Warrior

— М-мистер Старк? — Питер обеспокоенно вглядывается в холодную темноту коридора, его слова со звоном разбиваются о бетонные стены мастерской, он натягивает одеяло до самого подбородка, все ещё сверля взглядом стеклянные двери. Непонятная тревога заставляет сердце выстукивать бешенный ритм, в ушах слышны только его удары. Если бы там, за этим невидимым барьером, где начинается тьма, действительно кто-то был, то Пятница незамедлительно оповестила бы об этом. Так ведь? — Это Вы, сэр? — Питер пытается держать себя в руках, но паучье чутье бьет тревогу, где-то в голове с треском прокручиваются шестеренки. Он изо всех сил старается не заплакать, ступая босыми ногами по кафельному ледяному полу, но липкий страх душит, заставляя голос предательски дрожать. — П-пожалуйста, не молчите… В глубине что-то падает, нарушая плотную тишину, которая до этого момента казалась вполне материальной. Питер подскакивает на месте. В свете луны, пробивающемся через узкие подвальные окна, зловеще поблескивают железные костюмы, выстроенные вдоль стены. — Пятница, просканируй помещение, — почти истерично шепчет Паркер, чувствуя, как костлявые пальцы страха смыкаются на его шее. Голова все ещё гудит от недавнего сна и мысли мешаются в какую-то невообразимую кашу. Пятница молчит. Он чувствует, как холодеют руки, а паника начинает застилать сознание, когда дотрагивается до панели управления, осознавая, что система обеспечения башни полностью отключена. Он не сможет включить свет. Тьма поглотит его. Невозможно. Терпеть. Со стороны дивана, где только что спал Питер, доносится тихий скрежет, не минуя обострившиеся из-за страха слуховые рецепторы, и он оборачивается, судорожно дыша и пытаясь использовать свое ночное видение, но в глазах плывет. Слезы предательски текут по щекам, ему приходится закусить собственную руку, чтобы не заскулить. Ещё никогда подсознание не кричало об опасности так сильно. Ещё никогда в жизни он не испытывал такого животного страха. Питер делает несколько несмелых шагов в сторону стеклянных дверей, еле волоча за собой ноги, которые так невовремя перестали слушать команды хозяина. Ему кажется, что сейчас его схватят чьи-то руки и он навсегда останется заложником мастерской башни Старка, испустив на этом самом полу последний свой вздох. — Пожалуйста, кем бы Вы ни были, если Вы слышите, покажитесь, я не причиню Вам вреда, обещаю, — последняя попытка совладать с собой, Питеру трудно стоять, трудно дышать. Он весь натянут как струна в ожидании ответа, но ничего не нарушает давящую со всех сторон тишину. Нервы на пределе, в ушах стучит кровь, хочется сесть на пол, охватив колени руками, и заплакать, как маленький ребенок, спрятав голову. Но он стоит, напряженно вглядываясь в чернильную темноту, позволяя слезам беспрепятственно катиться из глаз. Мозг судорожно соображает, что должен быть аварийный запас энергии. Питер вспоминает, как Старк проводил экскурсию по башне и обмолвился парой слов о щитке в мастерской. Он бросается к правой стене, где толпятся, как стражники, костюмы, щелкает дрожащими руками переключатели и трясётся всем телом, чувствуя, как время на спасение утекает сквозь пальцы. Наконец, включаются лампы, заливая помещение тусклым неоновым светом. Стены сразу преобретают кроваво-красный оттенок. Страх медленно отступает. Питер оглядывается по сторонам, пытаясь отыскать причину захлестнувшей его паники. Мелкая дрожь в теле утихает, и он тяжело выдыхает, отпуская напряжение, когда не находит взглядом ничего подозрительного. Из-за одной из массивных панелей выкатывается пустой стакан, со звоном ударяясь о стену. В груди Питера что-то ухает. Он осторожно обходит стол, надевая на запястья паутиношутеры, волнение снова захватывает его разум и он, кажется, начинает терять контроль над ситуацией, делает последний шаг к панели. — Мистер Старк, — облегченно вздыхает Питер, видя согнувшегося в углу мужчину в компании пустой бутылки из-под виски, костюм изрядно помялся, волосы взъерошились, — слава Тору, это Вы, почему не сказали, что вернулись? Я думал, Вы все еще на миссии, — разводит руками Паркер, показывая беспорядок в мастерской, — простите, я так увлекся костюмом, а потом было поздно, и я уснул прямо здесь, а потом эти странные звуки, вы меня до чертиков… Он было бросается к нему, но останавливается, когда Старк поднимает на него взгляд. Его глаза. У Питера сбивается дыхание В чернильных морях плещется едкая злость, закручиваются водовороты. Нет радужки, нет белков, только чернеющая, захлестывающая сознание пустота. В глубине затаились демоны. — Мистер Старк, что с Вами? — Питер испуганно жмется к стенке, блестящие от слез оленьи глаза уставлены прямо на Железного человека, у него предательски дрожат руки. Шутеры не заряжены. Тот не отвечает, продолжая сверлить взглядом, резко встаёт, будто бы не он осушил валяющуюся на полу бутылку. Демоны ждут. Они так голодны. — Хорошие мальчики давно должны быть в своих постельках, Питер, и смотреть свои радужные сны. Почему ты не там, мне что, наказать тебя? Его голос. Такой мерзкий и высокий, почти визжащий, с резкими интонациями. Мститель смеется, ехидно, пугающе, заставляя мороз расстилаться по коже Питера. Свет аварийного освещения окрашивает его лицо и руки в красный, под глазами синеют мешки, Паркеру кажется, что вместо кожи у того чешуя. Это не Старк. Это дьявол во плоти. — Стойте, Вы не в порядке, давайте позвоним Фьюри, люди из его лаборатории Вам помогут. На имени шпиона лицо Железного человека перекашивает, он дергает головой, что-то неразборчиво шипя, так, что у Питера ноги от этого звука подкашиваются, а потом поворачивается к нему спиной, оглядываясь на него через плечо, вывернув шею на сто восемьдесят. Так человек физически не может. — Неужели ты и вправду думаешь, что со мной что-то не так? — звериный оскал, — О-о-о, Питер, я, к примеру, чувствую себя просто прекрасно, и вообще-то я надеялся, что ты обрадуешься моему возвращению, ты же всегда так волнуешься за меня, — ехидный смешок, — Ну же, обними своего наставника. Старк легко разворачивается на каблуках и делает шаг в сторону задыхающегося в истерике Паркера. Как только расстояние между ними сокращается до метра, тот срывается с места, взбегая по лестнице прочь из этой проклятой мастерской, прочь из башни, прочь от Старка. Питер добирается до одного из лифтов, спотыкаясь о ступени, чувствуя, как в глазах темнеет, но запоздало осознает, что запас энергии не расчитан на них. Лампы медленно начинают угасать. Этаж погружается во мрак. Паркер было бросается к центральной лестнице, но слышит в глубине неторопливые тяжелые шаги. Пути отрезаны. Демоны вышли на охоту. Он забивается в пространство между диваном и стеной, задерживает дыхание, мысленно считает шаги, приближающиеся к гостиной, чувствует, как теряет самоконтроль, не может унять тремор в руках. Если бы только у него был костюм, тот, что сейчас лежит в злосчастной мастерской разобранный по частям. Питер боязливо смотрит в кромешную тьму, озирается по сторонам в надежде найти что-то для обороны, пока Старк медленно приближается, плавно скользя подошвами начищенных до блеска туфель по полу, хищно скалясь. — Пи-и-ите-ер, — издевается голос из пустоты, смеется над беспомощностью загнанного в угол мальчишки, упивается еще не выигранной победой, — захотел в прятки поиграть??! Хорошо, я посчитаю. Раз… Питер сворачивается клубком, цепляясь побелевшими от напряжения пальцами за подлокотник дивана, зажмуривает глаза. Главное — не дышать. Два… Не дышать. Три… Слезы градом катятся по щекам, диафрагма предательски сильно сокращается, заставляя шумно всхлипнуть. Он закусывает руку до крови. Четыре… Паркер слышит сквозь бешеный стук собственного сердца, как Старк принюхивается в паре жалких метров от него. Он не хочет слышать. Питер затыкает уши. Пять… Раздается прямо над его головой голос и звонкое хихиканье заполняет гулом пустые коридоры. Питер чувствует, как горячее дыхание опаляет побледневшую от страха кожу, но не отрывается от колен, все еще надеясь проснуться от этого кошмара. Цепкая хватка грубых рук смыкается на тонких юношеских запястьях и выдергивает Паркера из убежища, тут же роняя на диван. — Нашел, — смеется Старк, все еще злобно улыбаясь, — ты плохой мальчик, Паучок, открой свои глазки, я хочу, чтобы ты меня видел. Питер сводит вместе руки, защищая лицо, пытается оттолкнуть, но вдруг понимает: он, привычно превосходящий в силе, сейчас не может сопротивляться, будто бы в теле, нависающем над ним, проснулась неведомая доселе мощь. Щека загорается пожаром, и до слуха запоздало долетает звук пощечины.  — Что я сказал тебе, малыш?! Открыть свои глаза! Ресницы трепещут, смахивая застоявшиеся слезы, и на Старка устремляется взгляд полный ужаса и паники. В свете луны зрачки Питера блестят мелкими звездами, и Старк наклоняется совсем близко, на расстояние кожи, проводит шершавым языком по щеке, слизывая солоноватую дорожку, спускается к шее. Паркер дергается, пытаясь отстраниться, шипит, пока его горло не сдавливает неожиданно ледяная рука.  — Тише, милый, не трать силы понапрасну. Ты же знаешь — сбежать не выйдет, — шепчет голос в нескольких миллиметрах от губ Питера.  — Мистер Старк, пожалуйста, нет, мистер… — жалобное хныканье прерывается напористым поцелуем, и Паркер сам не замечая, подается вперед, позволяя чужому языку проникать в свой рот, вскрикивает, когда боль от укусов становится невыносимой и ощутимо дрожит всем телом, чувствуя внутри металлический привкус крови и серы. таков ад на вкус. Рука на его горле ослабляет хватку только для того, чтобы опуститься ниже, болезненно надавливая на ребра так, чтобы был слышен их треск, царапает нежную кожу. Когда Старк запускает руку под резинку белья, Питер подпрыгивает на месте, слезно умоляя остановиться, но в ответ получает только еще одну пощечину и мерзкий шепот над самым ухом.  — Ты себе вообразить не можешь, что я хотел сделать с тобой последние полгода, Паучок, как представлял, на что могу заставить тебя пойти, и сегодня я наконец наиграюсь с тобой вдоволь, — эти слова заставляют страх внутри Питера разрывать его на части, слезы уже давно льются непрекращающимся потоком, и тремор в конечностях набирает свою силу. Старка это, кажется, бесконечно забавляет, то, как мальчишка всхлипывает, умоляя прекратить, то, как он захлебывается в собственной истерике, это триумф, Мститель упивается принадлежностью хрупкого маленького тела Питера ему одному, он — хозяин ситуации, а сжимающийся в оборонительную позу Паркер всего лишь тряпичная кукла, что уже не сопротивляется, когда ее грубо переворачивают на живот, заламывая руки за спиной. Питер, лежа лицом вниз, боясь дышать, слышит сквозь собственный бешенный стук сердца и скулеж, как Старк спускает штаны с себя, потом чувствует его руки на своих бедрах, шершавость пальцев, оттягивающих резинку трусов, избавляя от них, дергается вперед в бесполезной попытке отстраниться, но оказывается прижатым к дивану тяжелой ладонью, сжимающей бледную шею. Железный человек крепко держит его, не давая вырваться, с наслаждением слушая приглушенный вой Паркера, который закусывает обивку дивана, до предела стискивая челюсти, чтобы не вскрикнуть так громко, когда Старк, потеревшись членом меж его ягодиц, резко входит, сильнее сжимая руку на шее. Каждый толчок отдается болью во всем теле, и Питер, уставший сопротивляться, обмякает, позволяя буквально втрахивать себя в диван, не слыша глухого рычания за спиной, считая секунды до конца этого кошмара, пока на его лопатках оставляют багровые засосы, и звонкие шлепки россыпью розовых пятен стелятся по упругим ягодицам. Проваливаясь за грань боли, игнорируя разгорающийся внутри пожар, Паркер дважды теряет сознание, но каждый раз приходя в себя, все еще слышит влажные хлюпающие звуки и дергается, пытаясь из последних сил выбраться из цепких объятий, когда чувствует липкое тепло, разливающееся внутри поврежденного тела, и слышит доводящее до слез «Умница». Прежде чем он остается в холодной тьме, поджав под себя колени, накрывшись влажной от слез и семени футболкой, и забывается беспокойным сном, до его сознания долетают звуки уходящих вглубь этажей шагов и пугающий запах серы, заставляющий закоулки разума бить тревогу, а тело ежиться от мороза, пробегающего по израненной отметинами коже. Так пахнет дьявол