По краю пропасти

Ночь выдалась долгой, уснуть так и не удалось, поэтому в шесть утра я уже находилась возле дома потерянной ученицы. Врываться в чужое жилище в такую рань - моветон, так что я покорно ждала приличного для визита времени. Вопрос "Где она?" мелькал в мыслях каждые пять секунд, затмевал рассудок так, что буквально хотелось въехать в бетонную стену со всей скорости. Осознание, что этот глупый поступок ничего не исправит, выводило, я яростно била по рулю Ситроена Си-3. Никогда не думала, что захочу разрушить и обматерить весь мир, всех, кого смогу, только чтобы вернулась эта маленькая паршивка. Охладить пыл всё не получалось. Пусть попробует вернуться - размажу прямо по льду. Я мельком увидела своё отражение в зеркале заднего вида. Синие круги давно стали почти чёрными, губы усыпаны трещинками из-за постоянной тревоги. Светлые волосы спутались, пришлось выудить из бардачка расчёску и привести себя в более-менее узнаваемый вид. Я гипнотизировала телефон с самого пробуждения, но всё тщетно. А если у неё появился молодой человек, и она всего-навсего пошла к нему? Или уехала в другой город? Или, может, обиделась на кого-то, например, меня, и устроила протест, вырубив все средства связи? Да Господи, у неё просто села батарея, и всё тут! Или мою Женьку затащили в подвал и пустили на органы... Я опустила стекло, ища хоть глоток кислорода с улицы, где неизменно третий день падали миллионы капель. Небо затянуло тучами, которые, казалось, доходили до самого космоса. Мобильный вдруг раздался какой-то стандартной мелодией, я рьяно, с надеждой схватила его. Диана... — Мам, ты где? - малышка волнуется... Это не месяц - катастрофа для нервов. — Я уехала пораньше, - говорила я достаточно громко, чтобы она расслышала. Не было желания втягивать её в свои проблемы. — Занята. — Я сегодня приду на тренировку, хотела это сказать. Увидимся. Судьба кидала нам вызовы. Каждый раз она показывала, как может быть хорошо, а потом одним махом отправляла это в небытие. Теракт в США, здоровье Дианы, драки из-за Олимпиад, пропажа фигуристки... Я глянула на наручные часы, вышла из машины. Серое пальто чуть намокло, пока я дошла до знакомого подъезда. Квартира сорок пять...или пятьдесят пять? Чёрт, что творилось с моей памятью? Если надо будет, зайду в обе. Третий этаж, я осторожно, но с нервозностью звонила в дверь. Угадала: открыла мама Медведевой, Жанна. — Доброе утро, простите, что я рано. Я хотела Женьку найти, она не здесь? - она прикрыла глаза, рвано вдохнув воздух. — Что-то случилось? — Мы все больницы обзвонили, полицию, даже морги! - женщина кинулась в слёзы. — Всё будет хорошо, нельзя терять самообладание. Я найду её. Обещаю, что найду, - я убежала по лестнице вниз, напоследок лишь похлопав по плечу убитую горем мать. Это невыносимо, я не представляю, что осталось бы от дома, пропав внезапно Дэвис. Ни одной матери подобного не пожелаю. Надо было срочно в аптеку: я явно не выдержала бы, а пугать дочь нельзя. Минут за десять я доехала до круглосуточной. На кассе стояла молодая девушка, в которую хотелось бросить сапогом. Она каждую секунду предлагала что-то другое, допустим, витамины или мазь от мигрени. Я ей слово - она мне десять. Расплатившись, через сжатые челюсти я произнесла: — Дам вам совет на будущее. Когда человек покупает успокоительные, не надо трепать ему нервы ещё сильнее. До свидания. "Мегаспорт" всегда хотелось назвать "Хрустальным", это давно вошло в привычку. Там коридоры можно было пройти с завязанными глазами, ледовый дворец для всех стал домом. В него приходили, чтобы выплеснуть эмоции и гнев, чтобы показать романтику и счастье через прыжки. Сейчас всё по-другому. Фигуристы приходили во дворец спорта ради тренировки и отметки "есть" в журнале посещений. Это уже не то катание, что было прежде. Жизнь идёт... — Пробуем квадсальхов! - мой голос отражался от поцарапанной лезвиями коньков поверхности льда и бортиков. — Но это слишком сложно, Этери Георгиевна, - возмущалась Загитова, которая до сих пор мучила этот несчастный флип. — Чё вы как ромашки, ну честно? Делаем, пробуем, давайте. Диана, тебе отдельно объяснять, что ли? - девочка слушала и, что главное, слышала, но начинать не планировала. Она подкатила ко мне и потянула за рукав куртки, дабы я нагнулась. — Ты очень агрессивная и придирчивая сегодня. Дочь опять делала бабочек, даже не пытаясь крутить двойные или тройные, пуская всё на самотёк. Сколько не говори - всё равно ничего не меняется. Надо с чего-то начать. Поехать на поиски Медведевой по клубам или отелям. Может, поспрашивать людей или дать объявление по телевидению. Но тогда СМИ взорвётся, журналисты будут бесить и не дадут прохода. Загитова прыгала тройной сальхов, Трусова - двойной. — Вы не в детском саду, жалеть вас никто не будет. Либо делаете, либо проигрываете. Я жду, - Алина пыталась провернуть двуногий, да и с него грохнулась. — Хватит полировать каток, а то вместо "Жени в кляре" будешь ты. Саш, давай тоже. — Кстати, где она? - гнусаво спросила мелкая, я решила промолчать. Девушка сделала почти всё правильно, не получился только выход, если не учитывать помарки. — Ну что за руки-мельницы, Сань? Расслабь, отведи назад, - я схватила её за плечи, поднимая предплечья на нужную высоту. — Давайте, пробуйте, я слежу. Недосып порождал усталость, тахикардию и тремор рук. Головную боль кое-как удавалось заглушать таблетками. Успокоительное действовало неприятно: от него лишь сохло во рту и возникало желание спать сотню лет подряд. Любое слово в мой адрес, будь то вопрос или разговор на отстранённую от фигурного катания тему, вызывало раздражение. Вернись уже, Женёк. Вернись, будто ничего не было. Я уже согласна оставить тебя в живых.

***

Впервые я была рада, что тренировка закончилась. Находясь у себя дома, я раздумывала над ситуацией с Женей. Что я могла? Я ей даже не родственник. Вот где её искать? Диана вошла в квартиру тихо, незаметно, пока не кинулась на меня с расспросами: — Что случилось? Мамочка, что случилось, скажи мне?! - она проводила руками по моим щекам, её глаза панически бегали по моему лицу. — Тебе больно? Ничего от меня не добившись, дочка пошла на кухню, принесла мне оттуда стакан холодной воды, открыла окна. Она взяла меня за руку и усадила на диван. Я разглядывала этот бокал со всех сторон, словно древний артефакт, а потом поставила на журнальный стол. Дэвис резко взяла его и одним движением руки плеснула содержимое мне в лицо. Я дрожала. Дрожала от холодной жидкости, осеннего воздуха, от истерики. Я срывалась. Что-то ломалось во мне. Дианка трясла меня за плечи: — Мама, успокойся. Всё будет нормально, я с тобой. Мам, ты слышишь? — Да... Да, я в порядке, прости, - я искренне обняла дочь. Моё солнце, как же я напугала её, боже. Я не думала, что будет так. На губах чувствовалась соль. Неужели, всё это время я рыдала?.. — Пойдём. Умойся и ложись спать.