Tetto del mondo. Часть 3. Семь дней и шесть ночей изменивших мир.

- Подумать? Да ты охренел! - Мукуро впился пальцами в плечи Тсуны, - Ты понимаешь, что он тебе предлагает! Я думал мы друзья! Посмотри на меня. - Заткнись придурок, - Хаято отодвинул фокусника от сжавшегося на диване Тсуны, - Думай головой! - Я то думаю, а вот у тебя явно со слухом проблемы! - Ха-ха-ха, Мукуро, Хаято прав, - Такеши обнял итальянцев за плечи, - За нами следят, поэтому поменьше слов, побольше грусти. Им нужны послушные марионетки, почему бы нам не дать им того, что они хотят. Ведь, правда, Хибари-сенпай? Кея усмехнулся и посмотрел на то место, где крутилась небольшая камера, доставая тонфа. - Опа, - Рехей напряженно встал между Кеей и его целью, - Давайте не будем ничего громить! Савада, что скажешь? Тсуна встрепенулся, приходя в себя. - Нужно уезжать отсюда... - Экстримально согласен! - Рехей подтащил Кею к остальным, и они полукругом выстроились перед Тсуной, закрывая его от обзора камеры. - Как только вернется Реборн, уносим из этого места ноги. - Наша цель была вернуть Гокудеру. И как по мне - план мы перевыполнили. На большее силенок нам не хватит. - Согласен с семпаем, - Ямамото повис на Мукуро, - Нужно отступить и перегруппироваться. - Кея? Хаято? - Тсуна посмотрел на ребят по очереди. - Я не склонен отступать, но я согласен, - произнес серьезно итальянец, - Я пока не боец. - Ты сам виноват, идиот, - холодно произнес Кея, - Идем отсюда, Тсунаеши. Вернемся когда эти слабаки хотя бы перестанут быть трусами. - Ку-фу-фу, трус тут только один - это ты. - Я не намерен соглашаться на эти условия. Мне лишь нужно стать тем, кто сам будет диктовать правила игры. Давайте договоримся - пока вы со мной решаю я, - голос Тсуны был строг и безапелляционен. Спорить с ним сейчас, явно было слишком опасно, даже нетерпящим авторитетов Кее и Мукуро. - Ку-фу-фу... селя ви... - Заметано, - Рехей выпрямился и потянулся. - Вот бы нам еще разрешили без проблем убраться восвояси, - кивая куда-то в бок, буркнул Рехей. Тсуна резко обернулся и встретился взглядом со своим отцом. Тот расслабленно подпирал косяк двери, при этом его лицо выражало лишь настороженность и чуточку интереса. "Лицо кирпичом" - так называла такое выражение его мать, дергая сына за уши, в попытке стереть это выражение с лица Тсуна. Теперь хотя бы было понятно, почему она так не любила, когда ее любимый сын выглядел дохлой рыбой с толикой наигранного интереса в глазах. - Вы закончили? - Емитсу первый подал голос, не сводя взгляда с сына, затем его взгляд прошелся по руке Хаято, которой тот поддерживал Тсуну, - У меня есть к тебе разговор. - Я... не хотел бы сегодня более разговаривать на серьезные темы, - подбирая слов, произнес Тсунаеши, - Может быть завтра? - Нет, сегодня. - Хорошо, говори, - Тсуна пожал плечами, - От ребят у меня секретов нет. - Такая дружба... похвальна..., - в голосе Емитсу проскользнуло ехидство, - Но все же... я хотел бы поговорить только с тобой и кое с кем тебя познакомить, прежде чем ты вернешься в Японию. - Значит, нам все-таки позволят уехать? - зацепился Тсуна за слова. - Что условия девятого оказались для тебя неподъемными? - ехидства стало еще больше, - Желание стать десятым немного выветрилось? - Туше, - Тсуна развел руками, - Я не отказываюсь от своих слов, но я должен подумать..., - Тсуна врал, скалясь в лицо отцу, понимая, что если тот так и останется нейтрален, то они от этого лишь выиграют время. - Это верно... Все-таки ты в чем-то похож на меня. "Избави Бог!" - мысленно проорал Тсуна, но лишь продолжил улыбаться одной из самых противных улыбок в его арсенале, - "Всего лишь нужно продолжать делать вид, что я скорее на его стороне, чем на стороне девятого. Старик не вечен, с ним можно потянуть время, но Савада Емитсу - это тот, кто в итоге будет всем заправлять". Тсуна не сомневался, что его отец уже продумал тысячу ходов, просчитал все плюсы и минусы, и увидел выгоду в том, что Тсуна будет скорее на его стороне, чем на стороне девятого, который пытается загнать его в рамки. Одного он не учел - Савада Тсунаеши внешне похожий на мать, явно перенял его же мозги и амбиции всех предыдущих боссов Вонголы вместе взятых. - И с кем ты хочешь меня познакомить? - Скоро узнаешь. Поехали. Своим церберам скажи пусть едут к Кавалоне, я верну тебя туда. - Вот еще. Кто-нибудь из нас поедет с Тсунаеши-куном, - вылез вперед Мукуро, а рука Хаято сильнее сжала плечо Савады. - Я лично вам не дове... - Тише Мукуро, - остановил на полуслове синевласку Тсуна, а также похлопал Хаято по руке, - Возвращайтесь в дом к Дино. С этим мне нужно разобраться самостоятельно. Тсуна видел, как ребята дружно нахмурились и каждому подарил умоляющий взгляд. - Ок, - наконец произнес Ямамото, - только возьми мобильник, так на всякий случай. В нем нет лишних номеров, - подмигнул мечник на последок, и первый вышел из комнаты, протиснувшись мимо Савады-старшего. - Я против, - констатировал Хибари, кидая хмурые взгляды на виновника происшествия. - Я знаю, - вздохнул Тсуна и тоже двинулся выходу, - Я готов. Куда мы идем? - Едем, - поправил мужчина, выходя в коридор. - Едем так едем. Они довольно тесной компанией покинули дом Вонголы. Тсуна проследил, чтобы все ребята сели в машину и выехали за ворота и только после этого поплелся к машине Емитсу, в которой тот его ожидал сидя вперед на пассажирском сидении. Тсуна забрался на заднее сидение машины и та легко тронулась, увозя его прочь от серого дома. Тсуна чувствовал, что он сюда еще вернется и не раз... Он видел этот дом в своих снах, часто со стороны, видя обгоревшие стены, черные провалы окон, липкую кровь на стенах и полу. Он часто бегал в своих снах по этим коридорам, и часто посыпался в холодном поту, видя как этот дом охватывает огонь. Было ли это будущее - Тсуна не знал. Возможно так работала его интуиция, а возможно это было чье-то прошлое. С ним и так все было запутанно, чтобы разбираться еще и в этих снах. Он уже смирился с тем, что необычного в его жизни было больше, чем обычного раз в сто. Поэтому и сейчас он лишь отстраненно смотрел в окно, не думая о причинах и следствиях. Ехали они недолго, тишину нарушало только радио, весело болтающее на итальянском, да пару раз Емитсу кто-то позвонил. Тот кстати тоже говорил на итальянском. Иногда Тсуна в зеркал заднего вида сталкивался с взглядом охранника, который впрочем тут же отводил свой взор обратно на дорогу. Они въехали в какой-то котеджный поселок Наконец дорога свернула к кованным воротам, которые как по мановению палочки начали разъезжаться, впуская в свое нутро машину. Тсуна резко выпрямился, в лобовое стекло разглядывая дом с яркой красной крышей, с аккуратными окошками и необыкновенной красоты верандой. Это был королевский дворец, среди домиков более низшего порядка. Машина еще не успела пересечь двор, когда двери особняка распахнулись, выпуская статного мужчину преклонных лет, который тут же склонился в вежливом поклоне, ожидая пока прибывшие поднимуться по лестнице. - Исагая, моя жена дома? - по-японски спросил Емитсу, вылезая из машины. - Да, сэр, - мужчина склонился еще ниже, однако его взгляд успел оценить мальчику вылезшего вслед за его хозяином из машины. Огромный жизненный опыт, и служба в семье мафиози, уже давно научила его видеть проблемы издалека. И этот мальчишка - был проблемой, огромной и надвигающейся как цунами. - Мы ждали Вас. - Отлично. Исагая, это Тсунаеши. Проводи его в дом. - Да, сэр, - мужчина наконец-то выпрямился, явив свое испещренное морщинами лицо и настороженный взгляд. - Прошу следовать за мной. Тсуна оглянулся на отца, но тот уже шел куда-то в сторону, о чем-то беседуя с водителем и двумя подоспевшими охранниками. Тсунаеши с трудом себя удержал от того, чтобы не послать проклятья в спину Емитсу, или хот бы показать какой-нибудь неприличный жест, но холодный взгляд дворецкого удержал его от опрометчивых поступков. Его мысли кружили вокруг жены его отца. Он точно знал, что у его матери с Емитсу был законный брак по японским обычаям, зарегистрированный по всем правилам - сам видел свидетельство, перебирая старые документы. А это значит, что эта тварь, потеряв одну жену, тут же женился второй раз. Исагая резко обернулся, почувствовав бешенную жажду крови - мальчишка за его спиной в данный момент больше стал походить на демона ада, чем на человека. Мужчина, повидавший немало реально страшных людей в этом доме, не смог сдержаться и отступил на шаг. На какую-то секунду ему показалось, что парня окутывает столб пламени, а затем все резко прекратилось, словно кто-то нажал кнопку. Лишь изрядно накалившийся воздух, дал понять, что это была не иллюзия, и не игра воображения, а довольно страшная реальность. - Извините, - мальчишка улыбнулся, улыбкой, больше походящей на оскал, - А сколько Емитсу уже женат? - Что? Женат? - Да... Сколько? Женат... - Ну, дайте подумать... Молодому господину уже 13 лет... Ну наверно где-то около этого. - Ясно... Тринадцать лет, - Исагая буквально видел как ярость мальчишки словно лопнула, как струна и исчезла, оставляя просто человека без всяких эмоций. - Значит моему брату тринадцать. Всего около тех лет разницы. Интересно и кто же из нас ублюдок? - Брату? Ублюдок? - Исагая сглотнул, вспоминая старую историю о том, что у его босса где-то очень далеко есть сын. Ребенок который по праву своего рождения, может стать главой Вонголы. И сейчас перед ним стоял ни как не меньше наследник первой очереди, тот чье имя не произносят в этом доме, тот, кто никогда не должен был переступать порог этого дома. - Савада Тсунаеши... Мальчишка, уже успевший обогнать дворецкого и переступить порог дома обернулся, улыбаясь так будто предлагая запретный плод из райского сада. - Угадали. Тсуна переступил порог дома, оценивая интерьер холла. А посмотреть было на что: если с наружи дом поражал своим великолепием, то и внутри он ни капли не уступал. Люди, живущие здесь, явно пытались сделать из этого места как минимум музей: всюду ковровые дорожки, зажженные канделябры, люстра времен старой эпохи. Закругленная лестница, ведущая куда-то вверх, резные двери с золотыми ручками. Да по сравнению с этим главный дом Вонголы был аскетичной постройкой. - И здесь я мог бы жить... Отстой, - Тсуне резко захотелось домой. От созерцания убранства, Тсунаеши отвлек топот маленьких ножек, и вот из-за ближайшей двери выскочила девочка в желто-розовом платьице чуть ниже коленок и беленьких носочах. Ее светлые кудрявые волосы прыгали за ней, одной руке она держала ложку, а в другой мягкую игрушку зайчика, который подметал ушами пол. Не добегая до Тсуны, ребенок резко остановилась, уставившись на него во все глаза. - А ты кто? - спросила девочка по-японски, - Где папа? - Жаневьева! Не вставай изо стола пока не доела, - женщина в белом переднике, внушительной комплекции, тяжелой поступью выбежала за девчушкой, - Это признак дурного тона. Жаневьева... - Орнелла, забери молодую госпожу, - Исагая видел, как мальчишка смотрит на девочку и не знал, что делать. Его преследовала лишь одна мысль - не подпускать зверя к ребенку. - Да-да, милая пойдем, - женщина подхватила девчушку на руки и начала отступать задом. - Что тут происходить? Раскричались. С каких пор приезд Емитсу вызывает такой шум. Еще до того как женщина показалась из-за поворота лестницы, Тсуна понял, что эта именно та женщина, которую проклинала его мать. Что это именно та женщина, которая проклинала его мать. Женщина, которая также как и его мать до безумия любила Саваду Емитсу. Шаг... еще один и Тсуна видит ее. Он уже видел ее в том досье на его отца - она ни капли не поменялась: высокая, с фигурой модели, правильными чертами лица, с волосами спадающими волнами до середины спины. Холодный взгляд голубых глаз, встретился с абсолютно противоположной стихией оранжевых глаз. Тишина накрыла всех, даже девочка прекратила вырываться, замерев и переводя взгляд то со своей матери, то на мальчика, который не сводил взгляда с ее мамы. - Правда моя мама красивая, - с детской непосредственность спросила девочка. - Не могу не согласиться, - хмыкнул Тсуна, переводя взгляд на свою, как оказалось сестру, - Но ты красивее, Жаневьева. - Хи-хи-хи, - девочка смущенно спрятала покрасневшее лицо в волосах своей няньки. - Госпожа, Савада-доно прибыл и попросил проводить Тсунаеши-куна в гостиную. - Тогда я сама провожу, Исагая распорядись по поводу обеда. Пусть накрывают. - Слушаюсь, госпожа. Тсуна сидел на широком диване гостиной и сверлил женщину, стоящую около окна тяжелым взглядом, однако не спешил нарушать молчание. - Никогда не думала, что увижу тебя, мальчик. - Ну, я тоже надеялся, что никогда не увижу женщину, которая сломала жизнь моей матери, - не остался в долгу Тсуна. - Это твоя мать сломала мне жизнь, - разъяренно воскликнула Доменика Савада, - Из-за нее и из-за тебя мой муж до сих пор не может получить прощения девятого, из-за тебя мой сын никогда не сможет стать десятым. - Ха-ха-ха! Так вот в чем проблема... - Ты слишком молод, чтобы понять, что твоя мать забрала у меня будущее, о котором я метала. Нам с твоим отцом прочили будущее, счастливую жизнь… Пока Емицу не пришел ко мне и не сказал, что женится на какой-то дурочке из деревни. - Моя мать не была дурочкой, - прорычал Тсуна, - Дура здесь только вы… Нравится подбирать неудачников? Вопрос так и остался без ответа. Понимал ли Тсуна эту женщину - нет. Оправдывал ли, то, что она всеми руками цеплялась за свое счастье, ломая жизни другим - да. Он и сам ломал чужие жизнь, ради себя, своего будущего. Но он знал, что никогда ее не поймет, не поймет того, что, же она такого нашла в его отце. И что в его отце нашла его мать. Стоило ли так страдать ради этой твари? - Не стоило сюда приходить, - Тсуна поднялся, - Мне всегда говорили, что не стоит ворошить прошлое просто ради того, чтобы поговорить. Такой разговор я поддерживать не собираюсь. Тсунаеши уже дошел до двери, которая вела в холл, когда путь ему прегродил рослый коротко-стриженный мальчишка. Он был лишь на четверть головы ниже самого Тсуны и явно шире его в плечах. И если Тсуна был скорее жилист, с легким намеком мышц, то этот парень уже имел изрядные биццепсы, которые никак не могла скрыть широкая белая майка без рукавов. Тсуна в который раз за день подавил в себе желание прибить кого-нибудь. Его младший брат в свои тринадцать выглядел взрослее него, да и внешне сильнее. - Я слышал, отец вернулся... - Иеремия, - женщина устало опустилась в кресло, - Ты почему еще не переоделся к обеду. - Да ладно, мам, - парень широко улыбнулся, - Я же не отец, чтобы постоянно расхаживать в белой рубашке. Извини, парень, если обидел тебя. Тебе рубашка очень подходит. Кстати, я Иеремия, а ты новый ученик отца? Он все ищет подходящего, но попадаются полные слабаки, которых может уделать даже моя сестра. - Жаневьева? - Да нет конечно! Ева у нас маленькая принцесса. Моя другая сестра - Елена. - Значит у Савады Емитсу трое детей? И ты самый старший? - Ну почти... Елена, а в общем не важно. Да я самый старший. Хотя я всегда хотел, чтобы у меня был старший брат. - Иеремия! - Доминика аж привстала. - Ясно-ясно, - Тсуна низко склонил голову, скрывая отросшими волосами свое лицо, - Что ж... Савада-сан, передайте Емитсу, что мы поговорим как-нибудь в другой раз. Лучше в следующей жизни. - Стой! - Доминика все-таки встала, но волна жара, которая обдала ее, заставила ее снова упасть в кресло, а Иеремию Саваду отступить на пару шагов. Воспользовавшись замешательством, Тсуна тут же проскочил мимо своего младшего брата, мимо девочки лет десяти, очень похожую на малышку Жаневьеву, но с черными как смоль волосами, мимо стоящего около двери дворецкого. - Постой! - крикнул Иеремия, - Ты уже уходишь? - Да, - не оборачиваясь произнес Тсуна, засовывая руки в карманы, - приходить сюда было с самого начала плохой идеей. - Ты сильный! Как тебя зовут? - Хм..., - Тсуна слегка повернул голову. Его небольшая фигура была окутана ярким светом из окна, - Я Савада Тсунаеши, твой старший брат. - Брат? - Но тебе лучше забыть об этом, единственное, что нас связывает - это одна фамилия. - Ваша куртка, Тсунаеши-кун, - дворецкий подал куртку Тсуне, - Я сейчас же распоряжусь подать Вам машину. - Обойдусь, - накидывая куртку, произнес Тсуна, выходя из дома. Его быстрые шаги распугали воробьев греющихся в клумбах с цветами, привлекли внимание охранников, но они так и не сдвинусь с места. До них уже дошли слухи, что этот ребенок убивает, не моргнув глазом в считанные секунды. Тсуна дошел до ворот и просто перемахнул через изгородь, лишь слегка поморщившись при приземлении на не до конца выздоровевшую ногу. Да поплотнее запахнул куртку, чтобы не напугать никого кровавыми каплями, просочившимися через плотный слой бинтов на белую рубашку. Два пулевых ранения в плечо и чуть ниже ключицы - это вам не шутки, хорошо, что ничего не задело и прошло на вылет. А вот нога Тсуну беспокоила, но хотя бы до перелома не дошло. Разобранный конструктор, да и только. Тсуна шел быстро, слегка прихрамывая и думал о всякой ерунде: о том, что по возвращению в Японию нужно будет сдать кучу контрольных, если он не хочет остаться на второй год, нанять рабочих, чтобы починили забор, сходить в школу к Футе, узнать о его результатах. Он думал о том, что скоро летний сезон и, значит, нужно будет открыть отель, иначе им скоро не на что будет жить. Возможно, придется найти какую-то другую работу и куда-то пристроить Мукуро, потому что с его клептоманией ими скоро заинтересуется полиция. Думая обо всем и ни о чем, Тсуна очень скоро вышел на шоссе. Вытряхнув карманы на предмет денег, Тсуна загрустил: деньги ему сунул Ямамото вместе с мобильником, но к сожалению он в этих деньгах ничего не понимал, а значит априори не знал сколько будет стоить довезти его до города. - 56 евро. Курс евро в Японии, - Тсуна вздохнул пытаясь припомнить цифры, которые часто звучали в конце новостей, - А!!! Черт!!! Почему я сначала делаю, а потом думаю? И блин зачем я тогда думаю сейчас?! Бинго! Тсуна вскочил с тротуара на котором последние пять минут неплохо сидел и взмахнул рукой, тормозя машину. Окно приоткрылось и водитель что-то залопотал по итальянски - Town? - Siediti. - Нow many? - показывая деньги спросил Тсуна Мужик тут же схватил купюру в 50 евро и открыл дверь. Как только Тсуна уселся и захлопнул дверь машина тут же стартанула, оставляя за собой только пыль столбом. Ехали они минут 30 и еще минуты 3-4 по городу. И наконец Тсуна оказался на пустой остановке, а водите уехал, оставляя парнишку с шестью евро. - Везде готовы облапошить, - фыркнул Тсуна, снова приземляясь на тротуар. Что делать дальше, он не имел понятия. Город был пустынен, обеды у рабочих граждан уже давно закончились, а туристы разбрелись по архитектурным наследиям. Тсуна подкинул на руке монетки в шесть евро и подумал о том, что здесь его довольно быстро смогут найти. Вопрос лишь в том, кто окажется быстрее. Но впрочем, все это было неважно. Все его мысли вернулись к семье отца, в которой ему не было места. Он чувствовал, что утопает в ненависти и злобе. Его брат и сестры - у них было все: любящие родители, красивая жизнь, они были друг у друга. А у него у Тсуны была только его жизнь и бабушка с дедушкой долгое-долгое время, и пустота, которая не хотела отступать, пока в его жизнь не ворвался Хаято со своим взрывным характером и бьющей ключом жизнью, не смотря на все пережитое. Имеет ли он, Тсуна, право сожалеть хоть о чем-то. Да у него нет любящих родителей, но бабушка его любит не меньше, у него нет кровных сестер, которые всегда будут рядом, но у него есть ребята, Фута и Хаято. Те кто больше, чем просто братья. Братья по целям, по судьбе, по жизни. У них все общее, включая будущее и настоящее. Ему есть на кого положиться, чего не скажешь о том мальчике, который выглядывал из-за мусорного бака, явно выискивая рассеянного прохожего у которого можно обчистить карманы. К сожалению пятнистая футболка мальчишки лет пяти слишком сильно привлекала внимание, впрочем также как и его шевелюра нечесаных волос. Грязное личико с разводами от слез и упрямый взгляд. Вот ребенок выбежал из-за мусорного бака и пристроился за мужчиной в светлом костюме, который явно ждал автобуса, поглядывая то на часы, то на расписание транспорта. Тсуна внимательно следил за тощим ребенком и не долго думая подошел к парнишке и схватил его за руку, прежде, чем тот попытался вытащить кошелек из кармана пиджака - рост ребенка вряд ли бы позволил сделать это незаметно. Малыш почувствовав, что его руку схватили тут же расплакался, стараясь вырваться. Мужчина обернулся, но Тсуна уже подхватил ребенка, унося прочь. - Ты голодный? - спросил Тсуна. Малыш тут же прекратил плакать, пытаясь вникнуть в незнакомы слова. Что ответить он не знал, поэтому серьезно кивнул. - Ха-ха-ха. - Тсуна засмеялся и потопал ранее примеченной палатке с булочками. Бряцая последними монетками он надеялся, что этого хватит хотя бы на одну булочку. Палатка с выпечкой блистала разнообразием и ценами. Были там и дорогие пирожные больше похожие на произведения искусства и вполне недорогой хлеб. Купив сдобную булку с изюмом бутылку простой воды и оставив продавщице все шесть евро, Тсуна снова уселся на тротуар, посадив рядом ребенка. Разломав довольно большую булочку на две неравные части и взяв меньшую себе, большую отдал ребенку. - Ешь. Из-за все того же мусорного бака на них пялились ребята лет 10-12, и мужчина все еще не дождавшийся автобуса, смотрел неодобрительно. Тсуне было плевать, он смотрел на маленького ребенка и почему-то видел в нем себя. Нет он никогда не жил на улице, не попрошайничал и не воровал. У него был дом и мама, но у него был такой же взгляд, который говорил об упрямстве и стремлении идти вперед, непокорности. - О чем я вообще думаю, - погладив ребенка по спутанным волосам, Тсуна достал мобильник Такеши. И полез в записную книжку. Зная Такеши, стопроцентно можно было сказать, что там есть телефоны от самого последнего подчиненного Кихары до верхушки Варии. Кихара ему вряд ли сейчас бы чем-то помог, а вот Вария запросто, главное, чтобы не отказали. В списке контактов было 167 номеров. Но в последних совершенных звонках числился некий Ску-чан и Бел-чан. Взвесив все за и против, Тсуна решил все же позвонить первому. Пару длинных гудков и на том конце раздался раздраженный голос: - Врой! Что тебе нужно пацан. - И я тебя не рад слышать, Супербия Скуалло, - оскалился Тсуна. - Савада... Что случилось? - Нужна помощь. Поможешь? - Кого хочешь заказать? Знаешь, что услуги Варии стоят не дешево. - Убить я и сам кого хочешь, смогу. Мне нужны услуги такси. - Оппа, приехали. Потерялся что ли? - Почти. Ну, так пришлешь кого-нибудь? - Сам приеду. Куда хоть? - Ммм... Не знаю. Сейчас попрошу кого-нибудь объяснить, - Тсуна огляделся. Остановка все также была пустынна - даже мужик уже уехал. Тсуна посмотрел на продавщицу булочек и включил громкую связь. - Эй, Ску, только задай вопрос сам, а то я вашу тарабарщину не понимаю. - Врой! маленький придурок. Дальше Тсуна протянул телефон женщине и через пять минут и сотню поседевших волос, продавщица булочек все-таки разъяснила разъяренному Скуалло где потерялся Тсуна. - Как тебя туда занесло, - мечник дальше уже продолжил орать на Тсуну. - Через час-полтора буду! Не сходи с места. - Ок! Спасибо, Ску! - Врой! - Тсуна не стал слушать дальше возмущенные вопли и отключился, садясь на прежнее место. Малыш все еще сидевший там и дожевывающий булочку придвинулся к нему поближе, закрывая глазки. Тсуна снова погладил его по голове, уносясь мыслями вдаль. Примерно через час рядом с ним с визгом затормозила крутая тачка, предсказуемо черного цвета и из нее выскочил Скуалло, размахивая руками. - Тише, - шикнул на него Тсуна, - Ребенка разбудишь. - Это еще что, Савада? - пожимая протянутую руку, спросил Скуалло, кивая на мальчугана, который спал, используя коленку Тсуны как подушку. - Это малыш. - Я не слепой. - Я его забираю с собой. - А ты у него-то спросил? - Нет. - Ты идиот? - Нет. Тебя ждал. Спроси. - Я тебе нянька что ли? - Ску, будь проще. - Тсуна поднялся на ноги и протянул малыша Скуалло, тот как раз только проснулся и сонно потирал глазки. Тсуна залез на заднее сидение и через пару минут рядом с ним оказался малыш. - Как его зовут? - спросил Тсуна, снова гладя малыша по голове. - Ламбо, - Скуалло сел в машину и тут же стартанул с места, оставляя позади мальчишек, вылезших не пойми откуда, - Они беспризорники. - Ясно. - Куда тебя закинуть? - Поехали к Занзасу. Есть разговор. - Он не просыхает уже месяц. - Значит, будем вытрезвлять. Скуалло посмотрел на парня в отражении зеркала заднего вида и прибавил скорости. Тсуна же прикрыл глаза и сделал вид, что задремал, продолжая тем временем просчитывать ходы в голове.