SaintHope

      Хорошо, что удар пришёлся на висок и никакого синяка не осталось. Если бы отец увидел такой фонарь на моём лице, страшно подумать, что бы тогда началось. На следующий день меня с жуткой головной болью разбудил звонок Хлои. Не успела я взять трубку, как юная мисс Дедженерес начала как из пулемёта задавать вопросы о том, что произошло со мной и Риком:       — Только не говори мне, что я права! Чёрт, я была права! Он по уши в тебя влюблён! Мне Чендлер всё рассказал! А-а-а-а! Ну держись, как только я вернусь, мы с тобой…       — Ты можешь так не кричать, Кло? У меня голова раскалывается. — Я слышу за дверью шаги Марты. — Всё, потом поговорим.       Марта входит в комнату со стаканом воды и пачкой таблеток. Я откладываю телефон и делаю самое несчастное лицо, на которое только способна. Андроид садится рядом со мной на постель, даёт мне стакан и достаёт из блистера таблетку.       — Доброе утро. — Улыбается она, пока я пью. — Может, ты мне всё-таки объяснишь, что случилось вчера?       — Я поскользнулась на мокрой траве и упала.       — Врёшь. — Марту не обманешь. Но попытаться стоило.       — Долгая история. Ничего страшного, не бери в голову. — Или в жёсткий диск? Всегда стеснялась спросить у Марты, есть ли разница, но, кажется, ей абсолютно всё равно.       — Тебя насиловали?       — Что? Нет! — я беру её за руку. — С чего ты взяла?       — Либо рассказывай правду, либо я звоню мистеру Сейнтхоупу.       — Не надо ему звонить! Ну пожалуйста. — Я делаю самые печальные глаза на свете. — Ладно, ладно. Мальчики на вечеринке играли в волейбол. Я обняла одного, а другой меня приревновал. Они начали драться, я полезла их разнимать, и один случайно меня ударил. Я отключилась и проснулась через час.       — Ну вот видишь, долгая история оказалась не такой уж и долгой. А то, что сделал этот твой «один мальчик», больше похоже на неумышленное причинение вреда здоровью.       — Я ненавижу этого мальчика, поэтому давай просто забудем, что произошло. Я в порядке.       — А если у тебя сотрясение мозга, Дафна? Об этом ты подумала?       — Нет у меня никакого сотрясения, Марта.       — Конечно, нет. Скажи, что я должна была подумать, когда тебя привели в четыре часа утра со ссадиной на коленке и побитым видом?       Я улыбаюсь и тяну Марту за руку к себе. Она ложится рядом со мной на кровать.       — Ты драматизируешь ещё хуже Хлои.       — Вряд ли кто-то может драматизировать хуже, чем мисс Дедженерес. В моей программе нет такой установки.       — Зато на юмор есть. — Я обнимаю её. От Марты всегда очень приятно пахнет. — Отец не возвращался?       — На твоё счастье, нет. — Марта накрывает мою руку своей. — У комиссара Сейнтхоупа аврал на работе. Что будешь есть на завтрак?       — Я…       Тут зазвонил телефон. Опять.       — Надеюсь, это «один мальчик» слёзно звонит извиняться. — Сказала Марта, выходя из комнаты.       — Надеюсь, нет. — Когда она выходит, я беру трубку. — Да?       — Ты где?! — чуть не заорал в микрофон чей-то голос. На удивление, это был не отец.       — Это кто вообще?       — Это Григ, мать твою! Я тебе написывал всё утро, чтобы не разбудить её спящее величество!       Я на секунду отнимаю телефон от уха и пролистываю уведомления. Действительно, он писал мне, причём много раз, но после такой сумасшедшей вечеринки я спала настолько крепко, что ничего не слышала.       — Ты там что, опять уснула?! — донёсся вопль из телефона.       — Что вообще случилось?       — Немедленно приходи и узнаешь! — я слышу, как он щёлкает зажигалкой. А потом говорит, наверняка зажав сигарету в зубах: — Боюсь, ты, маленькая мисс комиссар, единственная, кто будет меня слушать.       Я хочу спросить, что вообще происходит в офисе, но он отключается. Кажется, завтрак придётся отложить. Марта смотрит на меня с удивлением, когда я проношусь мимо, едва успев выскочить из старой одежды и надеть новую. Я пытаюсь придумать отмазку, но в итоге просто прошу ничего не говорить отцу. Марта, пожав плечами, отворачивается и уходит на кухню. Мне хочется сказать ей, чтобы она не грустила, но времени в обрез.       Я несусь по улицам так, как никогда не бегала. На мне мои самые удобные туфли на не самой высокой шпильке, поэтому я ковыляю быстрее обычного. В офис CyberLife я прихожу примерно через час после разговора с Григом, что достаточно быстро с учётом утренних пробок. При входе на парковке я вижу Джиджи, она что-то ищет в багажнике машины и разговаривает по телефону. Увидев меня, она мне машет, я машу ей в ответ.       — Наконец-то! — восклицает Григ, когда я вхожу в лабораторию. Несмотря на жесточайший запрет под страхом увольнения, он курит в помещении, включив вытяжку.       — Боюсь, пока ты шкандыбала сюда, всё уже случилось.       — Что случилось? — я пододвигаю ближайший пластиковый стул на колёсиках.       — Твоего Коннора списали за производственный брак.       — Что? — голова всё ещё плохо соображает.       — Я же говорил тебе про ошибку в коде. Серьёзную ошибку, которую нельзя исправить, если код уже заложен в андроида. — Он снова затягивается. — Таких ошибок я никогда не видел. Более того, я не понимал, что же всё-таки она кодирует. Даже если код неправильный, он всё равно к чему-то приводит. И я хотел узнать. Но кто-то влез в мои протоколы.       — Это не я…       — Я знаю, что не ты. Тебе силёнок и ума не хватит, чтобы обойти мою защиту. И не смотри на меня так. Это только в ваших тупых сериалах подростки такие крутые и умные, а на деле… В общем, в мои личные файлы для заметок кто-то влез. И сегодня Коннора списали, отправили на свалку.       — Нет… — я качаю головой. Коннор, конечно, машина, но… Но…       — По сути, оболочка, тело андроида им не нужно. Поэтому они его и выбросили. Хотя это только экспериментальная модель, которая ещё не поступила в релиз… Но перед этим они сказали стереть с Коннора всё до основания и передать эту информацию в отдел безопасности. Мол, дальше они будут заниматься изучением этого феномена.       — А вы…       — А я… увольняюсь.       — Что?       — Увольняюсь. Вот, прочитай моё заявление.       Он протягивает мне планшет, на котором открыт электронный документ. Только вот текст…       «Везде камеры. Звук в лаборатории записывается. Я отдал службе безопасности старые файлы других моделей, скомпонованных случайным образом. Выглядит как белиберда, вот пусть и пытаются это расшифровать. Исходный код Коннора находится на флешке, которая лежит в моей машине. Сейчас ты встанешь и пойдёшь домой, приготовишь всё необходимое. Я позвоню тебе, заберу, и мы поедем на свалку андроидов. Мы достанем Коннора, и я закончу своё исследование. Я беру тебя лишь потому, что твой отец — комиссар. Если мы попадёмся, он будет защищать тебя, а заодно и меня».       — Было приятно с вами работать. — Я улыбаюсь и протягиваю руку Григу. Он её пожимает. — Наверное, я пойду домой.       — Конечно.       Дома я запихиваю в рюкзак фонарик, складной армейский нож с зазубренным концом, моток верёвки, плоскогубцы и небольшие кусачки, туда же кидаю два шёлковых тёмных платка, чтобы закрыть лица. Взяла бы ещё оружие, но отец хранит его под своей кроватью в металлическом контейнере, который защищён кодовым замком. Остаётся лишь надеяться, что оружие нам не понадобится.       Ближе к вечеру Марта удачно уходит в магазин. Я оставляю записку о том, что пошла к Хлое (как хорошо, что Марта не знает о поездке моей подруги к чёрту на рога). Только собираюсь выйти из дома, как звонит телефон. Отец. Будто бы чувствует, что я вляпываюсь во что-то очень незаконное.       — Всем кискам пис! — здоровается он и хохочет.       — Боже, где ты этого набрался? — спрашиваю я, садясь на кресло в гостиной. На фоне светлой мебели моя полностью чёрная одежда смотрится как проплешина.       — В Балтиморе! — он снова смеётся. Я слышу, как шумит ветер на фоне.       — Как ты оказался в Балтиморе? — я хмурюсь. Что он забыл в Мэриленде?       — Десять центов потерял! Ищу! Найти не могу!       — Помнится, ты был лучшим детективом Детройта… — я невольно улыбаюсь. Я так привыкла к разъездам отца, что его отсутствие дома принимаю как должное. Но обычно он ездит в пределах штата. Мэриленд?..       — Да, были деньки… — я чувствую нутром, что и он улыбается тоже. — А что потом случилось?       — Ты стал комиссаром.       — Ничто так не губит блестящего детектива, как звание комиссара! — он опять смеётся. — Я тебе чего звоню-то. В общем, если деньги надо будет или ещё что, пиши. Меня ещё несколько дней не будет… — я слышу, как его кто-то зовёт. — Если к тебе кто-то придёт или подойдёт на улице, не разговаривай с ними. Не важно, мужчина это, женщина или подросток. Не разговаривай. Скажи, что…       — …тебе семнадцать и ты сумасшедшая. — Я смеюсь тоже. — Надеюсь, ты объяснишь всё, когда приедешь.       — Я комиссар. Такого объяснения будет достаточно? — кто-то зовёт его ещё громче. — Я всегда о тебе думаю. Пока.       — Пока. — Говорю я, и он отключается.       Кладу телефон в карман, забираю сумку и выхожу из дома. Мэриленд?..       Машина Грига стоит на в тёмном проулке. Я молча сажусь в неё и кидаю сумку на заднее сидение.       — Что дальше?       — Он на свалке. Проберёмся туда вместе с мародёрами. У них сегодня вылазка. Найдём Коннора, — он фыркает, — заберём его, и я покопаюсь в его коде. Когда пришёл Дин и потребовал код, я успел только сфабриковать новый для него, а исходный скопировать не успел. — Он курит. — Надеюсь, ты не умрёшь от страха, когда мы попадём на свалку.       — Зачем брать меня, если сомневаетесь? — я хмурюсь.       — Объясняю ещё раз. — Он тяжело вздыхает. — Если нас поймают, будут судить за одно преступление. CyberLife очень не любит, когда их андроидов, пускай уже ни на что не годных, воруют. Твой отец при всём желании не сможет отмазать только тебя, потому что возьмут нас вместе. Отмажет и меня. Главное, чтобы сам CyberLife нас не прикончил...       — Прикончил?       — Деточка, ты слишком мало живёшь на этом свете. — Он выбрасывает окурок в окно и заводит машину.       Григ оставляет машину в каких-то дебрях. Я забираю сумку из салона, но Роб выхватывает её у меня, попутно скидывая в неё какие-то свои вещи в чёрных мешках. Минут десять мы молча идём по лесополосе. Григ меня не ждёт, идёт далеко впереди. Темно, хоть глаз выколи: я постоянно запинаюсь о коряги и корни деревьев, как назло, луна спряталась за чернильными тучами. Тут я чувствую запах гари.       Мы выходим на небольшую полянку. На ней уже человек десять: все с рюкзаками и в камуфляжной одежде. В основном мужчины, но есть и парочка женщин. Как только мы выходим, с Григом тут же начинают здороваться. Неужели он тоже шарится по свалке?       — Здорово, Кондор! — усмехается один седой мужчина и пожимает Робу руку, зажав сигарету в зубах. — Давненько тебя не видели! А это и есть твоя… эта… Жижа, к которой ты яйца катишь?       — Джиджи. Да, это она. — Григ кивает в мою сторону.       — Добрый вечер! — седой хватает меня за руку и начинает трясти. — Приятно посмотреть на человека, который взял на себя такую отчаянную миссию — спать с Кондором!       — Заткнись, Эрни. — Григ одёргивает мою руку.       — Какой я тебе Эрни? — он кидает сигарету на землю и топчет ногой. — Если я Эрни, то ты — Малыш Робби. Поэтому давай ты останешься здесь Кондором, а я — Гефестом.       — Готовность — пять минут! — крикнул кто-то из толпы.       Григ выхватывает из сумки платки, и мы надеваем их, оставляя только тонкую прорезь для глаз. Роб велит мне нести сумку. Когда он сложил туда свои вещи, она заметно потяжелела, но я не подаю виду, что мне тяжело. Мы всей командой проходим через лесополосу и выходим к свалке. Она похожа на море. Я не вижу её конца.       Сетчатый забор, несколько наблюдательных вышек, прожекторы, освещающие свалку и тонны андроидов. Сотни и тысячи. Целые горы. Новые и старые. Целые и уже нет. Целые трупы людей, если не знать, что это роботы. В нос бьёт запах машинного масла и металла.       — Пересменка длится двадцать минут. Свежак вон там. — Хрипит Гефест и указывает пальцем вглубь свалки. — Хватайте всё. Если засекут — не берите ничего. Правила вы знаете. Дамы вперёд! — он ухмыляется перед тем, как надеть маску, и кланяется, пропуская нас с Григом вперёд.       Мы спускаемся по холму первые, уклоняясь от света прожектора, а за нами медленно идут остальные. У самого забора Григ отодвигает разрезанную кем-то до нас сетку и пропускает меня вперёд. Как только мы оказываемся внутри, то сразу ныряем за гору тел андроидов, прожектор освещает глиняную почву и кучу голов и рук. Тут я чувствую, что один из андроидов, который ещё не отключился, хватает меня за руку. Я стискиваю зубы и пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Григ отрубает руку робота небольшим топориком. Я замечаю, что остальная группа уже разбежалась по свалке.       — Пока мы будем идти по свалке, охрана нас не увидит. — Говорит Григ, оглядываясь. — У нас двадцать минут, чтобы найти Коннора и убраться отсюда. Не потеряй вещи.       Мы аккуратно выходим и идём посреди гор и насыпей из тел андроидов. Те, кто ещё работает, пытаются схватить меня и Грига, но Роб ловко орудует топориком, уверенно идя вперёд. Он здесь не первый раз. И, кажется мне, что не последний. Иногда я вижу кого-то из группы, они скидывают в большие вещь-мешки части тел, испачканные в тириуме. Но мы с Григом идём вперёд.       — Сейчас придётся потерпеть. Дай руку.       Он сжимает меня за запястье, я сжимаю ручки сумки, и мы протискиваемся между двумя горами тел, которые совсем скоро станут одной горой. Я зажмуриваюсь и иду вперёд, позволяю Робу тянуть меня. Чувствую, как по платку течёт тириум. Чувствую, как андроиды касаются меня сразу везде, чувствую их слабые прикосновения. Кажется, что это длится вечность. Но вот мы наконец-то выходим.       Перед нами, в самом тёмном углу свалки, лежат новые андроиды. Я тут же замечаю Коннора. Кидаю сумку на пол и помогаю Робу сдвинуть нескольких андроидов, лежащих на Конноре. Один из них пытается схватить Роба за ногу, но тот вонзает топор роботу в голову. Я вздрагиваю, но тут же отворачиваюсь и стаскиваю коннора с груды тел.       — Коннор. Коннор, ты меня слышишь? — я склоняюсь над ним, стирая рукавом грязь с лица андроида. Его одежда порвана, я замечаю некоторые повреждения корпуса, но в целом он в порядке.       Роб выхватывает верёвку и начинает обвязывать её вокруг груди андроида. Но тут будто бы вспоминает что-то, бросает мне кусачки.       — Придётся делать новый выход. Не получится тащить его назад. Делай.       Я подхожу к сетке и начинаю разрезать её. Поддаётся на удивление легко. Когда я почти заканчиваю, глаза ослепляет яркий свет. Я едва успеваю упасть на землю, как над моей головой пролетает пуля. Впереди меня в метрах десяти стоит охранник. На нём полное обмундирование и серьёзный автомат. Откуда всё это на свалке?..       — Увидимся у машины. — Говорю я Григу и уверенно, со всего маху, кидаю кусачки в охранника. Они прилетают по голове и ударяются с глухим стуком о шлем.       Не думая ни о чём, я вскакиваю на ноги и начинаю забираться на гору из тел андроидов. Снизу она казалась совсем не высокой, но лезла на неё я неприлично долго, ноги постоянно запинались о руки и головы, а пальцы, испачканные в тириуме, отказывались хвататься за что-либо. Но я оказалась права: охранник тут же следует за мной, бездумно паля мне вслед. Слава богу, он не заметил Роба. Я бегу по горе из трупов, мои ноги проваливаются, но мне всё-таки удаётся добежать до конца одной горы и перепрыгнуть на другую, попутно я чуть не падаю. Попутно замечаю, что к этой горе приставлен большой кусок шифера, который удерживает гору от падения. Я толкаю шифер ногой, и гора начинает осыпаться прямо на охранника. Десятки роботов летят вниз, преграждая охраннику дорогу, засыпая его самого. Я сваливаюсь сверху, перекатываюсь и прячусь за какие-то помятые железные ящики. Начинает выть серена. Я слышу ещё выстрелы.       Стягиваю с головы платок, пропитанный тириумом, и дышу полной грудью. Как же мне найти Роба? Надеюсь, он выбрался. Надеюсь, вместе с Коннором. Надеюсь, он меня дождётся. Видел бы меня отец, он бы, наверное, гордился.       Тут из-за кучи трупов выползает человек. Я приглядываюсь. Это не человек, это андроид. Одна из типовых моделей с тёмной кожей. Он тоже сломан, и серьёзно. Он отползает всё дальше и дальше, пока не упирается телом в сетку. За ним по пятам неспешно идёт охранник. Шлем он снял и несёт в руке. В другой руке у него пистолет. Если он обернётся, то увидит меня.       — …и ты наверняка видел эту девчонку. — Он тычет пистолетом андроиду в грудь. — Ну же, где она? Скажи мне, и тогда я…       Я хватаю металлическую трубу, которая так удачно лежала в метре от меня, в пару шагов преодолеваю расстояние и бью охранника по голове. Он падает. Надеюсь, я его не убила. Спасти андроида, чтобы убить живого человека. Комиссар Сейнтхоуп определённо будет гордиться…       Андроид смотрит на меня удивлённо.       — Я знаю, как выйти. — Говорит он, всё ещё выставляя ладони вперёд.       — Так веди. — Я всё ещё держу в руках трубу и не собираюсь её отпускать.       Андроид встаёт и идёт вперёд, слегка прихрамывая. Я иду вслед за ним. Мы прячемся за ящиками, пережидая, когда пробежит целая толпа охранников, а потом вновь идём. Доходим до тёмного угла, где внизу не хватает сетки. Андроид встаёт на колени, затем ложится на живот и перекатывается под сеткой. Я делаю то же самое.       Выбравшись со свалки, мы прячемся за ближайшим кустом, пережидаем, когда прожектор отвернётся, и быстро идём в лес. Андроид хромает, падает, но тут же встаёт. Он борется за свою кибер-жизнь. Когда нас скрывает темнота лесополосы, я останавливаюсь и начинаю тяжело дышать. Только сейчас я начинаю осознавать, что только что произошло. Похоже, что я действительно святая: попасть в такое и не пострадать.       — Вы мародёр? — спрашивает андроид. Он ждёт меня.       — Я спасала друга. — Отвечаю я, отбрасывая волосы со лба.       — Сегодня вы спасли и меня. Я вам благодарен. — Он слегка склоняет голову.       — Да-да. Иди давай. — Я машу ему. — Не мешай тёте.       — Меня зовут Маркус. — Он протягивает мне руку. — Позвольте хотя бы узнать ваше имя.       — Я не могу назвать своё имя.       — Пожалуйста. Я никому не скажу. Мне не с кем разговаривать.       — Дафна. — Я кладу свою руку в его, и он слегка её пожимает.       Раз он видел меня, моё имя уже ни на что не повлияет.       — Я не забуду вас. — Он снова кивает и уходит в лес.       Я всё ещё тяжело дышу, но иду вперёд, на свет одной из вышек, самой большой, рядом с которой была поляна. Когда я дохожу до поляны, на ней никого нет. Снова вхожу в лесополосу. Пожалуйста, твержу себе я, пускай я встречу Роба и Коннора, пускай мы выберемся отсюда, пускай мы выберемся.       Дорога кажется бесконечной, но вот я вижу машину, вот я вижу Роба, который стоит у открытого багажника, прижимая свой платок к ладони. Он с кем-то говорит по телефону. Но увидев меня, тут же сбрасывает и подскакивает ко мне.       — Ты жива! — он хватает меня за голову и осматривает. — Я уж думал, тебя застрелили или поймали.       — Волновались? — я усмехаюсь.       — Быстро в машину. — Он тут же становится серьёзным.       Я замечаю в багажнике, перед тем, как Григ его закрывает, чёрный мешок. Там Коннор. У нас получилось.       — На что ты надеялась?! — чуть ли не кричит Григ, зло сжимая руль: на его ладони серьёзный порез, который он обвязал тряпкой.       — Отец говорил, что большинство охранников — стажёры и полицейской академии. Они вплотную не попадают, ещё не привыкли носить тяжёлую форму, у них ещё медленная реакция. Для некоторых, возможно, эта тревога была первой. Как-то так. — Я пожимаю плечами.       — Они никогда не стреляли на поражение. — Григ хмурится. — И никогда не носили такую форму. Я не слышал, чтобы охранникам давали специальные указания. Они что-то охраняли.       — Это можно узнать?       — Я больше не работаю на CyberLife. Так что плевать.       Он ищет что-то в телефоне, мельком поглядывая на пустую дорогу.       — Вот. — Он показывает мне запись, как я карабкаюсь на гору андроидов и убегаю от охранника, прикрывая голову. Он проследил почти весь мой путь. — На мне была камера. Каждый мародёр надевает камеру, чтобы, в случае чего, предоставить это в суде. Раньше за мародёрство выписывали мизерный штраф, а теперь они стреляют на поражение. Если что, я предоставлю это в суде. Если ты меня предашь, я сделаю так, чтобы это увидел весь Дейтройт. В начале видно твоё лицо. Папа будет тобой гордиться.       Мы доезжаем до его дома в тишине. Загнав машину в гараж, Роб выходит и открывает багажник. Я помогаю ему вытащить Коннора (а он достаточно тяжёлый) и перенести его на пол в гостиной. Пол предусмотрительно был накрыт плёнкой. Только сейчас я позволяю себе сесть на кухонный стул и выдохнуть. Я смотрю на Коннора. Он сейчас как кукла: живая, но бездыханная. Одновременно. Григ разогревает пиццу в микроволновке и открывает бутылку пива. Мне даёт только пиццу.       Раздаётся звонок в дверь. Я напрягаюсь, но Роб уверенно подходит к двери, смотрит в глазок и впускает гостью. Это Джиджи.       Сначала у неё было злое лицо, будто она намеревалась отругать Грига за то, что тот побеспокоил её в двенадцать часов ночи. Но увидев всю обстановку в доме, раненого Грига, меня и тело Коннора на полу, она начала часто дышать, на её глазах навернулись слёзы.       — Что ты наделал? — почти прошептала она с надрывом в голосе. — Зачем ты меня позвал? Зачем ты…       — Джи. — Роб положил ей руки на плечи. — Помнишь, я сказал тебе, что либо я умру, разоблачая CyberLife в чудовищных вещах, либо не умру никогда?       — Роб… — плачет Джиджи, замечая его рану. Я чувствую себя лишней. Кусок в горло не лезет.       — Этот андроид имеет уникальный код. До сегодняшнего вечера я думал, что это ошибка, но сейчас убедился, что всё это сделано специально. Джи, — он смотрит ей в глаза так, будто бы это последнее, что он видит в жизни. — Я не хочу подвергать тебя опасности, поэтому здесь есть лишь два варианта. Либо ты уходишь сейчас, и мы больше никогда не увидимся, ты не будешь иметь никакого отношения к этому. Либо ты остаёшься, мы проходим этот путь до конца, и я первым брошусь под пули, чтобы спасти тебя.       Джиджи начинает плакать, закрывает лицо руками, утыкаясь Робу в грудь. Он приобнимает её здоровой рукой и смотрит на меня. Я всё понимаю без слов.       На втором этаже дома просторная ванная. Я тщательно моюсь, смывая с тела и волос грязь, глину, тириум и прочую гадость, о которой даже думать не хочу. На тумбочке лежат чистые футболка, спортивные штаны и шерстяные носки. Всё это мне безумно велико. Но выбора нет. Я выхожу из ванной и спускаюсь по лестнице, но останавливаюсь на лестничном пролёте. В коридоре висит зеркало, благодаря которому я могу видеть Роба и Джиджи сидящих на диване. Вернее, Джиджи сидит, а Роб лежит, положив голову ей на колени. Рука Роба аккуратно забинтована. Джиджи медленно гладит мужчину по волосам. Я понимаю, что подглядывать нельзя, но не могу оторваться. Они вдвоём выглядят так умиротворяюще… Так правильно.       — …чем ты думал? — спрашивает она. — Гефест ранен. Благо, все остальные из вашей… вашего клуба по интересам живы. А если бы тебя подстрелили.       — Если бы да кабы, на хуе б росли грибы. — Усмехается Роб, и Джиджи шлёпает его по руке. — Если бы ты нарядилась в костюм медсестрички, а бы сам себе пустил пулю куда-нибудь.       — Ты невыносимый. — Она недовольно складывает руки на груди.       — Зато от меня дети красивые будут. — Он приподнимается на локтях и целует её.       Я тихо прокрадываюсь в комнату, которая служит Григу кабинетом. Здесь уже разложен диванчик с постельным бельём. Ещё когда мы ехали в машине, он предупредил, что высовываться в ту же ночь будет нельзя, придётся спать у него.       Я юркаю под одеяло и наконец-то могу позволить себе закрыть глаза и расслабиться. Невольно вспоминается видео, где я бегу от охранника по горе андроидов. Надо будет попросить у Роба запись. Когда-нибудь, когда мы с Хлоей станем старыми и будем вспоминать молодость, я покажу ей это видео, и она скажет, какая я крутая и как удивится Рик Шепард, увидев меня. Если я вообще доживу до старости.