По краю пропасти

К счастью, адрес своего тренера я давно выучила наизусть: однажды ей стало плохо и пришлось около часа искать информацию о месте проживания. Сейчас в окне такси мелькали силуэты деревьев, высоток, неоновые вывески мерцали сквозь темноту улиц. Зима близко, и это не пафосная фразочка из сериала, а суровая правда. Месяц-другой, и природа наденет на себя белую шубу, как и Тутберидзе - у них это общее. Пара капель стукнули по стеклу, потом ещё - начался ливень. В окно смотреть было бесполезно, ведь и так неинтересный вид теперь ещё и расплывался струями вниз. Благо, спустя несколько минут водитель оповестил о конечной точке маршрута. Я вышла из жёлтой машины, одежда сразу же стала насквозь мокрой, но это всё-таки приятно. Я стояла с закрытыми глазами и поднятой к небу головой. Наверное, оно всё заполнено тучами, рассмотреть сложно. Я предполагала, что косметика, как и мои упорные старания в её нанесении, расплылась, и вид у меня, мягко говоря, не очень. Таким только детей на Хеллоуин пугать. Дорога до квартиры женщины осталась позади, а она - передо мной. Оставалось лишь нажать на звонок, что я и поспешила сделать. Вскоре в дверном проёме стояла удивлённая хозяйка. — Дождь. - констатировала факт она, махнула рукой, мол, заходи. — Надо бы тебя раздеть... В памяти всплыли недавно найденные комментарии людей. Жетери, верно? Кажется, фанатам бы точно понравились подобные неоднозначные фразы Тутберидзе. Господи, и о чём я только задумалась. Тем временем грузинка уже с минуту вопросительно смотрела на меня, находясь на расстоянии метра. Я оценивающе глянула на неё, интересовал один вопрос - почему эту женщину так воспевали. Безусловно, она красивая, с идеальной фигурой, кудри от природы подходили к общему образу. Помнится, когда я впервые увидела её с прямыми волосами, не узнала. На секунду я представила, что это чудо - моя жена. Но самой Этери это нравилось не так сильно, как мне, поэтому она легонько стукнула меня по лбу: — Эй, приём. Перезапустить систему, диагностировать ошибки, - её карие глаза находились на уровне с моими, улыбка тронула тонкие губы. — Чего дерётесь-то сразу? - я наигранно обиженно сложила руки на груди. — Вот получу сотрясение мозга, на тренировки ходить не буду. — Ой, ну прости, ребёнок, - выпрямилась и по-доброму оставила поцелуй на месте шуточного удара. Сто процентов, к лицу прилила кровь. — У тебя небольшая температура. Давай переодевайся и за работу. Вещи у меня в комнате. Я вошла, прикрыла дверь, огляделась вокруг. Большую часть её личного пространства занимала огромных размеров кровать с отделкой из светлого дерева. Именно на ней аккуратно сложена одежда. На стене висел коллаж из фотографий, остальные разбросаны по углам зеркал, прикроватному столику и трюмо. В основном это были наши с ней моменты счастья, запечатлённые камерами неизвестных журналистов. В гостиной царила гармония. Где-то вдалеке, в углу, приглушённо играл Бах, а телевизор беззвучно показывал новости. На кремовом диванчике, поджав ноги под себя, располагалась Этерюшка, как ласково мы её прозвали с группой. Узнает - убьёт. Я присоединилась, хватая стопку белых листов А4. Три часа работы прошли незаметно, я взяла со столика одну зелёную чашку остывшего чая себе, а вторую протянула тренеру. Она благодарно кивнула, вновь возвращаясь к бумагам, но через секунду вскочила: — Дианка тортик притащила, а сама ушла к подруге. Сейчас принесу. Эта комната была соединена с кухней, поэтому все движения блондинки были как на ладони. Она не выглядела на свой возраст, по ней не сказали бы, что у неё есть взрослая дочь. Саму Диану я видела всего пару раз от силы, так что говорить об их схожести с матерью не имела оснований. Тутберидзе оказалась на старом месте и вручила мне блюдце с "Наполеоном". — Завтра отработаешь калории, Медведева. Ох, поиздеваюсь над тобой, - довольно промурчала она. — Спасибо, - опасливо усмехнулась я. — Нет, правда: накормили, напоили, одели. Заботитесь тут обо мне. — Вот видишь, какая идеальная. А то СМИ всё только: "Требовательная, злая, ведьма, фу такой быть", - она искренне засмеялась, отправляя ложку тортика в себя. — Вот, смотри, опять меня обсуждают, - Этери включила звук на экране. "— Тутберидзе вновь отправляет на Олимпиаду в Тбилиси Евгению Медведеву. После прошлогоднего серебра сомнения людей в фигуристке всё возрастают, тем более, что Ледовый дворец "Хрустальный" отказал в предоставлении места для тренировок. В соцсетях запустили хэштег в пользу Алины Загитовой - #ЗагитоваВперёд, который, надеемся, изменит решение тренера, и всеобщая любимица принесёт России победу." Такое заявление от мира потрясало. На всю страну заявить, что я никто, что я не смогу выиграть, что Алина лучше. В носу начало щипать, глаза наполнились слезами. Почему они так считают? Будто они не видели, как эта девчонка падает с лутца, как не может чисто выполнить всю программу. — Да уж. Иногда вообще такого наговорят, что сам... - она поставила на беззвучный, повернулась в мою сторону, по лицу уже бежали мокрые дорожки, приземляясь прямо в чай. — Жень? Ты чего, солнце? Мало ли что болтают по ТВ. — Всё нормально. Это...нервное, - я не нашлась, что сказать, лишь смахнула слёзы. Жутко захотелось уйти, закрыться от всех раздражителей. — Пойду я. Поздно. — Вот именно, что поздно, ещё и температура. На улице дождь, если ты не заметила. Переночуешь у меня, утром поедем в "Мегаспорт". Не делай глупости. — Да на такси доеду. Не волнуйтесь, - в глазах всё мутно, линзы безумно мешали. Я быстро схватила куртку, вышла на улицу, оставив грузинку в замешательстве. И куда теперь? Домой не хочу, Алине не позвонишь. Нужно вообще к чертям удалить её номер, чтобы не возвращаться к прошлому. Так и поступила - смартфон выключился. Батарея села, класс. Раз некуда идти, пойду искать приключения.