Зеленый заяц

*** - А где мы находимся? - спустя некоторое время спросил у матери Питер. Повторять ту же ошибку, что и в “первом сезоне” он не хотел. Не хотел обижать мать невниманием, как сделал это во сне, когда, только придя в себя после двух недель беспамятства, заполошно убежал, ничего не объясняя и никого не видя вокруг себя. - Здание 26. Один из подземных уровней, - утерев непрошенные слезы, ответила Анжела Петрелли. - Здание 26… - пробуя на вкус название, задумчиво проговорил Питер. - Это тут находится шестой уровень с камерами для особо опасных “одаренных”? - Ты удивительно информирован, Питер, - поджала свои губы Анжела. - Может объяснишь в таком случае, что с тобой было? - Все просто, - пожал плечами Питер. - Ты ведь знаешь о моей “способности”? - В общих чертах, - уклончиво ответила она. - “Эмпатия” или “мимикрия” или как-то еще по-мудреному. Смысл в том, что, находясь рядом с “одаренным” человеком, я перенимаю его “способность”. Достаточно пары минут рядом с ним, чтобы его способность осталась у меня навсегда. - Физический контакт нужен? - поджав свои и без того тонкие губы, спросила Анжела Петрелли. - Нет. Достаточно просто быть рядом. - Радиус действия? - Трудно сказать. В пределах одной комнаты точно. - И как это связано с твоей лихорадкой? - вернула разговор к изначальной теме Анжела. - Я просто слишком резко нахватал слишком много способностей. Причем очень мощных способностей. Организм запросил паузу на то, чтобы как следует перестроиться под них. Уместить их все в одном теле - та еще задачка, - вздохнул Питер. - По крайней мере в моем сне, там, в больнице, после прыжка с крыши, Профессор Сурэш именно так объяснял мое состояние по образцу ДНК, который принес ему Нэйтон. - Выходит, ты знал, что так будет? - нахмурилась Анжела. - Знал. Просто забыл об этой мелочи. Мне тогда столько информации в голову свалилось, что удивительно, как я вообще еще что-то помню. - Расскажешь? - Ты сама пробовала кому-то пересказать свои сны, мам? - повернул к ней голову Питер. - Я поняла тебя, - отвела взгляд и еще сильнее поджала губы. - А кричал ты почему сейчас? - Новый сон, - помрачнел младший Петрелли. - Хуже, чем предыдущий. - То есть? - не поняла Анжела. - Что значит “хуже”? - Это значит, что своими действиями, я сделал будущее хуже. Если раньше в Нью-Йорке должен был произойти ядерный взрыв, то теперь там должны произойти два ядерных взрыва. - Два? - нахмурилась Анжела. - Я не видел, кто взорвался первым, но подозреваю, что Тэд… - А вторым? - Вторым взорвался я, когда взрывная волна от первого взрыва докатилась до моих ног, - вздохнул Питер. - Нэйтон тоже был там и не успел покинуть опасной зоны. Как и Клэр. - Боже правый… - прижала руки к щекам Анжела Петрелли. В палате повисло тягостное молчанье. - В прошлом варианте Тэда убил Сайлер за день до взрыва в Нью-Йорке. Я получил способность Тэда чуть раньше, просто столкнувшись с ним на улице, случайно. Тэд был мертв, Сайлер получил мечом в живот, а меня унес подальше в небо Нэйтон, где я и взорвался. Нью-Йорк уцелел, я выжил, Нэйтон обгорел, но выжил, Сайлер выжил… - рассуждал вслух Питер. - Что изменилось сейчас? Сейчас я убил Сайлера, спас жену Тэда. Но Тэд все равно сбежал из-под стражи… Кстати, почему? Что произошло? - Спрэйга забрали у АНБ и перевезли в одну из наших лабораторий “специалисты” Компании: он становился все опаснее, его способность развивалась, а эмоциаональное состояние становилось все более нестабильным. Фонило от него уже практически постоянно, поэтому посещения запретили. Он решил, что Кэтрин его бросила, что, кстати, не далеко от истины: Спрэйг - убийца, которому грозит очень не маленький срок. Детей у них нет, а при таком положении вещей, уже и не будет. Любовь любовью, но женщине нужна нормальная семья… И она это понимает. А вот Спрэйг нет. И винит в ситуации всех, кроме себя, в частности “неизвестных людей, которые его похитили и что-то с ним сделали”... - И он из лаборатории сбежал… Убил кого-то еще? - Слава Богу, нет. Обошлось без смертей, но ожоги понаставил четверым сотрудникам. Очень неприятные, почти не поддающиеся лечению, - вздохнула Анжела. - Дениэл уже стар. Да еще последние полгода стал жутким параноиком: из своего пентхауса-крепости почти никуда не выходит. Охраны понагнал… - Дениэл… Линдерман? - хмыкнул Питер. - Линдерман, - согласно кивнула Анжела. - Ладно, помогу вашим людям, все равно тренироваться надо, - пожал плечами младший Петрелли. - Итак, Спрэйг… Сбежал, значит. Паркмэн… его отстранили от работы в полиции? - Не знаю, - задумалась и нахмурилась Анжела. - Я слышала только про одного Паркмэна, но к полиции он отношения не имел. - Это Мэтт Паркмэн. Сын Морри Паркмэна. Обладает такими же способностями, как и у него, но освоил пока только чтение мыслей. Он был на моем допросе и на допросе Спрэйга. Компания уже отметила его. С ним работали Ной Бэннет и Гаитянин. Причем, Гаитянина он запомнил. - Вот как, - задумалась Анжела Петрелли. - Сын, значит. Я попытаюсь разузнать о нем. - Не знаю, как в этом “варианте” будущего, но в “прошлом” под ударом оказалась семья Ноя Бэннета. К ним заявился Спрэйг вместе с Паркмэном по наводке Беспроводной. Городок от уничтожения в тот раз спасла только Клэр, но при этом раскрылась перед Компанией, после чего Ной подался в бега. Он очень привязался к малышке. Убьет любого, кто попытается причинить ей вред или разлучить их семью. - Все это ты увидел в одном сне? - искренне удивилась Анжела. - Насколько же силен у тебя Провидческий дар?! - Это очень малая часть того сна, мам, - вздохнул Питер. - И это не мой, а твой дар. Я перенял его своей способностью у тебя, так же, как способность летать у Нэйтона или способность лечить у Линдермана. - Ты бы знал, насколько это тяжелая ноша: знать будущее и не мочь его изменить, - опустила голову Анжела. - В том-то все и дело, мам, что я МОГУ менять его! Именно я МОГУ. Я и Хиро Накамура, сын Кайто Накамуры, - поднялся на своей койке Питер. - Тебе только кажется, что ты можешь, - вздохнула Анжела Петрелли. - Не хочу спорить, мам, - спустил с койки ноги Питер. - Пойдем к больным вашим, потренируюсь исцелять на тех, кого не жалко, чтобы в будущем без казусов обходиться… Одежда есть? - Сейчас принесут, - кивнула Анжела. - Кстати, о “казусах”... Ники Сандерс сейчас где? - Ники Сандерс, это та сучка, которую Дениэл пытался под Нэйтона подложить? - сощурила глаза Анжела. - Ну да, - согласился Питер, которому как раз принесли костюм с ботинками и галстуком. - В психиатрической лечебнице закрытого типа, где этой твари и место! - со злостью в голосе сказала Анжела Петрелли. - Хм… - не стал спорить с матерью Питер. Он натянул брюки, заправил белую рубашку, завязал шнурки и с сомнением посмотрел на пиджак с галстуком. - Не слишком ли? - В самый раз! - взялась завязывать ему галстук Анжела. - Мой сын должен выглядеть элегантно и слегка пафосно, тем более, что ему по силам сравнять с землей весь этот комплекс, свернув в бараний рог всех его обитателей! - Ладно, - неохотно согласился Питер, но в этом коротком слове проскользнуло довольство. Материнская гордость ему явно польстила. - Но, раз уж речь зашла о силе, то, пока я в здании двадцать шесть, устрой мне экскурсию по камерам самых сильных и опасных его обитателей, таких как: Эрик Дойл,Флинт Гордон, Джесси Мерфи, Адам Монро... кто тут еще есть? Отдельно бы очень хотелось познакомиться с Кэндис Уилмер, Майклом, возможно Молли Уолкер, если конечно она здесь, а не в Нью-Йорке… - А новая “спонтанная лихорадка” тебе не грозит? - посерьезнела Анжела, приглаживая галстук и любуясь сыном. - Нет, - мотнул головой и поправил челку Питер. - Насколько я понял из того сна, это явление было одноразовым. - Тогда пошли. Майкл сейчас на задании, Молли в Нью-Йорке, а остальные, названные тобой как раз здесь. Только с Кэндис будь аккуратнее: она очень любит пошутить, и шутки у нее… своеобразные. - Учту, - кивнул Питер, вставая с койки. *** Эрик Дойл не впечатлил. Сидел себе тихо на нарах, поглядывал на вошедших. Попробовал применить “марионеточный контроль” на Питере. Не получилось. Больше попыток не делал. Зато Флинт Гордон не разочаровал: с ходу атаковал вошедшего своим синим пламенем. Питер остановил это пламя телекинезом. Затем ответил точно таким же залпом синего огня, чем привел Флинта в замешательство. Затем применил на нем марионеточный контроль и покинул камеру. Джесси Мерфи начал “орать” сразу, как Питер открыл дверь. Но Сайлеровский телекинез справился и с этим воздействием. Младший Петрелли в этот момент начал задумываться об эффективности применения способностей: что будет лучше, использовать одну, отработанную до автоматизма или каждый раз выбирать из десятка тех, которыми толком и не владеешь? Пожалуй, стоит больше собирать пассивных умений, чем активных способностей, но тут уж как повезет. Кэндис Уилмер… попыталась смутить видом обнаженной ослепительной красотки. И ей это удалось. Питер покраснел и, извинившись отошел обратно в коридор из той комнаты, где Кэндис его поджидала. Но, когда понял, что над ним посмеялись, вернулся в облике Сайлера, и копируя его манеру держаться, двигаться, смотреть, применил телекинез, а затем поднял характерным движением палец… Девушка со страху чуть не обделалась. Как, впрочем, и сам Питер, которому показалось, что он слышит тиканье… Только показалось, но из комнаты он выскочил, словно ошпаренный, словно за ним гнался настоящий Сайлер. Адам Монро был крайне обаятелен. Веселый, неунывающий, оптимистичный, умный, эрудированный, с хорошим чувством юмора… Жаль только мысли его были пропитаны черной ненавистью ко всему живому. За весь разговор он только и думал, как бы использовать Питера для своего побега, да и вообще, использовать. Выпускать такого типчика за пределы его камеры, младший Петрелли не захотел. Точнее, решил, что скорее убьет его, чем выпустит в мир. Закончилась познавательная экскурсия встречей со старыми знакомыми: Идэн и Айзеком. Мэндес выглядел не в пример лучше, чем в прошлый раз: был выбрит, цвет лица имел здоровый, волосы его были чистыми и расчесанными. - Привет, Айзек! - весело поздоровался с ним младший Петрелли. - О! Питер, привет. Рад тебя видеть, как поживаешь? - поднялся ему на встречу постоялец комнаты, отложив на стол карандаш и альбом. - Да так, - с улыбкой пожал плечами тот. - Готовлюсь стать живой бомбой… Ты, я смотрю, завязал с героином? Правильное решение, правильное. - Мне помогли, - улыбка Айзека стала немного смущенной, как и улыбка Идэн, стоящей рядом. - А рисовать без наркотиков научился? - взял альбом Мэндоса в руки Питер, пролистывая страницы. В альбоме был комикс про широколицего японца в очках и девушку-официантку из придорожного кафе. Содержимое комикса заставило Питера нахмуриться. - Что такое? - напрягся Айзек. - Я знаю этого японца, - продолжал листать альбом Питер. - То есть как это знаешь? - удивился хозяин альбома. - Когда ты это нарисовал? - проигнорировал вопрос Мэндоса Питор, уже доставая, возвращенный ему сотовый телефон. - Сегодня утром, а что? - беспокойство младшего Петрелли передалось и Айзеку. - Хиро! Ало, Хиро! - заговорил в трубку Питер. - Андо? А где Хиро, Андо?.. Отправился… Уже?.. Как умерла Чарли?.. Вот оно как… Андо! Скажи мне, где ты находишься? Название городка и номер трассы!.. Да-да, записал, спасибо, Андо, я скоро буду. - Подожди-подожди, - помотал головой Айзек. - Ты с кем сейчас разговаривал? - Вот с ним, - ткнул пальцем во второго японца, того, что был худым и без очков, на одном из рисунков Питер. - Поздравляю! Ты научился рисовать будущее без наркотиков. - То есть… Это и правда происходит на самом деле? Предсказание будущего, путешествия во времени, ядерный взрыв посреди Нью-Йорка?.. - с замиранием сердца спросил Мэндос. - Два взрыва, - хмуро сказал Питер, бегло просматривая остальные картины Айзека, что тут и там были расставлены по комнате. - Да, все это правда. Чтобы лучше верилось, смотри! - вытянул руку младший Петрелли и создал синий огонек на ладони. - Так что бери свою сомневающуюся задницу в руки и рисуй! Рисуй, пользуйся данным тебе Богом талантом! Понимаешь ты то, что рисуешь или не понимаешь, кто-то другой поймет. Ведь, может быть, ты кому-то спасешь своей картиной жизнь! - Ты правда так думаешь? - с надеждой посмотрел на Питера Айзек. - Правда, - пожал плечами тот. - А сейчас мне пора к нарисованным тобой людям, попытаться спасти хоть чью-то жизнь… - Удачи, Питер! - искренне пожелал ему Айзек. *** - Знакомься, Питер, это Эрик Томпсон, - сказала Анжела Петрелли, представляя сыну седого улыбчивого мужчину в возрасте немного за сорок. - Он отвезет тебя туда, куда скажешь. - О как… - даже и не нашелся, что на это сказать, Питер. Очень уж знакомы было лицо и имя этого “просто Эрика Томпсона”. Знакомы по “первому сезону”. До “второго” мужик не дожил. Но и в “первом” успел дел наворотить. Начальник Ноя Бэннета. Возможно, что один из высших управленцев Компании, подчиненный непосредственно ее главе, знающий в лицо всех основателей. И как воспринимать такую “помощь” со стороны матери? - Приятно познакомиться, мистер Томпсон, - пожал руку мужчине Питер. - Наслышан о вас. - Что же вы обо мне слышали, если не секрет, конечно? - улыбнулся он. - Один из эффективнейших оперативников Компании, квалифицированный руководитель, прекрасный стрелок… - отделался общими фразами Питер, решив особенно не откровенничать с этим опасным человеком. - Приятно такое о себе слышать, - кивнул Эрик. - Куда поедем? - спросил он, усаживаясь за руль и подождав, пока усядется на пассажирское сиденье рядом Питер. - Вот туда, - ответил тот, передавая клочек бумаги от альбома Айзека Мэндоса, на котором карандашом был записан короткий адрес. - О как? - усмехнулся Томпсон, заводя машину и трогаясь с места. - Наш художник начал конкретику рисовать? - Просто записать было не на чем, - пожал плечами Питер. - Вот альбом Мэндоса и пригодился. - Жаль, - вздохнул Томпсон. - А то было бы удобно. - Да уж, с этим не поспоришь, - пожал плечами Питер. - Точности предсказаниям явно не хватает. Хотя… - Что такое? - тут же подобрался Эрик. - Кое-что есть, что стоило бы предотвратить. И при том совершенно конкретное, в точно известном месте. - И что же? - На семью Ноя Бэннета где-то через неделю, может чуть раньше, нападет Тэд Спрэйг в компании телепата Мэтта Паркмэна. Им почти ничего не известно о Компании, только подозрения и никаких фактов, кроме одинаковых отметок на шее и того, что Паркмэн не смог прочитать мысли Бэннета. Так что позволять им брать заложников неразумно. Лишний шум. Гораздо проще и лучше аккуратно взять их на подходе. Быстро и чисто. - Хм… - задумался Томпсон. - Позволить им почувствовать себя хозяевами положения и дать раскрыть полностью свои карты тоже может быть полезно. - “Раскрыть карты”? Не тот случай, - вздохнул Питер. - Потенциал взрыва, который может устроить Спрэйг, около двух мегатонн. Если он разозлится или будет ранен, то подойти к нему на дистанцию выстрела не сможет даже Гаитянин - сгорит прежде чем сможет блокировать способность. А навела на Бэннета и Прямотекпэйпер их Беспроводная. Вот и все карты. Стоит такая информация описанного риска? - Ваша информация может быть не полной, мистер Петрелли, - не стал соглашаться или не соглашаться сразу Томпсон. - Все возможно, - сдался Питер, откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза. - Но вот вам еще одна “карта”: если сделаете так, как сказали, то следующего месяца не переживете. Лично вы. Я все сказал, решать, как быть вам. - Источник информации можете раскрыть? - помрачнел и нахмурился Эрик. - Я. - То есть? - не понял или сделал вид, что не понял Томпсон. - Спросите у Линдермана или у Анжелы. Они вам все пояснят, если посчитают нужным, а я, пожалуй, посплю. Нужно набраться сил перед важной встречей и серьезным делом, - ответил Питер. - А есть еще что-то, что мне стоило бы знать? - решил попытать счастья Томпсон. Долгое время Питер молчал, казалось, что он и вовсе уснул. Но нет. - Молли Уолкер… От ее болезни может вылечить прямое вливание крови Адама Монро. Или можно обратиться к Мохиндеру Сурэшу. В его крови тоже есть нужные ей антитела, но выделить их сможет только он сам… - сказал Питер и снова замолчал. Спустя какое-то время продолжил. - Мэтт Паркмэн… лучше всего не стирать ему память, а завербовать. Из него выйдет неплохой оперативник. Ему нужна всего лишь достойная цель в жизни. Цель и Дело, где его заслуги ценили бы по достоинству. Компания в состоянии дать ему это… - Питер снова помолчал. - Ну и Адам… Было бы, наверное лучше закатать его в бетон и сбросить над Марианской Впадиной… та еще бомба замедленного действия. Но тут уж вряд-ли кто на это пойдет, - больше Питер ничего не говорил. Он слушал. Слушал мысли Томпсона. Но тот, зараза, думал исключительно на смеси русского с японским, проявляя недюженный самоконтроль. Так, пытаясь что-то понять в этой тарабарщине, Питер и задремал. ***