тихо говорить с молчащим стариком. Ни о чем и обо всем одновременно. Вот только в этот раз Питер слышал ответы в своей голове. Ничего сакраментального. Просто обычные ответы Чарльза Дэво, с которым Питер Петрелли общался уже не первый месяц, скрашивая подготовку того к отходу в иной мир. Они действительно болтали ни о чем. Питер не говорил о Сайлере, не стал говорить об Айзеке, Нэйтане и своих предсказаниях. Он просто болтал со стариком. И тяжесть, узел, стянувший сердце в груди, понемногу ослабевал. Нет, ни чувство вины, ни тяжесть содеянного, ни пьянящее ощущение силы и могущества не исчезли. Просто немного отодвинулись на второй план. И какая кому разница, что оба мужчины, и старый и молодой не раскрывали при этом ртов. Что разговор этот шел исключительно в их головах. Какая разница, если они слышали друг друга и понимали без произнесенных в слух слов. Где-то к утру ближе дождь за окном закончился. Да и медбрат в соседней комнате проснулся. Так что Питер попрощался с Чарльзом и упорхнул в ночное небо. *** Всю дорогу до Вегаса Питер проспал, так что практически ничего не запомнил. Нэйтон, сидевший с ним рядом, первое время пытался еще подкалывать, но полное отсутствие на это реакции быстро сделало это занятие скучным. Зато уже в самом городе всеамериканских развлечений Питер худо-бедно пришел в себя. И, когда сопровождаемый им будущий сенатор столкнулся с ослепительной блондинкой, успел среагировать. - Никки? - радостно и удивленно спросил он у девушки. - Да? - удивилась она. - Мы разве знакомы? - Мне друг показывал как-то запись вашего видео из интернета! - восторженно начал нести чушь Питер. - Это, должен признать, было великолепно! Вы были великолепны! Буквально восхитительны! - А… э… - смешалась и растерялась женщина. - Вы надолго в Вегасе? Дадите автограф? - суетливо начал хлопать по карманам, а после полез в свою сумку, перекинутую ремнем через плечо, в которой с недавних пор завел привычку носить карандаши и альбом. Вот именно альбом он и достал, отлистнул несколько рисунков и протянул альбом женщине. Альбом и черную перьевую ручку. - Что… как?.. - еще больше растерялась она, глядя на себя саму, сидящую со снайперской винтовкой в руках. - Это? - встопорщил волосы на затылке Питер. - Мне нравится рисовать, - смущенно сказал он. - Это один из моих рисунков, где вы особенно красиво получились… Поставите автограф? - Хорошо… - согласилась, наконец женщина, взяла ручку и поставила размашистую красивую подпись. - А вы разрешите пригласить вас сегодня на ужин? Я был бы счастлив, если бы вы составили нам с братом компанию в скромной трапезе в ресторане этого отеля? Ведь ты не против, Нейтон? - Кхм… Почему бы и нет? - быстро подстроился под совершенно непонятную ему ситуацию Нэйтон. - Я… - вновь растерялась женщина. Слишком быстро и неправильно все происходило. - Соглашайтесь, Никки, - продолжал настаивать Питер. - Будет весело… - “Приезжай в Нью-Йорк”, - говорили они, “Классно отдохнешь” - говорили они, - улыбнулась женщина, приняв какое-то решение для себя. - Хм… - стушевался в этот раз сам Питер. Крылатая фраза из “Крепкого орешка” подошла к этой ситуации как нельзя уместно, ведь Джессика может устроить им еще ту “веселуху”. Да и сам Питер совсем не подарок, особенно теперь. - Ну, я говорил только об ужине. Ничего более я как-то в виду не имел. - Точно? - ухмыльнулась женщина, перехватившая инициативу в разговоре. - Заметь, - легко перешла “на ты” она. - Когда двое мужчин зовут “на ужин” девушку, у которой минутой раньше взяли автограф, как у звезды эротического видео, это звучит вполне определенным образом, допуская только одно и не совсем приличное толкование. Точнее, совсем не приличное. - Вот ведь, - снова взъерошил волосы на затылке Питер. - Вечно я несу глупости, когда говорю с красивыми девушками… - смутился он. - Но, на самом деле действительно не имел тех самых намерений, о которых вы сейчас сказали. - А что же ты имел? - снова улыбнулась женщина, ей начинало нравиться подкалывать Питера. - Имел в виду, лишь только поужинать вместе. - И он говорит правду, - улыбнулся Нэйтан. - Ведь, если его девушка узнает о чем-то вроде того, что имела в виду ты, - перехватил инициативу теперь Нэйтан. - То прожарит его до состояния бифштекса. - Эй! Элль не моя девушка! - возмутился Питер, повернувшись к брату. - А она об этом знает? - вопросительно приподнял бровь Нэйтан. - Эм… - задумался Питер. Потом посмотрел на Никки. Что-то в голове прикинул. - Не могу в этом быть уверен. Элль очень энергичная девушка. Скорая и на решение, и на расправу. Так что ужин, это действительно только ужин. - Ну, в таком случае я согласна составить вам за этим ужином компанию, - ответила женщина. - Вот и славно, - улыбнулся Питер. Честно говоря, каких-то конкретных планов на Никки он не имел. Хотелось прикрыть брата и только. Вот только как? Не дать ему совершить измену? А как на это отреагирует Линдерман? Самому попытать счастья? *** Строить планы - это не его, понял Питер, когда остался один за столиком. Хорошо хоть Нэйтон счет оплатил. Не в том дело, что жалко денег, ведь способность Боба Бишопа он уже пробовал применять. И вполне успешно. Вот только золото, это золото. Просто металл. Его еще продать надо, а это время и разные сложности. А зарплата парамедика не сказать, чтобы уж очень большая. Питер вздохнул и покинул ресторан. Обещал ведь прикрыть брату спину, значит надо выполнять обещание. Поэтому он спешил добраться до номера раньше ушедшей парочки. Успел. Добрался. Нашел камеру, благо и так знал, где она должна быть, выбрал позицию в слепой зоне и спалил эту камеру точным электрическим импульсом. Все. Большего для этих двоих он сделать не в состоянии. С такими мыслями он вышел из номера и двинулся по коридору в сторону лифта. Почти равнодушно кивнул, прошедшим мимо него двум “голубкам”, имеющим совершенно недвусмысленные намерения на эту ночь. Что уж тут поделать, Нэйтон всегда был “котом”, и этого уже не исправить. Не Никки, так кто-то другой все равно залезет к нему в постель. Так что стыдить его женой и детьми сегодня… смысл? У лифта стоял “бык” Линдермана. Ждал Никки. Питер улыбнулся и решил свернуть, подождав появления Джессики где-то, где его не будет заметно. Найти такое место удалось достаточно легко. Предсказуемо вышла из номера Никки. “Бык” остановил ее и начал “давить”. Испуганная Никки уступила место Джессике, и та сложила “быка” пополам, а после и вовсе “постелила под ноги ковриком”, после чего решительно двинулась к двери номера Нэйтона. - Привет, - мило улыбнулся ей Питер, выходя из своего укрытия и заступая дорогу. - Спешишь? - Как ты угадал, - язвительно ответила Джессика. - Отойдешь с дороги сам, или тебе помочь? - Хм, - задумчиво хмыкнул Питер. Улыбка, немного хищная, немного азартная, чуть-чуть безумная выползла на его лицо. Он хруснул шеей и размял плечи, чувствуя, как тело его наливается силой и мощью. При общении с Никки такого чувства не приходило. - Пожалуй, от помощи не откажусь, - заметил он. - Сам выбрал, - чуть прищурилась Джессика и схватила парня за горло. Попыталась схватить. Он легко перехватил ее руку своей и сжал. - Это будет забавно, - хищно улыбнулась женщина и удара с разворота ногой в висок парня. Тот встретил удар жестким, не очень умелым блоком. Тем не менее удар оказался отбит. Как и последовавший за ним пыр в живот чуть согнутыми в “когти” пальцами. Причем в процессе Питер не только не выпустил правую руку Джессики, которой та пыталась его задушить, но умудрился схватить и левую руку. Он развел руки в стороны, своими чужие и оказался практически вплотную к женщине. Питер жадно втянул ноздрями запах ее волос. - Р-р-р, леди, ты будишь во мне зверя! - Люблю зверей, - мило улыбнулась она и ударила коленом в пах отвлекшегося парня, затем каблуком проткнула ему ступню чуть выше края ботинка, добавила с размаху локтем в висок, после чего схватила за волосы и вбила коленом нос в череп, а под конец переместилась ему за спину и четким движением свернула ему шею. - Точнее охотиться, - закончила она свою мысль, встала с пола, перешагнула лежащее на полу тело, поправила волосы и двинулась к дверям номера. Тело за ее спиной беззвучно поднялось в воздух. Голова встала на место. Так же беззвучно в сантиметре над полом оно пролетело за спину к женщине. Та в последний момент что-то заметила и ударила назад правым локтем, но тут же оказалась в захвате. Одной рукой Питер перехватил руку, сгибом локтя второй - шею. Коленом чуть подбил колени и сместил центр тяжести на себя, заставляя женщину потерять опору. - Ты сногсшибательна, Джесси, - промурчал он ей на ухо. - Черт! У меня от тебя реально крышу сносит, - тряхнул он головой. Женщина вздрогнула, перехватила свободной рукой пальцы руки той, что захватила ее шею и резко выламывая их, вывернулась из захвата. При этом жестко вывернула в собственном захвате на болевой пойманную руку. Резко дернула, ломая ее в локте и ломая на ней пальцы. Питер разорвал дистанцию и выпрямился. Сломанные кости и суставы быстро вставали на места. Меньше, чем через пару секунд, он уже сжал и разжал кулак, проверяя работоспособность поврежденной конечности, которая снова была в полном порядке. - Я поклонник крайне настойчивый, - с привкусом безуминки улыбнулся парень. - Навязчивый, скорее уж, - без улыбки ответила Джессика и атаковала. Но теперь парень успевал отводить и блокировать ее удары, словно видел их насквозь, начиная блокировать еще до нанесения, будто бы читал их прямо в голове, как только они там начинали формироваться. Захватывать конечности больше не пытался, только уворачивался либо блокировал. Темп движений нарастал, как и амплитуда ударов. Женщина пару раз промахиваясь по парню, попадала по стенам. И в тех местах образовались хорошо заметные вмятины. Наконец драчуны вновь разорвали дистанцию. На лицах у них зеркально играли полубезумные улыбки. Снова завертелась пляска не слишком умелой драки. В какой-то момент Джессика оказалась приперта к стене. Ее грудь высоко вздымалась, дыхание было тяжелым и частым, глаза смотрели прямо в глаза парня. Тот снова глубоко втянул ноздрями запах волос разгоряченной и встрепанной женщины. Щеки ее алели, глаза блестели. - Черт с ним, с Линдерманом! - выдохнула она. - К тебе или ко мне? - после чего впилась жадными губами в губы своего противника-пленителя. После чего, оторвавшись, сама же и ответила. - К тебе ближе, - и утащила парня по коридору в сторону, занимаемого тем номера. Соседнего к номеру Нэйтона. ***