Ты
24 июля 2018 г., 14:20
Солнце неприятно щипало глаза, мешая рассматривать дорогу перед собой. Капельки пота стекали со лба, по спине, вдоль позвоночника, заставляя одежду прилипать к мокрому телу. Кожа, что два года назад выделялась своей неестественной и болезненной бледностью, сейчас, на всеобщее удивление, стала куда более смуглой и загорелой. После четырех месяцев тяжелой физической работы тело стало изящным и подкаченным, о чем постоянно напоминали люди своими оценивающими долгими взглядами, блуждая вдоль широких плеч, спускаясь по оголенному торсу с проявившимися кубиками пресса. Серые глаза, скучающие и пробегающие поверх всей этой массы людей, казались безучастными ко всему происходящему; мысли давно были не в этом городе, даже не в этой стране.
Мужчина свернул к аккуратненькому домику из белого кирпича. Красная крыша давно перестала радовать глаз, но и не надоедала. Привычный поселянам ритм жизни, наполненный спокойствием и умиротворенностью, втянул сам по себе. Жаркий климат, отсутствие скопления людей, физическая работа — всё это было необычно и ново, при любых других обстоятельствах мужчина бы поспешно ретировался из этого места, но его что-то держало. Точнее, кто-то.
— Ты чертовски сексуален, — в дверном проёме, скрестив руки на груди, стоял мужчина и хищно улыбался, блуждая всё тем же оценивающим плотоядным взглядом по торсу, и лишь спустя несколько секунд посмотрел в недовольные серые глаза напротив. — Что? — притворно удивился он, но отошёл, пропуская уставшего мужчину в маленький домик.
— Ничего, просто об этом мне уже дважды сказали, трижды намекнули и раз двадцать заострили внимание. И это только за день, — он устало опустился на диван и откинул голову, не замечая яростного взгляда чужих темно-карих глаз.
— Кто?! — прошипел мужчина, раздумывая над тем, как проще будет проникнуть в дома и устроить резню чуть ли не для всей деревушки.
— Ты прекрасен, когда ревнуешь, — ухмыльнулся собеседник и, найдя в себе последние силы, неохотно поднялся с дивана, подошел ближе и обнял мужчину за талию. — Но ещё прекраснее ты будешь, если откажешься устраивать вымирание для местных, — прошептал он, склонившись к уху. — Они же не динозавры, это во-первых, а, во-вторых, никто не коснулся меня и пальцем, не кипятись.
— Конечно! Если бы хоть один из этих алкоголиков даже в мыслях посмел бы прикоснуться к тебе, я бы его… — но он не успел договорить, почувствовав на своих губах палец, настойчиво затыкающий поток красноречивых ругательств на ирландском, а также различных кровопролитных эпитетов. Мужчина, лукаво посмотрев на собеседника из-под ресниц, коснулся кончиком языка солоноватой кожи, на которой до сих пор оставался горьковато-опьяняющий вкус виноградных плодов. Облизав подушечку пальца, он обхватил его губами, медленно погружая в рот.
— Джим, — он устало покачал головой, вытаскивая свой палец из горячих губ.
— Что? — рыкнул недовольно Мориарти, выскальзывая из объятий. Шерлок лишь хмыкнул и прижал к себе вертящегося и норовящего выбраться мужчину с нравом ребенка.
— Ничего, успокойся, — он прикрыл глаза и прижался щекой к виску собеседника, который постепенно успокоился и уткнулся носом в шею, от которой исходил шлейф приятного виноградного дела, которым занимался Холмс последние несколько месяцев. А как ещё прикажите коротать время в тихой итальянской деревне?
— Я просто соскучился, — наконец прошептал Джим и обнял за талию Шерлока, притягивая ближе к себе, но на этот раз без пошлостей и попыток соблазнить. — Ты целыми днями пропадаешь, приходишь домой поздно… — он прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. — И я места себе не нахожу, когда понимаю, в каком виде ты работаешь… Шерлок, если бы не погода, я никуда бы тебя не выпустил полуголым.
— Я бы и не вышел, — усмехнулся Холмс лениво. Всё-таки усталость брала своё. — Джим, — позвал он мягко почти убаюканного консультанта, — я в душ, пусти.
В ответ раздалось лишь отрицательное мычание, а кольцо рук сильнее сжалось за спиной детектива, не позволяя отцепиться от приставучего Мориарти. Детектив покачал головой, смирившись, и заковылял в ванную комнату вместе с мужчиной, который даже не собирался отпускать вымотанного собеседника. Едва не разбив напольную вазу с цветами и не споткнувшись об тумбу, они добрались до ванной, где Джим всё-таки выпустил его из своих крепких объятий.
— Ладно, — он слишком довольно улыбнулся, а Шерлок подметил блеск в черно-карих глазах. — Жду тебя, милый, — мужчина привстал на цыпочки и, чмокнув детектива в щеку, направился в сторону спальни, вальяжно схватив с полки пачку сигарет. Детектив лишь покачал головой, улыбнувшись вслед, и направился в душ, мгновенно почувствовав всю тяжесть и усталость. Если работа разума доводила до эйфории, оргазма мысли, то физический труд изрядно выматывал, и желание упасть на мягкую прохладную кровать возрастало в разы.
Как же, спросите вы, великий Шерлок Холмс дошел до такой жизни? Ему самому интересно. Всё началось в тот день, на крыше…
— Не умрешь ты — умрут твои друзья, — Джим со скукой во взгляде посмотрел на детектива. Как ему все это надоело. Хотелось оттолкнуться от парапета и полететь на асфальт, распластавшись там мертвой кровавой кучкой чего-то не очень приятного. Все эти игры осточертели, а начать обычную жизнь он не мог просто так. Сымитировать самоубийство и уехать на какой-нибудь пляж на другом конце мира? Отличная идея, только надо поскорее разобраться с последней проблемой.
— Что, Джон? — настороженно спросил Шерлок, стараясь не переиграть роль испуганного и загнанного в угол детектива-любителя. Ох, как же мог столь сильный враг подумать, что падение репутации может повлиять на самого Холмса? Вроде умный мужик…
— Не только Джон, и все другие, — актерская сумасшедшая улыбка, но всё же эта близость не может не возбуждать. Сейчас его жизнь полностью в руках Шерлока, который может попросту отпустить Мориарти и остаться со своими друзьями, ведь снайперы предупреждены: не стрелять, пока не получат знака от босса. Но великий сыщик не мог же знать об этом, как грустно!
— Миссис Хадсон? — непонимающий взгляд давался с трудом, и руки уже неприятно покалывало, но Холмс выбросил из головы мысль о том, что можно отпустить злодея-консультанта. Ни за что.
— Все другие, — с ненормальным придыханием выдал Мориарти, улыбаясь всё шире.
— Ты?
Вопрос повис в воздухе, давя на легкие и не позволяя вдохнуть необходимый кислород. Джеймс уставился на детектива, переваривая услышанную информацию.
— Что, прости? — переспросил он, моментально потеряв нить разговора. Шерлок сделал шаг назад, вернув в нормальное положение своего врага, и не читаемым взглядом уставился на него.
— К чему всё это? — спросил наконец детектив. — Лекарство от скуки? Поверь, лучше стрелять по стенам, чем по людям.
— Кому что ближе, — Джим вновь улыбнулся, слегка склонив голову набок. Но через пару секунд он устало вздохнул и сделал шаг в сторону. — Но ты прав. Жить слишком ску-у-учно — протянул он, подняв руки к небу.
— Поэтому ты решил заварить всю эту ерунду с моим падением и самоубийством? — Холмс хмыкнул.
— Ты бы всё равно выжил, я ведь прав? — нейтральным голосом спросил Мориарти и, не получив ответа, кивнул. — Я прав. Братишка помог?
— Вечно лезет не в свои дела, — презрительно фыркнул детектив, вспоминая, что разговор прослушивается и наверняка просматривается через камеры видеонаблюдения.
— Как и милый Джонни? — насмешливо уточнил злодей-консультант, разворачиваясь к детективу. Даже помирать расхотелось.
— Он беспокоится, — мужчина не хотел заводить эту тему, он не хотел вообще говорить о докторе, который, скорее всего, уже мчится обратно, к больнице. Джеймс лишь фыркнул, скривившись. Через мгновение он нахмурился, задумчивым взглядом скользнув вдаль, за фигуру Холмса. — Что-то не так? — язвительно хмыкнул детектив.
— Такой спектакль сорвался… — он разочарованно покачал головой, после переведя взгляд карих глаз обратно на Шерлока. — Может, всё-таки прыгнешь? — с притворной надеждой спросил он. — Я несколько ночей не спал, планируя твоё самоубийство. Особенно хотелось понаблюдать за реакцией твоего пёсика.
— У меня есть две альтернативы на твоё упущенное время, — Шерлок с прищуром посмотрел на врага. — Одна из которых тебе точно понравится.
Мориарти хитро улыбнулся и облизнул пересохшие губы. Такой исход событий ему нравился куда больше.
— Я весь во внимании, дорогой. Сможешь удивить меня?
А потом всё закрутилось с безумной быстротой.
Тихое хихиканье под боком могло попасть в динамик и испортить весь спектакль, спонтанный и претящий всем рациональным действиям и планам. Шерлок шикнул на развеселившегося преступника и продолжил заливать Джону что-то про записки и прощальные письма. Он старался говорить серьезно, с ноткой печали, но это оказалось затруднительно, когда Джим рассмеялся.
— Шерло-о-ок! — послышался крик Ватсона, но сейчас он не особо волновал. Два консультанта сидели на крыше в своих дорогих костюмах и смеялись, как мелкие хулиганы, наблюдая за собственными проделками.
Мориарти перевел веселящийся взгляд на детектива, улыбка постепенно сползла с лица, а глаза стали задумчивее и внимательнее. Холмс непонимающе нахмурился, прекратив смеяться. Он ощутил необъяснимое желание приблизиться к мужчине напротив, поцеловать, пробуя на вкус эти губы, что постоянно кривились в усмешке. Он неуверенно склонил голову и поддался вперед, отмечая, что Джим тоже сокращает дистанцию. Губы робко соприкоснулись, а глаза обоих консультантов закрылись. Они не ожидали такого поворота событий. Не ожидали, что прильнут друг к другу, что наконец откроются и решат свою последнюю проблему.
Телефон вибрировал, извещая о сообщениях, скорее всего, от разъяренного Майкрофта, но сейчас детектива волновал лишь человек напротив, так сладко целующийся, нежно прикасающийся кончиками пальцев к холодной руке сыщика, скользящий другой ладонью по плечу…
Им было плевать на весь мир, они обрели в тот момент друг друга.
«Придурки…
МХ»
Шерлок вышел из душа, вытирая мокрые волосы белоснежным полотенцем. У Джима был фетиш на дорогую обтягивающую одежду и светлые чистые вещи. Не то, что у Холмса, который постоянно устраивал беспорядок в комнатах, после чего Мориарти ходил и убирался, бубня что-то про несуразного детектива и разнопеструю расчленёнку.
Мужчина зашел в спальню и устало плюхнулся на кровать, где его уже давно ждал преступник.
— Я думал, ты решил вскрыть вены в душе, — хмыкнул мужчина, мгновенно прильнув всем телом к детективу. Он провел кончиками пальцев вдоль линии скул, спускаясь все ниже, по подбородку, шее, и останавливаясь на мирно вздымающейся груди Холмса.
— Мне было лень идти за ножом, — ответил он, улыбнувшись уголком губ.
— Тебя что-то тревожит, — констатировал Джим. — Говори, что случилось.
— Ничего, — Шерлок мотнул головой. Мориарти недовольно засопел, перекинул ногу через мужчину и, уперев руки по обе стороны от чужого лица, навис сверху.
— Шерлок, — прошептал он серьезно. — Ты прекрасно знаешь, насколько я бесчувственная мразь, потому пытать людей мне не в первой. Тебе лучше самому все сказать, нежели я буду вытаскивать из тебя то, что меня интересует.
— Это что, угрозы? — хмыкнул детектив, но мгновенно пожалел, почувствовав ладонь на своем паху.
— Я же не буду сдирать с тебя кожу или засовывать под ногти горячие иглы, нет, Шерлок, с тобой у меня другая методика перевоспитания, — он скользнул взглядом по торсу детектива. Пальцы медленно поднялись к резинке шорт, оттягивая её. Холмс прикрыл глаза, понимая, что готов терпеть эти пытки вечность, готов бросить этот Лондон к чертям, если бы Джим остался с ним навсегда. Потому что никто больше не нужен. Непостоянный… пошлый и скромный, грубый и нежный, бесчувственный и переживающий. С ним никогда не заскучаешь.
его их возвращению.
врага любовника.
— Они висят здесь со времён Большой Игры, ты знаешь, сколько уже сезонов прошло? — брезгливо скривился Мориарти.
— Без одежды я тебя все равно не пущу, так что, либо ты надеваешь этот костюм, либо отправляешься в джинсах, — поставил перед выбором уже изрядно утомившийся детектив. Джим что-то недовольно пробурчал и, продолжая кривиться, всё-таки надел костюм. — Хватит разглядывать себя, — Холмс оттащил недовольного Мориарти от зеркала. — Ты и так прекрасен.
Джим недовольно фыркнул, но расправил плечи и довольно ухмыльнулся.
— Я знаю, — ответил он, вышел из квартиры и, закрыв её, поцеловал в щечку Шерлока. — Прекрасен, как и ты.
Детектив лишь хмыкнул и, покачав головой, переплёл свои пальцы с чужими.
***
— Значит, в Лондон? — мужчина выглядел спокойно, но Шерлок давно изучил этот холодный голос, определяя настоящее настроение собеседника. И сейчас Мориарти находился на тонкой грани ярости. Любое неверное движение или слово могут вызвать катаклизм, обрушить всё, словно прорванная дамба. Шерлок, не раскрывая глаз, придвинулся ближе к разгоряченному телу рядом и, нащупав руку консультанта, переплел свои пальцы с чужими. — Пришло время возвращаться, Джим, мне пора, — как можно мягче прошептал он, утыкаясь носом в плечо Мориарти, который возмущенно фыркнул. — А мне что теперь делать?! — завёлся он, и Холмс понял, что переступил черту. — Конечно, уж лучше остаться в этом захолустье и пялиться на полуголых мужиков, идущих с работы! Может, найду себе кого-нибудь другого! Или вообще женюсь на миленькой дамочке-итальянке, заведу детей и заживу мирной и спокойной жизнью, да, Шерлок?! — Мориарти оттолкнул от себя детектива и, вскочив на кровати, зло уставился на него. — Джим, успокойся, прошу, — устало прошептал мужчина и, протянув руку, схватил за запястье взбешенного преступника. — Я не оставлю тебя здесь, ты же сопьёшься на следующий день. — Неправда, — пробурчал он, но всё же обмяк и свалился обратно на кровать, несильно ударившись носом. Шерлок подполз ближе и обнял мужчину, прижимая к себе. — Еще какая правда, и ты об этом знаешь, — лениво прошептал детектив, закрывая глаза. Джим пробурчал что-то, но вскоре, плюнув на всё с высокой колокольни, развернулся к детективу, обнял его и забылся крепким сном, стараясь не думать о будущем, а наслаждаться настоящим. Кто знает, может, это их последний день вместе?***
Сыроватый воздух приятно наполнял легкие, уставшие от сухого и жаркого климата Италии. Еще чувствовался аромат озона и петрикора, отчего захотелось лишь поглубже вдохнуть. На лицо упала холодная капелька и, стекая по щеке, оставила за собой влажный след. Начал моросить привычный для города дождь, по которому отчаянно скучал один из лучших детективов мира. Любитель? Нет, консультант. Шерлок глубоко вдохнул долгожданный запах столицы, наполненный влагой, смогом и керосином, которым заправляют самолеты. Желание распахнуть пальто и снять с себя шарф, чтобы сильнее прочувствовать атмосферу города, невозможно было сдержать, потому мужчина так и поступил, подставляя оголенную шею на растерзание холодному порыву ветра. По трапу спускались, спеша, люди, некоторые останавливались и фотографировали самолеты (туристы, сразу видно), но Холмс никуда не спешил. Он хотел насладиться долгожданным возвращением в привычный Лондон, в его беспорядочное течение безликих людей, в его тихие закоулки и пестрые улицы с вывесками различных магазинов, сувенирных лавок, кафетериев и торговых центров с уймой безудержных детей и потерянных от избытка товара и энергии ребенка родителей. Детектив прикрыл глаза и вновь вдохнул полной грудью прохладный воздух, по коже пробежались мурашки, но он не обратил на них никакого внимания. — Ты что творишь? Застегни пальто, — прошипели под ухом, а Шерлок лишь улыбнулся уголком губ. Он покачал головой и начал спускаться по трапу. — Шерлок, неужели ты отупел в обществе итальянцев и не понимаешь, что можешь заболеть? Холмс перевел взгляд на хмурого и серьезного Мориарти, который всем своим видом показывал недовольство по отношению к полету. Он хмыкнул, но так и не застегнулся, позволяя беспощадному ветру трепать полы пальто, от которого детектив всё-таки не смог отказаться. — У меня иммунитет к погоде в Лондоне, — выдал он задумчиво и потянулся было в карман за пачкой сигарет, как почувствовал удар по руке. — Потерпи, здесь нельзя курить, — вновь прошипел злодей-консультант, хотя на лице его была фальшивая улыбка. Вновь примеряет свои маски. — И да, если ты заболеешь, я собственноручно утоплю тебя в Темзе, милый, — вкупе с широкой улыбкой эти слова звучали угрожающе и, возможно, слегка умилительно. — Не заболею, — лишь уверенно ответил Шерлок и победно посмотрел на мужчину. — А я тебе говорил! — в очередной раз повторил Джим, негодующе рассматривая градусник. — Но я же великий Шерлок Холмс! Зачем мне кого-то слушать? Ведь я самый умный! — пародировал он, всплескивая руками. — Мне когда тебя к Темзе тащить? Подскажешь, как температура снизится до тридцати восьми, хорошо, милый? А то с тридцатью девятью я тебя даже до кухни не дотащу! — продолжал свою гневную тираду он, а Шерлок лишь прикрыл глаза, желая помереть сейчас, нежели терпеть постоянное «я тебе говорил» и ужасную слабость во всем теле. Холодная рука коснулась лба, и детектив неосознанно глухо простонал, поворачивая голову в сторону сидящего рядом. — Ну, тихо-тихо, — прошептал Джим и, отняв ладонь, потянулся за намокшим прохладным полотенцем. — Когда ты меня слушать начнёшь? — мягко спросил он, положив полотенце на лоб больного, а левую ладонь — на щеку. — Ты предлагал мне спрыгнуть с крыши, — собравшись с последними силами, охрипшим голосом ответил он. Мориарти рассмеялся и тепло улыбнулся, смотря на детектива. — Ты до сих пор об этом помнишь? У Шерлока не хватало сил на констатацию очевидного, он лишь слабо улыбнулся уголками губ и вскоре уснул. Организм забирал много энергии на борьбу с болезнью, отчего спать Холмс начал все чаще и чаще, хотя раньше мог бодрствовать сутками напролет. — Отдыхай, — прошептал Джим, провёл ладонью по щеке любимого и встал с кровати, накрывая больного детектива одеялом. Они остановились в старой квартире Мориарти, которую привели в порядок к***
Шерлок уже неделю как выздоровел и сейчас сидел за кухонным столом, допивая свой безумно вкусный кофе, который по утрам варил Мориарти. У него у одного получалось приготовить этот напиток настолько вкусно, что известные бариста подавятся слюнкой от одного аромата. На вопрос, как у него это получается, Джим загадочно улыбался, обнимал Шерлока и шептал неизменное: «Сделано с любовью». Приторно-сладкие слова, казалось, можно попробовать на вкус, они так и парили в воздухе. Детектив на это лишь ухмылялся и, склоняя голову, целовал губы мужчины, мысленно отмечая, что пряность произнесенных слов всё-таки остается на губах, даруя этот незабываемый вкус кофе. На телефон, что молчал уже больше года, пришло сообщение, отчего Холмс удивился, но взял его. В этот момент на кухню зашёл довольный Мориарти, вытирая полотенцем еще влажные волосы. Он перебросил его через плечо, взял дожидавшуюся его кружку с кофе и сел напротив Шерлока. — Что случилось? — спросил мужчина, заметив хмурое лицо детектива. Последний же молча показал экран телефона, на котором было открыто только что пришедшее сообщение. «С возвращением, братец. Жду вас обоих у себя сегодня в три часа. Это не обсуждается. МХ» Джим закатил глаза и недовольно простонал, откидывая голову назад. Шерлок невольно загляделся на шею, на которой сиял красно-лиловый след от его губ, оставленный сегодня ночью. К счастью для Майкрофта, остальные засосы были скрыты одеждой и ему придется лицезреть лишь один из них. Поймав взгляд детектива, Джим хищно улыбнулся, после переведя взгляд на шею самого детектива. Если Холмс застегнет рубашку на все пуговицы, то, вполне вероятно, старший братик не заметит следов от полуукуса. Сейчас же детектив сидел, завернутый в одно простыню, что создавало невероятную домашнюю обстановку. — Как думаешь, в скольких грехах обвинит нас твой братец? — поинтересовался задорно Джим, пригубив свой напиток. — Я уверен, на первом месте будет похоть, — хмыкнул детектив, улыбнувшись. — Ты сам виноват, — напомнил Мориарти, но ухмылки так и не смог сдержать. — Я знаю, — Шерлок кивнул, вспоминания вчерашний вечер. Кто же знал, что стоит каждый раз запирать за собой дверь в ванную. Раньше такого не было, потому он даже не думал, что Джим неожиданно зайдет в ванную комнату, чтобы помыть руки, а выйдут они спустя час. — Сколько времени? — перевёл тему злодей-консультант, взвешивая, успеют ли они пройтись по магазинам до визита к мистеру-я-всё-контролирую-Холмсу. — Без десяти двенадцать, — бросив взгляд на экран телефона, ответил Шерлок. Посмотрев на довольно улыбающегося собеседника, он покачал головой. — Нет, Джим… — Да, Джим, — протянул с широкой улыбкой Мориарти, кивая головой. Он вскочил с места и, схватив за руку детектива, потащил в сторону спальни. Стул, на котором сидел Холмс, противно заскрипел по полу, после чего мужчине пришлось выдохнуть и, сдавшись, встать из-за стола. — Пойдем, пойдем, — поторапливал заведенный преступник. — О, я так давно не заходил в магазины с нормальной одеждой! — Она стоит столько же, сколько моя почка, — ненавязчиво напомнил Шерлок, но начал одеваться. — Это пустяки, — отмахнулся мужчина и сам принялся рассматривать свою одежду, но ничего нормального, по его мнению, найти не мог. — Боже, надень тот темно-синий костюм и белую рубашку, — простонал Шерлок, уже как сорок минут ожидая своего***
Двое мужчин, стараясь не запыхаться, бежали вдоль длинного пустого коридора, покрашенного в белый скучный цвет. По пути попадались кулеры с водой, горшки с фикусами и перепуганные секретарши, снующие из кабинета в кабинет с тоннами бумаги, содержащей государственную важность. Перепрыгнув три стеклянные ступеньки, мужчины свернули налево и резко затормозили у ближайшей двери. Поправляя одежду и растрепавшиеся волосы, они улыбались друг другу, как два ребенка, ещё не застуканные родителями. Лаконичная надпись на позолоченной табличке была ровной, строгой и сулила одну лишь серьёзность. «Майкрофт Холмс». Весело хмыкнув, Джим трижды стукнул по двери, наконец восстановив дыхание. Не стоило примерять ту последнюю рубашку, они бы не опоздали на встречу, но кто же знал, что такси сломается, и им с Шерлоком придется тратить время на то, чтобы поймать следующее в час пик. За дверью раздалось приглушённое: «Войдите», и консультанты, переглянувшись, повернули дверную ручку, оказываясь в кабинете одного из самых влиятельных людей в стране. — Вы опоздали, — вместо приветствия констатировал он, рассматривая обоих. Шерлок раздражённо закатил глаза, а Джим, решив вновь играть на равных, вальяжно прошёл до пустующего стула, сел и, закинув ногу на ногу, протянул: — Прости, мамочка, — он не удостоил Майкрофта взглядом, изучая картину позади политика. Холмс на мгновение прикрыл глаза, понимая, что не скучал по этим двоим и готов отправить их обратно, как можно дальше от себя и страны, но, увы, ни один из мужчин не согласится выполнить эту просьбу. Один не хотел покидать Лондон, а второй — первого. Круговорот консультантов в природе, как говорится. — Как отпуск? — поинтересовался он, подмечая, что младший брат смотрится живее с загорелой кожей, едва заметным румянцем на щеках и проскальзывающей улыбкой. Вся эта бледность, холодность и высокомерие постепенно начинали действовать на нервы, а с годами характер Шерлока становился лишь хуже. И теперь… Видеть его настолько живым было непривычно и, возможно, даже пугающе. Если этот огонёк зажегся благодаря Джеймсу Мориарти, то он может в любую секунду его потушить. — Шикарно, — сухо ответил Холмс-младший, не читаемым взглядом смотря на брата. — В Италии такие гостеприимные люди! — с напускным энтузиазмом принялся рассказывать Мориарти, улыбаясь. Ему нравилось играть эту комедию перед серьезным политиком, занятым государственными делами, способному вершить судьбы городов, но не его младшего брата, выбравшего в спутники короля преступности. Вот такой просчёт. — А на улице пьянеешь только от запаха спелого винограда, такой аромат, что сердце замирает! И погодка получше будет, чем в Лондоне. — Италия, да? — уточнил Майкрофт, на что Шерлок, решив вмешаться в разговор, согласно кивнул. — Я предполагал, вы будете креативнее. — Дай угадаю, Албания, — предположил детектив и, подойдя ближе к стулу, облокотился на него. — Почему? — тут же вклинился в разговор Джим, заинтересованно подняв глаза на мужчину рядом. — Он не обязан этого знать, — как можно спокойнее сказал Майкрофт, но брат его, конечно, не послушал. — Обменивался письмами с какой-то студенткой из Влёра — город на южном берегу Албании. Не знаю, как долго они общались, но как только девушка узнала, что её собеседник на десять лет младше её, прекратила переписку. — Шерлок, — сквозь плотно стиснутые зубы прошипел политик. — Не переживай, Майки, я больше не собираю компромат на семью Холмсов, — отмахнулся Мориарти. — Она была тебя не достойна, предлагаю устроить несчастный случай на круизном лайнере или просто утопить её, — злодей-консультант просиял, а Шерлок попытался не засмеяться, скрыв улыбку рукой. Холмс-старший странно посмотрел на Джима, после чего последнему пришлось поспешно оправдываться, что он лишь пошутил. — Так зачем ты хотел нас видеть? — вернул разговор в прежнее русло детектив. — Как я понимаю, вы решили вернуться в Лондон, при том будучи мертвыми уже почти два года. Хочу напомнить, что в городе вас знают, и рано или поздно новость о возвращении, в первую очередь, Шерлока дойдет до людей. Я не специалист в сфере человеческих чувств, но уверен, что доктор Ватсон не придёт в восторг, узнав, что ты, Шерлок, подстроил своё самоубийство у него на глазах, а потом сбежал с… — он перевёл взгляд на Мориарти, — со своим бывшим, как я понимаю, врагом в отпуск в Италию. — Сначала были острова Терск и Кайкос, потом Греция и только затем Италия, — поправил Джим, улыбаясь. — Хороший медовый месяц вы себе устроили, — политик красноречиво посмотрел на след на шее Мориарти, который он не только не хотел скрывать, наоборот, старался подобрать такие рубашки, чтобы был виден поцелуй. — А вдруг ко мне начнут приставать? — невинно хлопая глазами, спросил Джим, отказываясь от рубашки со стоячим воротником. — А так будет сразу видно, что этот папочка занят, — хмыкнул он, натыкаясь взглядом на подходящую вещь с воротником-акулой. — Тебе какое дело, Майкрофт? — фыркнул Шерлок, желая как можно скорее покинуть этот нудный кабинет. — Это моя жизнь, не суй в неё свой нос. — Твоя жизнь — моя забота, как старший брат, я должен оберегать тебя от опасностей, — он многозначительно посмотрел на злодея-консультанта. — Ну-ну! Девочки, не ссорьтесь! — вмешался Джим, заметив, как детектив сжал руку в кулак. Он скользнул пальцами по подлокотникам кресла и, взяв за руку Шерлока, успокаивающе сжал её. Мужчина, казалось, тут же расслабился и успокоился. — А про опасность Вы были не правы, мистер Холмс, — перевёл он взгляд темно-карих глаз на политика. — Только рядом со мной Шерлок в полнейшей безопасности, которую не смогут ему обеспечить все ваши спецслужбы, агенты и прочие людишки. — Я на это надеюсь, Джеймс, — устало выдохнул Майкрофт. — Не смею больше вас задерживать. Прошу, не слишком шокируйте Джона, он только недавно свыкся с мыслью, что ты, Шерлок, умер. У него давно своя жизнь. — Какая жизнь? Меня же не было, — весело хмыкнул детектив и, потянув за руку своего спутника, повернулся к выходу из кабинета. — И да, Шерлок, — позвал политик до того, как дверь открылась. Детектив нетерпеливо развернулся и встретился взглядом с умиротворенным выражением лица брата. — Я рад, что ты вернулся. — Я тоже, — он улыбнулся краешком губ и, пропустив вперед Джима, вышел из кабинета. — На Бейкер-Стрит? — улыбнулся Мориарти, дождавшись Холмса и поравнявшись с ним. — Хочешь добить Джона? Сразу два воскресших трупа за вечер, не многовато ли? — Он же бывший военный, надеюсь, его сердце выдержит такой удар, — хмыкнул он, взял детектива за руку и потащил в сторону выхода. — Пойдем отсюда, меня уже тошнит от этого запаха секретности.***
Ресторан светился не только изнутри, но и снаружи, привлекая к себе скучающие взгляды и людей с большим кошельком. Шерлок был слегка озадачен, что его друг, будучи врачом, смог позволить себе ужин в таком месте в компании, как оказалось, очередной пассии. Он наблюдал из машины за тем, как Джон заходит в ресторан, слегка нервно озираясь и постоянно хлопая себя по карманам. «Неужели он собирается…» — подумал было Холмс, но его мысли нагло прервали. — О, Шерлок! Пойдем, прошу тебя! — капризно протянул Джим, повиснув на руке детектива. — Ты же знаешь, как долго меня не было в высшем свете. Магазины, дорогие рестораны, деловые встречи… Я скучал по этой роскоши, понимаешь, милый? — Джим, мы собирались удивить Джона, а не поужинать, — ненавязчиво напомнил детектив, настаивая на своем лишь из-за внутреннего упрямства. — Одно другому не мешает, — отмахнулся нетерпеливо мужчина. — А что он скажет на твой счет? Почему и как ты оказался рядом со мной, м? — Как понимаю, травмировать рассудок Ватсона правдой ты не собираешься. И с чего это так? — С того, что он сейчас собирается сделать предложение своей новой пассии, и тут появляемся мы, два мертвых горе-любовника, с шариками в руках и криками: «Мы вернулись! Ты скучал?». Сам хоть представляешь, как это выглядит? Мориарти задумался, тут же посерьезнев. На лице его не было ни одной эмоции, что часто пугало Шерлока, привыкшего видеть мужчину перед собой открытым. Он притянул его к себе ближе, носом утыкаясь в макушку темных волос, пахнущих мятой и чем-то приторно-сладким, как конфетки с коньяком из дорогих ассорти, что дарят на праздники. Он провел носом по волосам, спускаясь к уху, и нежно прикусил мочку, ожидая возвращения любимого на землю. Горячее дыхание на шее, ласковые прикосновения и приятная боль разгоняла мысли в разные стороны, заставляя поморгать пару раз, повернуть голову к детективу и тепло улыбнуться, прижимаясь ближе. Желание куда-то идти уменьшилось, хотелось остаться здесь, рядом с ним, ни о чем не думать, а просто втягивать знакомый аромат и дышать в унисон. Слышать стук сердца из чужой груди и вторить ему, шептать на ухо всякие глупости или просто молчать, зная, о чем думает собеседник. Сейчас существовали только они вдвоем, только их безумство и тяга друг к другу, образовавшая ту самую особую связь, которая существовала даже среди обычных людей, но была крайне редка. Любовь — опасный недостаток? Возможно, но каждый имеет право на собственную слабость, свою зависимость. У кого-то это кокаин, у кого-то — родители, а у двоих консультантов зависимость поделилась на две равные части, смешиваясь в один коктейль эмоций. Ты пахнешь как любовь. Ты сумасшествие с первого взгляда. Они могли сидеть так хоть вечность, прижимаясь друг к другу, не замечая окружающего мира, но действовать надо было, другой подходящей ситуации могло не попасться довольно-таки долго, а упускать шанс появиться красиво Шерлок не хотел. — Пора, Джим, — прошептал он, неохотно отодвигаясь от мужчины. Джим разочарованно выдохнул, но тоже выпрямился. — Пойдем, напомним Джонни о том, как с нами интересно, — он самодовольно ухмыльнулся и, открыв дверь автомобиля, вышел. — Боюсь, после этого нам придется убегать, а ему — принимать настойку с валерьяной. — Ничего, у вашей домработницы должна быть куча трав, раз она до сих пор вас терпит. — У нее больное бедро, и она была женой наркоторговца. — Сейчас понятно, какие именно травы помогают от всех бед, — весело хмыкнул Джим и взял Шерлока под руку. — Ты все-таки выше меня, — ответил он на вопросительный взгляд. — А в постели этот аргумент отчего-то не работает, — фыркнул детектив, но руки не одернул, наоборот, согнул в локте как подобает джентльмену. — Мне показалось, или это ты вчера стонал подо мной и просил ускориться? — спросил он, а выражение лица было невиннее младенца, словно он сейчас говорил не про секс, а рассказывал детские сказочки братьев Гримм. Мимо проходящая женщина, случайно услышав реплику, ошеломленно уставилась на мужчин, мысленно повторяя молитву. «Чего только не услышишь на улице», — покачала она головой и, пряча взгляд, поспешила к ожидающему её такси. Шерлок хмыкнул и пропустил Джима вперед, когда перед ними открыл дверь швейцар. Миловидная девушка поздоровалась и подала меню, любезно улыбаясь. Детектив чисто автоматически отметил замазанные косметикой синяки под глазами, натянутую улыбку и подрагивание пальцев, скользящих к безымянному. Размолвка с партнером, вполне вероятен развод. Мориарти наслаждался происходящим, он выбрал столик неподалеку от Джона, возившегося с красной коробочкой с вполне очевидным содержимым. Но доктор был так глубоко погружен в свои мысли, что не замечал ничего вокруг себя, потому консультанты со спокойной душой сели за столик. Шерлоку же вновь пришлось вести себя как надобно джентльмену, придвинув стул мужчины, когда тот сел, с ехидной улыбкой наблюдая за детективом. Последний же понял, что сегодня припомнит это обязательно, только на этот раз Джим окажется прижат к любой горизонтальной (необязательно) поверхности. Ресторан был с французской кухней, потому Шерлок, хорошо знакомый с ней, сразу же выбрал крем-брюле и яблочный сидр, а вот его спутник, изрядно соскучившийся по деликатесам, заказал себе эскарго*. Официант предлагал им хорошее, по мнению посетителей, красное вино, но оба консультанта отказались, вспоминая жаркую Италию, пьянящий запах винограда и прочие неудобства. Джиму все же пришлось добавить к своему заказу белое вино, потому что именно с ним ели улиток, таковы правила подачи. — Захотелось сладенького, милый? — спросил Джим, когда официант удалился. — Слаще тебя все равно ничего нет в этом ресторане, — хмыкнул Шерлок, смотря прямо в темно-карие глаза напротив, но потом перевел взгляд на суетящегося Джона. Джим улыбнулся и тоже обратил внимание на доктора, который явно не знал, что делать с этим дурацким кольцом. — Кольцо, дорогой ресторан, новый костюм… не думаешь, что твой Джонни ограбил банк? — задумчиво предположил Мориарти. — Слишком консервативен, в нем будет больше морали, чем во всех людях в зале, — бегло оглядев разносортную толпу из, как они думают, высшего света, он скривился. Все представительницы женского пола были, буквально, увешаны украшениями, что сверкали на свету со всех сторон. Пальцы, шея, уши — все переливалось различными цветами. Но одежда была менее яркая, чаще всего черные или темно-синие приталенные платья. Мужчины же, все до единого, сидели в костюмах, редко отличавшихся в толпе. Только у Джима был кремовый костюм и белая рубашка с черными пуговицами, остальные же следовали традиции надевать черный пиджак с брюками и полностью белой рубашкой. — Неужели? — притворно удивился Джим, но через через секунду согласно кивнул. Рядом сидели лишь лжецы, любезно улыбающиеся, чтобы затащить очередного человека в паутину интриг. Шерлок не сомневался, что Ирэн Адлер чувствовала бы себя как дома среди этих масок. Она сама точно такая же. Тем временем доктор перестал возиться с ювелирным изделием и обратил свое внимание на женщину, спускающуюся по ступенькам в зал. Лица нельзя было разглядеть, но Джиму показалась знакомой эта фигура и походка. Пока он раздумывал, где и как мог контактировать с пассией Джона, официант уже принес заказ, любезно улыбаясь. — Чего-то еще желаете? — поинтересовался он. — Да, — неожиданно ответил Шерлок. — Бутылку того хорошего вина, которое Вы рекомендовали, за тот столик, — он указал на щебечущих между собой мужчину и женщину, ради которых оба консультанта приехали в этот ресторан. — И да, можете передать, что его вкус напоминает взгляд из толпы, когда ты вдруг осознаешь, что смотришь в лицо старого друга? — Конечно, сэр, — мужчина кивнул и удалился. — Что ты задумал? — ухмыляясь спросил Мориарти, оторвавшись даже от своих улиток. — Устроить Джону сюрприз, — он весело подмигнул, наблюдая за столиком неподалеку. — Лучше устрой сюрприз мне и поешь чего-нибудь, — фыркнул Джим, возвращаясь к трапезе. Шерлок лишь закатил глаза, но спорить и твердить про сытость и тупость не стал, прекрасно зная, что на это ответит собеседник. И если сейчас не скажет какую-нибудь колкость, то отомстит ночью. Фантазия у мужчины была богатая, каждый раз придумывал что-нибудь новенькое. То заставит есть тарелку риса палочками для китайской еды, то слизывать с его оголенного торса взбитые сливки, в общем, выдумает что-нибудь. ―И встреча с тобой — самое лучшее из того, что произошло со мной за это время, — Джон явно нервничал, переживая, как бы официант не попутал чего или не опоздал. Да и согласится ли Мэри — главный вопрос. ― Согласна, — ответила женщина, едва заметно кивнув. ― Что? ― Я лучшее из того, что с тобой произошло, — пояснила она, улыбаясь. В такие моменты ее лицо становилось живее, словно расцветало как пробудившийся цветок белой розы, приветствующий солнечные лучи. Джон собирался с мыслями и только открыл рот, как его прервал подошедший официант. — Простите, сэр, — извинился учтиво он. — Вам просили передать с пятого столика это вино, — мужчина ловким движением открыл бутылку, налил два бокала и поставил их рядом с посетителями. — Его вкус напоминает взгляд из толпы, когда ты вдруг осознаешь, что смотришь в лицо старого друга, — он удалился, оставляя недоумевающую пару вновь наедине. — Какой столик? — переспросил Джон, озираясь по сторонам. — Пятый, — ответила Мэри, поворачиваясь направо, в сторону огромного окна. — Джон… — позвала она, заметив знакомое лицо среди людей. — Джон, ты должен это увидеть, — женщина сжала его руку, переводя взгляд то с мужчины напротив, то на неизвестного за пятым столиком. Неизвестных. Доктор посмотрел в ту сторону, куда до этого ошеломленно смотрела его девушка, и обмер. За столиком сидели два человека, которых не то, что бы в Лондоне, их на этом свете быть не должно. Мориарти ухмыльнулся, подмигнул растерявшемуся Джону и пригубил вино, а Шерлок продолжал смотреть на своего друга внимательным взглядом, стараясь не засмеяться. Всё-таки эти усы выглядели забавно. — Боже правый… — выдохнула Мэри. Холмс все же улыбнулся и покачал головой. — Джон, это он? Он же погиб, сбросился с крыши. — Значит, мне это не мерещится? — уточнил глухо Ватсон, поднимаясь со своего места. — Если что, то у нас глюки на двоих, — кивнула девушка и тоже вышла из-за стола. — Он мертв. — Видно, не совсем, — Джон сжал кулаки и пошел к столику, за которым мирно ужинали консультанты. — О, Джонни, привет! — пропел Джим, подняв взгляд на подошедшего доктора. — Давно не виделись. Ты… изменился. — Согласен, — кивнул Шерлок, тоже посмотрев на друга. ― Два года тебя оплакивал… — хриплым голосом произнес Джон. — У? Как ты мог? Как?! ― Стоп, пока ты не сделал то, о чем пожалеешь, я должен у тебя кое-что выяснить. Ммм?.. Ты так и будешь с ними ходить? — всё-таки спросил детектив под тихое хихиканье своего любовника. Но доктору, видно, не понравилась шутка, потому что он с кулаками налетел на Шерлока, роняя того на пол. Мориарти моментально вклинился в драку. — Ронять на пол его могу только я, — с первого взгляда спокойно сказал он, отталкивая яростного Джона от мужчины. Но тот дьявольский огонь в глазах, кричащий об опасности, вернул на землю взбешенного бывшего военного. Он вспомнил, кто перед ним, вспомнил, как его обвязали взрывчаткой ради какой-то встречи. С этим психом шутки плохи. — У тебя будет синяк, — констатировал Джим, обращаясь к Холмсу. Он провел пальцами возле глаза и помог подняться мужчине на ноги. — Тебе повезло, Джонни, что Шерлок тебя так ценит, иначе я бы подпортил твое лицо до неузнаваемости. — Может, мне уже кто-нибудь объяснит, какого черта вы оба живы? — протянула шокировано Мэри, усаживаясь на ближайший стул. Многозначительно посмотрев на своего спутника, женщина указала взглядом тому молча сесть рядом. Джон, матерясь в мыслях, сел. Дождавшись еще двух стульев и кубиков льда, которые были аккуратно приложены к пострадавшему глазу детектива, консультанты расселись друг напротив друга. — Начнем с крыши, — поторопила задумчивых гениев девушка. — Вы оба покончили с собой. — Нет. Уверен, я проверял, — хмыкнул Шерлок, но под недовольным взглядом все-таки начал рассказ. — Я вычислил тринадцать возможных способов развития событий, с того момента как мы с Мориарти оказались на крыше. — Но в итоге не воспользовался ни одним, — прервал объяснение Джим, улыбнувшись. — Да, пришлось отказаться от всех вариантов, сославшись на новые непредвиденные обстоятельства. — И что за обстоятельства? — вклинилась в разговор Мэри, заинтересовано переводя взгляд с одного мертвеца на другого. — М-м, — напряженно промычал детектив, поднимая взгляд на темно-карие глаза напротив. — Довольно весомые, поверь. — Так озвучь их, Шерлок, будь так любезен! — все еще зло процедил Джон, пытаясь переварить в голове мысль, что его друг все-таки жив. — Ты потом еще поблагодаришь меня, если я умолчу о некоторых деталях, — быстро проговорил Холмс и вернулся к прерванному рассказу. — Это был изначально план Майкрофта, но после моего, гм, падения ситуация вышла из-под контроля и пришлось импровизировать. Покинул город, несколько лет мотался за границей, расчищал преступные пути, — он вновь бросил взгляд на Джима, поймав еле заметную ухмылку в ответ. — Хорошо, — сдался Ватсон, качая головой. — Но что рядом с тобой делает этот маньяк?! Ты же вышиб себе мозги на крыше! — обратился он к уже заскучавшему Мориарти. — О! Это тебе птичка из правительства напела? — усмехнулся Джим, пригубив вино из своего бокала. — И да, я не маньяк, не забывай. Всего лишь консультант, — легкомысленно отмахнулся он. — Ты повесил на меня бомбу! — Это был муляж! — Но сам факт! Зачем?! — Шерлок не выходил поиграть, — состроив грустную мину, ответил мужчина. — Он та-а-ак был занят, когда рассказывал тебе очевидное, что времени не находил на самое главное, — склоненная набок голова и взгляд из-под ресниц вскружили Шерлоку голову. Опять. «Провоцирует, нахал», — выдохнул детектив, едва заметно качая головой. — А с чего ему с тобой играть? — недоумевающе спросил Джон. Мэри потупила взгляд на свои руки, догадавшись об очевидной вещи, которую ее спутник отчаянно не хотел понимать (или принимать?). — Знаешь, Джонни, с тебя на сегодня хватит, — задумчиво протянул Мориарти, но усмешка из его голоса не исчезла. — Боюсь, у миссис Хадсон не найдется таких трав, чтобы потом привести тебя в норму. — Какие травы? — переспросил Ватсон, полностью потеряв нить разговора.***
Шерлок вновь перебрался на Бейкер-Стрит, отчего Джим не пришел в восторг, чувствуя странную пустоту, когда оставался один в своей квартире, когда не мог подойти и повиснуть на чужой шее, шепча какую-нибудь ерунду на ухо. Ему стало одиноко как никогда в жизни, даже до Крыши было не так плохо. Комнаты казались необычайно огромными, обои — тусклыми, а жизнь пустой, пустой, пустой… Не было слышно тихого бурчания под нос, недовольного стука пальцев по столу, шелеста книжных страниц, только тишина. Безумная и непрерывная она доводила до нервного тика, желания застрелиться, чтобы больше не чувствовать себя в одиночестве. Спустя три дня Мориарти не выдержал и, наплевав на всё, сел в автомобиль и поехал по знакомому маршруту. Дверь открыла старушка в простом фиолетовом платье с подносом в руках. — Здравствуйте, Вы к кому? — улыбаясь, спросила она и раскрыла дверь, приглашая неизвестного войти. — Добрый день, — мужчина улыбнулся и прошел в дом. — К Шерлоку Холмсу, он наверху? — Да, — дама кивнула и заговорщически прошептала: — С ума от скуки уже сходит, хотя прошло всего три дня как вернулся. — Надеюсь, что смогу разогнать его тоску, — гость улыбнулся и поднялся по лестнице, мягко ступая и избегая той самой ступеньки, что неизменно скрипит. Он зашел без стука, прекрасно зная, что ему можно. — Говорят, ты уже заскучал, — протянул он, пробегаясь взглядом по квартире, в который бывал лишь раз, после судебного процесса. — По мне? — мужчина посмотрел в серо-голубые глаза детектива. Последний встал со своего кресла слишком быстро, как ему показалось, и подошел к нежданному гостю. — По тебе, — утвердительно кивнул он, прикрыл дверь и обнял Джима за талию, прижимая к себе. Они соприкоснулись лбами, прикрыли глаза и продолжили молча стоять, вдыхая одновременно и глубоко, словно все это время дышали с помощью кислородных баллонов и только сейчас смогли ощутить природную свежесть, наполняющую легкие прохладным потоком воздуха после дождя где-то за городом, подальше от смога и выхлопных газов. — Я скучал, — признался Мориарти и отстранился только для того, чтобы обвить шею Шерлока своими руками, скрепив пальцы в замочек. Детектив посмотрел в темно-карие глаза, едва заметно улыбнулся и наклонился за поцелуем, наполненным нежностью и той самой тоской, что съедала каждого из консультантов в течение этих трех дней. Горечь от недавно выкуренной сигареты чувствовалась на кончике языка, смешивалась с привкусом мятной жвачки, выброшенной еще на улице, когда Джим углубил поцелуй, запустил пальцы в кудрявые волосы, прижимаясь все теснее и чувствуя ответную реакцию. Шерлок отстранился на мгновение, заглянул в почерневшие глаза и прошептал: — Ты сводишь меня с ума. — Так давай сойдем с ума вместе, — предложил мужчина, подталкивая детектива к дивану.***
Диван был мал для двоих, в него кое-как влезал детектив со своим ростом, но, несмотря на это, двое мужчин лежали вместе, наслаждаясь сладкой негой, приятно обволакивающей конечности и скользящей вдоль по позвоночнику. Из распахнутого окна поддувало, но они не замечали холода в квартире, наоборот, им было жарко. От дыхания на шее, от возможности бездумно водить пальцами по чувствительной коже, рисуя замысловатые линии, от стонов, что до сих пор отдавались в голове и ласкали слух, от тепла другого тела, бережно прижимающего к себе. — Я бы не хотел подниматься, но хочу напомнить, что сюда могут зайти в любую секунду. Меня не особо волнует реакция клиентов, но если это будет миссис Хадсон с чаем или Джон с Мэри, боюсь, нам придется объясняться. А я не собирался выслушивать нравоучения, мне брата хватает. Ах, да, он наверняка уже знает, что тут было и как. Мориарти захихикал, но все-таки неохотно поднялся с Шерлока. — Камеры? Не слишком примитивно для Майкрофта? — спросил он, натягивая боксеры. Холмс закатил глаза, показывая свое отношение к слежке брата. — Что ж, он получил по заслугам. За тобой наблюдать могу только я, — Джим улыбнулся. — А для тебя камеры не слишком примитивны? — фыркнул детектив, уже застегивая пряжку ремня, пока его любовник еще лениво надевал слегка помятые брюки. — Зачем мне камеры, если я могу смотреть на тебя в живую? — спросил он и провел пальцами по оголенному торсу мужчины. — И не только смотреть… Словно в подтверждение догадки Шерлока в дверь постучались и зашли, не дождавшись ответа. — Шерлок, — в проеме показалась хозяйка квартиры, как всегда широко улыбаясь, но тут она наткнулась на полураздетых мужчин и непонимающе спросила: — Мальчики, я не помешала? — Нет, что вы! — ответил Джим, не позволяя детективу наговорить всяких глупостей милой старушке. — А почему вы без рубашек? На улице холодно, простудитесь ещё! Вы и окно не закрыли! Захотели себе воспаление легких? — миссис Хадсон бесцеремонно прошла по комнате и закрыла окно, недовольно переводя взгляд с одного консультанта на другого, словно мать, которая застукала детей, сидящих на сквозняке. — Я пойду заварю сейчас чай с медом, вам надо согреться, — она торопливо покинула комнату, перед выходом добавив: — И оденьтесь уже наконец, это неприлично! Дверь закрылась и послышались удаляющиеся шаги и скрип ступенек на лестнице, когда Мориарти рассмеялся, прикрывая лицо руками. — У тебя прекрасная хозяйка, ты это знал? — сквозь смех спросил Джим, но в ответ Шерлок кинул в него рубашку. — Я, как всегда, оказался прав, — подчеркнул мужчина, надевая свою черную рубашку, поверх которой всегда накидывал халат, когда был дома. — Не отрицаю, — кивнул Мориарти, подошел ближе и принялся застегивать чужие пуговицы на его излюбленной рубашке. — Чёрный чертовски элегантный цвет. А на тебе он смотрится в сто раз лучше. К возвращению миссис Хадсон в квартиру оба консультанта мирно сидели в креслах, обсуждая дальнейшие планы. Дама поставила поднос с чаем на тумбу, привлекая к себе внимание задумчивых мужчин. — Спасибо Вам! — поблагодарил Джим, улыбаясь. Шерлок поднялся с кресла Джона (Мориарти не захотел садиться на предложенное кресло, вновь заняв чужое место) и разлил горячий чай по кружкам, тоже поблагодарив хозяйку. Старушка как-то восхищенно и удивленно вздохнула, пожелала приятного аппетита, заговорщически указав на тарелку с горячими булочками, и вышла, прикрыв за собой дверь. — Не женщина, а ангел, — хмыкнул Мориарти, принимая кружку из рук Холмса. Джим не помнил, когда в последний раз пил чай с медом и молоком, но сейчас этот напиток напомнил ему детство. Ту самую зимнюю пору, когда приходишь домой весь мокрый, уставший, а тебя на кухне ждет чашка черного чая. Рядом стоит баночка с медом, от которого сразу приторно-сладко становится во рту, а запах напоминает теплое и беззаботное лето, наполненное приключениями, опытами и ссадинами. Горячий напиток приятно обжигал язык, заставляя зажмуриться от удовольствия. Шерлок не смог сдержать улыбки, наблюдая за до невозможности довольным королем преступности. Он поднес кружку к губам и попробовал частичку детства, вновь ощущая себя пиратом и покорителем морей и океанов. Чувствовалась вода, плюхающая в резиновых сапогах, ветер, колышущий созревшие зерна ржи и пшена и уносящий вдаль седые одуванчики, трава под ногами, над которой летали пчёлы, стрекозы, ползали муравьи, гусеницы и пауки. Неожиданно ностальгия по беззаботному детству нахлынула на обоих консультантов, заставляя прикрыть глаза и вспомнить, вспомнить все то, что отправилось на дальнюю полку в чертогах. Они сидели в блаженной тишине, поддаваясь неожиданному порыву. Сбой в системе, случайный вирус повредил идеальный жесткий диск, позволяя человеческим чувствам забраться под корку, начать сводить с ума. Они теряли свои железные оболочки с каждой минутой, проведенной вместе. Такова ставка, которую они оба приняли, даже не догадавшись до этого. Гении снизошли с небес, заразились человечностью и друг другом. Грандиозное падение всё же произошло тогда, на крыше, хоть никто из консультантов об этом и не догадался. Джим все же открыл глаза, возвращаясь в реальный мир одновременно с Холмсом. — Что будем делать? — задал вслух Шерлок вопрос, висевший в воздухе с момента появления Мориарти на пороге. — Ты постоянно хвастаешься своими непревзойденными мозгами, вот и придумай что-нибудь, — хмыкнул мужчина, улыбнувшись. — Признаешь, что я умнее тебя? — Даю тебе шанс удивить папочку. — Можно, конечно, выработать план тайных встреч, правильно распределив общее свободное время, которое, вероятнее, начинается с полуночи и длится до утра, а также вычислить идеальный короткий маршрут до твоей квартиры или какого-нибудь отеля, учитывая то, как проще и незаметнее можно будет покинуть квартиру, избегая нежелательной встречи с людьми Майкрофта, но… проще будет, если ты переедешь сюда, — заключил Шерлок, победно смотря на мужчину напротив. — Да уж, — Джим размял шею, — удивлять ты умеешь. А что скажет Джонни? — Он все еще обижается на то, что мы подделали самоубийства, — фыркнул детектив. — И живет он у своей пассии. — Мэри, — напомнил Мориарти. Девушка была ему знакома, но под другим именем, слегка измененной внешностью и американским акцентом, который сейчас не проскальзывал в речи невесты Ватсона. Не хотелось разочаровывать доктора и говорить, что его жена профессиональный киллер. Пусть сначала семью заведут, а потом разбираются, чей это пистолет под подушкой лежит. — Неважно, — отмахнулся Шерлок. — Важно, — настаивал на своем мужчина. — Твой друг сделал предложение этой женщине, и тебе придется терпеть их семейные ссоры до конца жизни. Либо своей, либо их, неизвестно, кто первый рехнется. — Тем более, сейчас квартира пустует, а миссис Хадсон не будет против нового жильца. — Ты думаешь, я променяю свою чистую и уютную квартиру с видом на дворец королевы на это царство хлама и беспорядка? — фыркнул Джим, прекрасно понимая, что готов на такую жертву. — Назови мне хоть одну причину, по которой я должен это сделать. — Тебе нужна констатация факта? Джим, по-моему, всё и так очевидно. Я к тебе не смогу переехать, но ты ко мне сможешь. А к обстановке ты привыкнешь, — он неопределенно махнул себе за спину. — Надеюсь, у тебя большой шкаф и удобная постель, — Мориарти поднялся со своего места, поправляя рубашку и протягивая руку за пиджаком, что аккуратно висел на спинке кресла. — Не сомневайся, — кивнул Шерлок и тоже поднялся. Джим кивнул и направился к двери, развернувшись перед тем, как выйти. — Сегодня отправлю свои вещи, буду поздно, не жди, — он привстал на цыпочках и поцеловал детектива в губы. — Буду ждать, — кивнул мужчина, улыбнулся и прикрыл дверь за уходящим злодеем-консультантом. После прихода Джима сразу стало легче дышаться в этой квартире. Хоть Холмс и нашел себе развлечения для начала, перепугав не только главу отдела Скотланд-Ярда и хозяйку квартиры вкупе со всем миром, но скука все равно медленно и верно приближалась, обволакивала разум, нашептывала насмешки на ухо и ускользала обратно в тень. Исчезала она только рядом с одним человеком, который сегодня же переедет в дом 221В по Бейкер-Стрит. Шерлок сел в кресло, мимолетно бросив взгляд на оставшиеся кружки с допитым чаем, и улыбнулся. Раз все так скучали, то пришло самое время напомнить о себе, правда? Мужчина был в предвкушении, он знал, что с Мориарти невозможно заскучать даже на долю секунды. Эти два года пролетели незаметно, но оставили в памяти самые яркие воспоминания. Белоснежный песок щекотал ноги; несмотря на поздний вечер, он был еще теплым и приятно согревал ступни. Приглушенная классическая музыка доносилась из отеля, в который сегодня заселились прибывшие на медовый месяц молодожены. Мелодия Баха смешивалась с плеском волн, услаждала слух, заставляя прикрыть глаза и отдаться непонятному порыву. Даже собеседник на мгновение прервал свой монолог, наслаждаясь моментом. Мужчины жили в шумном городе, постоянно спеша и торопясь куда-то, но сейчас… сейчас им было непривычно сидеть без дела, не думая ни о чем и никуда не бегая. Просто сидеть за белоснежным столом, пить шампанское и вслушиваться в песню из звуков, в которой смешалась музыка, шум волн, голоса постояльцев отеля с разносортными акцентами, крик птиц, низко пролетающих над водой. Всё это было ново, но оттого и интересней. Столик украшала белоснежная скатерть и цветы, постоянно обновляющиеся. Красивые алые лепестки розы хранили на себе капли воды, которые переливались в свету развешанных над головами лампочек. Гирлянда освещала столики, позволяя как можно глубже окунаться в вечернюю атмосферу острова. — Тебе нравится? — спросил тихо Мориарти, открывая глаза и стараясь сдержать улыбку. Шерлок посмотрел на него, а потом перевел взгляд на заходящее за горизонт солнце. — Непривычно, но… сойдет, — хмыкнул он, заглушая назойливый голос в голове, твердящий, что так быть не должно, что все происходящее свойственно обычным людям, но не ему. Хотелось чего-то нового, интересного, такого, что могло бы разбавить привычные будни. А рядом с Мориарти этого было вдоволь. В комнату постучались, и в проеме тут же показалась голова миссис Хадсон. Она заговорщически улыбнулась и присела напротив мужчины. — Шерлок, а что это за милый молодой человек был? — У вас будет время познакомиться, он сегодня переедет сюда, — ответил он, встал с кресла и накинул свое пальто.
Примечания:
*Эскарго - закуска из улиток, одно из специфических известных блюд французской кухни.
