SaintHope

Some of them want to use you Some of them want to get used by you Some of them want to abuse you Some of them want to be abused

ЧАСТЬ 2 NO ANDROID ZONE

      Из памяти вылетело почти всё, что было в том дне. Я откуда-то шла в сумерках (с вечеринки, репетиции этого дурацкого спектакля, или от Хлои?), было холодно, накрапывал дождь (или нет?). Вдалеке слышались полицейские сирены, визг колёс и неразборчивые слова, звучащие из рупора. Наверняка, опять пытались поймать какого-нибудь ночного гонщика, не более. В районе обеспеченных семей такое было далеко не редкостью, к отцу часто заявлялись «знакомые соседи», просившие закрыть глаза на «развлечение» их сыночка или доченьки. Иногда отец делал это, иногда, когда ему внезапно всё осточертеет — нет. Но сегодняшним вечером полиция была явно не там, где должна была быть. За пару секунд до этого я услышала позади себя шлёпанье ног по лужам. Обернувшись, мельком увидев лишь две человеческие фигуры, я упала. Едва успела выставить руки вперёд, но они не смягчили падения. Об мокрый асфальт я ещё раз приложилась виском. Потом мне скажут, что именно это и послужило причиной частичной потери памяти, а не первый удар. Вдруг голова резко начала пульсировать, по шее потекло что-то тёплое, я хотела согреться. Единственное, что помню точно — ударили меня на углу, в двух шагах от пересечения шестой и десятой авеню. Справа от меня был магазин тканей, витрины которого украшены катушками ниток, а слева закрытая закусочная с неоновой надписью «NO ANDROID ZONE». Я, в двух шагах от смерти, смотрела на эту вывеску.       Перед моим лицом стояли двое — мужчина и женщина.       — Ч-чёрт, зачем?! — взвизгнула женщина и схватилась руками за голову, поглядывая на меня. — Что ты наделал?!       Мужчина ничего не отвечает, хватает её за руку и утаскивает в подворотню, из которой они только что пришли.       Я пытаюсь встать, но не могу заставить ни руки, ни ноги двигаться. Я не чувствую ничего, будто бы вместо тела воздух. Не знаю, сколько так пролежала. Дождь наверняка усилился, если вообще шёл. Глаза закрываются сами собой, словно им надоедает смотреть на эти жалкие попытки тела спасти себя. Вдалеке вижу силуэты людей, хочу позвать их, но только тихо сиплю. Меня никто не слышит.       NO ANDROID ZONE       NO ANDROID Z       NO ANDRO       NO…       Ненавижу этот мерзкий писк больничных аппаратов. Мы живём в чёртовом мире, полном роботов, но никто так и не придумал, что сделать с писком. Открываю глаза, инстинктивно приподнимаюсь на локтях. В висках тут же начинает пульсировать, перед глазами плывут разноцветные круги. Кто-то мягко давит мне на грудь, я ложусь обратно.       — Пожалуйста, не двигайтесь.       Это женский голос, голос андроида-медсестры. Спустя минуту я могу открыть глаза. Вижу перед собой темноволосую девушку в форме CyberLife, разработанной специально для сотрудников больниц. Она мягко улыбается, смачивает тряпочку в воде и кладёт мне на голову. Сразу становится легче.       — Сколько я так пролежала? И что вообще случилось? — поворачиваюсь к ней.       — Что с вами случилось, я не знаю. Но в бессознательном состоянии вы провели почти сутки. Из-за двух ударов вас могут мучать лёгкая тошнота и частичная потеря памяти, но это временно. Может, вы что-нибудь хотите? Есть? Или в туалет?       Я слегка качаю головой. Есть мне сейчас точно не хотелось. Неприятное ощущение внизу живота и тошнота, подкатывающая к горлу спазмами (ни разу не лёгкая) мучали. А до туалета я вряд ли доберусь, а если и доберусь, то, кажется, останусь там навечно. Единственное, чего хотелось, так это чтобы тошнота прекратилась. А с пульсацией и пятнами жить можно.       — Связаться с вашим отцом?       — Да.       — Хорошо. — Её диод засветился жёлтым. — Пока отдохните, а я оповещу вас, когда мистер Сейнтхоуп появится.       В моём рюкзаке был паспорт, а на заставке телефона стоит совместное фото с отцом, которое, по его словам, «единственное, где он нормально получился».       В оповещении кого-либо не было необходимости. Во-первых, я так и не смогла заснуть, а во-вторых, комиссар Сейнтхоуп всегда появлялся где бы то ни было с помпой. Я услышала его ещё, кажется, на стойке регистрации. «У него не было времени представляться», «его тут должна знать каждая жестяная банка» и прочее. Он, однако, становился таким редко. Когда отец шёл по коридору, кажется, стены дрожали, приборы переставали пищать, а в морге трупы поднимались, чтобы отдать ему честь.       — Дафна! — он распахивает дверь, создавая мощный порыв ветра. — Дафна! — он обнимает меня, приседая перед кроватью. Я вздрагиваю, его руки холодные, на пальто видно маленькие мокрые пятнышки, оставленные каплями дождя.       — Привет. — Я вымученно улыбаюсь.       Андроиды-медсёстры и врачи пытались добраться до отца и хотя бы заставить его надеть белый халат, но он закрывает дверь, ясно давая понять, что никого не желает видеть.       — Чёрт возьми, Дафна, как же я испугался! — он держит меня за руку, сжимая слишком сильно, но я молчу и терплю. — Я… пришёл поздно, даже не сразу заметил, что тебя нет… Но… потом Марта сказала, что ты не возвращалась… Ты не представляешь, что со мной было…       Как же хорошо, что у нас есть Марта.       — Скажи мне, что произошло.       — Когда Марта сказала, что тебя нет, я люто перепугался. Начал тебе звонить, но никто не отвечал. Я позвонил в отдел, собрал группу. Двое обзванивали больницы, я с остальными поехали к школе, дальше разделились. Потом мне позвонили и сказали, что ты здесь. Было уже три ночи. Я приехал, но жестяная банка не пускала меня и говорила, что ты в отключке. — Он берёт стакан воды со столика и делает большой глоток. С тем же успехом там мог быть спирт. — Тебя нашла какая-то пожилая пара, они возвращались от родственников. Мы уже взяли записи с камер закусочной и швейного магазинчика.       NO ANDROID ZONE       Он дрожащими руками достаёт из кармана телефон и показывает мне видео. Это тёмная запись, но я отлично вижу там себя, нитки, налепленные на витрину, двух идущих за мной людей, появляющихся в кадре за пару секунд до момента, как я оборачиваюсь. Тут мне по лицу смачно заезжают монтировкой. Я падаю, отчётливо вижу, как моя голова приподнимается от удара и падает ещё раз. Даже смотреть на это больно. Дальше, как и в воспоминании, мужчина уводит женщину за руку.       — Вы нашли их?       — Нет. Но круг поисков узкий. Ребята сейчас снимают другие записи, чтобы понять, куда они пошли дальше. Но посмотри на это. — Он увеличивает картинку, наводя на нападавших. Я вижу маленькие красные точки.       — Диоды.       — Это были андроиды. Жестянки совсем слетели с катушек.       Я прикрываю глаза. Наваливается ощущение сильной усталости. Андроиды. Даже представить себе не могу такое. Задумываюсь над тем, могла ли, к примеру, Марта, совершить подобное? Это было странно, слишком странно. Для меня андроиды всегда были некими образцами добра и сострадания. В голове не укладывается.       — Я найду их. — Отец ещё сильнее сжимает мою ладонь. — Я клянусь.       Я кладу руку поверх его руки. Очень хочется спать.       Отец навещал меня каждый день. Приходил, когда мог. То с самого утра, ещё до завтрака, то в обед, когда в управлении был перерыв, то под ночь, когда всех пациентов укладывали спать. Каждый раз он рассказывал мне о расследовании. В управлении это стало делом приоритета. По сути, «пустяковый» случай (отец любой случай считал «пустяковым», если он не требовал присутствия национальной армии), но мне повезло. Мой отец — глава всего этого чёртового департамента полиции Детройта.       Они потеряли след андроидов, но моего отца это ни за что бы не остановило. Сейчас они собирали информацию о пропавших роботах, обрабатывали записи с камер. В департаменте работа кипела хотя бы потому, что случай стал резонансным. Со слов отца, между департаментом и CyberLife шла самая настоящая война. В CyberLife утверждали, что всё это — чудовищная ошибка, что их пытаются подставить третьи лица, поддерживающие NO ANDROID политику. Папа же отвечал, что на его дочь напали обезумевшие роботы. И это — огромная брешь в совершенном CyberLife и их продукции.       — Эти идиоты просто не понимают, что стоит вопрос не имиджа, а чёртовой безопасности. — Говорит отец, жуя клейкую кашу, оставшуюся от моего завтрака. — Ещё один выпад в мою сторону, и я прикрою всю их лавочку вместе с этими шайтан-машинами. — Он хмыкнул, глядя в коридор через приоткрытую дверь. — Ничего, эти посудомойки всё равно где-нибудь да попадутся.       — Давно ты спал?       — Не то что бы очень давно... — отнекивается он. — И вообще, тебя это волновать не должно.       Меня волнует только вечная тошнота. Рана затягивается. Медсестра-андроид уверяет меня, что всё идёт как по учебнику, никаких осложнений и патологий. Её я вовсе не боюсь, хотя, казалось бы… Она как какая-нибудь фея-крёстная, приходящая на помощь в самый нужный момент. Сейчас она ушла за новой жижей для моей капельницы. Только этим я и питаюсь почти пять дней. Наверняка, видок у меня ужасный.       Спустя неделю я уже уверенно ходила, спускалась вместе с Хани (так звали мою медсестру) на лифте в общую столовую. Наконец-то прошла тошнота, появился аппетит, что всегда с радостью было отмечено андроидом. Приглушённый звук в ушах уже не раздражал, а стал моим верным спутником. Хани уверяла меня, что совсем скоро он пропадёт совсем. Без него я буду чувствовать себя одинокой.       В мой последний день в больнице перед выпиской домой Хани принесла мне большой пакет фруктов. Здесь явно было несколько килограмм, но медсестра несла его так, будто бы он не весил ничего. Не знаю, как это удалось сделать в CyberLife, но даже самые хрупкие андроиды были сильными, как бык. В пакете лежала коротенькая записка от Хлои. На листке её аккуратным маленьким почерком были написаны пожелания выздоравливать, украшенные цветочками и двумя девочками, державшимися за руки и с улыбками до ушей.       — Ваших друзей не пускали в палату, потому что нельзя нарушать покой. — Сказала Хани. — Но они были очень настойчивы.       Я верю в это. Хлоя хоть и была маленькой и худенькой, но ещё и очень упёртой и настырной. Кто ещё был с ней, я не спрашивала.       Когда я заканчиваю свой рассказ, Хлоя бросается мне на шею, крепко обнимает меня и всхлипывает. Я обнимаю её в ответ.       Отец боялся оставлять меня одну с Мартой, поэтому сам вызвался отвезти к Хлое. Я пыталась убедить его, что Марта абсолютно безопасна, что мы с ней живём душа в душу, но отец был непреклонен. За неделю андроиды и CyberLife настолько сильно засели у него в печёнках, что он почти решился отдать Марту «в ту задницу, откуда она вылезла» и найти «живую» домработницу. Мне ещё предстояло переубедить его. Даже к Хлое он не с самого начала согласился ехать. Его успокаивало одно — её родители работают удалённо из дома. Теперь я пересказывала ей всё то, что со мной приключилось. Папа запретил трепаться об этом всем вокруг, но Хлоя ещё не выдала ни одного моего секрета.       — Об этом трубят все каналы. — Хлоя фыркает. — Спокойно смотреть можно только MTV. Пипец какой-то. Полиция теперь люто ненавидит CyberLife несмотря на то, что у них сорок процентов сотрудников — андроиды. Что дальше будет, подумать страшно.       Она от волнения притягивает к себе своего огромного плюшевого медведя, подаренного бывшим парнем на день рождения.       — Пускай мне и отшибло память, но ты ещё десять дней назад обещала рассказать мне о твоём свидании с Марселем. — Я хитро улыбаюсь.       — Э-э-э… — она отталкивает медведя, встаёт и резко вылетает из комнаты.       — Эй! — я встаю и иду за ней.       Бежать пока что не могу. Поэтому медленно отправляюсь на поиски. Ну уж нет, так просто ей сбежать не удастся. Марсель всё-таки красавчик-француз, перевёдшийся по обмену. В первый же день на него повесились все девчонки класса. А Хлоя и я пошли по старой тактике, обратной. И у неё это сработало. Теперь я хочу знать все подробности.       — А ну выходи! После этих капельниц я совершенно неадекватная! — кричу я, выходя в гостиную. — Ну же, Кло! Рано или поздно я всё равно узнаю!       — Мисс Сейнтхоуп, — слышу голос позади себя. Обернувшись, вижу Алекса, домашнего андроида. — Я собираюсь готовить обед. У вас есть какие-нибудь предпочтения или пожелания?       — Ох… Нет, Алекс, делай, что посчитаешь нужным.       — Хорошо. — Он кивает и улыбается. Такой невинный блондин, похожий на подростка. Я вздыхаю.       Нахожу Хлою в ванной, она прячется за шторкой, закрыв лицо руками.       — Родная, тебя видно. — Говорю я. — Говори, или я включу воду и смою твой мейк.       — Ладно! Ладно! — визжит она. — Мы пошли к нему домой!       — Вау! — я хлопаю себя по бёдрам. — Неплохо, подруга!       — Ну, он просто пригласил посмотреть «Я хотел бы умереть на Марсе»…       — Это тот, где Крис Лорен и Летиша Кук выживают на оранжевой планетке, а перед этим Летиша узнала об измене парня и сделала аборт и…       — Да! Но он вышел пока только во Франции. И что ты думаешь?       Я вопросительно поднимаю брови.       — Он меня обнял и переводил всё. — Она завизжала и задрыгала ногами, чуть не сбив душ. — А потом мы целовались, а потом…       — Так, дай отдышаться! — я широко улыбаюсь.       — Ну мы пока скрываемся. Так романтично… — она влюбленно смотрит на кафель. — Кстати, пока ты была в отключке, Марселя взяли в команду по баскетболу… И теперь они с Риком лучшие друзья. — Она хитро улыбается.       — Ещё слово про Рика, я точно тебя оболью.       — Ха! — она берёт душ, включает его и направляет на меня. Я успеваю выйти из ванной, но на моей кофте всё равно остаются мокрые пятна.       — Сучка! — ору я вслед. Слышу смех.       Мы ужинаем, как вдруг отцу кто-то звонит. Разговор длится не дольше десяти секунд. Папа кивает и выбегает из квартиры, наказав Марте уложить меня спать в десять вечера и не вестись ни на какие упрашивания. Я пыталась узнать у него, что случилось, но отец лишь чертыхался и категорически не хотел разговаривать. После его ухода Марта заставила меня доесть, затем отправила в душ, а затем уложила.       Я старалась не засыпать и почти провалилась. Но вскоре андроид ушла, я подождала пару минут, потом взяла с тумбочки телефон и открыла новостной портал. Там шла прямая трансляция с вертолёта какого-то телеканала. Я включила её без звука. Человек, стоящий на краю крыши с вытянутой вперёд рукой, в которой был пистолет. Качество было не очень, я не сразу заметила маленькую девочку подле него.       Запись была подписана так: «Домашний андроид устроил стрельбу и взял в заложники ребёнка». Прямо под трансляцией обновлялись комментарии типа «найдено тело отца ребёнка», «продолжается стрельба». Самым последним было «отправлен андроид-переговорщик».       Господи.