Обмануть время

Гермиона, крепко сжимая свою волшебную палочку в руке, пробиралась вслед за Грюмом по довольно узкому тёмному коридору. Его стены, когда-то выложенные из гладкого камня, теперь покрылись толстым слоем пыли и паутины. На полу валялись обломки каменной кладки и осколки стекла, хрустевшие под ногами. Потолок нависал низко, местами покрытый влажными пятнами и плесенью. Каменные своды были испещрены странными символами и рунами, частично стёртыми временем. В некоторых местах из трещин сочилась вода, оставляя на стенах тёмные потёки. Гермиона заметила, что коридор периодически менял направление, словно петляя между старых стен. В стенах виднелись ниши с обвалившейся кладкой, где когда-то, вероятно, располагались статуи или полки с предметами. Паутина свисала с потолка целыми гирляндами, создавая призрачные завесы, которые приходилось отталкивать рукой. В воздухе витал затхлый запах сырости и древности, а где-то вдалеке слышалось странное шуршание – то ли ветер свистел в трещинах, то ли кто-то наблюдал за ними из темноты. Свет от палочки Гермионы выхватывал из мрака лишь небольшие участки коридора, оставляя большую часть пространства в тени, что создавало ощущение, будто они идут по живому существу, которое сжимается и расширяется вокруг них. Грюм, шагающий впереди, двигался уверенно, словно знал каждый поворот этого коридора, однако оглядывался каждые четыре метра, чтобы проверить нет ли за ними слежки, хотя Гермионе в такие моменты казалось, что он проверяет, собирается ли она его атаковать и вообще продолжает ли идти за ним. Он специально взял её с собой, чтобы контролировать, что напомнило Гермионе операцию семь Поттеров, когда Грюм решил быть сопровождающим Наземникуса, чтобы следить за ним. Наконец они остановились, и перед ними появилась огромная деревянная дверь. — Там, за дверью, возможно мы встретим десяток Пожирателей, - прошипел Грюм, - пока мы бродили в этом подземелье, дом уже скорей всего сообщил хозяевам о незванных гостях; остальные должны быть уже на позициях. Дверь со скрипом открылась, но за ней никого не оказалось, их встретила лишь тьма. Гермиона крепче сжала палочку, когда Грюм сделал шаг вперёд. Однако не успела она пойти за ним, как по помещению разразились вспышки заклинаний. — Авада Кедавра! — Остолбеней! — Протего! Девушка не различала нападающих, однако Грюм будто бы видел их всех сквозь всю тьму, окружающую их. Пока Гермиона старалась привыкнуть к темноте, он успевал обороняться сам, а также стараться отбить заклинания, летящие в девушку. — Остолбеней! — Гермиона, мало-мальски начиная различать во тьме фигуры в чёрных плащах, подключилась к бою. Пожиратель Смерти с полубезумной улыбкой отбил заклинание девушки и кинулся на неё, позабыв о том, что минуту назад его целью был мракоборец. Он теснил её всё дальше от Грюма, бросая лёгким движением руки проклятья одно за другим, пока трое его товарищей пытались справиться с её напарником. Сложно сказать, кому из них в этот момент было тяжелее — Гермионе, успевавшей только обороняться и еле удерживающей натиск Пожирателя, или Грюму, который, несмотря на численное преимущество врагов,  умудрялся ещё и направить на помощь девушке несколько проклятий. — Экспульсо! Заклинание пролетело прямо над головой противника девушки, однако не оказалось бесполезным: взрыв произошёл в метре от Пожирателей, что на несколько секунд отвлекло их и дало шанс Грюму разобраться ещё с одним из них. Оппонент поджимал Гермиону к стене, шансов сбежать или одолеть его уже не оставалось. Девушка отчаянно пыталась защищаться, уклоняясь и выставляя щиты один за другим, сама удивляясь тому, что до сих пор держится. — Конфринго! — Круциатус! Заклинания, на удивление магов, встретились на пол пути и огромной фиолетовой волной отбросили волшебников в разные стороны. Девушке пришлось лететь около полуметра, однако удар о каменную стену не мог остаться незамеченным для хрупкой девушки: её пронзила резкая боль в голове и спине. На секунду ей показалось, что она может потерять сознание, однако наваждение быстро прошло, сменившись огромным чувством отчаяния, которое заглушало всё остальное. Бывшая гриффиндорка почувствовала, как к глазам поступают слезы. Она никак не могла понять, где же те "другие", которые должны были прийти им на помощь. Однако стоило ей вспомнить об остальных, как краем глаза она заметила приближающиеся фигуры, обстреливающие заклинаниями стоящих на ногах Пожирателей. Почувствовав облегчение, девушка попыталась найти глазами Грюма. Он все ещё стоял на ногах и продолжал сражаться, однако в этом уже не было смысла - они завершили свою миссию. Прижимаясь к стене, Гермиона прикрыла глаза и потеряла сознание. Гермиона наблюдала за тем, как в дом Поттеров через дорогу пребывают гости: были и знакомые лица, такие как Ремус Люпин, на удивление улыбающийся шире остальных, и Сириус Блэк, чья улыбка стала немного растерянной, когда он посмотрел в сторону дома девушки, однако незнакомых было больше. Её занятие прервал внезапный хлопок аппарации, на который Гермиона тут же среагировала, направив волшебную палочку на незванного гостя, застывшего посередине комнаты. — Спокойно! Я от Грюма! – Воскликнул парень прежде, чем Гермиона произнесла обезоруживающее заклинание. — Меня просили привести тебя в  штаб квартиру, поэтому я тут. Перед девушкой стоял высокий темноволосый парень, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она отметила, что парень выглядит ненамного старше ее, возможно, он только-только закончил Хогвартс. — Прости, я забыл представиться. – Первым разрушить неловкое молчание решился парень. — Я Фрэнк. Фрэнк Лонгботтом. На долю секунды Гермионе показалось, что ей одним резким ударом выбили весь воздух из груди, ноги подкосились, а перед глазами упрямо всплывала картина того Рождества, когда они с Гарри, Джинни и Роном случайно заглянули в отделение " Недуги от заклятий" в больнице Святого Мунго. — Я Гермиона, – с трудом выдавив из себя слова, произнесла девушка, все ещё чувствуя себя подавленной. — Очень рада встрече. И следующее мгновение Гермиона постаралась впитать, словно губка — на удивлённо - сосредоточенном лице Фрэнка  появилась искренняя улыбка, а на щеках появились ямочки, и девушка просто не смогла не улыбнуться в ответ, несмотря на то, что смотреть на парня оказалось практически также больно, как и видеть Сириуса Блэка таким счастливым и понимать, что, если она ничего не сделает, ни Фрэнк, ни Сириус больше не смогут так улыбаться. — Она приходит в себя, – произнёс голос откуда-то справа. Гермиона не могла понять, где она находится. С одной стороны, она понимала, что совершенно точно была без сознания, однако как долго или что произошло после - ей было неизвестно. С другой стороны, она могла шевелиться, хотя это и отдавалось болью по всему телу, значит, существенных повреждений, таких как потеря конечности, у неё было. Девушка попыталась открыть глаза, но при первой же удачной попытке закрыла их -  бьющий прямо в глаза дневной свет непривычно раздражал глаз. Приоткрыв глаза, девушка увидела, как с мягкой улыбкой к ней приближается Альбус. — Как я рад, что с Вами все в порядке, мисс, – добродушно произнес он, – знали бы вы, каким нервным был мой брат, пока вы были без сознания. Однако я рад, что у вас сложились такие отношения, Аберфорту очень нужен такой человек, как вы, Гермиона. Директор Школы Чародейства и Волшебства улыбнулся Гермионе, при этом сжав её ладонь, что вызвало у девушки немалое удивление. — Я всегда верил, что наши решения, как ничто другое, показывают, кем мы являемся в действительности, однако моё следующее решение явно будет казаться вам самым ужасным и, возможно, пошатнет вашу веру в меня. Но у меня нет другого выбора, кроме как пригласить Лили и Джеймса в Орден Феникса. Гермиона почувствовала, будто воздух выбили у неё из груди. Если Поттеры и в этот раз вступят в Орден, то какого дракла она вообще возвращалась во времени? — Профессор... — начала она дрожащим голосом, — но почему? Вы же знаете, что это может быть опасно для них. Дамблдор вздохнул, его глаза за стёклами очков-полумесяцев казались необычайно задумчивыми. — Я понимаю ваши опасения, Гермиона. Но иногда мы должны принимать решения, которые кажутся нам неправильными, ради большего блага. Гермиона покачала головой, её брови сошлись в линию. — Но... но это же Джеймс и Лили! Они... они не должны рисковать так! Дамблдор мягко улыбнулся. — Именно поэтому я и пришёл к этому решению. Они молоды, полны энтузиазма и готовы сражаться за то, что правильно. Их присутствие в Ордене может стать решающим фактором. Гермиона закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Но что, если... что, если это приведёт к... к непоправимому? Дамблдор взял её за руку. — Я понимаю ваши страхи, Гермиона. Но иногда мы должны доверять не только разуму, но и сердцу.