Viva la Revolution!

      Мне не нравилось это платье. Жутко. До глубины души. До самых недр подсознания. Оно. Было. Розовым. Но это полная херня по сравнению с тем, что на платье было множество пестрых рюшечек, розочек и складочек. Стоило начинать задумываться, что вселенная мстит мне. Изощрённым способом, со вкусом смакуя мои мучения.       На дворе стояла та самая пора лета, когда хочется забиться под струю воды из-под крана или залезть в городской фонтан, наплевав на предупреждение полицейского. Шла середина второго месяца лета. Градусники чуть ли не лопались от жары, а прохожие оголялись по самое не могу. Вслед за этим участились случаи домогательства к слабому полу. Власти города рекомендовали провожать свою вторую половинку до дома, избегать темных мест, ходить по улицам парами. Я порекомендовала носить электрошокер, перцовый баллончик и травмат.       Мне дали подзатыльник с указанием не отвлекаться от дела. Слежка за объектом под прикрытием подружки невесты на свадьбе самое поганое дело. Особенно если у невесты дурное чувство юмора… или вкуса… Хрен пойми. Я потянулась за бокалом шампанского. Платье на мне смотрелось очень соблазнительно, нормально то есть. В отличие от остальных у меня были полностью открыты руки, и ноги чуть выше колена прикрывала юбка колокольчик. Ну, а куда мне пистолет прикажите деть? В сиськи? Нет уж, увольте от такого счастья. — Цель на три часа, — послышалось в мини-наушнике. Стоило колоссальных усилий организовать эту свадьбу. Человек прекрасно знает, что за ним охотятся и, вместо того, чтобы свернуть лавочку, продолжает рассылать приглашения. Патрика Кристофера привлекали в деле номер тридцать четыре свидетелем, в обмен мы были вынуждены защищать его и его семью. Стивен Абрагайл обширно торговал оружием, снабжал наркотой большую половину города, открывал новые точки борделей; сел пожизненно два года назад благодаря своевременной даче показаний Патрика Кристофера. Родного брата. Кто-то начнет заливать про родную кровиночку и всякую подобную лабудень? Брехня. Преступник должен сидеть в тюрьме. Это закон. И никак иначе. Есть семья, а есть долг Родине.       Неделю назад Абрагайл совершил дерзкий побег из тюрьмы Святого Михаила, перебив кучу охранников и заключенных, разрушив половину здания в придачу. Мой отдел подняли на ноги тут же. Меня как помощника кэпа тормошили каждую секунду. Патрик сильно струхнул, прекрасно понимая, что является главной целью номер один; свадьба – прекрасный повод незаметно пристрелить отца невесты и во время всеобщей паники также незаметно смыться. Свадьба должна была состояться сегодня, на восьмой день поисков. И состоялась. Как я поняла чуть позже, очень даже зря.       Половина агентов выделялась в общем фоне черными строгими костюмами, другая половина от глаз была скрыта в виде официантов, гостей и… да, подружек невесты. К тому же я совсем забыла представиться — Анна Коллинз, помощник главы отдела по борьбе с организованной преступностью, к вашим услугам. Временно исполняющая должность телохранителя-наблюдателя. В свой, недавно стукнувший тридцатник выглядела на двадцать пять. Дочь полицейского, погибшего во время неудачной облавы, и ветреной как муссонные ветра — матери. Отца я знала только по фотографиям, да рассказам мамы и сослуживцев. От матери унаследовала жидкие черные волосы, нещадно обкорнатые под карэ, и бледную кожу вампира, благодаря чему приобрела кличку «Принцесса Снейп» у своего отдела. А я чё? А я ниче. Мне нравится, вот и молчу в тряпочку, народец развлекаю; им весело, а я репутацию приобретаю.       Мимо меня шустро пробежал молоденький Брайан Стокли в выглаженной форме официанта, забрал бокал, озорно подмигнул и смылся патрулировать территорию дальше. Стоявшая тишина угнетала. Ну как, тишина. Музыканты наигрывали веселые мотивчики, гости шумно переговаривались между собой, обсуждая феноменальную погоду в городе, политические проблемы и будущую жизнь молодых супругов. Стояла тишина в плане действий. Никакой движухи не наблюдалось, даже самой малюсенькой, это начинало напрягать мои расслабленные нервы, заставляя и без того нагруженный мозг активизироваться на все сто процентов. В принципе, мы могли и ошибаться насчет мистера Стивена, и на страху бывает проруха, но на всякий случай я не позволяла себе расслабляться. С моего расположения открывался вид на всех и вся в округе, меня же было заметить трудновато. Я стояла в тени широколиственного дуба, лениво обмахивалась веером для вида, чутко следя за передвижениями хозяина банкета.       Боковым зрением уловила гадкие поползновения в свою сторону высокого статного мужчины в черных перчатках и со старинной тросточкой в руках. Он обворожительно улыбнулся, подойдя ко мне, держась на расстоянии вытянутой руки. То, что это Стивен, было не узнать никак, я почувствовала это. Слишком хорошо он был загриммирован. Загорелый, чернобровый, со слегка вытянутым лицом, тонкими губами и голубыми глазами, когда у настоящего были темно-карие, а также полное отсутствие загара. — Леди скучает в одиночестве? Могу я составить ей компанию? — пробасил мужчина, слегка поклонившись на манер истинного джентльмена. — Одиночество мой вечный спутник; коль желаете, можете составить, — решила подыграть ему, отвечая в тон манерной чопорной леди, даже руки впереди сложила. — Вы же давным давно поняли, кто я есть на самом деле, не правда ли, мисс Анна? К чему весь этот фарс? — Стивен ухмыльнулся, я кивнула. — А что ты думал? — Действительно, вы слишком умны, может, перейдете на мою сторону? Тут намного лучше, — он развел руками, гортанно рассмеявшись, — в отличие от них, я давно рассмотрел ваш талант. Мне нужны такие люди, мисс Анна! — я отрицательно покачала головой, нажимая на маленькую кнопочку браслета. Мужчина моментально нахмурился, вся показушная доброта тут же слетела с его лица: видимо, он не ожидал подобной подставы от будущего союзника. — Мой выбор сделан давно, твой тоже, итог известен, — не мешкая более, я ринулась вперед, выбила тросточку из рук преступника, завязалась нешуточная драка. Послышались крики, за ними пистолетные очереди. Наушник разрывался от приказов, поступаемых от кэпа, не вступать в ближний бой со Стивенсоном, но кто-о-о будет его слушать?       Пару раз мне прилетало в ребра, но я решила не оставаться в долгу и хорошенечко подретушировала личико мужчины. Долгое время он не доставал пистолета, пока в конец не обессилил из-за моей вертлявости. Если он надеялся на сугубо мужскую силу, то я прекрасно понимала, что лобовыми атаками такого Терминатора не уложить. Достаточно было дождаться, когда он устанет ловить меня – и победа была бы в моем кармане. — Руки за голову! Стивен Абрагайл, вы задержаны!.. — пять наших агентов окружили нас плотным кольцом, держа его на мушке. У меня вырвался усталый вздох. Ребра неприятно ныли; уже примерно представляю каких размеров будут синячища на животе. Ох, и влетит мне от капитана!.. Перед глазами мелькнул выскакиваемый из рукава пиджака дамский пистолет. Прогремел выстрел. Грудь в районе сердца разорвало резкой болью. Платье окрасилось в алый цвет. Или не влетит… Ко мне моментально подлетел капитан: — Черт! Анна! Твою мать! Ты только держись, хорошо? Держись до приезда медиков! Не смей помирать у меня на руках! — его голос дрожал, срываясь на крик. Не дотяну я до медиков, кэп, мы оба это прекрасно знаем, не так ли? Осталось лишь покивать, сжимая протянутую ладонь, глупо лыбясь. Изо рта тонкой струйкой стекла кровь. — Не поминай лихом, кэп… — рука разжалась. Я сделала последний вздох. Не плохо прожила жизнь. Благородно умерла на руках у капитана. Долг выполнен.

***

— Она м-м-мертва?.. — в ушах раздавался колокольный звон. Тело безвольным мешком лежало на чем-то холодном, вызывавшем табун мурашек. — После такого не выживают, — согласна. Полностью. Говнюк в сердце попал, смерть моментальная на месте. По логике. Тогда какого черта я жива? Глаза открытию поддавались плохо. Да что там! Вообще не открывались! Дышать было трудно, как будто на грудь что-то давило со всей силы. Приходилось довольствоваться кислородом по чуть-чуть через раз. Так задохнусь раньше, чем узнаю, что вокруг творится. Меня, конечно, лупили в ребра, но не до такой же степени!       Облодатели голосов были явно мужики: слишком басистые и громкие. Два главных голоса вместе с десятком невнятных перешептываний. Что это значит? Руки слушались плохо, как и ноги, значит, сопротивление оказывать бесполезно. Кокнут повторно, на сей раз наверняка, и меня свои не выручат. — Выкидыш ублюдков, — ну спасибо, я тронута, — теперь-то моя дочь наконец отомщена. Они жестоко поплатились за мою Эмили своим отродьем. — кровь за кровь, зуб за зуб? Что за средневековье? Фи, как некультурно убивать детей за грехи родителей. — Но она причём? — даже как-то растерянно прозвучало; мыслишь в верном направлении, мужик! — Она же не причастна к смерти Эм! — Зато ее отец причастен! — ух, сколько злобы, — Скинем ее за борт на потеху морским королям. А теньюрибито фоточку пришлём. С подписью. — ехидно продолжилось в ответ, вызвав бурю ликования у народа. Я почувствовала, как меня подхватили за шкирку и куда-то поволокли. Резкая боль отрезвила разум, видимо, не до конца, но этого хватило, чтобы проявить хоть какую-ту инициативу в сохранении своей жизни. — Не тронь девушку или отправишься следом, йой, — удалось наконец-таки разлепить веки. В этот момент мою бренную тушку отшвырнули на несколько метров; пропахав собой твердую поверхность и остановившись по инерции, я протяжно замычала. Как же больно… Болит буквально все. Даже волосы на голове – и те болят. По мне проехались асфальтоукладчиком, добавив сверху ещё и бульдозер. — Ты кто такой? — заинтересованно обратился мой мучитель к… К полуптице. Мать честная. У мужика вместо рук крылья в голубом огне, вместо ног ла-лапки?.. пусть будут лапки, пофиг, по сравнению с горящими руками это херня. Боже… У меня явно галлюцинации на нервной почве развились. — Меня так трудно узнать? Я-то думал, нас все знают. Разочаровал, йой. — пофигистично ответила птичка, все ещё зависая в воздухе. — Неужто сам Марко Феникс к нам пожаловал? Рады встрече, — мучитель гаденько ухмыльнулся. Меня попытались вновь оттащить за волосы. Это кому-то явно удалось. Меня прекратят перетягивать или нет? Еще раз кинули куда-то. На сей раз я долбанулась обо что-то виском. Мир заволокла бездонная тьма, по лицу потекла кровь.

***

      Повторное пробуждение было не столь болезненным (уже плюс), я проснулась сама. Обнаружила себя более-менее дееспособной, руками, ногами могла шевелить. Глаза очень быстро приспособились к освещению, стоило лишь проморгаться. Голова была ясной, перевязанной, как и все тело, но шевелить мозгами было можно.       Обстановка комнаты оказалась очень богатой. Яркой, светлой, фантастически огромной (чего стоила одна кровать: царское ложе с розовыми балдахонами). Слишком много розового в моей жизни. Ощущаю себя барби. На мне была надета такая же розовая ночнушка. Египетская сила, теперь я официально ненавижу этот цвет. Ладно, это лишь полбеды. То, что я не я, я поняла уже давным-давно. Понять бы, кто я! И где нахожусь!       Пальчики тонкие: видно, дама не работала совсем. Графиня, что ли? Вот смехотень. На безымянном пальце руки обнаружилось дорогое обручальное кольцо весом с мою руку. У, как все запущенно, кто-то явно не скупился на подарки. Кольцо отправилось в полет куда-то в ноги, нахрен, нахрен. Одеяло с такой же розовой палитрой оттенков было откинуто. Мне моментально поплохело. Она точно ничерта не ела. Бедная девочка. Сколько же тебе лет-то? Худая как спичка, за шваброй спрятаться можно – не заметят. А этот дебил еще килограммовое кольцо подарил. Качать руки сто процентов.       Совсем рядышком с кроватью висел шнурочек. Длинный, уходящий куда-то в потолок. Если не ошибаюсь, такой штукой раньше прислугу вызывали. Потяни, деточка, за веревочку, дверка и откроется!.. Слегонца дернула за него. Спустя каких-то две минуты ко мне на всех парах забежала девочка, именно девочка. Зашуганная. С ошейником. Чего?! Вот это мне не нравится совсем!       В каком-то розоватом полупрозрачном восточном одеянии. Сложила ручки вдоль тела и стоит ждёт, чего ждёт? Ебать, мне помощь нужна! Я отодвинула рукой занавес… и от испуга уронила его обратно. — Чего желаете, госпожа? — она заговорила! Мое сердечко не выдержит такой нагрузки больше. Девчонка крепко зажмурилась. — Не надо так резко. Ты меня напугала. — успокаивающе пробормотала, приподнимая полог обратно. — Ты чего жмуришься? Я тебя бить не собираюсь. Изверг, что ли? — Простите мне мою дерзость, госпожа! Я больше не осмелюсь на такое! — к моему ещё пущему испугу она грохнулась на колени. Мать моя черешня, что тут за херня происходит??? — Поднимись с колен! С ума сошла? — в обе руки девочка была затащена на кровать. На меня тут же уставились два голубых глаза, полные слез. — А теперь. Ты успокоишься и вкратце мне поведаешь, кто я, где я и что со мной случилось. Поняла? — дождалась ответного кивка. — Но для начала ты назовешь мне своё имя. — Госпожа, нельзя! Как так?.. — запричитала снова. Ну, опять двадцать пять! Пришлось потрясти ее за плечи. — Ты в себя приди уже, а? Я не помню ничерта. Ферштейн? Память тю-тю! — служанка испуганно заслонила рот ладошками. — Как так, госпожа? Врач сказал только о частичной потере памяти! — Ошибся. С кем ни бывает! — Но тогда!.. Как же так?.. — если раньше на меня смотрели с испугом, то теперь с жалостью и недоверием. Я закатила глаза. — Каком к верху. Успокойся. Я тебе ничего не сделаю, клянусь. Рассказывай. Все. Я слушаю, сейчас мне очень важно узнать, что со мной случилось. — Ох, меня зовут Нони, госпожа, я ваша служанка, как и все остальные девушки-рабыни. Вы великая Мина-сама — дочь теньюрибито Комина-самы, небесного дракона. Его наследница. На прогулке на вас напал многочисленный отряд. Так как вас сопровождали всего четверо охранников, да всего две девушки, вас похитили. Охрану перебили. Девушек также нашли мертвыми. На ваши поиски бросили весь остров. Прописали за любую информацию денежное вознаграждение, а в итоге вас нам подбросили буквально под дверь. Никто не знает, кто это был. — Нони остановилась перевести дух. А я пока стала обдумывать полученную информацию. Меня зовут Мина. Нормальное имя, жить можно. И меня похитили, это не помню. Похитителей тоже не помню. Помню того, кто вернул. Пернатый засранец, видимо, не хотел лишний раз светиться. Подкинул, свалил. Благо не кинул на произвол судьбы, уже плюс. — Кто такие теньюрибито? — еле выговорила. — Мировая знать, госпожа. — я посмотрела на Нони как на идиотку. Девушка вздохнула. — Потомки тех, кто основал Мировое правительство. — ещё запутанней. — Верхушка. Вам все можно, вы как боги, вас боятся, любое ваше слово – закон для всех. — Нона скорчила деловое выражение лица. Помахала пальчиком перед носом, рассказала о рабах, работорговле, показала символ выжженной лапки на спине. Объяснила, что теперь она не более чем товар, по-другому ее воспринимать нигде не будут. С каждым словом я сильнее хмурилась. Во мне бурлила настоящая магма из ненависти, злости, ярости и полного отвращения к самой себе. Я такая??? Мое слово – закон??? Тогда почему, они допустили подобное отношение к людям?! Этот мешок с костями самый главный главнюк на районе? — Я вас рассердила, госпожа? — Нони опять вся сжалась. Как мне теперь ее отучить от этого? — Нет. Ты все правильно сделала. Ты молодец! — девушка заалела от похвалы. А мне стало вновь обидно за саму себя в прошлом. Павлин, ёпта. Куриная жопа без хвоста, безвольная тряпка. — Скажи, Нони, ты не знаешь, кто мой жених? — служанка закивала головой: — Конечно! Это все знают. Сын Пулько-самы, Пилько-сама! Самый завидный жених среди знати! — мне же стоило огромных усилий не заржать в голос. Пилько-сама! Это же надо! Ой, не могу! Было видно, что девушка тоже едва сдерживается, лёгкая улыбка проскальзывала на ее лице. Она же маленькое солнышко, такое же тёплое! И волосики золотистые-золотистые! — Чудно, теперь, милая, давай найдем мне подходящий наряд, потом позвоним ещё раз в колокольчик и нам принесут покушоть! — приходилось смешно коверкать слова, произнося их нараспев. Смешно и весело. Пока что…       Сразу встать на ноги у меня не получилось, после пары шагов коленки подкосились. Меня едва успела подстраховать Нони, так бы точно с полом чмокнулась. Ладно, я все поняла. Идти медленно, организм не нагружать. Стараться вести себя тихо. — Где тут одёжда? Только я умоляю тебя, ничего розового! — глаза рыскали по всему помещению, натолкнулись на раздвижные зеркала; кучи игрушек везде, где только можно и нельзя; на громадный туалетный столик в противоположном конце с ещё одним зеркалом (благо мебель была из белого дерева); двери на балкон, прикрытые занавесками; позолоченную люстру под потолком. Я пнула розового зайца под ногами. Заяц пролетел пару метров, отскочил от стенки, прилетел ко мне обратно. — Но это ваш любимый цвет! — Нони аккуратно ходила, подбирая игрушки, а после складывая их в другой раздвижной шкаф без зеркал. — В задницу розовый. Я не я, когда голодна. — подняла указательный палец вверх, чем удивила, а затем рассмешила Нону. — К черту все эти игрушки! Откуда тут такой бардак? — Вы запрещаете убирать их, госпожа; когда приходил врач, он тоже чуть не споткнулся. Но я подумала, раз вы ничего не помните, тут можно навести порядок. — Да делай ты, что хочешь! Сколько я пролежала в отключке? — спросила на ходу, отодвигая зеркало шкафа в сторону. Хм… а я ничего так, худая правда, но это не страшно. Спорт, здоровое питание, время – и я стану первой красоткой. Волосы было реально жаль. Вместо моей стильной прически у меня имелась черная коса до поясницы. Первым делом обязательно навещу парикмахера, состригу эту ватагу. — Вас похитили три дня назад. Тем же самым вечером вас принесли домой. Значит, два дня, госпожа… — Да чтоб мне провалиться. Это все мое?! — одновременно с Ноной мы заглянули в шкафную Нарнию. Освещаемый коридор уходил вперёд, по обе стороны располагались вешалки, полочки, закуточки с одеждой. С одной стороны чисто розовые, с другой обыкновенные (таких было мало, но они были). Какое расточительство жилплощади! Ужас просто. — Ваше, госпожа. Самые лучшие наряды от самых популярных модельеров. В основном розовые, но есть и обычные модели. Тут, — следующая дверка отъехала в сторонку, — ваша обувь. Тут, — ещё одна комната, — аксессуары, шляпки, зонтики, сумочки. — пфе! Нафиг мне такое количество? Половину отдам на благотворительность, туда же игрушки. Детсад какой-то. — Ты иди, собери игрушки, пожалуйста, а я пока наряд составлю, хорошо? Кхм… А почему ко мне врач не заходит? — О, так никто не в курсе, что вы проснулись, только раннее утро, восемь часов. Ваш отец встаёт только к полудню, ваш жених также. Я должна была дежурить возле вас, но очень сильно захотела в уборную… Простите, госпожа! — сначала она покраснела, потом побледнела, к концу речи стала отписывать поклоны. Что ещё будет, интересно? — Закончила?.. — спросила, когда девушка остановилась, — А теперь слушай и запоминай. Никогда больше не поклоняйся мне. У тебя так же, как и у меня есть достоинство и честь. Ты можешь поклоняться моему отцу. Но не жениху. Заодно поищи кольцо на кровати, хорошо? Я расторгну помолвку сразу как только приду в себя. Я не намерена связывать свою жизнь с напыщенным индюком вроде себя в прошлом. Пусть катится лесом. Еще, как снять с тебя эту удавку? — взглядом указала на ошейник, — Она меня нереально выбешивает. — Все ключи у вас, госпожа, — пришлось задуматься. Где я могла хранить ключ в огромной комнате, полной всякой ненужной херни? Надо будет поискать… нужна бумага! Точно! Пришлось кинуться к столику, напугав Нони. Много ящиков, маленькие опускаем, средние тоже. Нижние ящики, ага! Что за?.. В комнату полетели разноцветные журналы, разукрашки, брошюры… да чтоб тебя! Я шарахнула кулаком в зеркальную поверхность напротив, заорав от боли. — Госпожа! — Нони бросилась ко мне, оттащила от осколков. Меня накрыло только сейчас. Я осознала, что я неизвестно где, неизвестно кто, распоряжаюсь чужой жизнью, как своей, строю планы, как помочь девушке, которую встретила только двадцать минут назад! — Госпожа, не расстраивайтесь так! Это не важно. Я привыкла, это моя доля. Не стоит так убиваться из-за ключа. — ключа? Она подумала, что я ищу ключ? Я рассмеялась сквозь слезы. Больно. Ну и что? Распускаю тут нюни. Пришлось в срочном порядке взбодриться: даже если все на самом деле хреново, это не повод опускать руки. Пора показать, что может агент в отставке, сажавший насильников, убийц, грабителей и всякую подобную шваль. Устроим революцию? — Ищи тут ключ, — указала пальцем на столик, Нони протянула мне кольцо, я махнула на него рукой, — Засунь в какую-нибудь дырку. Туча ящиков. А, да, сколько мне лет? — склонила голову на бок; кулак защипало: а, разбила все-таки. — Вам семнадцать, госпожа. Поторопитесь, уже девятый час. — Поняла, спасибо, ты пока разбираешь тут все это, рассказывай попутно обо мне, может, чего вспомню. Только правду, — вперилась взглядом в девушку, — мне нужна адекватная критика со стороны, иначе я могу набедокурить тут с непривычки. — Нони долго мялась, но в конце-концов сдалась под моим натиском, пообещав рассказывать только правду и ничего кроме правды.       Что мы имеем? На повестке дня: "решить проблему с гребанным рабством". Для начала у себя в поместье, типа, возможно, замке. Разобраться с предполагаемым женихом, отцом, прислугой. "Не сойти с ума в этом бедламе" – передвинем на первое место.       Пока была в поисках нормальной одежды, краем уха слушала информацию о себе. Тихоня, капризуля. Любимое блюдо: шоколадные пирожные с большим количеством крема. Мечта диабетика. Как только она с такой едой оставалась худой как скелет? Модница, каждую неделю требовала все новые и новые наряды… О, нашла белую рубашку, хвала небесам!.. Скупала все игрушки с витрин магазинов под молчаливое одобрение отца. Целыми днями просиживала в комнате, выбираясь лишь на положенные всей знати занятия этикетом, по собственному желанию обучалась танцам. Гибкая, значит. — Госпожа! Я нашла ключ! — ко мне в руки перекочевал маленький серебристый ключик с цепочкой. Вставив его в замочную скважину на ошейнике, повернула туда, куда поворачивалось. С громким «Бамц!» он упал на пол, за ним отправилась восточная одежда девушки. Переодела девушку в более-менее сносную одежду: бледно-розовое платье с юбкой колокольчиком. Золотые волосики заплела в конский хвостик, перевязала розовой ленточкой. Сколько слез и причитаний пришлось выслушать, какая я добрая, хорошая… Пфе…       К моей рубашке подошли темные джинсы. Напялила на ноги сандалии с крепкой застежкой. Ноне подобрали балетки. Служанка быстренько расчесала мою гриву, почти заканчивала плести новую косичку, когда дверь в комнату распахнулась. На пороге застыл полненький, лысенький мужчина в белом халате со стетоскопом на шее, чемоданчиком в руке, в окружении десятка человек. Он удивленно взирал на нашу компанию; Нони испуганно поклонилась, отходя от меня. — Вас не учили стучаться перед тем, как войти в комнату к леди? — я сидела на единственном стуле в комнате, перекинув ногу на ногу, сложив руки замком, надвинув маску холодной девы. Одного взгляда моих светло-голубых глаз хватило, чтобы все пришедшие упали ниц. — Просим прощения, Мина-сама, мы не знали, что вы проснулись! — доктор что-то невнятно блеял, трясясь от страха. У, ощущение власти так бодрит! — Вышли вон и зашли как подобает, — как только дверь захлопнулась, я подмигнула Ноне, в ответ получила смущенную улыбку. Чего стоили их ошарашенные лица, мама дорогая! Послышался стук в дверь. — Войдите. — холоду в моем голосе позавидуют все айсберги в Антарктиде. — Госпожа, позвольте обследовать вас, — прошептал врач. — Громче, я не слышу! — Позвольте обследовать вас! — другое дело совсем, а то пищит – ничего понять нельзя. — Позволяю, остальным выйти. Прошу, доктор, как я поняла, вы мой лечащий врач, — мужчина кивнул, фонендоскоп закачался, — Замечательно, как вас зовут? — Йоль, Мина-сама, — бархатный голос, слегка напуганный, до жути удивленное выражение лица; но слушать приятно, знакомый тип. — Йоль, скажите мне пожалуйста, почему я потеряла память? — я все еще сидела на месте. Йоль потоптался на месте, не смея поднимать глаз дольше чем на секунду. — Это последствия удара в висок, Мина-сама, не смотря на это было очень странно, когда рана быстро зажила. Вы разрешите начать осмотр? — мозговой штурм активизировался. С чего бы это ране быстро заживать? Чай не Росомаха, адамантием не накачена. — Вам незачем пресмыкаться предо мной, достаточно попросить. Приступайте. — встала с кресла. Мужчина оторопел от шока. Слегка улыбнулась, подбадривая. — Ну же, не бойтесь… — первый шаг к покорению народа в поместье прошел успешно. Меня осмотрели со всех сторон, профессионально взяли кровь на анализ, заодно перебинтовали руку. Уверили, что в скором времени память вернется сама. Хоть он и боялся меня до сих пор, свое дело знал. — Я закончил, Мина-сама. Вы почти полностью восстановились, что просто феноменально с вашим организмом. Вам прописано соблюдать постельный режим… — Исключено, — пришлось перебить Йоля; он внимательно всматривался в мое лицо, вероятно, ожидая услышать причины, — У меня слишком много дел, совсем нет времени отлеживаться на кровати. Я потеряла память, не помню никого и ничего в своем собственном доме. Постельный режим исключен, доктор. — Хорошо, — Йоль благосклонно отнесся к моему финту, — Тогда ограничьте время прогулок. Не больше двух-трех часов. Старайтесь питаться фруктами: в них содержаться витамины, нужные организму. Все необходимые лекарства я выписал, их вам будет давать рабыня в определенное время, — доктор заинтересованно глянул на все еще валяющийся ошейник, — Я проинформировал вашего отца и жениха, а также прислугу с рабами о вашей временной амнезии, можете не беспокоится об этом. Однако послезавтра состоится банкет по поводу вашей помолвки. У вас один день. О переносе мероприятия не может быть и речи, — тут же добавил Йоль, когда я хотела спросить, можно ли перенести банкет, — вы можете не присутствовать там, простите, Мина-сама, я сделал все, что мог.  — И я признательна вам, спасибо, — я слегка поклонилась, вызвав этим самым восторженно-удивленный вздох врача, — где я могу вас найти в случае чего? — В конце правого крыла моя личная комната и лаборатория для наблюдения. Лазарет находится там же, но, — Йоль вытащил из халата визитную карточку, тут тоже есть телефоны? — вот тут написан номер моего Ден Ден Муши, звоните в любое время. — Благодарю, — визитка была бережно спрятана в нагрудный карман рубашки, рукава которой я засучила для удобства. Мужчина вышел из комнаты. — Что такое Дэн Дэн Муши?..