Homo aurus +535

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Тор, Tom Hiddleston, Chris Hemsworth (кроссовер)

Пэйринг или персонажи:
Крис Хэмсворт, Том Хиддлстон, ОМП, ОЖП
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Драма, Психология, Hurt/comfort, AU, Омегаверс
Предупреждения:
Насилие, Инцест, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Мужская беременность, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
планируется Макси, написано 495 страниц, 19 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Лучшее произведение!» от KnopkaN
«Отличная работа!» от Muse333
«Отличная работа!» от Внучка Горыныча
«Отличная работа!» от Aglo
«Отличная работа!» от duellin
«Чудесная работа! надо книгу!)» от Guragcha
«Стиль+захватывающий сюжет!!» от Iolante_N
«шикарно!божественно!влюблена!» от Mary Paper
«Лучшее в жанре!» от Nilufer
«Дивная вещь!» от afhvfrjkjubz
... и еще 8 наград
Описание:
Мы все-таки живем в просвещенном обществе. Омеги уже не бесправны, им дозволено не только вынашивать детей, но и читать, писать, получать образование, заниматься йогой.. В общем, стандартная для омегаверса раскладка: несговорчивый омега и с завышенной степенью самцовости альфа.
Ворнинг: AU, омегаверс, кноттинг, нецензурная лексика, в какой-то степени hurt-comfort, в той же степени публичный секс, MPREG, вообще много секса.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
От автора: Как-то один знакомый в процессе обсуждения омегаверса презрительно так сказал примерно следующее: «Этот омегаверс до ужаса пресен. Альфа и омега изображают, что никак не хотят таких отношений, но через полчаса уже радостно совокупляются». Я поняла, что это действительно скучно, предсказуемо, безвкусно, и что обязательно про это напишу))) Обычный дамский роман, на большее не претендую. Да, это - мой первый фик за последние два года, так что критика крайне желательна.
Текст публикуется на дайри.ру, однако мне не давали покоя, вынуждая выложить здесь)))

Часть 10

5 апреля 2013, 20:05
Крис уже второй день ломал голову над тем, что же нахрен произошло. Они с Хиддлстоном вроде бы даже начали разговаривать нормально, пусть и на темы, которые с омегами не обсуждают. А после той дурацкой перестрелки снежками змееныш снова принялся шипеть не хуже гадюки, которой наступили на хвост. И что такого случилось, помимо того, что Том сводил его с ума, мужчина просто не знал.
Иногда Хэмсворт видел омегу, чаще – злобную ехидную гадину. Иногда он не понимал, кто перед ним: добыча или противник. В такие моменты он терялся. Но процесс, чем бы он ни был: охотой либо сражением, - от этого менее увлекательным не становился. И то, что желание покорить омегу плавно совмещалось с нестерпимым желанием заглянуть внутрь этому змеенышу и узнать, что там такое, что манит и цепляет, мужчину больше не беспокоило. А вот то, что и это постепенно замещалось просто потребностью в том, чтобы Хиддлстон был рядом, пугало настолько, что мужчина предпочитал об этом и не думать.
Хэмсворт вообще-то поначалу считал, что с таким характером омега могла бы быть и посимпатичнее, но через два месяца осознал, что порой открыто любуется изящными движениями, стройной, какой-то хрупкой фигурой, тонкими пальцами, странно держащими бокал, и трогательно завивающимися на кончиках прядями рыжеватых волос. Даже лисьим прищуром и остреньким носиком, недовольно сжатыми губами и заносчивым видом, который, если по-честному, Хиддлстону до ужаса шел. И, бывало, заслушивался вкрадчивым шипением, не сразу понимая, сколько злобств выливалось на его голову. Крис в открытую изучал змееныша, отмахиваясь от радостно вздрагивающего сердца, когда Том одаривал его своим недовольным взглядом. Крису до ужаса нравилось провоцировать Хиддлстона, намеренно скатываясь то почти до непристойностей, то с трудом выуживая из своего приличного словарного запаса умные фразы. И совсем по-детски восторженно дивился полученным откликам в виде заалевших щек, гневно раздувающихся ноздрей или расширившихся зрачков.

А уж после той трехдневной давности истории с лисьим хвостом альфа и вовсе мог думать только о том, как бы подрочить втихушку. И дождаться уже течки, чтобы воплотить свои жаркие фантазии в реальность.

Крис честно не хотел провоцировать Хиддлстона на вопли и угрозы, но навязчивая мысль, бившаяся внутри вот уже несколько дней, не давала покоя. Он просто не мог удержать ни любопытства, ни какой-то другой тяги, инстинктивного желания проникнуть омеге под кожу, в самое ее существо, или хотя бы реализовать давнюю мечту и пробраться в эту таинственную лисью нору. В отсутствие ядовитого и опасного хозяина.

Комната казалась безликой. Впечатления о большой кровати разбивались о неброское покрывало и пару подушек. Крис даже не смог пошутить о траходроме. Кровать на пробу была такой же жесткой, как и казалась. Мда, матрас мог бы быть и потолще. Хэмсворт грустно усмехнулся. Видать, змееныш любит, когда грубо. Почему-то упорно напрашивалась идея, что должно быть роскошное изголовье под стать красивым резным ножкам. Пошарив рукой под тонкой простыней, он и в самом деле нащупал дырки для болтов. Значит, аскет.

Вот было бы здорово привязать Тома за руки-за ноги и поговорить по душам. Но что-то Крису подсказывало, что связанный Хиддлстон на его порывы повернется задницей, как обычно. Мужчина нехорошо усмехнулся, потирая потяжелевший пах. До души можно было добраться разными путями. А зад у змееныша был отличный. Крис совсем уже не помнил, как выглядел в гостевом домике голый Хиддлстон, но даже через слои костюмов было видно, какая у него аппетитная и упругая попка, даже несмотря на общую худобу. А уж ежели с хвостом.. Соблазнительная задница - отличительный признак омеги. Хэмсворт клыкасто улыбнулся и подумал, что во время ужина стоит как-нибудь об этом заявить. Только после главного блюда. Том в ответ на самые невинные шутки обожал психовать и, не имея возможности испортить аппетит, портил еду.
Громадное зеркало во весь рост. Ну да, он всегда аккуратненький, одет с иголочки. Сразу видно, что только и крутится.
Единственной вещью, не вписывающейся в обстановку помимо кроватных ножек была дурацкая рогатая статуэтка. Крис повертел в руках уродца со стертой позолотой. Тот как-то едко и хищно оскалился. Теперь было ясно, у кого змееныш перенял эту свою кровепускательную улыбочку.
Хэмсворт огляделся. Экскурсия оказалась короткой, однако оставалось еще кое-что.
Ванная была большой и круглой, хромированные краны, все как обычно. Впрочем, конкретно здесь обычного было мало. Ну вот в какой еще ванной будет висеть громадная люстра? Ясно, что навешано по заказу. Или те же кушетки.. А темная деревянная мебель.. Крис восторженно разглядывал эту диковинную комнату. Каменный пол с позолотой, пушистый ковер. Даже выпивка, ну и ну. И все же что-то было не так. Мужчина принялся открывать ящики, и через пару минут восхищенно присвистнул. Это сколько же всего.. На полке стояло множество баночек и бутылок со всякими пенами, солями и маслами. Многие были полупустыми. А ведь змееныш его убеждал, что терпеть этого не может..

- Хорошо провел время, роясь в чужих вещах? – поинтересовался за ужином Хиддлстон.
- Почему же в чужих? Ты моя омега, значит, мне не чужой, – радостно сообщил Крис. У этой хвостатой гадины точно радар и камеры по всему дому.
- Неприкосновенность частной собственности для тебя ничего не значит?
- У нас частное закончилось с наступлением коллективного, - усмехнулся Хэмсворт, вгрызаясь зубами в голень рябчика и довольно замечая удивленный взгляд Алекс. Говорил же, что не дурак.
- Мои нервы – не тот инструмент, на котором стоит играть, - отчеканил змееныш.
- Так, ну и где у тебя спрятаны камеры? У меня в спальне они тоже есть? Я вроде начинал искать, но ничего не нашел, - беззлобно улыбнулся Крис, игнорируя злобное шипение.
- Что за бред? – возмущенно фыркнул Хиддлстон.
- Ну, ты бы не удержался подглядеть за мной в душе, я знаю..
- Хэмсворт.. – нахмурился Том, - Я тебя предупреждаю.
- Значит, отрицаешь. А как ты тогда вообще узнал, что я был в твоем частном будуаре?
- Еще бы мне не знать, - с отвращением взглянул на него Хиддлстон, - вся спальня провоняла безмозглой альфой.
- Откуда ты знаешь, что у меня нет мозгов? Ты же не проверял.. И вообще. – в голове мужчины вспыхнула неоновая лампочка - Ты говоришь, что запах.. Значит, ты все чувствуешь! – он торжествующе ткнул в Тома указательным пальцем и игриво повел бровями, - Нравится?
Только в белокурой голове мелькнула мысль, что сказано это было зря, как змееныш махнул рукой, прерывая Алекс и Берта, уже открывших рот, чтобы что-то спросить и, в ярости отшвырнув салфетку, молча вышел из-за стола.

- Эй, ты там жив вообще?
Дверь молчала.
Крис в компании с котами уже целых полчаса крутился вокруг библиотеки. Хиддлстон засел там, запершись изнутри, и на все попытки вытащить его отвечал глубоким и четким молчанием. Мужчина выждал для приличия еще с пятнадцать минут, прежде чем перейти в наступление. Надо же, всего пара легких ударов плечом, и замок щелкнул.
- Да как ты смеешь? Эта дверь стоит дороже твоей шкуры, - шипел змееныш на высокой ноте.
- Я ж о тебе беспокоюсь, - радостно оскалился Крис, протискиваясь в библиотеку и закрывая дверь перед носом котов, - А вдруг уже повесился на своих подтяжках оттого, что тебе понравился мой запах? Ну я тебя не осуждаю, я пахну крутым мужиком. Мне говорили..
- Ты воняешь австралийской безродной псиной, - выплюнул Том, убирая на полку книги.
- Динго что ли? А они ничего так, хоть и похожи на разжиревшую лису. Тебе бы понравились, у вас эта страсть к толстым животинам – семейное.
Хиддлстон, не удостоив мужчину ответом, взял со стола недочитанную книгу, вышел из библиотеки и гордо прошествовал в холл.
- Эй, погоди.. – бросился за ним Крис, не собиравшийся упускать добычу, - Алекс сказала, что вы каждое Рождество выезжаете куда-нибудь. А в это..
- Надо же нарушить традицию.
- Да брось.. Ну подшутил старикан.
Том вздохнул, прибавляя шаг.
- У меня от его шуток иногда зубы сводит.

- Я бы тоже поехал, - почти жалобно выдавил Хэмсворт, уже и не зная, как удержать змееныша.
Хиддлстон резко остановился.
- Шикарная мысль.. Достойна быть первой.


Том, будучи одержим прекрасной идеей хоть на время избавиться от общества альфы, чтобы слегка привести в порядок растрепанные нервы, на следующий же день за ужином громко объявил, что раз уж Крис тоже в числе пострадавших от той великолепной шутки, то подарок он заслужил как никто. Сменить на время обстановку – что может быть лучше для активного альфы? При всем при этом Хиддлстон не учел, что у некоторых имеется свое мнение.
- Что значит нельзя одному?
- Томми, ну ты же сам понимаешь, пойдут слухи.. Альфа Хиддлстона - Берт спрятал в бокале с вином хитрую улыбку и подмигнул встревоженному Крису, - и один.. Может негативно отразиться на бизнесе.
Том сразу скис. В словах деда было рациональное зерно. И в самом деле, мало ли кто из родственников или повязанных семей увидит.. А если еще Хэмсворт будет вести себя неподобающе..А то Дому мало внимания и позора.
Хиддлстон уныло кивнул, ковыряя ростбиф. Есть даже такую прекрасную еду не хотелось. Аппетит пропал начисто. Вот так, стоит придумать..
- Но, если вдуматься, вы оба заслуживаете подарок.. Вот и поезжайте вместе.
Том поперхнулся и закашлялся. Крис немедленно пришел на помощь, хлопая его по спине так, что лорд Хиддлстон чуть не уткнулся лицом в тарелку.
Мужчина, еле придя в себя и с отвращением стряхнув руки заботливого альфы, немедленно принялся анализировать, какую гнусность ему собираются устроить любимые родственники.

- Прости, что?
- Я предложил вам с Крисом поехать вместе. И отдохнете, и слухов лишних не пойдет. Наоборот, как образцовая пара.. – игнорируя написанный на лице внука ужас, радостно повторил Берт.
Столь вопиюще ужасную вещь мог придумать только такой кошмарный извращенец.
- Ни за что!
- Ты боишься что ли? – подключился Крис. Из-за пережевывающейся пищи получилось слегка невнятно, однако общий смысл Том уловил.
- Что ты подавишься? Жду с нетерпением, - прошипел он. Даже обещанный соблазнительный десерт уже не так манил.
Хэмсворт мощным движением проглотил что было нужно и радостно улыбнулся всеми клыками:
- Нет, боишься остаться наедине со мной.
Прежде чем Хиддлстон успел вымолвить хоть слово, в беседу влезла Алекс:
- Что, правда боишься? Ну вообще-то да, такое можно подумать, судя по тому, как ты прячешься то в кабинете, то еще где..
- Том, ты правда очень редко общаешься с Крисом, - не выдержал Стив. И этот туда же.
Впрочем, скорее всего он действовал по велению пинка, полученного от сестры.
- Не вижу для себя никакой интеллектуальной выгоды в общении с этим представителем недоприматов, - раздраженно отмахнулся Хиддлстон, наливая себе вина.
- Ну то есть боишься, - расплылся в улыбке Крис, радостно тыкая его пальцем в плечо, - я знаю, что когда ты нервничаешь или тебе страшно, ты начинаешь плеваться ядом и выпускать иглы как этот большой еж..
- Дикобраз, - подсказал Берт.
- Точно!
- Что за чушь? – нахмурился Том. Разговор как обычно заходил непонятно куда.
- Нет, еще он смахивает на этого пушистого вонючку.. – протянул альфа, подтягивая к себе тарелку с чипсами.
- Скунс!
- Да, только пахнет здорово..
- Прекратить! – рявкнул Хиддлстон. Пульсировало уже не в висках, а в самом затылке, предвещая восхитительную мигрень.
- Ты сошел с дистанции, выбыл с ринга и проиграл! – вынес вердикт дед.
- Двадцать баллов Крису, - подтвердила Алекс.
Том больше не намеревался это терпеть.
- Что за возмутительные разговоры?
- Ты прав, - согласно хмыкнул Берт, - пятьдесят.
- Мистер Хэмсворт заслужил, - кивнул Фродингер, - прикажете подавать десерт? Говорят, сегодня он отличается особым великолепием..
- Ну же, Томми, - хитро покосилась на него Алекс, - Признай, что ты боишься! Нужно не только со вкусом одеваться, проигрывать тоже надо красиво!

Хиддлстон решил, что все же он в свое время слишком мало использовал ремень в воспитательных целях.

- Да он и дня только со мной, без вас не продержится.. – гыкнул Крис, накладывая себе еще овощной подливки, - Он верно решил: свалил как истинный лорд, чтобы не позориться.
Том поморщился. Жевать и говорить одновременно - отвратительная привычка.
- Вы только подумайте, в первый раз Томми сам по собственному желанию выбыл из борьбы.
- Да как вы смеете? Я требую немедленно, - Хиддлстон яростно и несколько нервно оглядел домочадцев, - прекратить эти выпады.
- Дорогой, прости, но досрочное выбытие дозволено лишь старикам и беременным, - участливо сообщила сестра, - Ты случайно не..?
- Не знаю, мы хорошо старались.. – протянул Хэмсворт. Вот кого Том с превеликим удовольствием познакомил бы с плеткой.
- Ладно, внук, я тебе объясню, как правильно выползать из борьбы..

Хиддлстон в панике оглядел собравшихся и понял, что находится в меньшинстве. Ни на одном лице не было ни капли сочувствия. Может, все же не стоило настолько перегибать палку с подарками?
После трех дней язвительных споров они сошлись на Праге.

К всеобщему тайному и явному удивлению Берт был категорически против.
- Что вам делать в этом городе для влюбленных, когда вы только и шипите друг на друга словно сто лет как женатая пара?
- Берт! - восклицала Алекс, - ты только подумай – это единственное, относительно чего они договорились сами, а ты что же, хочешь все испортить?!
- Я не понимаю бессмысленного ажиотажа вокруг этого пафосного городишки, - фыркал старик. Однако, глядя, как старший внук задумчиво щелкает фамильными запонками, украшенными змеями, он лишь вздыхал и наливал себе еще коньяка.
Крис тоже вздыхал. Он в Праге не был, но после многочисленных восторженных рассказов Эльзы уже не сильно и хотелось.
Дед упрямился, покуда не стало ясно, что либо это будет Прага, либо Хиддл-хаус.
Вылет был назначен на послезавтра.

- Я вообще была удивлена, что вы не сошлись на каких-нибудь скучнейших Мальдивах.. – заявила Алекс, сидя на кровати брата в вечер перед отъездом и изучая разложенные рубашки и костюмы. Том терпеть не мог, когда кто-либо рылся в его вещах, и был единственным из всей семьи, кто собирался куда-то без помощи прислуги.
- Я думал об этом, - важно сказал брат, аккуратно складывая в дипломат какие-то документы, - но потом решил, что не стоит. Нашему вновь приобретенному аборигену там может и понравиться.
Девушка только вздохнула.
- Ну почему ты так упорно не хочешь сделать шаг ему навстречу? Крис не такой уж и плохой.. В конце концов, - она скривилась и дернула завившийся тугой локон, - он в сто раз круче твоего мерзкого Сесила.

Том пару минут молчал, хмуро разглядывая чемодан. Складывалось ощущение, что чем крепче он закалял свои нервы, тем больше у окружающих возникало соблазнов проверить их на прочность.
Впрочем, с перспективами поездки он уже смирился, разглядев для себя некие положительные моменты. Почему нет? В Праге тоже можно организовать несколько полезных, хоть и неофициальных встреч, и это поможет отвлечься от гнетущих мыслей о том, что должно произойти после Рождества. А альфа.. Многие из его знакомых всюду возили с собой домашних питомцев, так чем он хуже?

Они должны были вернуться через десять дней, двадцать третьего. И Хиддлстон надеялся, что у него будет время подготовиться.

- Дорогой..мм..я подумала и.. – прервала его мысли сестра, теребившая что-то в руках, - Ты можешь орать.. Ты наверняка будешь орать..
- Что? – повернулся к ней Том, - Милая, ты что-то хотела?
- Я просто люблю тебя, - со вздохом сказала Алекс, ежась под слишком внимательным взглядом. Иногда ей казалось, что брат способен читать ее мысли. Хотелось верить, что подарок он обнаружит своевременно, но не раньше, чем она исчезнет из его поля зрения. В гневе лорд Хиддлстон бывал страшен. А в том, что у него будут веские причины для бешенства, сомневаться не приходилось.

Том, наблюдая за мнущейся у его кровати Алекс, только вздыхал и ругал себя почем зря. Подобная нерешительность не была ей свойственна в принципе, сестра с детства показывала, что имеет на все свое индивидуальное, во многом нестандартное мнение и не намеревалась его скрывать. Ясно же было, что она хотела чем-то поделиться. А он своей официальностью все испортил.
Хиддлстон, с трудом удержавшись, чтобы не треснуть себя по лбу, обнял девушку, увлеченно рывшуюся в кармашке его чемодана, и поцеловал ее в лоб.
- Все будет хорошо, дорогая.
Алекс согласно кивнула, прикусывая губу и улыбаясь ему в плечо.


Предрождественская Прага была восхитительна. Иллюминация поражала воображение. Стоя под сенью собора Св. Витта, Крис впервые подумал, что, возможно, зря так долго избегал этого города.
Он не был похож на святыню для влюбленных, никаких держащихся за руки толп не наблюдалось. Были орущие и толкающиеся туристы. По большей части люди шли неровной, периодически разбредающейся во все стороны кучей. Исключение составляли японцы: стройные, аккуратные ряды выделялись среди разномастной толпы. Хэмсворт с интересом разглядывал отличительный знак группы, который носили гиды. У кого-то зонтик, у кого-то шарик, у некоторых – громадные цветки. Людская фантазия воистину не знала границ.

К удивлению Криса, холодно в Праге не было, хоть на дворе и стоял лютый декабрь. Снег выпадал и таял буквально на глазах, температура скакала от глубокого минуса до громадного плюса, а купленная специально для суровой европейской зимы теплая куртка с волчьим мехом и большим мохнатым капюшоном фактически не особо и требовалась, но Крис все равно носил. Во-первых, она ему нравилась и шла, в ней он походил на норвежского древнего викинга, или как там звали этих свирепых парней с рогатыми шлемами и драконьими лодками? Во-вторых, очень уж забавно рядом с ним смотрелся Хиддлстон в своем строгом черном пальто.

Хэмсворт улыбнулся очередной строившей ему глазки девушке, оперся о древнюю стену и принялся с интересом изучать карту города. Ему до жути нравилось исследовать Прагу вот так, самостоятельно, ощущая себя почти первопроходцем. Определив дальнейший маршрут, лежавший через неплохую закусочную, мужчина стряхнул с карты сухие снежинки, поправил капюшон и закурил, любуясь видом. Он целыми днями бродил по городу, на деле оказавшемуся еще красивее, чем в многочисленных рассказах, пробовал местное чудное пиво, глазел по сторонам, в общем все было здорово, никто не привязывался и не действовал на нервы. Но если бы рядом в его прогулках по узким улочкам и старинным мостам был кое-кто мерзкий и надменно шипящий, Крис бы совсем не возражал.

Они с Хиддлстоном появились вместе всего дважды: в день прилета, когда их встречала вся администрация громадного отеля «Red Diamond», расположенного в самом сердце старого города, и во время единственной вынужденной прогулки. Они прошли в напряженном молчании несколько кварталов от старинных часов вниз по узкой мощеной улочке, изобилующей магазинчиками и громкоголосыми туристами. Хиддлстон, соизволивший по такому поводу вылезти из своего делового костюма, очевидно, чувствовал себя неуютно в джинсах и утепленной кожаной куртке. Хотя, вещи выглядели весьма прилично и были подобраны идеально. Все-таки змееныш умел круто выглядеть и одеваться. Крис даже слегка позавидовал. Однако, сам Том доволен не был. Когда они забрели в маленькую уютную кофейню, чтобы согреться, он заявил, что вырядился в эти смешные тряпки только пожалев Криса, чтобы альфа не позорился на его фоне. Хэмсворт, тем временем напряженно размышлявший, как бы сделать омеге приличный и не совсем пошлый комплимент по поводу внешнего вида, так обиделся, что пропустил момент, когда Том, оглядевшись по сторонам, во всеуслышание объявил, что оплачивает счет. В этом не было бы ничего такого, если бы от Хиддлстона не разило за милю омегой, а от него самого – альфой. И если бы мстительный и злобный змееныш, проходя мимо, не потянул его за шнурки от воротника куртки, мурлыкнув «Отрабатывай». Крис, никак не ожидавший подобной подлости от человека, с таким удовольствием пившего ванильный латте с жирными сливками, упустил возможность отлично подыграть. Том, оглядевшись, с мягкой и почему-то смущенной улыбкой быстро вышел, Хэмсворт, накинув мохнатый капюшон, поспешил за ним. Глубинный смысл этой каверзы открылся мужчине лишь когда его догнал какой-то очкастый паренек и на ломаном английском начал выспрашивать, какие у него расценки. Крис хотел было схватить Хиддлстона за шкирку и вытрясти из него извинения за такое оскорбление, но тот уже шмыгнул в трамвай, только шарфом махнул.

Хэмсворт тихо зарычал и бросился в погоню. Он обожал охоту.

На его счастье второй звенящий трамвайчик уже подъезжал к месту высадки. Разбираясь с мудреным старомодным зверем для поедания билетиков, Крис одновременно пытался уследить за дергающейся на рельсах металлической кабинкой, скачущей впереди. Чутье альфу не подвело: Хиддлстон, очевидно, решивший, что опасность миновала, вылез через одну остановку.
Крис, вовремя заметивший яркий шарф, с тихим рыком последовал за ним.
Том, как-то быстро обнаружив погоню, ускорил шаг, пробежал по очередной узкой улочке, свернул налево и влетел в маленький базарчик. Продираясь сквозь ряды торговцев, он судорожно оглядывался, чего в принципе не требовалось: по возмущенным крикам распихиваемых в стороны рыночников было ясно, что Хэмсворт его настигает. Крис замедлился лишь чтобы схватить длинный шелковый шарф со змеиным узором, бросил две бумажки и ринулся дальше.
Определив примерное направление бегущего змееныша, он свернул в сторону и устроил засаду на Тома, идущего прямиком в тупик и непременно обязанного вернуться обратно. Через несколько минут раскрасневшийся Хиддлстон осторожно высунулся из-за угла. Крис сделал резкий рывок и накинул свою импровизированную сеть на законную добычу.

- Добегался? – рявкнул он, облапывая возмущенную жертву.
- И что?
На лице прилизанного, будто и не бегал, гаденыша была та самая высокомерно-мерзкая усмешка, ехидно вопрошающая: «И что ты сделаешь?». Хэмсворт многое бы отдал, чтобы стереть ее, и ждать дольше не собирался. Он знал кучу способов, но один был особенно хорош. Том удивленно пискнул, когда мужчина прижался губами к его губам, проводя по ним языком и пытаясь прорваться внутрь горячего рта. Быстро отстранившись, Крис с усмешкой заглянул омеге в лицо:
- Вот что.
Хиддлстон пару секунд ошеломленно смотрел на мужчину, обнял его сам и потянулся за продолжением. В серых глазах было удивление, смятение и любопытство.
Сзади послышался тихий старческий смех.
- Je skvele byt zamilovany..*

Крис ничего не понял, да ему было плевать, он был занят тем, что водил кончиком языка по нижней губе Тома, а змееныш, видимо, все разобрал, потому как, злобно прошипев что-то, пнул его в колено, сбросил шарф и быстрым шагом пошел вверх по улице.

Хэмсворт, спешно хромавший следом за вреднющей омегой, еще долго слышал позади смешки торговцев, а губы горели от такого долгожданного, пусть и короткого поцелуя.

Крис отыгрался через день в Карлштейне. Хиддлстон и не хотел его с собой брать, собирался как обычно уехать один, но мужчина, воспользовавшись тем, что тот по уши зарылся в бумаги, просто залез в ожидающий «Мерседес», плюхнулся рядом с водителем, мотивируя это тем, что ему скучно. Том был так увлечен изучением документов, что, даже принюхиваясь к концентрированному запаху своей омерзительной альфы, почему-то наполняющему абсолютно новую машину, заметил подставу не сразу.
Пока они бурно выясняли, кто будет выходить, где и через какое окно, кортеж уже был на месте.

Если Карлштейн когда-то и был крепостью, то теперь не мог защитить и голубиные гнезда от нападок ворон. Крис бы посмотрел это чудо древности вблизи, но Хиддлстон наверх идти отказался.
Деловой партнер Тома оказался жизнерадостным немцем, который, казалось, также неуютно ощущал себя в строгом костюме, как и в свое время Крис. Складывалось ощущение, что лишь сам змееныш привычно выделялся из общей массы вынужденных таскать на себе пиджаки, жилеты и брюки, потому как выглядел прекрасно и чувствовал себя в этой смирительной рубашке превосходно.
Хэмсворт искренне жалел бедолагу, лопочущего на смешной смеси английских и американских выражений, при этом нервно одергивавшего криво сидящий пиджак и сбившийся набок галстук.
Хиддлстон, который вообще-то хотел оставить своего альфу в автомобиле, но сдался под натиском живого веса, поначалу вежливо и широко улыбался герру Штефану, но полчаса спустя после начала переговоров уже держался за виски. Глядя на него, немец начал издавать какие-то совсем уж чудовищные трели. Когда Том изъявил желание попрактиковаться в немецком языке и с легкостью перешел на наречие бюргеров, мужик страшно обрадовался и кинулся бы расцеловать Тома, если бы не грозный на вид альфа.
Крис совсем приуныл: он помимо английского знал английский нецензурный, немного испанский и совсем избирательно французский. А самым любимым был международный язык жестов, которым он чаще всего и решал все вопросы.
С улыбкой махнув рукой, он пошел на разведку местности рядом с уютным рестораном, где проходили переговоры, за что и был вознагражден ровно в ближайшей пивнушке. Более роскошного пива Хэмсворт в жизни своей не пил, хоть и регулярно наведывался в мюнхенский пригород за пополнением запасов. Он успел перетаскать в автомобиль три коробки, а пару банок спрятал под заднее сиденье, когда собеседник Хиддлстона, направляясь к своему кортежу, будучи истинным немцем, заметил название. Крис и не знал, что это – какой-то особый сорт пива, но герр Штефан на пальцах объяснил ему за второй кружкой, что оно славится выдержкой в особых бочках. После третьей шутки стали ясны и без переводчиков, после шестой они и вовсе отлично понимали друг друга.. К величайшему удовольствия Хэмсворта Том был в дикой ярости.

Все остальное время Хиддлстон проводил на деловых встречах, обедах, лэнчах. Крис даже ужинал в одиночестве. Их номер был первоклассным: две спальни, общая гостиная. Мужчина не знал, радоваться или печалиться. Том запирался на все замки и общаться отказывался. Первые три дня Хэмсворт лишь по доносящимся из-за дверей звукам определял, что змееныш появился в номере. Но на четвертый он демонстративно пристроился с планшетом на диване в гостиной. Занятие у альфы имелось. Накануне было как-никак Рождество, а он всегда очень серьезно относился к выбору подарков.
Рассматривая сделанные сегодня фото старинных гобеленов и страдальчески решая, какой же больше понравится тете, Хэмсворт так увлекся этим сеансом мазохизма, что очнулся лишь когда знакомый мерзкий голос ехидно поинтересовался, не для будущей ли карьеры домохозяйки Крис тренируется. Мужчина, который еще успел полностью перейти из мира цветов и котят в реальность и не влился в игру, просто ответил, что выбирает подарок.
Том уставился на него с искренним интересом:
- Зачем тебе дарить ей что-то настолько дорогое? Зачем вообще что-то дарить? Она и так сможет купить все, что хочет.

Хэмсворт задумался. Схожие мысли его уже одолевали. Не то, чтобы он не хотел, он просто хотел это объяснить для себя. Действительно, зачем? Затем, что в их семье просто так было принято: неважно, сколько денег. Важно внимание и забота. Так он Хиддлстону и объяснил. Тот глубокомысленно промолчал, кусая губу, кивнул в знак того, что принимает ответ. И может быть, у них и получился бы разговор, да Крис, окончательно пришедший в себя, брякнул, что понимает причины таких вопросов: Том-то о нормальных семейных отношениях явно ничего не знает. Тот сразу переменился в лице и, фыркнув, что, сколько псину не учи, она останется псиной, закрылся у себя, но альфа ощущал, что попал куда следует и этот-то раунд за ним. Только почему-то особой радости не было.

Крис поднял голову, стирая упавшую на нос большую каплю. И что у людей за привычка: ощутив начинающийся дождь, тут же смотреть в небо, чтобы получить водой еще куда-нибудь. Скажем, в глаз.
Магазинчик был из тех, что с первого раза и не разглядишь, а если и заметишь, то обойдешь стороной. Мутные стекла, облезшая вывеска. Наверняка и английских слов в этой глуши никто не слышал. Хэмсворт сверился с распечатанным списком, и решительно взялся за ручку двери. Внутри было также жутко, как и снаружи. Казалось, обстановку не меняли с позапрошлого века. Старые деревянные полки, покрытые слоями пыли безделушки..
- Чем могу помочь?
Крис вздрогнул от странного шелестящего голоса. Принадлежал он низенькому, достававшему мужчине лишь до пояса старичку.
- Здрассьте.. – улыбнулся Хэмсворт.
- Ищите подарок? – хитро покосился на него сквозь старомодное пенсне хозяин.
- Для омеги, - кивнул Крис, - Только она ненормальная.. В смысле, не как обычные.. Из книжек.
- В самом деле? – склонил лысую голову старикашка, став совсем похожим на сморщенную любопытную черепашку.
- Ага, - выдохнул мужчина, оглядывая пыльные коробки, - Мне бы..ээ..что-то такое..
Старичок склонил голову на другой бок.
- Какое?
Хэмсворт, пожалуй, и сам не мог сказать, какое. Он уже который день с тех пор, как сообразил, что омегу задобрить нужно в первую очередь, нащадно эксплуатировал мозги, пытаясь придумать что-то подходящее. Не придумывалось. Он знал только то, что змееныш обожает старинное оружие, деньги и показывать свой гонор. Мужчина поначалу решил было купить Тому какой-нибудь красивый клинок, но очень некстати вспомнилась давнее поверье, согласно которому оружие возлюбленным дарить было нельзя. Мысль преподнести гадине что-то из секс-шопа была соблазнительной, но еще немного подумав Крис решил, что Хиддлстон все же такой полет фантазии не оценит, да еще и орать начнет. Перенервничает. А вдруг течка начнется позже? Но и без подарка было никак нельзя. Отчаявшись, альфа позвонил Берту, выпрашивая совет, и тот, к его удивлению, продиктовал целый список магазинчиков, в которых можно было что-то найти. Только когда старик, пожелав ему удачи, повесил трубку, Хэмсворт задумался, а не был ли список заготовлен заранее. Вот ведь коварный старый змей.. Еще было непонятно, откуда деду, столь презрительно отзывавшемуся о Праге, были известны такие подробности, как зеленый навес в качестве ориентира для одного магазина и каменный бык для другого. Впрочем, это вообще была полная глупость.

Крис рассеянно скользил взглядом по вазам и кувшинным, тарелкам и письменным принадлежностям. Хлам какой. Хотя, змееныш такое любит, весь дом уставлен такими же горшками..
- Возможно, - продолжал старичок, - вы выберете что-то из секции книг.. Там имеются весьма редкие экземпляры..

Мужчина согласно кивнул, оглянулся, ища взглядом эти дурацкие книжки, и вдруг замер на месте.
- Вот здесь.. – прохрипел старик, но Хэмсворт не реагировал: он как коршун впился взглядом в неприметный уголок с ювелирными украшениями, где среди увесистых, уродливых и абсолютно немодных сейчас колец, массивных медальонов и серег загадочно поблескивала чешуйками маленькая змейка, и ничего иного для него сейчас не существовало.
- А..э..это..
- Я так и думал, что вы обратите внимание..- радостно кивнул черепахообразный хозяин, - Учитывая страсть семьи вашего супруга..
- Да..А откуда вы знаете, что Том..
- Мистер Хэмсворт, - сверкнул пенсне старичок, - может показаться, что этот город застыл в позапрошлом веке, однако это все же элемент некой игры для туристов. Здесь практически нет газет, въезд репортерам в страну закрыт, однако у всех есть интернет. Уверяю вас, не успели вы взлететь в Лондоне, как уже весь город знал, в каком отеле вы остановитесь.

Крис почти не слушал, заворожено изучая игру света на изящных изгибах извивающейся змеи, которая переплела голову с хвостом и подмигнула изумрудным глазом. Браслет был тонким, строгим и каким-то..хиддлстоновским. Мужчина достаточно разбирался в драгоценных камнях и металлах, чтобы понять: цена будет ого-го. Впрочем, он был готов заплатить любые деньги, только чтобы Том улыбнулся ему как пару недель назад.

За день до их предполагаемого отъезда прибыла Алекс. Она ничего особо не объяснила, но по паре фраз и гневному звонку деда стало ясно, что приехать ее подпихивал тревожащийся Стивен. Интересно, чего это он опасался? Что они с его старшим братиком перегрызут друг другу глотки? Змееныш тоже особого восторга не демонстрировал, впрочем, вскоре сменил гнев на милость, сообразив, что сестра сможет отвлечь на себя требующего внимание альфу. Придя к такому выводу, Крис почувствовал, что стало совсем тошно. Неужели Хиддлстону с ним так скучно?

Все же ей действительно удалось несколько развеять обстановку. Девушка сразу же вытащила Криса на прогулку, которая с учетом посещения множества пивных растянулась надолго и оказалась весьма интересной. Альфа даже удержался от тонких и не слишком замечаний по поводу ее отношений с братом.

По той же инициативе к немалой радости руководства известного фешенебельного ресторана в исторической части города они объявили, что намерены отужинать в этом заведении.

Ресторан был под стать положению Хиддлстонов, но в отличие от лондонских публичных трапез помимо будущего супруга и его сестры никаких надменных англичан, оценивающе оглядывающих Криса, не предвиделось. После отменной прогулки и прекрасного пива он был слишком расслаблен для демонстрации клыков. Выход в свет был омрачен для альфы лишь тесным смокингом, на котором настоял змееныш, в противном случае отказывавшийся идти куда-либо в принципе. Сам Хиддлстон в этом скафандре ощущал себя великолепно, был тщательно прилизан, рукава смокинга были украшены запонками с гербом Дома и, судя по короткой перепалке по дороге, еще более ядовит, чем обычно. Крис, покуда придумывал достойный и цензурный ответ на замечание Тома об ошейнике для альфы, поймал себя на том, что любуется движениями этой гадины, которые непонятным образом стали более плавными, еще более изящными, и это манило и влекло до безумия.

Алекс, с трудом убедившая Хэмсворта все же не делать конский хвост, сама накрутила высокую прическу, и темно-синее платье восхитительно сочеталось с изысканной рыжиной волос и сверкающими бриллиантами. Заметив, с какой гордостью Хиддлстон оглядывает сестру, Крис ощутил нечто сродни зависти и обиде. Мог бы гордиться и крутым альфой.

Владелец ресторана лично приветствовал их, и у Хэмсворта возникло подозрение, что мистер Шайе прибыл в одно из сотни своих заведений именно сегодня не просто так.
Пока они направлялись через весь главный зал к уединенному столику, другие именитые посетители даже головы поворачивали, и взгляды были прикованы не к Крису, не к Алекс, идущей между ними со счастливой улыбкой, а к Тому, рассеянно крутившему в руке змеиную трость и кивавшему в ответ на приветствия. Хэмсворт совсем нахмурился. Они не в борделе и по морде за неправильный взгляды никому и не дашь.

Хиддлстон немедленно раскритиковал убранство зала, меню и собравшееся общество, но даже несмотря на это ужин проходил неплохо, а для Криса, последние дней десять питавшегося исключительно в компании планшета и плазмы, так просто чудесно. Они с Алекс обсуждали последние новости, смеялись, затихая под укоряющими взглядами Тома. А вскоре змееныш, очевидно, подобрев от отличной еды, и сам присоединился к беседе, пусть и как обычно надменно хмыкая и вставляя едкие комментарии. Все переменилось в долю секунды.

Алекс, громко рассказывавшая о том, как позавчера Берт умудрился натравить одного из котов на Демона, а тот шутку не оценил и разнес свой загон, а заодно два соседних, внезапно прервалась на полуслове. На ее лице в миг отразилась целая гамма эмоций: от удивления, растерянности, злости, до лютого бешенства.

Том инстинктивно обернулся и замер с бокалом в руке, признавая видение как явный мираж. По залу уверенно шла элегантная женщина лет сорока с небольшим в сопровождении двух мужчин. Стараясь унять позорно колотящееся сердце, он издалека разглядывал шикарное платье, рассеянно отметил искусно оформленную прическу и дорогое колье. Взор горевших болезненным огнем глаз, был, несомненно, устремлен на них.

- Том.. Это.. – послышался тихий, почти жалобный голос сестры, но он и так понял, в чем дело.

Женщина, замершая было на секунду, быстрым шагом направлялась в их сторону. Стоявшие в нише рядом со столиком охранники тоже заметили ее приближение и немедленно двинулись вперед, на ходу доставая пистолеты. Том машинально махнул рукой, и они послушно застыли на месте.

- Том.. – Хиддлстон краем сознания отметил, что голос Алекс уже был тверд как камень. Очевидно, девушка слегка пришла в себя от потрясения. То, что она намеревалась потребовать, не вызывало сомнений
- Том, - резкий окрик сестры выдернул его из размышлений, сопровождаемых стуком отплясывающего варварский танец сердца, - Ты сделаешь это?

Хиддлстон прикрыл на секунду глаза, абстрагируясь от напряженного шепота посетителей, словно копье пробивающего спину взгляда женщины, олицетворявшей его падение и позор, от готовой вот-вот впасть в истерику Алекс.

По залу прошелся взволнованный ропот. Кто-то испуганно ахнул.

Он стряхнул руку порывавшегося что-то спросить Хэмсворта, до крови прокусывая трясущиеся губы и судорожно принимая совершенно абсурдное и в корне неверное решение.
- Ты это сделаешь, или я?
Том открыл глаза и сразу же отвернулся, не выдержав бурлящего черной злобой взгляда сестры.
- Не забывай о приличиях.

Сказать, что Крис нихрена не понимал, было попасть в самую точку.
Вдруг ни с того, ни с сего оба змееныша словно затряслись как в припадке. Он сам, инстинктивно схвативший Тома за руку, будто получил разряд тока, ощутив вязкую темную ненависть и светлую радость, и ненависть за радость. На себя. Потом все прошло, и остался только ужас, смешанный со злостью и страхом. Ясно, что дело было в приближавшейся к ним красивой женщине, на которую пялилось уже ползала.
- Что за хрень? – рявкнул он, запуская руку в волосы.
- Том!
- Алекс, - отчеканил змееныш. Вздохнул и, не поворачивая головы, коснулся пальцами руки своего альфы, - Хэмс..Крис, будь добр..
Мужчина замер. Впервые за все время Хиддлстон назвал его по имени. Впервые он дотронулся до него сам..
- Эй, да в чем дело? – произнес Крис, но уже тише, все еще находясь под впечатлением от этого неожиданного обращения.
- Ты или я? – никак не могла успокоиться трясущаяся от бешенства Алекс.
Том выпрямился и впился своим колючим, ледяным взглядом в сидевшую напротив девушку.

Сила альфы тотчас окутала пространство. Но ее мгновенно подмяла другая сила, не поддающаяся описанию. Крис вздрогнул, ощутив ту мощную энергию, что шла от его омеги. Девушка тоже прочувствовала власть змееныша в полной мере, поскольку закусила губу и покорно кивнула, признавая волю брата.

Женщина приблизилась к столику. Алекс в диком порыве вдруг резко вскочила, с отчаянием в глазах потянулась к Тому и трясущимися руками коснулась края его пиджака. Крис вспомнил, что там у змееныша находится пистолет и, прежде чем мозг успел выдать хоть что-то, перехватил ее руку. Окатив его убийственным взглядом, девушка тяжело уселась обратно. Крис вздрогнул и огляделся. Появление этой леди вызвало небывалую для такого меланхоличного общества реакцию: многие в зале даже вставали со своих мест, чтобы лучше разглядеть ее. Хэмсворт нахмурился и придвинулся поближе к сосредоточенному змеенышу. Происходящее ему совсем не нравилось.

- Томми.. – раздался хриплый чувственный голос. Ноздрей коснулся нежный, волнующий запах омеги. Обычная сладость, но слишком терпкая, и чем-то Крису смутно знакомая.
- Том! – почти отчаянно взвизгнула Алекс, заламывая руки.
- Сидеть, - резким окриком осадил ее брат. Руки его подрагивали, но он спокойно встал и повернулся к элегантной даме.
- Милый..- у нее была та самая восковая вежливая улыбка, которая вырезается на лицах людей определенного круга с раннего детства, идеальный макияж и светлые локоны в купе с восхитительной фигурой наводили на мысли о богине, не женщине. Совершенство внешности, заключавшее в себе развращенную натуру, переданную по крови и ему самому.

Том, у которого сердце уже перешло с бешенного бега на ровный ритм, встретился взглядом с изумительно зелеными глазами и, судорожным рывком всего своего существа задавив взвившееся страстное желание сомкнуть пальцы на рукояти пистолета, равнодушно поднес к губам протянутую руку.

- Не уверен, что мы знакомы, мадам.
Женщина порывисто обхватила его ладонь обеими руками и прижала к щеке.

- Томми, мне нужно тебе рассказать..

Стоило Тому взглянуть в эти порочные глаза и вдохнуть сладковатый аромат, как он мгновенно ощутил острый приступ тошноты. Хиддлстон выдернул руку и приложил все усилия, чтобы обаятельная лживая улыбка была столь же правдоподобной, как и обычно.

- Боюсь, произошло чудовищное недоразумение. Очевидно, что вы..

Женщина понимающе кивнула, игнорируя крупные слезы, стекавшие по идеально гладкому лицу без признаков старения, положенных ее возрасту. Том вспомнил мужчину, сжавшегося в инвалидном кресле и в расцвете лет напоминавшего дряхлую мумию, для которой имели смысл только эти распутные глаза и чувственные губы, и вновь с усилием удержал потянувшуюся к пистолету руку.
- Я..мне плевать, что ты сделаешь, - чуть резко сказала она, мельком обернувшись на своих спутников, с беспокойством наблюдавших за сценой, - Ты должен знать, что..

Хиддлстон глубоко вдохнул, пытаясь успокоить овладевающую его сознанием слепую ярость и порожденные ею острые спазмы в виске. Потеря самоконтроля никогда не приносила ничего хорошего. Сзади раздался мелодичный звон разбившегося стекла. Том почти физически ощутил боль сестры, и ледяная улыбка стала столь кошмарной, что женщина в ужасе распахнула свои большие красивые глаза еще шире. Это представление нужно было сворачивать.

- Мадам, вы обознались, и я право считаю..

Женщина грациозно сделала пару шагов к Тому и протянула к нему руку. Охрана приблизилась к ним ровно настолько же.
- Дорогой мой.. Мой мальчик.. Я виновата. Но ты можешь понять меня. Ты как никто можешь. Только ты.
Хиддлстон не мог прервать зрительный контакт, хоть и ощущал, как внутри все содрогается от боли и панического страха. Она, говоря о его тайных кошмарах, словно воплощала их в реальность.

- Боюсь, вы не совсем верно поняли моего брата, – вступила в беседу Алекс.

Крис переводил взгляд с одного участника непонятной ему драмы на другого и не верил своим глазам. Хиддлстон выглядел самоуверенным сучным стервецом, то есть как обычно, вел себя холодно-вежливо как всегда, но его сестра.. За считанные секунды Алекс переменилась до неузнаваемости. Он воспринимал ее как добрую, ироничную девушку с неплохим, если сравнивать с братцем, чувством юмора и простую, невероятно простую в общении. Сейчас перед ним сидела медуза горгона, у которой вместо змей в волосах были бриллианты. Разворот плеч, несомненно, показывал отличительную принадлежность к благородным кровям. Взгляд потемневших глаз источал смесь презрения с высокомерием. Хэмсворт после пары секунд смутных размышлений о том, кого же Алекс так сильно напоминает, с ужасом осознал, что она выглядела точной копией Тома в женском обличие.

- Я должна рассказать тебе, - продолжала незнакомка с отблеском безумия в глазах, - Он не выполнил уговора, значит, это – мой долг..
- Это семейный ужин, присутствие на котором посторонних крайне нежелательно. Если у вас имеется какое-то персональное дело, Вам следует связаться с приемной лорда Томаса, и его личный секретарь разъяснит Вам порядок записи на аудиенции, – жестко произнесла леди Хиддлстон.

- Алексис! – если Крису не послышалось, то в восклицании была тонна боли.

Алекс равнодушно отвернулась. Только судорожно сжавшаяся на колене рука показывала, что надменный лед – не ее стихия.

Хэмсворт, почувствовав неладное, огляделся. Зал утопал в настороженной и напряженной тишине, и, казалось, замер, наблюдая за ними.

Хиддлстон криво усмехнулся, но Крису показалось, что эта обычная гримаска из его репертуара далась гаденышу с огромным трудом.
- Мадам, моя сестра выразилась предельно ясно, - он чуть склонил голову и уставился этим своим фирменным гипнотическим хищным взглядом на незнакомку, - Я полагаю, порядки вам известны.

Женщина теребила роскошный изумрудный браслет и переводила непонятный, полный тоски взгляд с одного змеиного отпрыска на другого, но не уходила.

Крис уже смирился с тем, что не понимал смысл происходящего, но эта дамочка явно вызывала крайне негативные эмоции у обоих змеенышей. И не знал почему, к чертям собачьим, Том медлит.

- Позвольте, я провожу Вас к вашему столу, - если Хиддлстон стоял учтивым столбом, то Крис решал возникшие проблемы.
Женщина вздрогнула, взглянула на него так, словно только что заметила его присутствие, однако, изящно кивнув головой, позволила взять себя под руку. Под странными взглядами они прошествовали через весь зал к столу, за которым сидели двое сопровождавших ее мужчин.

Крис не знал, кто это такая, но стойку на нее делали оба Хиддлстона. Он не помнил ее на многочисленных семейных портретах, да она внешне на них не особо и походила. Значит, какая-нибудь тетка. Жена дальнего кузена. Но откуда тогда такое радушие?

- Благодарю, - кивнула она одному из обеспокоенных спутников и повернулась к Хэмсворту.
- Мадам.. – буркнул он, целуя затянутую в зеленый шелк руку.
Женщина коснулась его щеки.
- Простите..но кто вы ему?
Крис недоуменно моргнул. Ни хрена себе. То его уверяют, что всем все про них известно, то теперь вот..
- Я его альфа.
Она удивленно, но понимающе кивнула, однако внезапно схватила его за руку и томно прикрыла глаза. Такие выпады Хэмсворт мог распознать сразу.
- Вы..ээ..
- Вы очень сильный..

Хриплый, волнующий голос был восхитителен, таков бывал только у очень сильных омег, способных околдовывать альф одним словом. Не будь Крис под иными чарами, он бы уже был перед госпожой на коленях.
Мужчина пожал плечами, пытаясь осторожно высвободить руку. Внутри стрельнула восторженная мысль, а не устроят ли ему по возвращении страстную сцену ревности..

- Да..ээ

Дама чувственно погладила его по руке, затем словно очнулась, пронзила Хэмсворта осмысленным и полным вины взглядом и поспешно отступила.

- Прошу прощения..
- Да ладно..

Пока Крис стоял рядом с ней, он ощущал нечто, бьющее в спину, и только повернувшись понял, что это был устремленный на них полный непонятного глубокого чувства взгляд Хиддлстона. Он самодовольно улыбнулся, неторопливо пересекая зал. Вон какие женщины на него заглядываются. Пусть змееныш позлится, авось что-то поймет.

- Все нормально? – уточнил альфа, бухнувшись на стул.

Том кивнул. Крис, ожидавший по крайней мере язвительных насмешек, обиженно засопел. Вот же зараза..

- Я не собираюсь здесь оставаться.. – заявила Алекс, быстро выходя из-за стола.
- Сядь немедленно, - тихо приказал Хиддлстон, поправляя галстук.
- Что?
- Сию минуту вернись на свое место, - почти по слогам произнес брат, делая лакеям знак, чтобы подавали второе.
- Как скажешь, - холодно кивнула она.
- Ты рассказывала, что задумал Берт. Будь добра, продолжай, - он наколол на вилку кусочек телятины и впился взглядом в сестру, - Я хочу знать все.
Девушка оглянулась. Зал, молчавший до этого, вновь наполнился шепотками и разговорами.
- Конечно.


Беседа протекала весьма вяло. Алекс пила бокал за бокалом, но Том, будучи погруженным в какие-то свои мысли, ее не останавливал. А когда Крис все же потянулся, чтобы отставить шестой по счету, девушка посмотрела на него так грустно и яростно, что он растерянно отступил. У каждого в жизни бывают моменты, когда надо просто напиться.

Змееныш вел себя абсолютно непринужденно, но Хэмсворту почему-то казалось, что его титулованная омега готова соскочить со стула и сбежать куда подальше в любой момент. Ужин продолжался, покуда Том не испробовал каждого блюда. Он сидел с идеально прямой, прожигаемой взглядом той странной женщины спиной. Алекс же просто сверлила незнакомку полным глубокой ненависти взором.
Хиддлстон молча расплатился, категорически отказавшись от ужина в качестве свадебного подарка, а Крис, долго воображавший, как в момент, когда они начнут спорить об оплате, скажет, что один счет не сделает Тома больше похожим на альфу, промолчал.

В «Мерседесе» Алекс сразу же припала к новой бутылке, проливая алкоголь на платье. Том, внезапно опомнившись, ринулся отбирать. К удивлению Криса, это получилось легко: девушка сдалась почти без боя, сразу же свернувшись на широком сидении и задремав.
Молчание вновь сгустило воздух. У мужчины, находящегося под впечатлением от этих игр силой и странным поведением Хиддлстонов, в голове вился жужжащий рой вопросов, но Алекс спала, а ее брат сидел в напряженной позе, потирая лоб, снова уйдя в себя.
Когда подъехали к отелю, девушка вдруг яростно забрыкалась, не желая идти, но Хэмсворт просто на руках донес ее до номера и уложил в спальне Тома.

Вернувшись, Крис полагал хоть как-то поговорить со змеенышем, но гостиная оказалась пуста, лишь на диване валялась та самая дышащая пафосом трость. Должно быть в ванной. Мужчина ждал пару минут, пока воевал с удушающим галстуком, явно изготовленным в какой-то пыточной подсобке, прежде чем сообразить, что не слышит воды и шума вообще. Ванные были пусты.
За минуту он сбросил пиджак, натянул свою куртку и, закрыв дверь на карту, бегом бросился к лифтам, на автомате набирая змеиный номер.

Хиддлстона он нашел уже значительно отошедшим от отеля. Его никак нельзя было не заметить по прямой спине. Слишком прямой даже для этой педантичной гадины. Впрочем, Крис точно знал, что все равно нашел бы Тома. По запаху.

Мужчина, шумно пыхтя, в несколько шагов догнал змееныша, с радостью положил тяжелую лапищу ему на плечо, но тот резко развернулся и чуть не въехал острым кулаком Крису куда-то в подбородок. Хэмсворт от неожиданности крякнул, зашатался и схватился за свою беглую омегу, слегка помяв. Том как-то растерянно моргнул и тут же злобно зашипел, отталкивая мужчину, словно только что разглядел, кто перед ним.
- Ты что, совсем свихнулся? – злобно зашипел змееныш, стряхивая с себя руки Криса. Тот потер ухо, возблагодарив мягкий капюшон, и не зная, радоваться ли, что челюсть цела. И вообще, почему это в ухо получил он, а шипит Хиддлстон?
- Это ты скажи, - ткнул его пальцем мужчина, - Куда поперся на ночь глядя?
- Я тебе что, отчитываться должен? – взвился Том, пытаясь ударить законного альфу по шаловливой руке. Хэмсворт глумливо усмехнулся. Ну-ну.
- Почему нет? Тебе положено, - хмыкнул мужчина, потирая ухо.
- Я бы объяснил, куда положено лечь тебе, но я в данный момент слегка не в настроении.
- Ну и что тогда?
- А то, - фыркнул Хиддлстон, - Разговор окончен. Отвали и дай пройти.
- Ну уж нет, - Крис улыбался, но уже не шутил. И что на гадину нашло? - А если кто нападет?
Хиддлстон презрительно сощурился, вздернул носик и нехорошо хмыкнул:
- Тебе что, в ухо мало?
Хэмсворт только усмехался, зачарованно разглядывая своего почти законного гаденыша. Надо же, такой хлюпик, а выговаривает..
- Ты дурак, а если серьезно нападут?
- Я ударю серьезно, - опасно сверкнул глазами Том, - Это я тебя боюсь поранить. Не люблю портить имущество.
- Ну..А если увидит кто, что ты один бродишь? – помявшись, спросил Крис, решив, что с имущественными вопросами он разберется позже, – Слухи пойдут. Газеты будут..
- Прага-свободный от прессы город, - презрительно бросил Том, поднимая воротник пальто, - Проверь, я тебе точно ничего не отбил? Остаток мозга не вытекает?
- Ну да, а ты в зубную фею тоже веришь?
- Еще слово, и тебе самому придется в нее поверить, чтобы воспользоваться ее услугами.
- Что, снова грозишься?
- Хэмсворт.. – устало вздохнул Том, - тебе заняться нечем? Если решил этот вечер посвятить дониманию меня, то..
- Нечем, - кивнул Крис, - И вот когда мне будет чем заняться, я не хочу тратить время и объяснять твоему деду и своему дяде, почему бросил тебя беззащитного ночью в громадном городе с бандитами.

Том хотел было сию минуту поставить охамевшего альфу на место и разъяснить наглядно значение слова «беззащитный», а также то, что к нему оно не применимо в принципе, как вдруг отчетливо вспомнил подслушанный в борделе разговор, налетчиков в туалетных комнатах и Джеймса Фарлинга со спущенными штанами, поймавшего пулю лбом. Нервы были до предела взвинчены не только предстоящей течкой, перспективами заключения самого грандиозного в истории семьи контракта, но и опасениями за свою жизнь. И явно, что он мог руководствоваться только этим, когда соглашался на компанию Хэмсворта, будучи в таком разбитом состоянии.
- Ладно. Идем. Только ты молчишь.
- Чего? – протянул Крис, выглядевший до омерзения довольным.
- Ни слова, - отчеканил Том, поджав губы, - иначе я за себя не ручаюсь.
Хэмсворт насмешливо хмыкнул, но тут же согласно кивнул.
- Куда?
Том поежился, хотя на улице было больше десяти градусов тепла, и неопределенно махнул рукой.
- Не знаю.
- Тогда едем.
- Что, прости?
- По городу провезу, - Хэмсворт расстегнул куртку и кивнул в сторону отеля, где был припаркован «Мерседес», - Шляться пешком не катит – холодно.
- Я преду..
- Молча.

Они действительно ехали в молчании. Крис радовался обществу змееныша и тому, что теперь Хиддлстон под его защитой, и не придется потом объяснять, почему его омегу нашли с перерезанным горлом в канаве. Да и вообще, мало ли кто протянет лапу.. Все-таки у змееныша был не тот тип внешности, чтобы безопасно бродить ночью по незнакомому городу. А раз уж он все равно собирался покататься.. Да ладно, будто он об этом и не мечтал..

Хэмсворт в отличие от Тома любил не только быть пассажиром в дорогих тачках, но и управлять ими. «Мерседес» оказался не такой шикарной игрушкой, как его спортивный Бугатти, или «Энтвир» - любимая девушка Старконе, но чего еще ожидать от официального авто представительского класса? Тем не менее, Крису уже осточертело сидеть и тупо пялиться в окно. Он с наслаждением ощущал контроль над машиной. Змееныш поначалу поглядывал на него с опаской и недоверием, не ожидая, что его и в самом деле не будут доставать. Но Хэмсворт, увлекшись вождением, вполне спокойно соблюдал правила этой внезапной прогулки. Они медленно ехали по прекрасному ночному городу без помощи навигатора, наобум. Крис, обладая прекрасной топографической памятью, вспоминал, где он бывал днем, удивленно качая головой: ночью места выглядели абсолютно по-другому. Он обратил внимание на Хиддлстона, только когда тот потянулся к бардачку и раздраженно начал там швыряться, а через пару минут разочарованно захлопнул и надулся.
- Что?
- А, подал голос..
- Карты там нет, я смотрел, - добродушно усмехнулся мужчина, выворачивая на странную улочку с двумя фонарями.
- И курева тоже, – вздохнул Хиддлстон, – Видимо, у нас какой-то неправильный шофер.
Крис от удивления машинально приоткрыл карман куртки, Том осторожно заглянул, быстро потянул за край пачки и следом выковырял зажигалку.
- Пользоваться-то умеешь? – спросил оправившийся от шока Хэмсворт
- Умею, - отмахнулся змееныш, выбивая из пачки сигарету.
Щелкнуло колесико, темный салон осветил яркий тлеющий огонек. Том с наслаждением затянулся и приоткрыл стекло, выпуская дым в ночной воздух.
Крис не знал, куда пялиться: на дорогу или на курящего Хиддлстона, растоптавшего еще один из кирпичиков в своем образе, созданном у мужчины в голове. В итоге альфа все же решил смотреть вперед, но задать вопрос.
- Так что это было такое..в ресторане? Что это была за женщина?
Змееныш повернул голову, выразительно посмотрел на него и снова отвернулся.
Хэмсворт уже готов был надавать себе по ушам, ему почему-то стало невыносимо стыдно от того, что не смог усмирить свое злосчастное любопытство. Он только собрался почти честно сказать, что все это неважно, как вдруг Том, пристально вглядывавшийся в окно, схватил его за руку:
- Останови.


Влтава что-то тихо шептала. В воде отражалась почти полная луна.

Мост, в дневное время запруженный жмущимися по краям художниками с мольбертами, крикливыми продавцами с лотками, заваленными сувенирными безделушками, суетливыми туристами и карманниками, сейчас был пуст, и это неожиданное, несвойственное безлюдие вкупе с окутывающей реку таинственной тишиной придавали месту почти фантастический, волшебный вид. И Хиддлстон в расстегнутом черном пальто, с растрепанными волосами и сигаретой в длинных бледных пальцах, с этим своим задумчивым взглядом и загадочным видом удивительно гармонично вписывался в эту почти мистическую картину. Казалось, он словно был создан для ночной Праги. Змееныш и вправду был хитрой загадкой, коварной головоломкой, разгадкой которой Крис увлекся, хоть и не признавал этого.

Хэмсворт подошел к стоящему у ограждения Тому и посмотрел вниз. Где-то булькнуло, плеснуло. Вода и камень. Река говорила на своем языке.
- Ну..ээ..
Он хотел сказать, что днем здесь все совсем не так, но тоже по-своему красиво, однако Хиддлстон, услышавший в его блеянье что-то другое, криво усмехнулся и, сделав глубокую затяжку, бросил дотлевающий бычок вниз. Игнорируя удивленные взгляды спутника, он расстегнул пуговицы пальто, облокотился на перила и задумчиво уставился в темные воды.

- Это была моя мать.

Крис открыл было рот, чтобы укорить гаденыша за вранье, но слова так и остались на языке. Если задуматься.. Теперь все вставало на свои места. И то, что в досье, подкинутом дядей, не было ни слова об их матери, только имя. И то, что в семье о ней не заговаривали вообще. Он смутно припоминал слышанные еще до близкого знакомства с Хиддлстоном сплетни, будто мать Тома то ли пропала, то ли сбежала. Он сам как-то спрашивал Берта, где находится жена его сына, но никакого ответа не получил. Правда, пару раз Алекс, изрядно напившись, упоминала, что Том был им с братом и матерью, и отцом, пока одна шлялась непонятно где, а другой воображал, что у него есть хвост.

А еще на душе скребло что-то непонятное и совсем уж паршивое: он дрочил на змееныша и строил самые серьезные планы на жизнь с человеком, о котором знал так мало. А тем более о его уязвимых местах, которые ему же следовало охранять и зализывать, унимая боль в старых шрамах.

Сигарета дотлевала. Том, судя по кривой морщинке на переносице, с головой окунувшийся в не слишком радостные мысли, был напряжен и отстранен, под стать пропитанному холодным аристократизмом городу, но каким-то сосредоточенным и потерянным одновременно. Крис снова ощутил то непонятное чувство, будто перед ним был вовсе и не человек, а надменный, сучный и властный голем, созданный, чтобы скрыть истинного владельца личины. Змееныш неосознанно зажмурился, сжал пальцы на холодном металле, и Хэмсворт ощутил нестерпимое желание его согреть, так, что мужчина спешно засунул руки в глубокие теплые карманы, подальше от искушения.

- Погоди, - бросил он, скользя взглядом по изумительному пейзажу ночного города, – Я сейчас.
- Куда это ты собрался? – подозрительно нахмурился очнувшийся Хиддлстон.
- К тачке и обратно. Я скоро.
Том как-то странно кивнул, что Крис не понял, расслышал змееныш его слова или нет.
Мужчина еще раз взглянул вниз и поежился. Сбоку раздался тихий смешок.
- Не опасайся, не прыгну.
Хиддлстон пристально смотрел на него и явно забавлялся. Вот ведь гадина ехидная.
- Не тебе в случае чего отвечать, куда дел главу вашего гадюшника, - пробурчал Крис.
- Совершенно верно, – оказывается, услышал.
- Не уходи никуда. Я скоро.
- Куда я уйду без шофера? – язвительно прошипел Том. – Иди, отливай уже.
Хэмсворт машинально кивнул и направился к машине. Теперь он понимал, почему так вела себя Алекс. И странное, несвойственное поведение змееныша тоже понимал. Что делать он представления не имел, но кое-что стоило попробовать.
- Что это? – Том, закуривший вторую, презрительно ткнул пальцем в две большие жестяные банки.
То самое пиво, купленное в Карлштейне, по мнению Криса должно было помочь. Ну и отличное пиво это всегда просто отлично.
- Пей, - мужчина протянул одну банку змеенышу, другую открыл сам, - И вообще, тебе говорили, что пальцами тыкать неприлично? Я думал, ты как лорд должен быть воспитан..
Том тихо фыркнул и осторожно взял прохладную банку.
- Споить меня решил? Уже продумал план? – сдержанно поинтересовался он, ковыряя язычок на крышке.
- Какой еще план? – не дожидаясь, пока Хиддлстон совсем все разворотит и придется пользоваться универсальным средством на такой случай, Крис сунул ему в руки свою открытую, а себе забрал предыдущую, которая, казалось, вздохнула от облегчения.
- Ну ночь, алкоголь, река.. Сам же тут намекал..
Крис даже растерялся.
- Ты совсем придурок.. С какого хрена мне тебя убивать?
Том повернулся и скептически хмыкнул, проводя рукой по разлетающимся на ветру волосам.
- Что, совсем нет повода?
Хэмсворт замер. Он что, поговорить хочет? Но момент прошел, змееныш отвернулся, принюхиваясь к содержимому банки.

Мужчина почесал затылок, поправил капюшон, решая, что бы такого сказать. По части умных и задушевных разговоров он себя мастером не считал. По уму следовало перевести тему на какой-нибудь деловой треп. Хиддлстон, когда слышал о деньгах, забывал про все на свете. Но прежде чем альфа успел придумать, о чем бы таком заговорить, как уже понял, что сбивчиво произносит:
- Но отвечать за тебя все равно мне.. Берт говорил.. И родственники твои будут мне мстить. Ну ты же сам захотел здесь выйти..
- Да, они в качестве мести завалят тебя праздничными тортами..- усмехнулся Том и, высунув язык, осторожно попробовал плескавшуюся в банке жидкость. – Хотя, ты в общем-то прав.
Крис, осознав, что откровенно пялится на то, как змееныш играется языком с банкой, быстро отвернулся.
- Ты сказал, что я был прав?
- Да. Я сам сюда пришел.
Хэмсворт не нашел, что сказать. На пару минут повисло молчание. Мужчина сделал большой, шумный глоток и все же решился.
- Так а.. Что твоя мать? Почему она здесь, а не с вами? Ты про нее ничего не говорил, и..
- Она не была адептом семейных ценностей.
- Она после ругани ушла?
- Она просто ушла.
Крис к такому был не готов. Он ожидал чего угодно, но чтобы мать и сама.. Но, сопоставив рассказы Алекс и услышанное им от других про эту семейку, выковыряв из памяти еще некоторые слухи, он признал, что это все похоже на чудовищную правду. Снова заскреблось что-то, подсказывающее, что он – эгоистичный ублюдок.
- А отец?
- А он остался.
- Он тогда..ээ..
- Нет. Позже.
- И вы не виделись?
- Первый раз за пятнадцать лет.
Хэмсворт вспомнил, как плохо ему было, когда застрелился его отец. И подумал, что бы ощущал, если бы знал, что он где-то есть, спокойно живет и даже не думает о своих детях.
- Ты искал ее?
Том сдул упавшую на нос прядь, внимательно изучая надпись на банке.

- Сначала было не до этого. Потом стало неважно.

Крис кивнул, принимая ответ и уже зная свой. Он бы убил.

- Когда я был маленьким.. Мои родители.. - начал он, сам не понимая, зачем говорить об этом.
- Я знаю.
- Откуда?
Хиддлстон хмыкнул.
- Ну, должен же я был поинтересоваться, кто меня..кого я беру в свой дом.
Крис поежился, хотя холодно не было. Стало совсем уж паршиво.
- Почему ты сделал вид, что не знаешь ее?
- Потому что не хотел говорить, не ясно что ли? – раздраженно отмахнулся Том и сделал осторожный глоток.
- Нет, тут что-то другое. Ты не дал Алекс закатить скандал. И так просто.. после стольких лет..
Хиддлстон повернулся и внимательно взглянул на него. От этого пристального взора мужчина поежился.
- Ты и в самом деле настолько невежественен?
- Что опять за интрига? – хмуро буркнул Хэмсворт, впрочем, не ожидая услышать в ответ ничего хорошего.
- После того, как она ушла, ее семья не заплатила откуп. Следовательно, она все еще принадлежит нашему Дому и по действующему в наших кругах порядку я должен был убить ее как предателя интересов рода. Если бы встретил, - спокойно пояснил Том и снова пригладил совсем растрепавшиеся волосы, которые безумно ему шли.

Крис вздрогнул, припоминая алчные взгляды именитых посетителей ресторана. Ни хрена себе порядки.

Глаза Хиддлстона сверкали каким-то темным фанатичным огнем. В холодных сумерках они казались глубокими, очень спокойными и беспощадными. Мужчина сделал еще один глоток и в очередной раз задумался, а сколько же ипостасей у его омеги. И что обозначает каждая, что заключает в себе. В данный момент за этими равнодушными глазами скрывалась долгие годы кровоточащая рана.
- Переживал, когда она ушла?
- Нет, - после пары минут сосредоточенных размышлений ответил Том и криво усмехнулся, – Меня больше беспокоило, как эта низость отразится на отце. Глава Дома.. Она оказывала на него огромное влияние.
- А Алекс?
- Ей было десять, мать была для нее всем. Сам-то как думаешь?

Хиддлстон отхлебнул горьковатый напиток, отдающий банкой, и задумчиво взглянул на стоящего рядом мужчину. Он с какой-то даже злобной ностальгией вспоминал, как Алекс, боясь его гнева, поначалу старалась не показывать своих слез.

- Я хотел вышвырнуть все вещи..этой женщины, но она каждую ночь укладывала рядом с собой одно из ее платьев. А по утрам просыпалась в слезах, потому что ей снилось, что мать вернулась.

Том никогда не отмечал в себе склонностей к моральному мазохизму, но не мог отмахнуться от вспарывающих душу воспоминаний, сопровождаемых какой-то мстительной болью. Каждое Рождество Алекс уверяла всех, что чувствует, будто мать появится, и каждое раз наутро вместо положенной радости было море слез. И никакие подарки не могли помочь. Стивен, которого эти сцены доводили чуть ли не до истерики, с дрожью в голосе предлагал написать ей фальшивое письмо, в котором говорилось бы, что мать ее любит. И Том, у которого сердце разрывалось при виде страданий любимой сестры, много лет корил себя, что оказался слишком эгоистичен в порыве вырвать и растоптать все хорошие воспоминания об этой омерзительной для него женщине.

Крис снова поежился, разглядывая сжавшего губы змееныша. Он с трудом мог представить уверенную в себе и острую на язык красавицу Алекс в слезах. Впрочем, его лучившийся оптимизмом и жизнелюбием младший брат тоже не напоминал издерганного, испуганного и вечно заплаканного мальчишку, каким он был после гибели родителей.

- Но потом все прошло?
- Да, - хмыкнул Том, - После первой татуировки.

Он как сейчас помнил тот день, когда совершенно случайно зашел в бывшую комнату матери и увидел порванные на тряпки роскошные вечерние платья, содранные обои, любимые ею картины, изрезанные на куски, а к ужину вместо прелестной почти уже девушки спустилось нечто с ежиком коротких ярко-красных волос и татуировкой на плече ввиде сердца, пронзенного стрелой с надписью «Sod off». Еще несколько дней при ее появлении горничные, не привыкшие к таким пейзажам, с визгом роняли подносы. И Том, оправившись от первого шока, лениво раздумывал, что их будоражило сильнее: кожаная юбка, драные сетчатые колготки или черная помада.


Хэмсворт шумно отхлебнул своего пойла. Очевидно, оно ему было по вкусу. Впрочем, Том сам с неожиданным удовольствием смаковал разливающуюся по языку непривычную горечь. В голове было непривычно спокойно, а в обществе альфы на удивление приятно и комфортно.
- Она говорила, что был страшный скандал..
Хиддлстон задумчиво посмотрел на собеседника и глубокомысленно встряхнул судя по звукам полупустую банку. Крис с удивлением отметил, что его средство возымело эффект.
- А ты, оказывается, осведомлен, – по тому, как четко и тщательно он выговаривал слова, Хэмсворт сделал вывод, что его непривычная выпивка на омегу действует отменно, - Ей было четырнадцать, а она походила не на юную леди, а на привокзальную шалаву. Или исчадие ада.
- Или представителя панков. Или готов, – Крис усмехнулся в ответ на приподнятую бровь, - Что, никогда не слышал об этих субкультурах?
- Сборищах наркоманов, шлюх и других низкосортных отбросов общества, ты хотел сказать? Почему же, слышал.
Хиддлстон раздраженно ослабил галстук, пару мгновений спустя просто стащил его и аккуратно повесил на резное ограждение.

- Ты сам сказал, что ей было четырнадцать. Девочка просто начала узнавать жизнь.

- Почему ей потребовалось окунаться в жизнь именно с этой стороны? – прошипел Том. Он снова ощущал ту беспомощную ярость. Вопреки грандиозному скандалу, Хиддлстон злился не на Алекс, а на себя, сразу записав в неудачника, не сумевшего даже должным образом воспитать маленькую девочку, не говоря уже о руководстве громадной семьей. Он достаточно знал сестру и не видел смысла что-либо ей запрещать, но тайного наблюдателя к девушке все же приставил. Не чтобы докладывал ему о ее передвижениях, а чтобы помог в случае..чего. Но, несмотря на эти меры, в глубине души Том прекрасно понимал, что полагается лишь на благоразумие Алекс и долгое время терзал себя, мучительно размышляя, где же не уследил.
- А потом, - неожиданно для себя самого продолжил Хиддлстон, - она начала исследовать жизнь и с другой. И это оказалось еще хуже.
- Стивен? – брякнул Крис, и тут же обругал себя. Но змееныш вновь удивил его.
- Что, все уже знают? – горько усмехнулся он и вдруг резко повернулся к мужчине, - Она не шлюха! Когда она пришла ко мне с такими вопросами, ну ты понимаешь, и я объяснил ей, как мог. Что знал. Разговор не занял много времени, можешь представить? – хихикнул Том, и Хэмсворт понял, что тоже улыбается. Он представлял.
- А потом она пошла к Стиву, - продолжил Хиддлстон, шумно отхлебывая из банки, - И он объяснил..по-другому. Наверное. Я не знаю, когда.. Но когда я узнал, это уже длилось несколько лет. А я не знал, я за них отвечал, но не увидел такого..А она была еще девочкой. Он ее..
- Это еще кто кого, - хмыкнул Крис, вытаскивая две сигареты, - Что? Слушай, ну ты вот сам-то подумай, она у тебя не ромашка. Это Стивви скорее с лепестками.
- Ты хочешь сказать, что..
- Еще вопрос, кто кого драл и кто кого совратил.
Том скривился и отвернулся. Хэмсворт обеспокоенно почесал ухо, придвинулся к змеенышу совсем близком и толкнул его в бок:
- Что, слишком прямо?
- Нет, - икнул Хиддлстон, щелкая зажигалкой и не пытаясь отстраниться, - Точно. И если бы была мать, которая бы за ними следила, такого бы не было. И много чего еще бы не было.
Крис сразу же подумал, что могло подразумеваться под этим «много чего», и вздрогнул. Он выяснит, хотя по всем признакам лучше бы ему ничего и не знать.

Том вздохнул, одним махом отпил солидную часть содержимого веселенькой банки и глубоко затянулся. Он мало времени уделял самоанализу, но, конечно, знал, что есть вещи, которые терзали и глодали его уже на протяжении многих лет. Но Хиддлстон считал, что давно усмирил и довольно основательно запрятал беспокоящие и ставящие под удар его душевное равновесие, а значит и самоконтроль терзания в дальнюю потайную шкатулку. И совершенно не понимал, с какой стати сейчас его потянуло выворачивать нутро души перед этим самцом подвида альфы, на протяжении последних двух с лишним месяцев устроившим из его благополучно выстроенной жизни поле боя.
- Она не могла просто так уйти. Наверное, она была очень несчастлива в вашем семейном склепе, - пробормотал Крис, уныло констатируя, что пиво заканчивается.
Том криво улыбнулся и откинул волосы со лба. Он внезапно почувствовал неимоверную усталость.
- Я иногда думал, а хоть кто-то за сотню веков был в нем счастлив?
Крис внимательно прислушивался к словам змееныша, неотрывно следил за его мимикой и ощущал себя словно во время прогулки по тоннелю, уложенному минами. Неосторожный шаг в сторону – взрыв и обрушение. Прокапывать новый путь, искать, чтобы докопаться до сути того, кто же этот настоящий лорд Хиддлстон. Словно клад, спрятанный глубоко в недрах опаснейшего лабиринта.
- Если выделывались, как ты, то явно нет.
- Что ты хочешь сказать? - вздернул нос змееныш. Сигарета полетела вниз.
- Ты думал, что если задавишь в себе все чувства, это сделает тебя круче? Да ты просто станешь меньше похож на человека. Будешь существовать в этой иллюзии идеала, а когда столкнешься с реальностью, то сломаешься, - Крис затянулся напоследок и тоже швырнул курево в воду.
Том нахмурился.
- У тебя есть степень в психиатрии? Если нет, то будь добр, не суйся..
- Ну что я говорил, все как всегда, - усмехнулся Хэисворт и с удовольствием хлебнул остаток любимого напитка, - Чуть что опасное для твоего дутого самодовольства и спокойствия, и ты уже шипишь как гремучка, с клыков пена, шерсть дыбом..
Хиддлстон поперхнулся. Крис пригляделся и с немалым удивлением понял, что змееныш от души веселится.
- Чего это ты?
Том поднял на него смеющийся и шальной взгляд.
- Ну, ты называешь меня змеей, я знаю, слышал. И это не оскорбление, чтоб ты знал. Змеи прекрасные животные. Здесь ты промах-ик-нулся..Вот.. А потом вдруг говоришь, что у меня якобы присутствуют признаки млекопитающих с отростком на копчике и излишним меховым покрытием, и..
Крис бросил банку на мостовую и толкнул омегу плечом:
- Слушай, а короче можно, а? Нормальным языком?
- Можно, - важно произнес Хиддлстон, - Ты определись уже с моей видовой принадлежностью.
Хэмсворт пару секунд изучал такой очаровательный остренький носик, алые тонкие губы, а потом громко и задорно расхохотался..

Том чуть улыбнулся в ответ, потом, оглядевшись, словно вспомнил, где они и что предшествовало этой неожиданной прогулке. Он снова вгляделся в воду, тем более что возникли прекрасные темы для новых мучительных размышлений.

После стольких лет встретив мать, это олицетворение позорного потворства порочным инстинктам, которые были и в нем самом, публично проявив слабость, пусть и порожденную благородством, если это было оно, а не низость натуры, он ощущал, как содрогаются в припадке все фибры души. А, глядя на нее и Криса, Том ощутил слепую ярость, ведь он видел не мать, а сильную, цветущую омегу, находившуюся рядом с его альфой, и вся его сущность требовала немедленно уничтожить соперницу и утвердить свои права на мужчину. Это вогнало Хиддлстона в такой дикий ужас, что он и думать не мог о чем-либо другом, даже о том, как эта женщина оказалась здесь и именно сейчас, и чья это была воля: судьбы или кого-то, ходящего по земле.
- Да я даже не знаю, - с трудом выговорил все еще смеющийся Крис, - Вроде и змея, но и хвост у тебя точно есть.. Ты и сам весь такой..
- Слишком сложная личностная комплектация?
- Нет, - посерьезнел Хэмсворт, - Ты просто слишком мудреный. Даже для себя.
- С твоим-то уровнем развития..
- Ты говоришь как старик, - отмахнулся Крис и, отобрав у омеги пачку, за неимением пива зажег новую сигарету. Уходить не хотелось.

Том набрал в грудь воздуха для уничижительной тирады, но промолчал. Он и вправду вдруг ощутил себя очень старым. Древним. Чужим и не подходящим этому миру и обществу. Его никогда не интересовало то, чем увлекались сверстники, даже когда не было никаких сомнений в его статусе альфы. Он не понимал, как можно заниматься сущей ерундой, когда имелись настолько глобальные нерешенные вопросы в семье. И Крису, такому полностью принадлежащему этому миру, настолько гармонично вписывающегося в его устои по всем параметрам, с ним должно быть скучно и неинтересно. А уж обсуждать подробности жизни..

Он украдкой глянул на мужчину и, обнаружив, что Хэмсворт наблюдает за ним самим, параллельно тыкая в айфон и восторженно присвистывая, поспешно опустил глаза. Хотел Том того или нет, но с этим мужчиной ему предстояло жить. Он уже принял Криса в свою семью, но смирился ли с его присутствием? Да. А Хэмсворт? Боги, они такие разные. Словно их разделяет не пять лет, а множество эпох.

Крис в легкой растерянности наблюдал за Хиддлстоном, но тот выглядел столь сосредоточенным, что мужчина просто не решился его дергать. Он использовал одно из универсальных решений этого века на все случаи жизни: не знаешь, что делать, - берись за телефон. Ли, Старк, дядя, Колетти, Майк, Дюран.. Родственники и приятели не были и в половину так интересны, как задумчивая хвостатая гадина. У него от восторга перехватывало дыхание, потому что так отлично они с Хиддлстоном еще не общались ни разу. Словно они с этой ядовитой заразой были близки просто так, и это было настолько гармонично и естественно, что дух захватывало от радости и необъяснимой нежности к моменту и самому Тому, расстроено покусывающему губу и запустившему руку в растрепанные волосы.

- И все равно, - хмыкнул змееныш, прерывая его размышления, - это ее не оправдывает.
Хэмсворт вздохнул, ощущая невыносимую боль за свою омегу.
- Ты ненавидишь ее?
- Тебе-то какое дело?
- Любопытно.
Том, злившийся на себя за внезапные и неуместные откровения, хотел было порекомендовать мужчине, куда бы ему засунуть свое любопытство, но вместо этого почему-то хлебнул из почти пустой банки и обнаружил себя уже рассказывающем о своих чувствах к матери.
- Если и ненавижу, то только за ту боль, что она причинила Алекс и Стиву. И отцу. Он шел ради нее на такое.. За то, что они сотворили по вине ее отсутствия. За то, что разрушила семью. За то, что случилось с отцом. Ты не знаешь.. Это из-за нее он помешался, из-за нее он пытался сделать то..ик..что пытался. И если бы я был чуть менее удачлив, то не стоял бы сейчас рядом с тобой, потому что подушка была тяжелой, и я еле оттолкнул его..
Крис понятия не имел, что он несет, но смотрел во все глаза и жадно слушал. Хиддлстон в кои-то веки хоть был похож на человека, а то мужчина уже засомневался.
Человек или нет, но набрался змееныш знатно. Не сильно, но голова утром будет раскалываться. Хэмсворт сам видел, как Том выхлестывал за вечер по четыре-пять рюмок коньяка и ничего. А сейчас его так развезло с невинной банки пива..

Змееныш потряс пустой жестянкой и направился к урне, но зашатался и навалился на Криса. Тот обнял будущего супруга и с нежностью погладил его по щеке.
- Эге..Ну что, в кроватку?
Хиддлстон надменно что-то буркнул, и тут же вцепился ему в руку и положил голову на плечо. Крис умиленно крякнул, подхватил тощего змееныша подмышки и потащил к машине. Тот вполне послушно вышагивал, но внезапно оступился, вырвался и поднял на мужчину абсолютно трезвый и совершенно испуганный взгляд. Хэмсворт такого у него еще не видел.
- Что, - начал было он, и протянул руку, но змееныш шарахнулся в сторону, чуть пошатнулся, но устоял на ногах.
- Том..
Но тот уже бежал к припаркованному автомобилю, спотыкаясь на мощеном мосту.
Крис, ни хрена не понимая, бросился следом, догнал Хиддлстона уже у машины и прижал к боковой дверце.
Том повернулся, и в глазах его уже не было злости или страха. Было только отчаяние. И желание.
- Да какого черта.. – начал Хэмсворт, и так понимая и ощущая, в чем дело, но тонкие, пахнущие хмелем губы уже впились в его собственные.

Поцелуй длился и длился. Тем краем мозга, что не отключился от пьянящего аромата разгоряченной омеги, Крис подумал, что тот ни хрена не умеет целоваться. Но, если вдуматься, он и не должен уметь, ведь это бы означало, что.. Волна острой непонятно откуда взявшейся ревности накрыла Хэмсворта как цунами. Он прижал змееныша к машине, поглаживая бока, искусывая тонкие, тянущиеся к нему губы, принадлежащие только ему одному. Он сам всему научит омегу, покажет, какие приятнейшие вещи можно делать языком, чтобы доставить ему, Крису, еще больше удовольствия. Ведь Том же хочет этого, Хэмсворт чувствовал. Не только быть оттраханным в дырку, но и удовлетворить своего альфу. Это заложено в нем природой - желание подчиняться и ублажать.. Как Крис хотел подчинить гаденыша, доставив такое наслаждение, которого никто не сможет ему дать..

Резкая боль немного рассеяла похотливые мысли. Том, пришедший в себя и начавший брыкаться, укусил Криса за губу, одновременно пнув в колено. Мужчина зарычал от боли.
- Не смей ко мне прикасаться, - шипел Хиддлстон, против своих слов прижимаясь к нему и проводя ногтями по скрытой рубашкой груди.
Крис, к которому в некоторой степени вернулось сознание, втянул носом воздух и зарычал:
- Какого черта, сопливыш? Почему не сказал, что у тебя скоро начнется?
- Я сам не знал, - прохрипел Том, потираясь о своего альфу, - Должно было..через неделю..

Хэмсворт как в тумане оттащил отчаянно прижимавшуюся к нему омегу через дорогу, к узкому проулку между домами, заваленному деревянными ящиками, балками и прочим мусором. Швырнув трясущегося змееныша в стену, прижался, раздвигая бедром его ноги и еще сильнее вжимая в холодный камень горячим телом.

Хиддлстон заскулил и жалобно ткнулся носом мужчине в шею, а альфа утробно рычал, стаскивая с него пальто и расстегивая ремень.
Крис, не снимая с партнера брюк полностью, одной рукой крепкой прижимая к себе дрожащую омегу, засунул другую под ткань и провел между горящих ягодиц, вставил два пальца в припухлое мокрое отверстие, ощущая, как стенки напряглись, запульсировали и сжались. Хиддлстон заскулил и задергался, обеими руками пытаясь оттолкнуть навалившегося альфу.

- Ах ты, сука ебаная.. – громко прошептал Крис ему на ухо, лизнул влажным языком, поворачивая пальцы в горячем канале. Том громко захныкал, обнимая мужчину и шепча проклятья в шею партнера. Хэмсворт с громким рыком крепко схватил его за волосы, оттянул голову со своего плеча и прижал возбужденную гадину затылком к стене, проводя перепачканной в смазке рукой по тонким губам, засовывая пальцы в рот.

- Какого черта..не утерпел до отеля, начал прямо здесь хлюпать дыркой..так хочешь еблю?

Ответом ему был яростный взгляд и острая боль в руке, но альфа в нем завелся еще сильнее, размазывая смазку и кровь по губам злобно шипящей и одновременно потирающейся о него омеги.
Хэмсворт держал извивающегося змееныша за волосы, пришпилив к стене и не давая протереться о себя, наклонился близко-близко и вгляделся в замутненные смесью древнего инстинкта и лютой ненависти глаза. Они пару секунд смотрели друг на друга, пока Том кончиком языка не провел по губам, слизывая. Покоряясь.

Они яростно, дико целовались, кусая и вылизывая друг друга, и снова возвращаясь к поцелуям. Крис, шепча на ухо о том, какая его омега послушная шлюшка, как ему нужно быть в его злобном змееныше, развернул партнера к себе спиной. Том, жадно облизывая кровоточащие пальцы, ничего не соображал, только хныкал, откидывая голову на плечо альфы, упершись руками в стену и подставляя задницу. Нет, он прекрасно соображал, но желание не утихало. И каков смысл сдерживаться, если это все равно предстоит в дальнейшем? Это все – веление природы, ну и черт с ней. Но все же..лучше бы Том не понимал, что происходит и как ему нравится то, что происходит. И то, что он почти добровольно сдается порочной жажде, пусть и во время течки. Как он вместе с жаркими поцелуями проклятого Хэмсворта, с его несдержанными желанными руками и громким рычанием впускает под кожу постыдное удовольствие, которое растекается по венам, выходя наружу стонами, криком, болью и сладостью.

Крис с рычанием просто сдернул с вожделенной задницы брюки, спустил их вместе с бельем до колен, помогая своей изнемогающей омеге встать удобнее. Гадина заслужила.

Он еще раз проник пальцем к отверстию, из которого смазка уже не сочилась, а вытекала, чуть раздвинул, потер пальцами края, не проникая внутрь. Хиддлстон дернулся, но не издал ни звука. Крис поиграл бы еще, мучая сучного змееныша, к которому периодически возвращалось сознание, но Том вдруг так откровенно и непристойно заскулил, что альфа в Хэмсворте снес все остатки разума. Ему нужно было покрыть свою омегу немедленно, ведь у нее была течка и она звала его, чтобы получать удовольствие под ним, с ним, на его члене.

Крис хотел вогнать резко и до конца, но почему-то входил плавно и медленно, мучая и себя, и ерзающую и хныкающую омегу, жаждущую ощутить член альфы в предназначенном для него отверстии. Мужчина неожиданно вспомнил, что он действительно альфа, а размеры были соответствующие, и проталкивался осторожно, хотя змееныш и крутил задницей, сжимал дырку и хныкал похлеще профессиональной шлюхи из порнушки. Тяжело дыша, Хэмсворт вцепился пальцами в бедро Тома, удерживая его на месте.

Хиддлстон, в котором еще оставалась эта сущая надменность, извернулся и презрительно прошипел:
- Что, не умеешь?
Крис понимал, что это-подначка, но змеиный голос, такой желанный, столь возбуждающий, смел все крохи самоконтроля. Он не сдержался, и жестко втолкнул. Гаденыш зашипел и удовлетворенно, томно застонал. Еще раз, и еще. Чем резче были толчки, тем громче орала омега. Крис готов был отдать ей что угодно, хоть весь мир по кускам на блюде для торта, но этого позволить не мог.. Мужчина, не переставая яростно вколачиваться, свободной рукой зажал Тому рот, но тот запищал так, что и рука не помогла. Хэмсворт с огромным трудом замедлился, прижался сильнее, содрогаясь всем телом от невероятной, ослепляющей похоти. Омега задергалась почти в истерике, и Крис быстро зашептал в покрасневшее ушко:
- Погоди..Я доебу, но скули тихо..
Том злобно и безумно рассмеялся, и Крис больше не смог сдерживаться, вгоняя член в горячее отверстие и урча от наслаждения, слушая визги и стоны. Он ебал Хиддлстона, высокомерного змееныша. Таскал его у стены, как и мечтал оттаскать. Но мужчине было слишком хорошо, чтобы думать о мести. Как долго он мечтал.. Оттрахать надменного лорденыша, показать его место. Но Боги, как приятно быть глубоко в нем, двигаться, доставлять очевидное удовольствие и получать горячий отклик, рваные стоны и ответные неумелые толчки. Ощущать, что желанен.. Что Тому это нравится, до криков и хныканья. Звуки похоти, казалось, разлетались по всей улице.

Хиддлстон внезапно как-то слишком жалобно пискнул, затрясся, сильнее толкнулся назад, и мужчина, ощутив пульсацию дырки, понял, что змееныш закончил этот раунд. И этого знания, что его высокомерный, ядовитый лорд Томас истекся смазкой и кончил только от крисова члена в своей тесной заднице, хватило, чтобы и сам Хэмсворт ощутил острое, головокружительное удовольствие. Навалившись на поскуливавшую омегу, буквально вдавив его в стену, мужчина терзал зубами открытое горло, ощущая, как у основания члена увеличивается узел. Блядь.

Все было словно в тумане, похлеще того, через который они с Хиддлстоном как-то шли. Том явно ничего не соображал, только тихонько всхлипывал и царапал стену.

С превеликим трудом сняв куртку сначала с одной руки, потом с другой, мужчина швырнул ее на ближайший деревянный ящик, потянул безвольную омегу за собой и сел, еще и накинув на них сверху змеиное пальто. Хотя почему-то холода он совсем не ощущал, а Том вообще пылал как печка, но теперь отморозить задницу и другие важные места им точно не грозило. Впрочем, Хэмсворт обнимал свою омегу после самого охренительного в своей жизни траха, и на все остальное ему было плевать. С трудом удерживая подергивающегося от множественного оргазма змееныша, он жадно вдыхал этот сладковато-горький пьянящий аромат и ловил губами вьющиеся локоны. Том вдруг особенно резко дернулся, заерзал, заскулил, откинул голову ему на плечо, и Крис ощутил валом накатившую волну удовольствия.

- Сучка ты ненасытная.. – слегка придя в себя, прошептал мужчина в ухо, закрытое темными, растрепанными волосами, и крепче прижимая снова дернувшуюся от сладких спазмов омегу.

Хиддлстон, чувствуя ужасное головокружение и сладостное послевкусие, иначе он никак не мог назвать новые незнакомые ощущения, очнулся только когда понял, что альфа застегивает его пиджак и взволнованно заглядывает в глаза. Том с превеликим удовольствием испытал бы тошноту и замутнение сознания, но голова была ясной, а омерзение ощущалось исключительно в отношении себя.
Оттолкнув Хэмсворта, Том тяжело привалился к стене, втянул носом пряный запах, и тут же отдернул руку. Боже.

Хиддлстон вел себя странно. Крис был бы рад, если бы змееныш заорал на него, обшипел и обругал. На благодарный поцелуй за доставленное удовольствие альфа даже и не рассчитывал. Том, пошатываясь, направился к дороге. Мужчина нагнал его и схватил за плечи.
- Ну что ты.. Ну наори..Давай, назови как-нибудь..
Том поднял голову, глаза его были огромными, осмысленными и полными ужаса.
Хэмсворт накинул на омегу свою мохнатую куртку и крепко прижал к себе змееныша, целуя в макушку.
- В отель, - прохрипел Том обычным ледяным голосом, - Быстро. Вдруг..
Крис, осознав, о чем идет речь, отрывисто кивнул. Сердце сжалось от непонятной печали.

Автомобиль ехал по пустым дорогам, скорость Хэмсворт выдерживал умеренную: после такой шикарной встряски руки все еще подрагивали, а сознание подстегивало беспокойство. Если это и впрямь течка, то следующая волна может накатить в любой момент. Хорошо бы добраться до отеля. Ему-то не принципиально, где, а вот Хиддлстона, пожалуй, может и удар хватить..

Змееныш, закутанный в куртку, сидел рядом тихо и говорить отказывался. Внутри что-то скреблось, снова какая-то неувязка. По ощущениям на течку похоже не было, но чем, черт возьми, это еще могло быть?
А Том, все еще как в лихорадке содрогаясь от пережитого удовольствия, утыкался носом в густой мягкий мех и мучительно раздумывал, привиделась ли ему в том проклятом переулке, когда он сидел на коленях у альфы, что на них с удивлением и ужасом смотрит красивая женщина в белой норковой шубке, из под которой выглядывает подол зеленого платья..