По краю пропасти

На рассвете я не выдержала. Надо было сделать хоть что-то! Я не могла бросить Медведеву просто так. Последней с ней виделась я, потом она никому не звонила, не приходила. Как под землю провалилась. После относительно здорового ночного сна организм пришёл в норму. Было тоскливо, грустно, моментами возникало желание бросить всё и...я не знала. Я не помнила, когда в последний раз улыбалась, когда была в состоянии гармонии и спокойствия. Я поехала на разведку по клубам, мотелям и гостиницам. Это Москва, Этери, объехать всё сразу не получится. Сквозь тернии к звёздам? — Найду тебя, - решительно шипела я, захлопывая дверцу машины рядом с ночным заведением "Icon". Я составила список мест, куда могла бы пойти девушка, точнее, куда бы её пустили. — Чего бы мне это не стоило. В помещении было пусто, лишь за стойкой красовался накачанный темнокожий бармен. На столиках ещё стояли вчерашние бутылки из-под алкоголя, бокалы и забытые сумочки. — Здравствуйте, - я выдавила дружелюбную улыбку, заинтересованный парень подошёл ближе. — Вы работали здесь этой ночью? — Именно. Не желаете выпить бокал красного вина? - он приподнял в руке пустой, только протёртый насухо сосуд. На лице сквозь бороду проглядывала любезная ответная эмоция. — Я бы с удовольствием, но у меня задание, - присела на один из рядом стоящих стульев. Из кармана любимого пальто я вытащила смартфон, долго копаясь в галерее, открывая фотографию Жени. — Я... Молодой мужчина изящно остановил меня указательным пальцем. Я в удивлении приподняла брови. — Позвольте, угадаю: вы из полиции, ищете какого-нибудь плохого парня, который на самом деле маньяк и серийный убийца, и ошивается по пабам? - он вежливо рассмеялся, чуть поднимая настроение. — Нет, всего-то ученица пропала. Олимпийская чемпионка, - показала изображение парню, он, задумавшись, хмыкнул. — Не видели? — К сожалению, ничем не могу помочь, нечасто к нам такие красавицы заходят. Сегодня вот праздник. В любом случае, удачи вам в поисках. Я вычеркнула это заведение с листка. Осталось около двухсот таких же попыток. Кого ты обманывала, Этери? В глубине души я знала, что все мои старания напрасны, это как искать иглу в стоге сена, который тоже неизвестно где. Пускать информацию о пропаже в интернет и полицию глупо. Развешивать объявления - ещё хуже. Естественно, Жанна тоже вносила значимый вклад в поиски дочери, дело продвигалось чуть быстрее, но... Шёл уже третий день, а девушка до сих пор не объявилась. Вдобавок, последующие расследования тоже ничего не дали. Были люди, которые грубо выгоняли меня, посылали, чуть ли не избивали палками и камнями. Некоторые узнавали во мне тренера, тогда я отшучивалась, мол, Женька на тренировки не приходила, говорила, что я её не найду. И ведь не приходила, а я не находила. И это чертовски бесило. Внезапно появлялись картинки возможных кровавых событий, когда я бы душила всех, кто отвечал "Нет, не видел", впивалась бы когтями в полупрозрачную кожу. Почему я не могла найти одну девочку? Работа тренером порой угнетала. Было не важно, какое у тебя настроение, какие эмоции ты испытывал дотоле, как ступил на лёд. Приходишь - оставляешь всё за пределами катка. Сегодня не было сил кричать на девочек, строить парней, указывать на ошибки: я просто существовала, стояла, катилась по скользкой поверхности. Тренировка прошла сама собой, под контролем их совести. Пару раз Загитова вотще спрашивала: "Всё хорошо?", а я, собравшись, лишь кивала. Я не любила лгать, но, бывало, приходилось. Под вечер я отдыхала в отдельно отведённом кабинете. Обстановка заставляла думать, фиолетовые обои с абстрактными узорами в каком-то смысле выражали загадочность. "Мегаспорт" и сам оставался загадкой даже сейчас. Мы однажды забрели в тёмное крыло с командой, потом целый час искали из него выход. Отныне это место считалось табу для посещения, которое мы смиренно блюли. Я усмехнулась своим мыслям: сколько же разных весёлых моментов у нас было. Вспомнить те же догонялки с Алиной, проходы между ног с малышнёй или "Женю в кляре"... Женя... Господи, когда ты уже придёшь обратно? — Вернись, медвежонок... - к глазам снова подкатили слёзы. Хорошо, что я устроила день отдыха от косметики, ведь каждые десять минут что-то доводило меня до апогея. Извне слышались разъярённые голоса - выяснение отношений в полном разгаре. Кто из девчонок мог поссориться? Я привела себя в порядок, вышла в коридор. Пришлось открывать все комнаты подряд: я не учила наизусть планировку здания. Три помещения оказались пусты, подходя к четвертому, я отчётливо различала писк Алины. Дверь в раздевалку, откуда шёл диалог, была чуть приоткрыта, поэтому я старалась рассмотреть собеседницу, которая удачно скрылась за углом. Она говорила спокойно и тихо, уверенно, будто унижая юниорку, будто у неё априори было преимущество. — Да тебя уже никто не хочет видеть! - размахивая руками, эмоционально и эгоистично доказывала фигуристка. — Я лучше тебя! Во всём лучше!!! — Только ты так считаешь. Ты не нужна ей. Думаешь, она тебя похвалит? Она ведь никогда этого не делала, - с насмешкой лепетала та. Кто эта "Она"? — А знаешь почему? - ответом служило молчание. Алина сжала челюсти и кулаки. Обиженная девчонка пыталась сдерживаться. — Потому что она любит МЕНЯ. Шатенка сорвалась, кинулась, как тигр, на оппонента коллизии. Она нанесла несколько сильных ударов, я стояла в шоке, лишь через пару секунд сообразив, что происходило. Я бесстрашно ворвалась в комнату, оттягивая дикую бестию от тела. На полу лежала аморфная девушка, истекающая кровью. Не сильно: задеты бровь и губа, по затылку и щеке бежала красная жидкость, это... Я округлила глаза, не в силах поверить им. Нет, ну нет же! Это свернувшееся нечто являлось причиной моего волнения в последние дни. — Женька... - дыхание сбилось, я держала шею Загитовой в захвате. Она вырывалась, истерила. Потом успокоилась, а я всё не знала, как поступить. — Я... Не... Не говорите полиции. Я не хотела... Я уйду из фигурного. И с "Хрустальным" всё устрою. Пожалуйста, - она боялась сесть за решётку. Дура! — Этери Георгиевна, прошу, скажите хоть что-нибудь. — Прочь. - я судорожно подползла к телу, паника сильно мешала. Нащупала пульс, легко ударила по щекам. — Моя девочка... Я перенесла бессознательную Медведеву к себе в машину. Совсем она тощая, исхудала, стала ещё легче. По дороге в больницу я придумывала историю, из-за которой никто не отправится в суд. Раны обработали, некоторые зашили. Меня убедили, мол, ничего серьёзного, нечего переживать. Попросили дать показания, на что я, конечно, согласилась. Рассказ о неизвестной шайке хулиганов и драке на улице полностью устроил полицию. Медвежонок очнулась спустя семь долгих часов, которые я провела рядом с ней, крепко вцепившись в руку. Не хотела отпускать, не хотела, чтобы она снова ушла. Она привстала на кровати, а я пересела со стула к ней. — Я...почти потеряла тебя, - я нахмурилась, пыталась опустить глаза. Чувствовала нервную дрожь собственных пальцев. Женя накрыла их второй ладонью. — Почему ты пропала? — Прости. В смысле, простите, Этери Георгиевна. Я... - мне нужно было обнять её, физически нужно. Теплые объятия согревали душу, дарили уют и спокойствие. Её пальцы нежно легли на мою талию, я пыталась показать, как девушку ждут и любят здесь. Она скромно оставила поцелуй на моей щеке. — Извини, Этери, - она неуверенно шептала мне на ухо, это вводило в транс, клонило в сон. Я была бы не против уснуть прямо так. — Я была у Натальи Алексеевны, учительницы. Прости ещё раз, что не звонила: батарея села. — Главное, что живая, - радость накрывала с головой. Как по наитию, я и не скрывала своих истинных чувств, выставляя всё напоказ. Это казалось правильным, при том, по моему мнению, не переходило границу отношений тренер/фигурист. Ведь да?