Клан Кодзима

— Быстро! Хайате шел по длинному коридору, меж смотревших на него с раздвижных стен фусума ломаных линий гор и парой-тройкой мазков нанесенных бамбуковых рощ, из которых кое-где выглядывали цапли и фазаны. Он родился и вырос в этом доме, пропитанном благовониями и воспоминаниями детства, а теперь ему предстоит расстаться с ним навсегда. — Касуми, Тецуя! Берите только самое необходимое! Успеет ли? Исполнить последнее приказание брата? Кенту Хайате никогда не считал кузеном, всегда — братом. — На деревню напали? — выскочил из своей комнаты встрепанный Тецуя. — Да, ты собран? Уходим. — Но это же предательство! Мы должны драться! — возмутился подросток. Всего четырнадцать, где ему трезво оценивать свои и чужие возможности. — Предательство не исполнять приказы! — обрубил Хайате. Редко он говорил настолько жестко, но сейчас не до разговоров. — Твой отец и дядя, весь клан бьется, чтобы ты мог уйти! Живо за мной. Мальчик, не ожидавший такого напора, попятился и скрылся в комнате, а минуту спустя уже догонял с рюкзаком на плече. — Подождите, дядя Хайате!.. Касуми вышла во внутренний двор сразу, как услышала в коридоре тревожные шаги. Бледная, немного испуганная девочка не первую ночь ожидала этого бегства и теперь слегка трясущимися руками помогала тете Умеко укладывать приготовленные с вечера бенто в короб. — Подбрось-ка. Умеко указала Тецуе на собранную поклажу, и подросток послушно помог воодрузить ее тете на спину. — Спасибо, ты готов? Уходим. Хайате дважды обошел весь дом, бесцеремонно заглядывая теперь во все комнаты — не оставили ли кого? Тейко ждала их снаружи. — Все чисто, — отрывисто сообщила она вышедшим из дома Умеко, Тецуе, Касуми и маленькому Исаму, сонно позевывавшему и явно не воспринимавшему всерьез суету вокруг. — Пока. Муж будет ждать на краю деревни. Касуми кивнула. Она всегда немного завидовала этой быстрой, серьезной и на удивление невозмутимой женщине. Тейко с равным спокойствием дралась против четырех противников на тренировках и выслушивала гнев Акиры, своего супруга, славившегося в клане крутым нравом. Настоящая шиноби. Девочка очень уважала ее. Хайате догнал маленький отряд на полпути к условленному месту. Ночная деревня выглядела угрожающе, каждая тень могла таить в себе врага, и совсем недалеко полыхали сполохи молний, слышались крики и шум сражения. До Акиры они добрались без происшествий, обезлюдевшие улицы пугали, но и только — ниндзя Скрытой Мечты пока сдерживали натиск нападавших. — Как они? — поинтересовалась Умеко. — Потом, — хмуро бросил Акира, и все побежали дальше. Хайате молчал. Кента погиб на их глазах, велев уводить детей, но говорить об этом сейчас казалось неразумным. К счастью, Акире хватило такта промолчать. Исаму спал на спине отца, Акира взял на закорки племянницу, женщины несли вещи. По широкой дуге они обошли поле боя и отправились на восток. Это потом Касуми будет, захлебываясь, плакать по погибшим родителям и брату, а будущий глава клана, пока шести лет роду, — стоять рядом и дергать ее за рукав: «Сестричка, ты меня пугаешь». Это потом Умеко скажет, что Хайате мог и должен был вернуться из боя вместе с Кичиро: «Ему шестнадцать! Шестнадцать, Хайате-сан! Как ты мог оставить его в этом аду?!» Это потом Тейко станет еще молчаливее, чем прежде, узнав, что ее братья никогда больше не вернутся к ней. Это все будет потом, а сейчас теплый ветер дует в лицо и есть надежда спасти то единственное, ради чего стоит жить и умирать. Шиноби сжал зубы и прибавил шагу. Когда-нибудь… если они выживут… он хотел бы посвятить им всю жизнь. У него будет много детей, и все они будут жить в мире, где не будет войн. Это его мечта. Девять лет спустя Кодзима Хайате стал учителем в Школе шиноби Деревни, Скрытой Кистью.