Tetto del mondo. Часть 3. Семь дней и шесть ночей изменивших мир.

Тсуна спал чутко, а его мысли постоянно летали вокруг того, что сказал Дино: "Величие рухнет в тот момент, когда кровь наследников прародителя сольется в теле последнего Вонголы". Было ли это про него и если да, то неужели оба его родителя наследники неведомого Примо? В итоге Тсунаеши не выдержал и встал, подходя к окну и присаживаясь на подоконник. Он видел, как привстал лежащий на диване Ямамото, провожая его взглядом. Услышал, как перестал притворно сопеть Хаято. - У меня иногда появляется такое чувство, что я знаю меньше всех - это больно, - прошептал Тсуна, зная, что парни его услышат. Такеши грустно хмыкнул и взлохматил ежик волос, окончательно садясь на диване, скрестив ноги. Хаято тоже поднялся, подходя к Тсуне и садясь рядом на пол. - Вы ведь думаете, что это я этот последний Вонгола? Хаято замер как изваяние, а Такеши почему-то принялся изучать еле освещенный лунным светом потолок. - Я мало что об этом слышал, - начал он, игнорируя порыв Хаято заорать, - Отец не считает прошлое чем-то особенным, для него и для меня всегда была важна сила, и при этом не важно, каким способом она достигается. Я лишь слышал однажды, что Савада Емитсу переступил черту запрета женившись на твоей маме. А еще я знаю, что мой отец в своей жизни любил двух женщин и обоих у него отобрал твой отец, на одной женившись, а другую убив. Каждому из нас есть что рассказать, но так ли это важно? Я знаю, кто ты, Тсуна, но не думаю, что я вправе рассказать эту правду. - Почему? - Потому что ты мой друг, - Такеши хлопнул Тсуну по здоровому плечу, - И я готов жить лишь для того, чтобы оберегать твое спокойствие. В конце концов, мы могли родиться братьями, но судьба была к нам явно жестока. Я пойду спать к Сасагаве-семпаю, Мукуро все равно куда-то удрал. Хаято..., - Такеши хотел что-то сказать, но затем передумал, - ладно сам разберешься... В конце концов, ты единственный кто не преследует никаких целей, поэтому мы все готовы доверить тебе Тсуну. Такеши ушел, осторожно прикрыв дверь, чтобы не нарушать мертвую тишину комнаты, которая сохранялась еще пару минут, пока Хаято не поднялся. - Пойдем, ляжем... - Ты расскажешь? - Босс... - Тсуна. Я же просил. Ты и остальные думаете, что это легенда про меня? Я прав, - Тсуна наседал на Хаято. - Тсуна... Я не думаю, что смогу предоставить полностью правдивую картину тех сплетен и слухов, которые гуляют по подворотням Италии, но я попробую. Ложитесь. Хаято следил за Тсуной, пока тот устраивался рядом с ним в одной кровати, а затем, когда тот угомонился, осторожно обнял его. - То, что ты хочешь рассказать, изменит мою жизнь? - Не думаю... - Это испортит наши чувства? - Нет, конечно! - Хаято аж вздрогнул. - Тогда не бойся... Не думаю, что я услышу что-то хуже, чем себе представляю. - Я не конь, чтобы начинать издалека и рассказывать пафосные истории. Я собирал информацию по крупицам. Слухи, домыслы... вся правда просто обросла слоями всего этого. Никто уже не может сказать была ли та гадалка на самом деле или же просто кто-то решил пустить утку, чтобы ослабить Вонголу. Близкородственные союзы для того времени вообще было обыденностью, и мафия не была исключением. Такие союзы сохраняли семьи и тайны этих семей. А для такой семьи как Вонгола - это было также способом сохранить силу. Не дать ей расползтись по всему теневому миру. Сохранение, мать его, вида, - хмыкнул Хаято, - А на деле сохранение монополии на силу и власть. То, что сделал седьмой Вонгола стало убивать семью и одновременно уравновесило всех. И так бы все и шло, пока однажды сила бы не исчезла, но... - Кто я, Хаято? - Босс... Я лишь знаю, что клан Мияги - это клан второй жены Вонголы Примо. Вы... самый что ни наесть прямой наследник Вонголы. Савада Емитсу правнук седьмого Вонголы, а ваша мама прапраправнучка Джотто Вонголы. - О черт, - Тсуна резко сел, - это и, правда, могу быть я... последний Вонгола... Это я, да? - Нет... я не думаю... - Нет, Хаято, - Тсуна усмехнулся, в полутьме комнаты это было больше похоже на оскал, - Ты знал это еще до того, как раскопал то, кем я являюсь. Ты забыл нашу цель? - Нет... - Тогда нет смысла лить воду и думать о прошлом. Спасибо, что рассказал. Вот только от этого ничего не изменится. Я - это я. И кем бы я ни был рожден, смысл не поменяется - мы все равно пойдем по пути, который и правда, скорее всего, уничтожит Вонголу. Это знаем, я и ты, к этому идут ребята, у которых свои счеты с этой семьей. Я не могу их разочаровать. - Они вьют из вас веревки, - проворчал Хаято. - Ну и пусть дальше думают, что у них это отлично получается, - Тсуна усмехнулся и резко оседлал бедра Хаято, - Это взаимно. Последнее Тсуна прошептал в губы Хаято. - Главное, чтобы ты всегда был на моей стороне. - Я всегда буду с тобой, - осторожно обнимая Тсуну, прошептал Хаято, - Даже если ты станешь самим дьяволом... я пройду с тобой до самого конца. Я клянусь. - А я клянусь, что никогда тебя не отпущу... Больше никогда. Хаято резко перекатился, нависая над Тсуной. - До самого конца, - прошептал итальянец. - До конца, - обнимая Хаято в ответ, прошептал Тсуна, позволяя оставлять поцелуи на шее, ключицах и на не забинтованных участках кожи. Все тело ныло от такой ночной эскапады, но Тсуна лишь прижимался все ближе и ближе к Хаято. В его голове носились мысли со скоростью света. Получается, его родители были вроде как родственники и скорее всего, знали об этом, а значит, его рождение было кому-то нужно. - Босс, все нормально? - Да... я просто... я подумаю обо всем завтра... Хаято поцелуй меня еще раз. Помоги мне не думать... помоги забыть... Они целовались и целовались, сжимая друг друга в объятьях, пока не отключились, так и оставшись сплетенными руками и ногами. Они снова были вместе и были готовы идти вперед вопреки всему. Утро встретило парней головной болью, легким волнением и ожиданием чего-то. Один Такеши был спокоен и собран, как обычно. Он улыбался, смеялся и явно развлекался за счет всех. Рехей экстремально дрых над тарелкой, иногда что-то выкрикивая, Хибари хмуро рычал на всех и кидал злобные взгляды на задумавшегося Хаято. Тсуна вяло ковырялся в тарелке с кашей, думая о чем-то своем. Мукуро появился час назад и до сих пор не показывался, видимо пытаясь утопиться в ванной. Дино же тщетно пытался болтать за всех разом, но толку не было. - Да что с вами со всеми? - не выдержал конь. И именно этот момент выбрал Мукуро, чтобы появиться. - Тсунаеши соберись, - три хлопка в ладони и синеволосый фокусник, буквально материализуется между Рехеем и Такеши, - Мне вчера показался очень занимательным рассказ этого коня, - кивок на Кавалоне, - И я решил кое-что выяснить, точнее, подтвердить свои догадки. На этом с Такеши слетела вся веселость, и он попытался встать, чтобы не дать Мукуро произнести и слово, но получил пинок под столом от Хибари. Тот усмехнулся и покачал головой, давай мечнику понять, что сейчас лучше дать карт-бланш фокуснику. - Ты..., - начал Мукуро. - Я... наследник Вонголы Примо в двух поколениях, - не отрываясь от общения с кашей, опередил его Тсуна, - Я знаю... - Ку-фу-фу... Ты знаешь? А я полночи убил, добывая информацию. - Если бы ты ночью спал в кровати, то и так бы это узнал, - Такеши расслаблено хлопнул Мукуро по плечу, - Это не секрет... уже давно не секрет. Грех Савады Емитсу в том, что он нарушил закон прадеда - никогда не объединять два рода, прародителем которых считается Джотто Вонгола. - И кто этого не знал? - Мукуро окинул всех напряженным взглядом своих разных глаз, но все предпочли промолчать, кроме Тсуны - Я узнал сегодня ночью, - пожал плечами, Тсуна, - Кея ты ничего не хочешь сказать? Я почти уверен, что ты все знаешь дольше всех. - Этим идиотам ничего не следовало тебе рассказывать, - Хибари откинулся на спинку стула, - Я обещал твоему деду и бабушке, что от меня этого никто не узнает. Я обещание выполнил. - Почему? Моя мама ведь не кровная сестра моему отцу, столько воды за века утекло. Это не так важно. - Я могу лишь порадоваться твоей тупости, зверек. Или тому, что ты все понял и сейчас не закатываешь истерик. - Но это важно, Тсуна, - Дино вздохнул, - Я так и знал, что с тобой что-то не так. Для Вонголы это самый великий грех - ты никогда не сможешь стать во главе Вонголы... - Ха-ха-ха! - Дружный смех ребят и дружный возглас, - Да по *** на Вонголу! - Ты хороший человек, Дино Кавалоне. Я чувствую это, поэтому хочу быть с тобой честным. Дино, спрошу один раз. Ты готов объединиться со мной, чтобы помочь нам сотворить великую империю?! - Тсуна говорил тихо, будто предлагая продать душу здесь и сейчас. Хотя почему "будто"? Дино видел, как дьявольски блестят глаза парнишки, как в них плескается адский огонь. - Притуши немного взгляд, - хмыкнул Дино, - Я не Реборн, меня такое не пугает и не напрягает. - Да ладно, - Тсуна хмыкнул, - А так? - Тсунаеши на секунду прикрыл глаза, и стол под его рукой заполыхал, заставляя парней похватать тарелки. Стекла бокалов трещали и трескались. Дино фыркнул и в свою очередь решил показать, на что он способен - это было менее зрелищно, но ребята решили ретироваться из столовой, пока два босса громили обеденный стол В полдень за ними приехал Реборн, и ребята дружно набились в салон машины. Правда киллер тут же вытащил двоих крайних и велел им убираться в другую машину. Мукуро и Такеши пришлось уступить. В общем, водителю иномарки тоже пришлось уступить свое место фокуснику, который решил порулить сам. - Убить вас всех, - шипел Реборн, - если угробите машину, я вас в порошок сотру. - Ха-ха-ха, - Такеши устроился рядом с Мукуро, окончательно вытиснив несчастного водителя на заднее сидение, - Реборн мы сразу за тобой! Мукуро в этот момент мучил магнитолу. - Идиоты. - Поехали уже, - зарычал Хибари, теряя терпение. Сегодня все буквально испытывали судьбу на прочность, доводя Кею до бешенства. Тот пока сдерживался, но Тсуна уже подозревал, что вечером ему придется изрядно попотеть, чтобы успокоить друга и настроить его на более мирный лад. Реборн еще немного по угрожал и, наконец, тронулся с места, выезжая с территории поместья Кавалоне. В зеркало заднего вида он следил за Тсуной, который сегодня выглядел уже лучше, но бледность выдавала его недомогание с головой. - Тсуна... - Не нужно ничего говорить, Реборн, - не открывая глаз, произнес шатен, - Я не смертельно болен... - Девятый может задать тебе несколько провокационных вопросов... Тебе не удастся его обмануть. - Я никого обманывать не собираюсь. Я лишь мальчишка, куда мне тягаться с воротилой преступного мира? - Тсуна открыл глаза, в которых все также плескалось бешеное пламя. - Почему я тебе ни на грош не верю? - прибавляя скорости, хмыкнул Реборн, - Ладно, решай сам, я только хочу предупредить... У Вонголы не осталось взрослых и вменяемых наследников... Последний умер совсем недавно - попал в аварию. Ты теперь главный претендент... И это сделает тебя главной мишенью Варии во главе с приемным сыном девятого Занзасом. С ним тебе не тягаться. Он не я - мозгов он лишился давно. - Реборн, Вария - это мои проблемы... Кто-то еще есть? - Да, сын недавно погибшего Анхельма. Мальчику девять лет, но за его спиной стоит семья Кастилья во главе с его дедом по матери. Такой наследник будет выгоден альянсу. - Я запомню. - Также..., - Реборн на секунду замолчал, подбирая слова, - Еще остается... твой брат Иеремия. Твою сестру я в расчет не беру... Реборн видел, как на секунду взгляд мальчишки стал еще ярче, а Рехей слегка отодвинулся, поморщившись. В машине тут же стало жарче на пару градусов. - У Емитсу есть еще дети? - голос Тсуны неприятно скрипнул на последнем слове и мальчишка закашлялся. - Да... я думаю, тебе стоит быть в курсе. Иеремия младше тебя на два года. Сейчас ему тринадцать. А твоей сестре Жаневьеве четыре года. - Ясно... что ты сейчас пытаешься разглядеть во мне? - Тсуна тоже посмотрел в зеркало заднего вида. - Ненависть? я ей уже давно переполнен - больше ее просто быть не может. Отчаяние? Это не то чувство, которое я могу испытать, так как испытал его столько, что оно уже перегорело. Страх? мне нечего бояться - я сам выбрал такую судьбу. Боль? Да ее я определенно чувствую, но это пройдет - я не один, поэтому я справлюсь. - А зависть? - Хм, - Тсуна улыбнулся, - У нас один отец - и завидовать тут явно нечему. Из нас всех только у Такеши есть отец, и у меня. Я мог бы позавидовать Такеши, но ты знаешь кто его отец. Поэтому мы все в одной лодке. - Экстремально точно сказано, Савада, - Рехей хлопнул Тсуну по плечу, - Остывай быстрее, а то жарко. И ты уж не обижайся, но однажды я сверну шею твоему отцу. - Что у тебя-то с ним произошло? - подал голос, молчавший до этого Кея. - А ты не помнишь что ли? Хотя да, ты же младше меня... Я и то помню только из-за того, что мне последнее время это постоянно припоминают. Мой отец вел с Савадой Емитсу общий бизнес, пока 15 лет назад, тот его не кинул. - Рехей замолчал, подбирая слова, - Моя мать тогда была беременна Кекой. Смерть моего отца она пережила с трудом, родила мою сестру, а потом угасла как свечка. Мой дядя периодически плюется ядом поминая отца, погнавшегося за большими деньгами и нашедшего пулю в лоб. Тсуна в шоке смотрел на Рехея - таких подробностей он не знал. - Почему? - Что почему? - Почему ты тогда со мной... - Ну, ты же не твой отец, а я не мой отец. Хотя бабушка до сих пор плачет, говорит, что ты меня тоже куда-нибудь втянешь. Экстремально жду этого! - Как вообще так получается? Вы все связаны с Вонголой в какой-то степени... Это странно..., - Тсуна нахмурился. - Нет... абсолютно не странно, - подал голос Реборн, - Это совместимость. Трудно найти людей, которые пройдут с тобой огни и воды. Ты встретился со всеми можно сказать случайно, а вот твой отец подбирал таких людей вполне осознанно. Поэтому в его друзьях числился и черный коготь Ямамото, и отец Рехея. Не ошибусь, если скажу, что твоего отца звали Шинагава Минору? - Экстремально так... После смерти мамы, нас с Кеко забрал брат мамы и дал свою фамилию, чтобы стереть любое упоминание об отце. - Реборн, а ты откуда знаешь такие подробности? - Я был тогда мальчишкой, но та история еще долго была на слуху в мафиозном мире. Ее и сейчас многие вспомнят, приписывая эту ошибку Внешнему советнику. Кровавую баню, которую устроили в Токио, в Вонголе вспомнит любой старше тридцати. Много в тот вечер наших полегло. Мы тогда только налаживали бизнес с этой страной и до сих пор больше никто не рискнул лезть к якудза. Того урока явно было достаточно. К слову сказать, Рехей, твой отец был отличным экономистом, но никаким мафиози. - Я знаю... поэтому я буду брать свое силой, - Рехей отвернулся к окну и еле, заметно улыбнулся, почувствовав горячую ладонь на плече. Боксер прикрыл глаза, вспоминая прошлое. Его отец и правда был идеальным экономистом, но дружба с университетским другом завела его в пропасть. Он был молодым и не видел ничего вокруг себя кроме блестящего будущего и больших денег, поэтому, не задумываясь, шел за своим ярким другом из далекой солнечной Италии, приехавшим учиться в Токийский университет. Он шел за ним всегда и везде, и в итоге волей случая... хотя Рехей уже сомневался, что это была случайность, скорее такой же выверенный шаг Савады Емитсу... Пока волей случая они не оказались в маленьком городишке Намимори. Савада Емитсу тут же выбрал тихую и осторожную девочку Нану, а вот отец Рехея обратил внимание на одну из ее шумных и веселых подруг Аюми. Все были против такого союза - ну что может быть нужно богатому, влиятельному парню от... деревенской девчонки. Может и ничего, но его мама забеременела им, и выбора уже ни у кого не было. Сыграли свадьбу... Минору бывал дома редко, хохотушка Аюми превратилась в его тень, которая везде следовала за ним, таская с собой и Рехея. И вроде бы счастье было, но и оно решило неожиданно закончиться. Рехей в тайне читал подшивки газет и знал, что ту разборку называли никак иначе разборкой якудз не поделивших территорию, а на деле пару раз слышал от дяди, что там все было намного серьезней. Поэтому его дядя принял тогда единственно-верное решение. Он заставил сестру сменить фамилию обратно, и вернуться в Намимори вместе с Рехеем и трехмесячной Кеко. Рехей не помнит всего этого, но лет до двенадцати в их семье всегда чувствовалась напряженность, будто все взрослые чего-то боялись, а потом наступило затишье... Ровно до того момента как дяде не донесли, что его племянник теперь крутится в компании Савады Тсунаеши. В тот же вечер состоялся неприятный разговор, итогом которого стал его разбитый нос. На дядю Рехей руку так и не поднял, терпя побои молча - он уже знал, что его удары могут убивать, а убивать родного человека он не хотел. - Я не могу, - сглатывая кровь, произнес боксер, - Я не могу без него... Дядя, говори, что хочешь... но мое место рядом с Тсуной. - Заткнись! - заорал мужчина, пугая сжавшуюся в углу Кеко, - Ты ничего не знаешь! Его отец убил твоего отца и твою мать! - Я... я не могу по-другому, - уперто произнес Рехей, - Вы просто должны понять меня. - Ты погубишь свою сестру, - Сасагава Дайчи устало опустился в кресло, - Ты погубишь себя... - Я не могу это контролировать, дядя... Тсуна... он помогает мне держаться. Глядя на него... Как он сдерживается и терпит. Я тоже борюсь... Я снова могу выходить на ринг, без боязни нанести смертельный удар. Я контролирую себя. - Ты мог бы бросить бокс и тогда контролировать себя бы не пришлось... - Нет... я не смогу, - Рехей утер кровь футболкой и сел рядом, - просто пойми... Не смогу. Я пытался, но как видишь, надолго меня не хватило. - Савада такой же? - Тсуне тяжелее, иногда мне кажется, что он перестает осознавать кто он. - Ну, еще бы... Савада Емитсу был таким же... думаю у них это наследственное. Твоя мать на смертном одре часто говорила про проклятую кровь и просила остановить тебя - не давать драться, пока не стало поздно. Я тогда не понимал, пока ты чуть не убил своего противника на соревнованиях. Ты перестал драться... и вот опять... Рехей, что это? Что за проклятая кровь? - Я не знаю... я только знаю, что если я не двигаюсь, то у меня внутри все начинает кипеть... И если я ничего с этим не делаю, то сознание просто отключается. Проклятие или что-то еще, повернуть назад я уже не смогу. Поэтому просто поверь мне, дядя... я исчезну из вашей жизни, как только вам начнет что-то угрожать... - Вот так просто? - грустно хмыкнул мужчина, - Делай что хочешь... Остановить я тебя все равно не смогу, и пусть моя сестра меня простит... - Спасибо... - Мы приехали. Выметайтесь из машины! - Реборн был несколько зол, косясь на только что приехавшую следом за ними машину Мукуро и Такеши. Бок черной иномарки был сильно поцарапан, а у водителя, вылезающего с заднего сидения, нервно дергался глаз. Такеши же в веселом расположении духа рассказывал Тсуне о крутых виражах и американских горках. На мечника яростно шипел Хаято, а Мукуро сцепился с Кеей. - Экстрим! - Рехей выпрыгнул из машины и, размахивая руками, полез к последним, тут же вливаясь в потасовку. И непонятно чем бы это закончилось, но Реборн выстрелил из пистолета в воздух. - А ну заткнулись! Парни замолчали, но не потому что испугались, а потому что вспомнили про общего врага. - Тише-тише, - Тсуна всплеснул руками вставая между киллером и друзьями, - Давайте оставим это на потом. Сейчас у нас есть дела поважнее. - Реборн, давай закончим с этим быстрей. - Ты чего вдруг стал таким серьезным? - Реборн следил за тем, как Тсуна оправляет воротник белоснежной рубашки, а затем перетягивает отросшие волосы резинкой. Хаято делал тоже самое и даже надел очки. - Ха-ха-ха! - Ямамото закинул катану за спину и тоже весь подтянулся, - идемте. Они шли клином: Тсуна впереди, Такеши и Хаято рядом, замыкал процессию Кея, все еще перебрасывающийся оскорблениями с Мукуро. Реборну только оставалось обогнать их, чтобы показать дорогу, периодически рассказывая о старинной архитектуре и важности сохранения наследия предков. - Тсуна, смотри, у них даже статуя есть, - Такеши хлопнул по бедру каменную женщину и оценивающе глянул на такого же каменного мужика. - Денег куры не клюют, - злобно шипел Мукуро. В главном доме Вонголы он был один раз, и возвращаться в этот музей не хотелось. - Не разделяйтесь. Я все еще надеюсь выбраться отсюда живым. - Все будет нормально, - Тсуна упрямо смотрел только вперед, - Поверьте мне. Хуже уже просто быть не может. - Да не вопрос, - Такеши отлип от шедевра скульптора, и первый переступил порог дома, в который, как он знал, также когда-то вошел его отец, - Может и правда хуже уже просто некуда. Посмотрим Тсуна расширившимися глазами смотрел на внутреннее убранство поместья, слуг выстроившихся от двери до широкой лестницы покрытой красным ковром. - Добро пожаловать! - Это они нас встречают? - Кея аж дернулся, скривившись. - Это стиль Вонголы, - ответил Реборн, - Если ты переступил порог этого дома и тебя никто не встретил - значит, ты гость не прошенный, а это значит, что осталось тебе недолго. - Кхм, - Мукуро попытался скрыть смех, - Тсунаеши-кун, нам оказывается тут еще и рады. Тсуна и остальные, молча, шли по коридору вслед за Реборном, каждый со всей серьезность запоминал путь, по которому их вели. Каждый из них уже раз десять пожалел, что они переступили порог этого лабиринта. Каждый из них не знал, что ждет их там, в конце пути, но упрямо продолжали идти. Наконец они затормозили, и ребята огляделись - Реборн привел их в просто огромную круглую комнату, в которой стены были увешаны огромными портретами с людьми на них почти в полный рост. Эти нарисованные лица не были знакомы парням. - Эта гостиная сердце поместья. Не знаю, почему мне сказали привести вас именно сюда. Здесь бывали единицы из ныне живущих. - Кто эти люди? - все еще оглядываясь, тихо спросил Тсуна. - Если ты станешь боссом Вонголы, на этих стенах будешь висеть и ты. Это боссы Вонголы с первого по нынешнего. - Тсунаеши, - позвал Мукуро, - Смотри! Тсуна обернулся и увидел... себя. Волосы чуть светлее, возраст немного старше, но он словно смотрелся в зеркало. - Щас! - Мукуро сдернул покрывало с ближайшего кресла и повязал его Тсуне на манер плаща, - Теперь вообще идеально. - Что вы творите, - начал Хаято. - Да забей, Хаято, - Такеши обошел Тсуну по периметру, - И, правда, похожи. Это ведь первый Вонгола? Вонгола Примо. - Вы правы, молодой человек, - раздался голос от одной из дверей, коих в комнате было четыре. Все тут же обернулись. - Пресвятая дева Мария, слово портрет ожил... - Вам это показалось, - Тсуна скинул покрывало на кресло, - Вонгола Тимотео-сан, я ведь не ошибся? Тсуна внимательно следил за каждым движением седого старика, который в насмешку лишь уселся на диван и явно делать более ничего не собирался. Этот пожилой мужчина возможно и был причиной многих его бед. Этот человек во главе самой опасной организации из ныне существующих, внушал уважение и беспокойство. Тсуна чувствовал, что сегодня он узнает что-то еще, что окончательно перевернет его восприятие. - Не ошибся, Тсунаеши-кун. Присаживайтесь, - дон Вонгола указал на диван напротив, - Думаю, разговор будет довольно длинным. Тсуна нервно сглотнул, когда за спиной Тимотео словно выросли из ни откуда еще две фигуры - еще один седой старик с внимательным взглядом серых глаз, и черноволосый мужчина без пиджака и с сигаретой в зубах. Черноволосый выглядел так, будто не спал неделю. - Позволь я начну, - произнес Тимотео, - Представляю тебе двух моих хранителей Освальдо и Пабло Марини. Остальных я звать не стал, в виду того, что они несколько нервно воспринимают твое существование. - Я должен быть польщен? - Тсуна все-таки уселся на указанное место, а его друзья также выстроились за его спиной, как и хранители девятого. Кроме Кеи и Мукуро. И если первый уселся в кресло, то второй и вовсе пытался слиться со стеной. Пока у него это получалось, - Думаю нам представляться не нужно. - Не нужно. О тебе и твоих хранителях я узнал достаточно. - Они мне не хранители - они мои семья! - Хм! Ты много не знаешь, парнишка, - хмыкнул Пабло Марини прекратив жевать фильтр у сигареты, - Хранители это обязательный атрибут босса, которым ты стремишься стать... - Пабло, не сейчас, - перебил Тимотео, - Что ты хотел мне сказать, Тсунаеши-кун? Давай будем друг с другом честными... Я слышал от Емитсу, что ты хочешь стать десятым... Это ведь не правда? - Я... - Мы с тобой похожи. Тебя кто-то может обмануть, Тсунаеши-кун? - спросил девятый и не дожидаясь ответа, задал еще один вопрос, - Ты же скорее всего можешь распознать ложь? Тебя кто-нибудь мог обмануть? - Нет... - Вот и я сразу увижу ложь..., - вздохнул Тимотео, - Тогда скажи честно: ты хочешь быть десятым? - Нет, - выдохнул Тсуна, сознаваясь, - Вонгола это не тот масштаб, который меня устроит, но я готов использовать место наследника как ступеньку. Тсуна видел, как упала челюсть у Пабло Марини, как хмыкнул загадочный Освальдо, как Реборн нервно закашлялся, а Тимотео так и остался неподвижно серьезен. - Это было даже слишком честно, - наконец произнес девятый, - Предлагаю всем услышавшим - оставить это в этих стенах. Любой другой из этих людей на картинах уже бы пристрелил тебя, ну кроме первого. - А вы? Что сделаете вы? - Тсуна не отводил взгляда от девятого Вонголы и его хранителей. - Ты, наверное, уже слышал, Тсунаеши-кун... я загнан в тупик. За окном 21 век, а у семьи не осталось достойных наследников. Их выкосила не болезни и войны, а мой приемный сын и сама судьба. Но я хочу перехитрить судьбу... Старик говорил тихо, на грани слышимости, но его слова все равно звучали слишком четко, проникая в само сознание присутствующих. - Я не понимаю... - Тсунаеши-кун, я позволю тебе сделать Вонголу той ступенькой которая тебе так нужна... в конце концов, ты в итоге все равно достигнешь желаемого величия будучи ее главой, но и ты должен поклясться сделать четыре вещи. - Какие? - Тсуна не понимал к чему весь этот разговор. Он не видел смысла в обещаниях и клятвах - ничего не помешает ему сейчас встать и уйти, так как получить Вонголу - это лишь предлог, чтобы ослабить давление и слежку. Чтобы сделать все по-своему. - Прежде чем я их тебе назову, хочу тебе кое-что показать. Освальдо... Мужчина кивнул в ответ и достал черную блестящую коробочку обделанную золотом и передал ее Тимотео. Старик поставил коробочку на журнальный стол между двумя диванами. Тсуна сглотнул, увидев на крышке герб Вонголы. Его слово окатило ледяной водой. Он почувствовал мощь излучаемую шкатулкой, он чувствовал резонанс с его силой. - Это сила, Тсунаеши-кун. Ты ведь чувствуешь? - Да..., - все внутри Тсуны вопило, требуя взять в руки то, что лежало внутри. - Эта та сила, без которой ты будешь лишь мошкой в этом мире. Это то, что поможет тебе на твоем пути..., - щелкнул замок и крышка подпрыгнула вверх открывая внутреннее содержание шкатулки. Семь колец блестели в свете огромной люстры. Шесть по краям овалом и одно крупное по середине. Тяжелый черный металл ободка с вырезанными знаками и такие же тяжелые темные верхушки со знаками стихий. Тсуна сглотнул, пытаясь заставить себя оторваться от созерцания чистой мощи. Его дыхание сбилось, в ушах звенело, кровь закипала, призывая схватить кольцо в центре. - Тсуна, - Хибари резко вскочил, заслоняя его от колец, - приди в себя! Кея схватил его за ворот рубашки, встряхивая. - Тебе не нужно это, зверек, - прошептал Хибари Тсуне на ухо, - Эти кольца лишь ограничат нас... они для слабаков. - Да-да... - Вам обязательно было это делать? - Мукуро, наконец, перестал стараться стать незаметным и склонился над кольцами, упираясь руками в столик, - Знаменитые кольца Вонголы... интересно. Сила и одновременно слабость. - озвучил он общее мнение. - Да что ты знаешь, щенок, - хохотнул Пабло, - Побрякушки и только... - Ну-ну, - Такеши тоже переместился поближе к столу, но в отличие от Мукуро, лишь только сел рядом с Тсуной, хлопая его по спине, - И что, же вы хотите за них от Тсуны? - Тсунаеши-кун, ты готов продолжить? - шкатулка захлопнулась, ослабляя свое влияние. - Я буду говорить только с тобой, не с твоими хранителями. - Да, - его все еще немного трясло, но рука Хаято и легкий тычок Такеши помогли осознать, где он находится. - Тогда я продолжу... Только пусть твои хранители сядут. - Хм, да, пожалуйста, - Кея, убедившись, что Тсуна прекратил строить из себя расплавленную безмозглую кучу, вернулся в свое кресло, а Мукуро уселся рядом с Такеши. продолжая отводить взгляд. - Это подло, - наконец нарушил тишину Такеши, - теперь чтобы вы не попросили, Тсуна вынужден будет согласиться, ибо эта сила будет его вести за собой. - Парень, вы пришли не на пикник..., - зарычал Пабло, - я бы вас... - Пабло! - одернул друга Тимотео, - Вернемся к нашему разговору. Юный Ямамото Такеши безусловно прав - я играю несколько нечестно, но будете вы в моем возрасте поймете это. Я в тупике и вынужден диктовать условия. Как я говорил, осталось лишь несколько человек, которые с натяжкой могут назваться наследниками Вонголы и ты, Тсунаеши-кун самый предпочтительный вариант. Ты уже довольно взрослый, но при этом еще не настолько, чтобы быть испорченным этой жизнью как мой приемный сын или твой отец. Ты можешь принимать самостоятельные решения, но также будешь придерживаться советов от взрослых. И ты, безусловно, сильнее всех... - Слишком честно, - прошептал Тсуна, - Теперь вы зачем-то выкладываете все карты на стол. - Здесь собрались взрослые люди, Тсунаеши-кун. Давайте мы все будем говорить открыто, - Тимотео улыбнулся еле заметно, но все кто увидел эту улыбку, решили, что сейчас он как минимум предложит продать душу, - Я хочу видеть тебя своим наследником... но если ты откажешься, то, безусловно, пойму тебя. Но прежде, чем говорить нет... сравни возможности. Подумай о том, чего ты сможешь достигнуть, когда у тебя за спиной будет огромная мощь, и кем ты останешься, если выберешь путь просто Савады Тсуны. - Что вы хотите, чтобы я сделал? - все слова бились в голове Тсуны набатом. Он все понимал, он соотносил и взвешивал. Он знал, что ничто в этой комнате сегодня не прозвучало случайно. И все что будет сказано дальше, лишь подведет итог его мыслям. - Я начну издалека, чтобы ты в итоге понял, почему я прошу тебя именно это. Что ты слышал о легенде, которая предвещает конец Вонголе? - Дино вчера ее рассказал. Я знаю, что и моя мама, и мой отец потомки Примо... - Да, может именно поэтому, ты на него безумно похож, - Тимотео бросил взгляд на портрет за спиной Тсуны, снова сравнивая мальчишек - нарисованного и реального. - Но сейчас речь пойдет не о легенде и не о том, кем ты родился. А о нарушенном запрете. Четвертый Вонгола навел много шороху носясь со своими гадалками и от каждой он получал предсказания. Что из них реальность, а что вымысел понять сейчас трудно. Да я и не рекомендовал верить в них - это прошлый век. Да и не так это важно - все в любой момент можно изменить. Я расскажу тебе немного другую историю, которая произошла в мою молодость. Мой дед Фабио... седьмой Вонгола всегда был скор на расправу с несогласными и теми, кто нарушал его правила. Прожил он довольно долгую жизнь и был единственным боссом, который отошел от дел не ногами вперед, а просто передав полномочия моей матери, но и здесь не обошлось без условия: девятым Вонголой, нарушая все законы наследия должна стать не старшая дочь, моя сестра, а я. Мелания старше меня всего на пять лет и, будучи уже взрослой девушкой она взбунтовалась, не понимая почему дед с ней так поступает. Чем она хуже матери, чем она хуже меня маленького мальчишки, играющего в игрушки. Дед был непреклонен: единственной женщиной во главе Вонголы будет его дочь, это будет первый и последний раз. С мамы он взял обещание не нарушать его приказ и, умирая, твердил только об этом. Я был не настолько глуп, чтобы не понимать, что мнения членов семьи разделились. Этот дом гудел от сплетен... Я все это слушал, и ждал... Моя мать... восьмая... была не слишком здорова: женщинам тяжело держать эту силу... Кстати, как у тебя получается сдерживаться? - А вам? - Я ее уже не сдерживаю, хохотнул девятый, - Я просто жду, пока она меня убьет... Но не будем обо мне... С вашего позволения я продолжу. Моя мать была сильна, но ее здоровье не позволяло ей тягаться силами с боссами других семей. Скончалась она довольно рано и, умирая, она все-таки отдала указ сделать девятым меня в обход моей сестры. Ее можно было понять, она была женщиной, которой досталась не самая легкая ноша в жизни и для своей дочери она такой судьбы не хотела. Вот только моя сестра этого не поняла и так ее и не простила. И здесь она приняла решение нарушить закон - соединить кровь двух ветвей. - Что в этом такого? - не выдержал Тсуна. - Моя мама была обычной женщиной! - О, ты ошибаешься. Мияги Нана ни в коем случае не была обычной. Неприметной, хорошо умеющей скрываться, но, ни как не обычной. Вонгола с поколения третьего пристально следила за побочной веткой семьи - в ней, будто смеясь над главной семьей, из поколения в поколения рождались мужчины с истинной силой и она не ослабевала с поколениями. Они прятали ее, скрывали, но, ни на секунду не забывали кто они. В основной же ветви семьи мальчики рождались очень редко - одни девочки. Чтобы не ослабить семью они стали заключать близкородственные браки, но это привело к полной нестабильности и силы, и душевного равновесия. Мой дед, который страдал довольно сложной психической болезнью, запретил любой такой брак, и сам женился на обычной женщине, а потом еще на одной, а затем еще раз, но ни одна так и не подарила ему долгожданного сына. А в твоей семье родился твой прадед. Первым кто заговорил об объединении двух веток кстати была моя мать. Моя сестра и должна была в итоге стать этим гарантом объединения. Но дед воспротивился, тогда все и вспомнили про проклятую легенду. Отношения между двумя ветками пошатнулись и пролилась кровь. Кто первый начал это войну сейчас уже не понятно, было ли это неосторожное слово или кто-то слишком сильно потянул одеяло на себя. Но две семьи сцепились и уже ничего не могло их остановить. Вонгола смогла остаться на плаву, но клан Мияги распался. Восьмая, не слушая Фабио, опять настаивала на своем, и предложила заключить мир все тем же способом - браком между твоим дедом и моей сестрой. Твой дед кидал проклятия и отказывался примиряться, считая себя пострадавшей стороной - вся его семья, и братья, и отец, погибли, он остался один. Но в какой-то момент стало казаться, что все налаживается, пока в итоге между ним и сестрой не произошла очередная размолвка. Он серьезно оскорбил Меланию, отказав ей и бросив буквально у алтаря. Обещанный брак рухнул как карточный домик, сверху политый кровью семьи. И в итоге на очередной встрече семьи твой дед серьезно ранил мою мать, пытаясь убить ее. Она так и не смогла оправиться... Но я понимаю, что тогда все отстаивали свою правоту. Твой прадед считал каждого из трех своих сыновей достойным стать наследником Вонголы и воспитывал их именно так, а мой дед к тому времени уже выжил из ума и мог только насмехаться и оскорблять. Вонгола не стала искать виноватых, я отпустил обиды похоронив мать и сейчас считаю, что не зря... - Это же... нелепо... Вся эта история... - Это мы с тобой сейчас понимаем, но в то время были другие понятия... После смерти матери я стал девятым. Разгребая пепел после конфликта, я не заметил, как Мелания решила все сделать по-своему. Она очень быстро вышла замуж за японца Саваду Ятаро и родила твоего отца. Его я увидел только через десять лет и поэтому не знал, что она настраивает сына на несколько странные цели. Я был молод, поэтому упустил из виду, что она настраивала Емитсу против меня и ведет его по странному пути. Опомнился я только тогда, когда мне донесли, что Нана Савада, в девичестве Мияги, первая девочка за много поколений побочной ветки семьи, родила сына. Это был крах... В мгновении ока было нарушено два запрета моего деда: на свет никогда не должен родиться наследник двух ветвей Вонголы и клан Мияги никогда не должен стать частью Вонголы. Я упустил все... - Я все равно не понимаю... Это все было давно... - Тсунаеши-кун, я бы рад думать как ты, но я смотрю на тебя и понимаю, чего именно опасался мой дед. Не глупой легенды, а ее итог. Я вижу, кто сидит передо мной. Ты с трудом сдерживаешь силу, она в любой момент может уничтожить тебя и все вокруг тебя. Я вижу, как тебе тяжело держать ее под контролем. И как у истинного потомка твоих предков твои стремления очень высоки. Все в клане Мияги были именно такими, они кидались в бой не думая. Они все были как Первый... Первый создал Вонголу и нашел в себе силы исчезнуть, прежде чем эта мощь превратила весь мир в пепел. Но ты... ты в силах доделать то, чего не сделал он. - Я... - Ты согласен со мной, возможно, та гадалка и правда была права... и последний Вонгола сидит прямо передо мной... ты станешь последним, не потому что у тебя не будет детей, которым ты захочешь все передать, а потому, что ты в итоге сделаешь так, что передавать уже будет нечего. - И вы хотите меня остановить? - Нет... Вряд ли у меня это получится. Но я попытаюсь, я вложил в эту семью все свои силы, я сохранял эту мощь годами, поэтому я должен попробовать. Ты умный, Тсунаеши-кун, я знаю, ты взвесишь все "за" и "против", и в итоге все равно поступишь по-своему. Но согласись, тебе нужна сила Вонголы... Поэтому я озвучу четыре своих просьбы, которые тебе придется выполнить, чтобы стать десятым. Первая, ты переедешь сюда в Италию, - Тсуна сжал руки в кулаки,- Вторая, я знаю про твои "пристрастия" и чувства к твоему хранителю Гокудере Хаято, поэтому тебе придется от них как наследнику отказаться. - Хаято за спиной Тсуны побледнел и скрипнул зубами, с трудом сдерживаясь, - Третье, я сам подберу тебе хранителей - не все эти молодые люди подходят тебе. - Здесь уже вздрогнули все, Мукуро даже попытался подняться, но Такеши его притормозил. - И последнее, если ты хочешь стать Вонголой, то, как только тебе исполниться 18 ты женишься и в ближайшее время у тебя должен родиться ребенок. Согласись, это не так уж и много за силу, которая наша семья сможет тебе дать? Парни молчали, а Тсуна и вовсе дышал через раз, смотря на старика перед собой. В данный момент он хотел его убить, разорвать, уничтожить. И эти чувства были даже сильнее тех эмоций, которые он испытывал по отношению к отцу. Из последних сил, сбиваясь, Тсуна тихо произнес: - М-мне нужно время подумать...