Клан Кодзима

Прошло совсем немного времени после того, как Коидзуми Джиро стал дзенином. Не самый молодой, не самый способный, но определенно наименее желавший этого звания. Его тренировки и поиск новых техник не прерывались ни на день, но теперь его задания сделались сложнее и чаще. Не то что бы это вызывало какие-то сложности, но, определенно, было непривычно. Джиро не жаловался — ни когда мать ругала его за не туда поставленную чашку, ни теперь, только с каждым днем становился суше и терпеливее, загоняя переживания внутрь — так глубоко, как мог. Внешне же это выглядело как достоинство — спокойный, сдержанный, всегда полностью владеющий собой. Его часто ставили в пример — исполнительный, скромный, молчаливый. Без «надо так, а не эдак», без мозгоедства и критики, без сомнений и возражений. Если говорит — то по существу. На него можно положиться, ему хочется довериться… Знай он о том, какое впечатление производит и что из этого получится, наверное бы, что-то с этим бы сделал — загулял или перечить начал. Придумал бы. Но никто не раскрыл ему карты судьбы заранее. — После обеда подойди к Такахиро-сенсею. Он хочет что-то тебе сказать, — Мидзушима Масару положил ему руку на плечо. Бесцеремонный, как всегда, но Джиро привык и к его манере прерывать чужой разговор в самое неподходящее время, и к его огненно-рыжему хвосту, выглядящему так неестественно, будто он отрезал его у лисы и пришил себе к затылку. Коиздуми не стал спрашивать, в чем дело, — никогда не спрашивал. Не в его это привычках. И ничего не толкнулось в сердце, возвещая скорые изменения в жизни. Тем неожиданнее оказалось решение начальства. — Ты, конечно, знаешь о новом выпуске Школы, Джиро-кун, — глава клана Миката начал без обиняков. — Я бы хотел, чтобы ты взял одну из команд. Дзенинов в деревне немного, и у некоторых есть обязанности, не позволяющие им обучать генинов. Коидзуми слишком понятлив, чтобы уточнять, что это за обязанности, даже в мыслях. Да и не привык он противоречить. — У тебя хороший послужной список, ты надежный и способный дзенин, поэтому я уверен, что ты сможешь воспитать превосходных шиноби, в которых так нуждается Кисть, — Такахиро-сенсей чуть подождал, ожидая от собеседника хоть какой-нибудь реакции, но тот слишком потрясен и придавлен новостью, чтобы хоть как-то реагировать. Пришлось подстегнуть разговор: — Что скажешь, Джиро-кун? — Кхм, — Коидзуми кашлянул, пытаясь прийти в себя. — А… я могу выбрать? — Осталось всего две команды, остальные уже разобрали, но ты можешь… В этот момент открылась дверь и секретарь занес стопку бумаг на подпись, а заодно и поделился новостью: — Команду номер шесть взяли. Мидзушима Масару. Как раз сегодня написал заявление. — Ну вот видишь, твой друг избавил тебя от мук выбора. Твоя команда — вторая. Хорошие ребята. Ито Сабуро, Кодзима Мию и Мидзушима Дайки — двое последних из хороших семей, а Сабу-тян, — Миката невольно улыбнулся, с теплотой и приязнью. — Он тебе понравится. Возьми у Рюноске форму и напиши заявление — чтобы было, — краткая пауза. — Какие-то вопросы? Коидзуми помотал головой, с усилием пытаясь вытрясти из нее крайнюю степень потрясения. — Никаких вопросов… — Тогда можешь идти, спасибо. Джиро развернулся, словно кукла, но у самого выхода остановился: — А… что мне с ними делать, Такахиро-сенсей? — дзенин выглядел крайне беспомощно. — Учить, я полагаю, — Миката, уже начавший просматривать бумаги, с легким удивлением поднял голову. — Проведи экзамен с колокольчиками — все, как у тебя самого было. Ты же прошел через все это. Забыл? — Нет, Такахиро-сенсей. Есть, Такахиро-сенсей. ___ Они сидели на тренировочной площадке номер восемь, где искусственные завалы так замечательно заменяют скамейки. Джиро долго не мог решиться самому прийти за своими новыми учениками в Школу — принимать поздравления от коллег, и особенно от Хайате-сенсея, хотелось меньше всего, — поэтому когда настал день знакомства, поставленный в расписание юных ниндзя, Коидзуми повесил на доску объявлений записку о том, что он будет их ждать здесь, в три часа дня. Теперь, разглядывая их, он чувствовал нечто среднее между замешательством и желанием немедленно применить технику перемещения — даже пальцы правой руки то и дело невольно складывались в нужную печать. Первым появился Дайки — широкий в кости, упитанный мальчик в ярко-малиновой курточке с гербом Мидзушима на спине. Короткие темно-синие штанишки забавно трепыхались о лодыжки и чуть задирались, когда тот пинал попадавшиеся на пути камешки. Выглядел он решительным и немного рассерженным. Руки затянуты в перчатки с обрезанными пальцами, украшенные металлической пластиной со знаком Кисти, хитай небрежно болтался на шее. Нежно-голубая майка в точности попадала в тон коротких, непослушно топорщившихся во все стороны волос, отчего подросток производил впечатление модника. Позже Джиро поймет, насколько ошибочно такое представление. Следом вприпрыжку мчался Сабуро — высокий, худощавый, выглядящий намного старше своих лет, нескладный, но подвижный и ловкий отрок в солнечно-желтом комбинезоне. Темно-коричневая курточка нараспашку, а на лице — вечное, как выяснилось позже, — счастье, такое искреннее и заразное. Золотистые волосы развеваются на ветру, схваченные новеньким хитаем. — Здравствуйте, Джиро-сенсей! — прозвенел его радостный голосок. — Мы так рады, что Вы согласились взять нас в команду! Совсем как взрослые! И сияет. Коидзуми нервно оглядел заросли. Убрал руку с печатью за спину и выдавил из себя: — Привет… — Что-то он не выглядит жаждущим обучать нас, — проворчал Дайки, остановившись в паре шагов, и, сунув руки в карманы, принялся сверлить учителя взглядом. Джиро немедленно вспотел и поспешно перевел взгляд на последнего члена команды. Мию шла не торопясь, неся себя к месту встречи как королеву, но с наклоненной головой. Как будто меч, выглядывающий из-за плеча, слишком тяжел для нее. «Нет, не может быть», — Джиро знал о Кодзима достаточно, чтобы не жалеть его генинов за то, что те вынуждены везде таскаться с оружием, исполняя одну из многочисленных традиций клана. У потомственных оружейников все продумано до мелочей, и вес оружия всегда точно подгоняется под владельца. Узкие черные бриджи, платье до колен на несколько тонов темнее бирюзово-зеленых волос, с разрезами по бокам, стоячим воротником и гербом Кодзима на спине. Серые нарукавники до плеч, левый повыше локтя перехвачен хитаем. Перчатки без пальцев. И ожоги, темными ниточками вьющиеся по пальцам, обвивающие лодыжки, заползающие под штанины… «Они и в самом деле отвратительны, — невольно пришла в голову мысль. — Неудивительно, что она идет последней». — Кодзима Мию прибыла для знакомства с Коидзуми Джиро-сенсеем, — девочка обозначила церемониальный поклон и застыла, глядя вбок и вниз. Как будто не было здесь ни Джиро, ни Дайки с Сабуро. — Приятно познакомиться. На мгновение дзенину показалось, что желтоволосый сейчас бросится обнимать такую неродную девчушку, но тот лишь качнулся в ее сторону и тут же повернулся к Джиро: — Простите, сенсей. Ито Сабуро, приятно познакомиться, — и тоже поклонился. Дайки насупленно молчал. Ситуация начала напоминать пат в го. Коидзуми сглотнул и, попятившись, оказался вынужден сесть на бревна. — Э… здравствуйте. Дайки продолжал молчать. Другие же восприняли жест учителя как приглашение садиться. Ито мгновенно устроился на земле, преданно пытаясь заглянуть сенсею в глаза — что, конечно, было весьма сложным занятием, так как Джиро усердно отводил взгляд. Мию мелкими шажками прошла до бревен и осторожно присела на краешек одного из них — подальше от учителя. Замерла с напряженно выпрямленной спиной. Мидзушима вздохнул и сел между Мию и Коидзуми: — Может, начнем, сенсей? Что там положено по протоколу? Дерзость, наконец, вывела юношу из созерцания собственного страха, и дзенин вспомнил просмотренные с вечера конспекты и советы начинающим учителям, составленные Хайате-сенсеем. Надо было как-то заставить Мидзушиму представиться, хоть Коидзуми это и не было нужно: он так долго дружил с Масару, одним из двух старших двоюродных братьев Дайки, что про самого мальчика знал если не все, то многое. Тот явно воспринимал Джиро как друга брата, а не как учителя, и с этим надо было что-то делать… — Давайте познакомимся, — негромко начал дзенин, сосредоточенно разглядывая землю между собой и Сабуро. — Мое имя Коидзуми Джиро, я второй сын в семье и сдал экзамен на звание дзенина семь месяцев назад. Такахиро-сенсей верит, что я смогу сделать из вас первоклассных ниндзя, и, честно сказать, мне хотелось бы оправдать его ожидания, но без вашей помощи мне не справиться. Надеюсь, вы все тоже хотите… — Мы вас не подведем, сенсей! Можете на нас положиться! Приложим все усилия, чтобы Вы могли нами гордиться!!! — порывисто воскликнул Ито, и Коидзуми отчетливо понял, почему мальчика все зовут «Сабу-тян». На него даже сердиться сложно. — Простите, что прервал Вас, но мне показалось, что Вы грустны. Я должен был как-то поддержать Вас. Простите… Огорчение такое искреннее. — Мидзушима Дайки, — наконец, снизошел брат друга. — Я собираюсь доказать своей семье, что я лучший. В деревне и во всем мире. И мальчик скрипнул зубами. — Я, Ито Сабуро, обязательно буду очень хорошо учиться и слушаться Вас, сенсей! Не беспокойтесь ни о чем! И во всем помогу, чем смогу. «Это я должен был сказать», — мелькнуло в голове у Джиро, когда тот повернулся к девочке. — А ты? — молчание Мию странным образом поощряло дзенина, как будто она чувствовала себя еще хуже, чем он. — У меня нет целей, которых бы я могла и хотела достичь, — просто призналась Кодзима. — Но я собираюсь найти некоторых людей и выйти замуж. Последние два слова сказаны с такой непреклонностью, как будто она ждет категорических возражений. — За кого? — тут же среагировал Сабуро. Мию неспешно повернула к нему голову: — Пока не знаю, — и поджала губы. Дайки фыркнул. Мию отвернулась. В груди Джиро что-то дернулось, и он запоздало сообразил, что задавать вопрос не стоило, но тот уже сорвался с его губ: — А кого ты хочешь найти? — Друзей моего друга, — и снова эта сдержанная вежливость, словно намекающая на что-то… Джиро стало не по себе. — Хорошо, перейдем к самим тренировкам. Завтра я проверю вашу способность быть командой, а о наших мечтах и стремлениях, я думаю, мы еще поговорим и не раз — у нас впереди еще много совместной работы и вечеров на заданиях и после них. ___ — Как все прошло? — два дня спустя полюбопытствовал Масару, зайдя в «Летящий сюрикен» и застав там клевавшего над супом Джиро. — Хуже не бывает. — Что так? — Только начальству не говори. — По-моему, уже все знают. Вы не сражались. — Ага. Они просто подошли и взяли эти несчастные колокольчики. — Успокойся, Джиро-кун, все, кто тебя знает, и не подумают упрекать в непрофессионализме. Будь это вражеские шпионы, им так легко не удалось бы отделаться. — Хотел бы я когда-нибудь перестать впадать в ступор от самой необходимости обучать их чему-то. — Как бы то ни было, они теперь твои ученики. Никуда тебе от них не деться. Вы команда. Желаю вам подружиться. «Лучше пожелай мне сдохнуть — это куда как вероятнее».