Yours is the light

Алек пролистал уведомления на телефоне, мельком просматривая сообщения за последний час. Кажется, все было в порядке. Иззи и Джейс уже давненько поднатаскались периодически принимать на себя управление Институтом, и ни один сумеречный охотник больше не смел открывать рот по этому поводу, как бывало поначалу. Иззи писала, что все спокойно, пообещав звонить только в случае конца света. Ну и конечно, помимо прочего, пожелала ему удачи с кучей непристойных смайликов в конце. Алек покачал головой, откладывая мобильный на тумбочку. Он прислушался к шагам Магнуса, который тщательно подготавливал лофт к предстоящему. Тот проделывал это столько раз, что Алек мог предсказать траекторию его движений: пройтись по периметру, укрепить охрану, словно готовясь к жестокой войне, чтобы можно было расслабиться и не чувствовать себя уязвимо. Магнус в такие моменты был максимально сосредоточенным, перепроверял каждую деталь по несколько раз, пока не убеждался, что все в порядке. Последним делом накладывал заклинание на миски председателя Мяо, чтобы кот был сыт и доволен, ну и им не пришлось отвлекаться. Шел к холодильнику, довольный тем, что тот максимально забит. В общем и целом убеждался, что они готовы вывалиться из жизни на пару дней. Алек почти задремал, когда Магнус наконец добрался до спальни прикрыв за собой дверь. В лофте стоял тяжелый, пропитанный феромонами воздух. Алека всегда успокаивала смесь запахов партнера. Вот только сейчас пахло в основном им самим; течка в разы усиливала работу желез. Магнус говорил, что его запах поменялся с тех пор, как они стали встречаться: лемонграсс, кофе и лаванда, разбавились ноткой библиотеки и ночной свежестью. Сочетание было, мягко говоря, странным, но Магнусу нравилось, а остальное не имело значения. ― Порядок? ― Алек чуть приподнялся на локтях, чтобы разглядеть мужчину застывшего в дверях. ― Магнус? ― Мне нужно спросить в последний раз, ― долетел до ушей тихий ответ. Алек по чужому взгляду видел, как сильно тот поплыл. Между ними уже пару дней висело напряжение, как всегда бывало перед течкой; безмолвное обещание того, что им предстоит. Алек чувствовал его кожей, по которой словно разрядами пробегал ток. Сердце уже как сумасшедшее выстукивало в груди, хотя тот его еще даже не коснулся. ― Я должен знать, что ты уверен. ― Магнус, мы ведь говорили об этом, ― Алек постарался скрыть неуверенность, что грозила просочиться в голос. ― Может ты не хочешь... ― он ненадолго замолк, собираясь с мыслями. ― Ты сам уверен? ― Боги, как ты можешь такое спрашивать? ― Маг усмехнулся, но все равно стоял напряженный как стрела. ― Но мне нужно услышать это от тебя, любовь моя. В последний раз. Алек нахмурился, внимательно вглядываясь в чужое лицо. Рука Магнуса так и осталась на ручке двери, будто он готов выйти по одному слову. На нем были только хлопковые домашние штаны, которые не особо скрывали его реакцию на Алека. Откровенно говоря, Александра самого раздражало это ненужное промедление, особенно когда перед ним стоял такой шикарный, полуголый, и главное, горячо любимый мужчина. И этот самый мужчина хотел его ничуть не меньше, но все равно держался из последних сил опасаясь, что Лайтвуд передумает. Будто хоть в какой-то из вселенных он мог бы передумать. Передумать, когда Магнус смотрит на него так, будто преподнесёт к его ногам весь мир, лишь стоит тому намекнуть. Когда любовь ощутимая даже в то время, как они находятся в километрах друг от друга, прогревает своим теплом до самых костей, сотканная из такой силы привязанности и преданности, что в пору задохнуться. Алек собирался подарить ему то единственное, чего не дарил никто за сотни лет до него, и все же, Магнус готов был уйти, оставив свою самую заветную мечту позади, если в нем имелся хоть намек на сомнение. И это не смотря на то, что отказ Алека мог разбить ему сердце —окончательно и бесповоротно. Потому что в этот раз разговор шел не о разделении течки. Речь шла о чём-то очень важном, о начале их совместного будущего. Магнус и не догадывался, что ему нечего было бояться. Алек сделал свой выбор уже много лет назад и ни секунды не жалел об этом. ― Магнус, ― Алек ласково улыбнулся, протягивая ему руку, ― иди сюда. Зову течного омеги едва ли мог кто-то сопротивляться. В такие моменты вся власть была у Лайтвуда в руках, опьяняя чувством вседозволенности. Магнус недолго поколебался, но инстинкты взяли свое и он подошел вплотную к кровати, сжав его ладонь. Томное ожидание так затуманило голову, что Алек поперхнулся воздухом даже на это детское прикосновение. Он потянул мужчину на себя, пока тот не устроился рядом, переплетаясь ногами. Лицо было так близко к его собственному, что Алек разглядел зеленые всполохи в золотых глазах. Маг выглядел таким неуверенным, таким сомневающимся. Он лежал, боясь коснуться, потому что знал, что уже не сможет остановиться, и не хотел делать что-то непоправимое, будто Алек не сумел бы постоять за себя в случае чего. Лайтвуд, в отличии от него, знал, что делать этого не придется. Он ни в чем в жизни не был так убежден, как в том, что Магнус никогда не причинит ему вреда. ― Я уверен, ― Алек ласково пробежался пальцами по его щеке, светло улыбнувшись на то, как тот прижался к ним, прикрыв глаза. ― Ты мой альфа. Моя пара. Я никогда и ни в чем не был более уверен. Поцелуй, последовавший сразу после, закрепил его заявление. Алек вздрогнув выдохнул, углубляя его, с силой сминая напряженные губы. Связь сладко пела, вспыхивая перемешанными эмоциями. Температура тела неуклонно росла, тепло концентрируясь сбегало по прессу, устремляясь ниже. Его тело всегда реагировало на присутствие Магнуса поблизости. Он притянул мужчину ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра свободного места. Забавно, но Алек не мог представить себе места лучше, чем сейчас, когда он лежал под Бейном, чувствуя себя оторванным от всех земных проблем и в полной безопасности. Алек на миг прервал поцелуй, прижимаясь лбом к чужому, в попытке восстановить сорванное дыхание. ― Магнус? ― Тот смотрел на него сверху вниз, облизываясь от жгучего желания скручивающего внутренности. ― Да? ― Голос мужчины был тихим и хриплым, посылая мелкую дрожь вдоль позвоночника. Алек скромно улыбнулся: ― Заделаем ребенка? Магнус глупо уставился на него, словно не понимая, и вдруг потрясено засмеялся, сотрясаясь всем телом. Лайтвуд не сдерживаясь последовал его примеру, наполняя комнату теплыми звуками. Маг спрятал голову у него в шее, отчаянно пытаясь успокоиться, чего Алек делать не собирался. Он крепко прижал Бейна к себе, оплетая ногами и руками, и все продолжал смеяться, рассеивая все напряжение, страхи и неуверенность, повисшие над ними. Все, что было после, слилось в одно сплошное пятно в голове Алека. Течка никогда не проходила так интенсивно, чтобы он не помнил происходящее, но когда гормоны били в голову и рядом был любимый человек, он ни о чем не думал, только наслаждался, купаясь в удовольствии. Он настолько отключился, что в этот раз даже склонил голову набок, подставляя открытую шею, в старом как мир жесте покорности. Такое всегда срывало Магнуса с тормозов, и он как помешанный часами не отрывался, метя губами и зубами предоставленный участок. Тело реагировало на совместимую пару, вырабатывая так много смазки, что простыни под ними промокали; то что раньше унизило бы его до слез, теперь казалось до смешного правильным. Магнус знал все его точки, куда и как сильно надавить, чтобы доставить ему максимальное количество удовольствия. Ясность ума вернулась как раз к тому моменту, когда Магнус наконец вошел в него. Тянущее ощущение, необходимая тяжесть и жар. Резкие толчки, от которых перед глазами все плыло. Секс во время течки всегда был грубее, но Алек бы соврал, сказав, что он от этого не в восторге. Пальцы в его собственных, сжимающие до хруста и удерживающие руки над головой, чтобы он лежал обездвиженный, как нравилось его паре. Бесконечная череда жалящих поцелуев, шепот на ухо о том, какой он славный внутри, как хорошо принимает, будто был рожден для этого. Магнус был на нем, в нем, заполняя собой все пространство, что Алек даже не понял как кончил без рук, от одного только члена внутри. Алек довольно быстро пришел в себя, уговорив тело не напрягаться когда Магнус толкнулся в последний раз, обжигая горячим семенем внутренние стенки. Он довольно вдохнул смешанный запахи пота и секса, расслабляя мышцы, но даже это не спасло его от резкой боли, когда узел начал набухать. Магнус сказал ему ещё во время их первой разделенной течки, что узел может доставлять дискомфорт, но он не прошел даже много лет спустя. Алек периодически задумывался, быть может это с ним что-то не так. Сцепка должна была доставлять удовольствие, в то время как он считал ее самой неприятной частью. Алек отвлекся на тяжесть тела над ним, пробегаясь ладонями по взмокшей спине, и ероша вконец испорченную прическу альфы, пока тот пытался прийти в себя. Магнус ласково чмокнул его за ухом, немного сдвигаясь. Резкая боль прошибла поясницу и Алек болезненно прошипел, скривившись. ― Тише, тише. Все хорошо. Ты в порядке, ― маг ласково зашептал прижимаясь к поджатым губам. ― Осталось совсем немного. ― Я знаю, ― Алек попытался глубоко вздохнуть, уговаривая тело привыкнуть хоть немного. Они достаточно часто это делали, чтобы он знал примерное время необходимое Магнусу, чтобы узел спал и они расцепились. Магнус отпустил его руки, потеревшись напоследок о костяшки носом. Они действительно это сделали. Какая-то часть Алека до сих пор не могла в это поверить, убежденная в том, что он никогда не найдет того, от кого захочет понести. Кого-то, кому он мог бы до такой степени доверить свое тело. Но вот он лежал под этим самым альфой, повязанный с ним самым интимным образом. И эта только первая вязка, за который последуют многие другие в течение нескольких следующих дней. И все ради одной единственной цели. Алек бы ни на что это не променял. Когда он проснулся утром на четвертый день течки, Алек мог с уверенностью сказать, что она закончилась. Жгучее возбуждение кипятящее кровь сошло на нет, вместе с гормонами пришедшими в норму. Алеку было лень двигаться, так что он поудобнее устроился на руке Магнуса, прижимаясь спиной к широкой груди. До того как Бейн ворвался в его жизнь, все знания Алека о течках и сексе, в целом, были исключительно теоретическими, собранными из книг и статей, и частично из порно. Конечно, последнее едва ли можно было назвать достоверным источником: там, в основном, все было утрированно и рассчитанно на желания публики. Последствия течки, впрочем, ни в порно, ни в статьях, ни книгах особо не упоминались. У Алека ныло буквально все тело. Бедра и спину периодически тянуло болью. В горле саднило и безумно хотелось пить, хотя Магнус и приносил им воду каждые пару часов. И пусть они принимали душ, тело зудело и ощущалось довольно мерзко. О состоянии простыней и говорить не стоило. И, боги, его несчастная задница. Магия Магнуса помогала в перерывах между сексом, но после трех долгих дней и кучи поз даже она была бессильна. После их первой совместной течки Алек так перепугался, что прошел целую кучу крайне смущающих тестов и осмотров просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Тогда он и узнал, что абсолютно здоров, но как мужчине, ему всегда будет в разы сложнее приходить в себя, нежели девушкам-омегам. Что по мнению Алека, было ужасно несправедливо. Он почувствовал, как Магнус зашевелился, огладив его бок, талию и бедро, в попытке утешить. Алек попытался податься навстречу прикосновению, тут же осознавая свою ошибку. Поясницу и задницу будто кипятком обдало. ― Ай, ай, ай, вот дерьмо, ― проныл он в подушку. Магнус ненадолго убрал руку, чтобы перевернуть Алека на живот. Черт, он думал хуже уже не будет. Ладонь снова коснулась спины. Лайтвуд немного сдвинул голову, краем глаза видя всполохи голубой магии проникающей под кожу, немного остужая боль. Как кто-то проходил через это, встречаясь с кем-то не обладающим магией, оставалось для него загадкой. ― Лучше? ― прошептал Магнус на грани слышимости, прижавшись губами к его плечу. Рука продолжала ласкать спину, пусть магия и перестала литься по измученным мышцам. Боль не ушла полностью, но она из резкой стала, скорее, тупой, а с этим можно было жить. ― Намного. Спасибо, ― Алек довольно простонал, наконец расслабляясь. Магнус снова улегся, приобняв его за талию. ― Но я не хочу двигаться. Никогда. Движение ― смерть. ― Как насчет горячей ванной. А потом я закажу нам что-нибудь из китайского, ― Алек ненадолго задумался: ― Только если закажешь яичные рулетики. Алек так и остался валяться, пока Магнус делал что-то по дому. Сейчас его могла сдвинуть разве что смертельная опасность, и то не факт. Пусть течка и длилась всего три дня, ему требовалось примерно столько же, чтобы придти в себя после. В эти дни Магнус принимал на себя заботу о нем, а он, в свою очередь, старался не двигаться никуда дальше спальни. Инстинкты альф обычно сходили с ума после течки, поэтому Алек позволял ему носиться вокруг себя, готовя еду и подтыкая одеяло. Алек не был уверен, был ли каждый из них таким заботливым в это время или это просто характер Магнуса. Но если он мог растянутся в ароматной ванне, пока ему растирали тело, прогоняя напряжение прочь, ему было все равно.