Зеленый заяц

*** Питер колебался. Он разрывался противоречиями. Противоречиями между своими желаниями и… другими своими же желаниями. С одной стороны: миссия по спасению как минимум Нью-Йорка, а в перспективе и всей планеты. С другой же стороны: да ну его на кол этого Сайлера! До усрачки же страшно с этим маньяком связываться! Дрожь пробирала при одном только взгляде на адрес в утащенной у Мохиндера записной книжке. Дрожь страха… и нетерпения. Питеру было страшно, но при этом еще были азарт и желание проверить себя в настоящем деле, а не в отстреле крыс и голубей на помойке. Но Сайлер! Это же, мать его, гребаный Сайлер! Даже в том странном сне, на протяжении всех четырех “сезонов” его так и не убили, хоть и очень старались. Хитрый, дерзкий, безжалостный, сильный, волевой, целеустремленный и одновременно с тем гибкий… Как с таким справиться? Самое обидное, что предсказание Айзека не меняет ситуации в корне. Да, инструмент великолепный - присматривать за основными действующими лицами истории помогает, за тем же Хиро, за Джесикой, Линдерманом. Пару раз Нэйтон мелькал, сам Айзек… По Сайлеру же получилась только одна картинка. Она заняла целый альбомный лист, хотя обычно рисунки получались в формате комиксов: по три - шесть на страницу. Тут же целый разворот. На картине были изображены двое. Один - мужчина, в надвинутой на глаза кепке и темной длиннополой куртке, окруженный мрачной аурой угрозы. Он сидел в кресле напротив другого мужчины, так же сидящего в кресле. И этот второй мужчина - сам Питер. Комната была прописана достаточно подробно. Рядом с креслом Питера стоит небольшой журнальный столик, на котором лежит книга Сурэша. Все. Никаких намеков на исход встречи. Гадская ситуация. Питер сосредоточился и снова взялся за карандаш. Когда нормальное зрение вернулось, он аж вздрогнул: с листа смотрел Сайлер. Крупным планом лицо Сайлера, вроде бы даже подсвеченное языками пламени. Питер, в сердцах, воткнул карандаш в глаз портрета, прорвал бумагу и испортил рисунок. Настроение “заглядывать в будущее” ушло окончательно. А вот записная книжка Сурэша осталась. А в ней адрес квартиры Сайлера. *** Взлом замков никогда не был в зоне интересов, а тем более не являлся навыком для тепличного мальчика Питера Петрелли. Но с убожеством, что было врезано в дверь той самой квартиры, адрес которой значился в записной книжке Сурэша, справился бы и кто-то еще менее продвинутый в квартирных кражах, чем он. И захваченная с собой толстая плоская отвертка оказалась большим подспорьем в деле проникновения в чужое жилище. Квартирка, как квартирка, ничего особенного, разве что анатомические книги с иллюстрациями на тему вскрытия черепной коробки, лежащие раскрытыми на столе, слегка портили впечатление. Но все меняется, стоит открыть дверь, оформленную, как дверцы книжного шкафа. Переход к логову маньяка-серийника от комнаты педантичного божего одуванчика-часовщика был столь резким, что бил по нервам, и так натянутым, словно струны. Но Питер отставил в сторону эмоции и принялся фотографировать стену с именами - главное, ради чего собственно он и залез в эту квартирку с двойным дном. Ну не всерьез же он на самом деле шел сюда на бой с Сайлером? Нет, для такой глупости младший Петрелли слишком хорошо оценивал свои шансы в такой битве. Первая часть плана была выполнена быстро: фотографии сделаны. Вторая часть была немного сложнее: убрать имена, лица и адреса нескольких ключевых людей. В первую очередь Нэйтана и Клэр. Тут внимание Питера привлекла фотография светловолосой девушки с большими выразительными глазами. Питер знал эту девушку, девушку Хиро, ту самую, с феноменальной памятью… и раком мозга. Питер задумался на несколько минут. Потом решительно сорвал фотографию со стены и убрал с карты отметку с ее местонахождением. А затем и вовсе содрал всю карту со стены, со всеми отметками, газетными вырезками и фотографиями. Изорвал все это и затолкал в жестяное ведро, что нашел в углу, после чего пустил в него же длинный, яркий электрический разряд с обеих рук сразу. Бумага в ведре запылала и быстро стала распадаться невесомым пеплом, оставляя после себя только неприятный запах гари. Питер уже двинулся к выходу из “логова зверя”, когда услышал, что кто-то открывает дверь квартиры. Холодный липкий пот страха тут же выступил на его лбу. *** Дверь в квартиру была сломана. Точнее взломана. Сайлер нахмурился и толкнул ее от себя. Дверь отворилась с легким скрипом. Сайлер спокойно, с плавностью хищника в движениях вошел. В комнате кто-то был. Этот кто-то сидел в кресле, боком ко входу в комнату и читал книгу профессора Сурэша. И делал это увлеченно, словно бы не замечая вернувшегося в свое жилище хозяина. Сайлер не спешил нападать. Ему было интересно: ситуация была несколько необычна. Настолько, что хотелось сначала в ней разобраться. Правда, смущал довольно сильный запах дыма, стоящий в комнате. Не было бы пожара. Хотя, и господь с ним, с пожаром, ведь квартиру теперь в любом случае придется менять. Даже, если этого вторженца отпустить живым - адрес все равно уже засвечен. Вообще, стоило съехать раньше, ведь этот адрес знал покойный Сурэш, а он мог после себя что-то оставить, что-то, что может навести на след. Сайлер опустился в кресло напротив вторженца. - Интересная книга? - вежливо задал вопрос он. Габриэль всю свою жизнь был вежливым и воспитанным, сначала мальчиком, потом юношей, затем мужчиной. Соответственно и взяв себе новое имя, Сайлер, он навыка вежливого общения не утратил. - Да, - ответил вторженец, откладывая книгу на журнальный столик возле себя. - Язык изложения, конечно, слегка хромает и грешит излишне восторженными заявлениями, но мысли в целом интересные. - Вот как? - изобразил удивление и интерес Сайлер. - Именно, - согласился вторженец. - То есть, вы не верите в реальность описанных в книге вещей? - Реальность? - изобразил скепсис вторженец. - В качестве околонаучной фантастики развлекательного толка эта книга хороша, развивает воображение, но реальность? Реальность - вот она, - чуть повел рукой, привлекая внимание к окружающей обстановке. - Ее можно потрогать, - постучал кончиками пальцев по поверхности стола, - Ее можно увидеть, - приподнял книжку и продемонстрировал обложку, - Она существует. - А если бы вы увидели реальное проявление описанных Профессором Сурэшем способностей, вы бы поверили в их реальность? - заинтересовался Сайлер. - Пожалуй, поверил бы. И даже признал реальность, - согласился вторженец. - Но это ведь не возможно, поскольку нереально. - Так уж и нереально? - улыбнулся Сайлор, притягивая к себе книгу телекинезом, после чего поднимая ее той же силой перед собой в воздух и заставляя медленно вращаться. Вторженец вылупился на это круглыми от шока глазами. - Как? Как вы это делаете? - спросил он. - Просто одна из тех самых “нереальных” способностей, которые описаны в этой книге, - мягко улыбнулся Сайлер. Реакция парня напротив на проявление им своих сил, его позабавила. Правда, некая доля фальши в ней чувствовалась. Но и восхищение так же было настоящим. - Одна из? - ухватился за слова вторженец. - Вы правы, - позволил своей улыбке стать чуточку более довольной Сайлер. - Всего лишь одна из. - А какие еще есть? - Например, - начал фразу Сайлор и притянул на журнальный столик стакан с одной из полок, после чего выставил палец, словно пистолет в направлении стакана и дернул им. Стакан разбился, словно в него попала пуля. - Это… это невероятно! - воскликнул вторженец. - А этому трудно научиться? - Научиться? - удивился Сайлер. - Не думаю. С этим рождаются. - Жаль, - удрученно вздохнул вторженец. - А то было бы круто сделать вот так, - он резко выбросил руки в сторону Сайлера. Тот дернулся и задействовал теликинез для своей защиты, но ничего не произошло. - И сотворить что-нибудь эдакое! Представляете какие громадные перспективы это открыло бы! - Как-то не думал об этом. И какие же? - Ну, к примеру, - поднял вторженец руку, в направлении Сайлора, вставая с кресла. - Достаточно было бы вот так поднять руку, - хозяин квартиры с интересом наблюдал за действиями собеседника. Вдруг с вытянутой руки незнакомца сорвалась яркая молния, точнее электрическая дуга, ударившая Сайлора точно в грудь. Вторженец напрягся, а дуговой разряд все длился и длился, ударяя в хозяина квартиры, сжигая, прожаривая, убивая. Он длился почти полминуты, прежде чем вторженец решился его прервать и устало опустил руку. *** - ...чтобы опаснейший маньяк умер, - закончил свою фразу Питер и опустил руку. В начавшем гореть кресле напротив него покоился труп Сайлера, который так и не закрыл глаза. Лицо его почти не пострадало от электрического разряда, обгорело в основном туловище. Грудная клетка в месте попадания дуги вообще обуглилась, явив на свет почерневшие ребра и ошметки жареных легких. В воздухе стоял противный, удушливый, тошнотворный запах горелой человечины. Питера замутило. Он бросился в туалет, где долго и мучительно опорожнял желудок над унитазом. Когда, вышел обратно, горело уже не только кресло, занялся и ковер, и шторы, начинали гореть шкафы с книгами. Пожар набирал обороты. Дышать было уже практически нечем. Кругом был дым. Питер бросился к выходу из квартиры и, судорожно кашляя, вывалился в коридор. Дальше он бежал, вовсе не разбирая дороги. ***