Tetto del mondo. Часть 3. Семь дней и шесть ночей изменивших мир.

Вонгола Тимотео чувствовал себя выжатым как лимон – чувство настигающей его старости, сейчас было остро как никогда, а острая боль в грудной клетке и вовсе сказала ему о том, что пора заканчивать все дела, пока не стало слишком поздно, вот только кому все можно было отдать, чтобы уйти на покой. По посеревшему лицу малыша Симона Риззо, стало ясно, что такого человека все же не было. - Босс? Врача? – его самый молодой хранитель носился вокруг как ураган, - Что делать? Где носит остальных?! - Симон-Симон, успокойся. Помереть здесь и сейчас, я уж точно не собираюсь. Лучше помоги дойти до кабинета и вызови Алесандро. Симон нахмурился, хотел было возразить, но закусив губу, кивнул, давая понять, что приказ ему ясен. - Я вызову врача на вечер, после того, как мы закончим с делами, - все же вставил он свое слово, - Сейчас все слишком запуталось, и вам как никогда нужно следить за своим здоровьем. Иначе Вонгола погибнет, разодранная на части кучей чокнутых наследничков. Тимотео скривился в чем-то на подобие улыбки, и оперевшись на руку Симона, продолжил путь. - Точнее и не скажешь, Симон. Тимотео посмотрел в окно, мимо которого они проходили и словно всполохи пламени прошли по стеклу. Девятый дон Вонголы сжал трость, отгоняя наваждение – его детище, его жизнь разваливалась, но он всегда знал, что это случиться. Он знал это с того момента, когда однажды в маленьком городке Намимори, к нему подбежал маленький мальчик, едва научавшийся ходить и протянул ему ярко-красный мячик, что-то пробалакав на своем, только ему понятно языке. Ребенок был мал, стоял неустойчиво и выглядел болезненно, но при этом Тимотео тут же ощутил волну мощи, которая окружала малыша. Савада Тсунаеши был самым сильным из всех наследников Вонголы и при этом самым нежеланным. Тогда рука девятого неосознанно потянулась к пистолету – убить сейчас, убить, пока это дитя не принесло ужасную бурю. И в этот момент его уши пронзил крик женщины – мать ребенка, подхватила свое дитя, прижимая к сердцу, словно руками пытаясь закрыть его от всего мира. - Уходите! – закричала Мияги Нана… нет Савада Нана, - Не смейте! Не смейте трогать Тсунаеши! Уходите! Умоляю уходите! Но глаза женщины явно не умоляли, в них пылала решимость, и готовность идти до конца. - Он ребенок. Он мой сын… только мой сын. - Значит ты отказываешься от его отца? – Тимотео опустил руку, которой хотел достать оружие. - Д-да… Тсуна никогда и ничего не узнает о вас, и о вашей семье. Я клянусь своей ж-жизнью, - Нана запиналась, но при этом говорила четко, - Я клянусь, только не трогайте моего ребенка. Поклянитесь, что никогда его не тронете. Поклянитесь! - Ты понимаешь, что ты просишь, женщина? Ты понимаешь, кого ты родила? - Я понимаю…, - Нана опустила взгляд, - Но он мой ребенок. Женщина еще крепче прижала к себе сына, от чего мальчик слегка захныкал и в ответ, вцепился в мать. Тимотео в тот день сдался и ушел, приказав своим людям оставить семью, хотя уже тогда понимал, что, оставив Саваду Тсунаеши в живых сейчас – значит в итоге проиграть все. - Дон Тимотео, вы уверены? – Бруно затушил сигарету об землю и поднялся с бордюра, на котором сидел, - Он все-таки сын Емицу, и если он хоть чуть-чуть похож на отца, то в итоге нас ждут тяжелые времена. И это будет только начало… - Освальдо, а ты что думаешь? – Тимотео поднял руку, призывая Бруно замолчать. - Оставим все как есть. Без защиты Вонголы они долго не протянут, возможно все решится само по себе. Но если вдруг он выживет – значит я костьми лягу, но сделаю его следующим Вонголой, несмотря ни на что, - сурово произнес мужчина, - И я сделаю вид, что не видел, как вы пожалели эту женщину. - А я сделаю вид, что не слышал тебя, - в тон ответил ему девятый, - Никогда ребенок клана Мияги не станет одним из Вонголы. - Он Савада, Босс, - фыркнул Рикардо Франческа, - А эти без мыла везде влезут, но… Я так уж и быть тоже кое-что добавлю: если этот мальчишка выживет, а главное не сломается, то я лично позабочусь о том, чтобы помочь ему во всем, будь он Савадой или Мияги, для таких как я – важна лишь сила. Неважно встанет ли он во главе Вонголы или разрушит ее до основания. - Босс! Босс! – Тимотео вздрогнул, теряя нить воспоминаний, - Извините, что отвлек, но приехал господин Савада, он ждет в приемной. Парнишка секретарь обеспокоенно следил за слегка заторможенными движениями Дона Вонголы. - Я позвоню господину Бруно. - Не нужно, Микаэль, - Тимотео тяжело оперся рукой на стол и поднялся, - Пригласи Емицу. - Но… - Все потом… - Д-да… - Значит важна лишь сила… Пресвятая Дева Мария, я твой самый главный грешник, молю не дай мне увидеть всего этого. Стук в дверь и в кабинет зашел человек, которого Тимотео воспитал явно на погибель себе самому. Коротко брошенный взгляд на вошедшего, отмечающий внешнюю непохожесть отца и сына. Слишком разные внешне, да и характеры явно непохожи, но Реборн отметил в докладе, что это видимость. Отца и сына делает одинаковыми их упертость. - Дон Вонгола, рад вас видеть. - Присаживайся, Емицу, - Тимотео вернулся за стол, - Что привело тебя сегодня ко мне? - Мне уже нельзя прийти в гости к любимому дяде? – язвительная полуулыбка, которой Савада пытается показать свое превосходство, - Или вы не рады меня видеть, дядя? - Что тебе нужно? – Тимотео уже забыл, когда открытый мальчишка, делающий все ради Вонголы, превратился в мужчину, жаждущего безграничную власть. Но в принципе это можно было проследить, когда случился внешний прелом – после бунта Занзаса, Емицу под шумок, пока сам девятый Вонгола был ранен, попытался перетянуть на свою сторону молодняк семьи, пользуясь разрухой и развалом внутри. Как не странно, но тогда бунт поднятый с другой стороны Голтьери, который расколол альянс, помог слепить что-то наподобие шва «мира» в семье. Общее дело, общая война примирило внешнего советника и дона семьи. И лишь преданные хранители доносили боссу на Емицу, который практически во всем старался заменить девятого, явно потихоньку рубя дерево, на котором тот сидел. И в принципе никто ничего не мог сделать, весь верх Вонголы все отлично понимал, но предпринять какие-либо ответные действия сейчас, значит окончательно потерять авторитет в альянсе, и тогда семья будет уничтожена, стерта с лица земли. - Шутки в сторону, дядя, - Емицу сел в предложенное кресло, - Альянс в гневе – нам грозит война! Вы позволили Реборну вмешаться, и теперь каждая собака в Италии знает, что ваш ручной киллер влез в конфликт, в который не рисковал лезть никто. - А может и зря? – Тимотео сложил руки в замок, - Давно стоило сделать так, как делали наши предки, как делал твой дед, Емицу. - Не эту ли историю вы пытались забыть? С каких пор вы поменяли политику? Не мой ли сын вас надоумил? - Слишком много вопросов. Их задает альянс? Или их задаешь ты? - И альянс, и я! - Тогда альянсу я на завтрашнем собрании скажу вот это: Вонгола есть была и будет семьей, которая обеспечивает безопасность своих детей. Мой внук и наследник был схвачен Фраческо Голтьери, и семья не могла этого так просто оставить. - Вы же не хотели делать моего сына наследником, - Емицу напрягся, слегка подаваясь вперед. - Твоего сына не хотел, а вот своего внука возможно. Я что-то не заметил между вами теплых семейных отношений. Я знаю все твои игры, племянник. Твои цели. И в какой-то степени я их одобряю, я вижу в тебе того, кто мог бы сделать семью лучше, но также… Я знаю, что ты за человек и мне всегда было интересно, чего же ты в итоге хочешь добиться? Зачем ты сделал то, что сделал? Ты просто хотел сломать жизнь девочке из Японии или ты все-таки преследовал какую-то высшую цель? Или эту цель преследовала твоя мать? Неужели это было так нужно? Как видишь, у меня тоже много вопросов, - Тимотео смотрел в глаза своему племяннику, ожидая, что на его лице дрогнет хотя бы один мускул, но нет, - Хочешь ответить хотя бы на один? Яростный взгляд, крепко сжатые в кулаки руки. - Я не понимаю, о чем вы, босс. - Не понимаешь? Хорошо тогда я отвечу на один из своих вопросов за тебя. У тебя все шло по плану твоей матери, пока ты не увидел малыша. Это ведь случилось здесь, в Италии. Ярко оранжевые глаза, сила которая в сотни раз превосходит твою. Ребенок рожденный против судьбы. И навсегда сломавший твою судьбу! Это ты приказал убить эту девочку Нану? – девятый напирал все сильнее, в надежде, что Емицу сделает неверный ход и он его сделал, выкладывая карты на стол. - Нет, - Емицу резко вскочил, - Нет! Я любил ее по-своему, я никогда бы не смог этого сделать… - Но ты хотел убить своего сына. - Тоже не верно. Я думал об этом… но нет. Я посылал только охрану… проверять. Я только следил, любое проявление силы с его стороны и я бы вмешался. Но все же он мой сын, мой ребенок, и я сделаю все возможное, чтобы он остался жив. Но вы правы… его сила – это не то, что может поддаваться контролю. И я никогда не забывал. Что вы мне сказали в ночь его рождения… Я все помню! Я совершил ошибку, одну ошибку, пойдя на поводу у своей матери, но вам не кажется, дядя, что я уже достаточно выплатил по счетам? Да, я нарушил закон, но я не знал всего. Я не знал… Емицу держался руками за голову и не смел смотреть девятому в глаза. - Я ненавижу себя за это, я хотел бы любить этого ребенка, я хотел бы стать ему отцом, но каждая часть меня против, каждая клетка моего мозга воспринимает его как опасность. - Я тебе верю, - Тимотео расслабленно откинулся на спинку кресла, - Я рад, что ты это понимаешь. Поэтому я вынужден попросить тебя не сближаться с Тсунаеши. И не трогай его друзей – мы не воюем с детьми. - Хорошо, - осторожно произнес Емицу, - Но я буду за ними следить. Эти ребята, они руководят Тсуной… Можно последний вопрос? - и не дожидаясь разрешения спросил, - Значит это не вы, подослали убийцу? - Мальчишка! Ты помнишь кодекс нашей семьи? Вонголу может убить только другой Вонгола. Лицом к лицу и никак иначе. Наемников посылаю только к врагам семьи, а не к ее членам. - Поэтому вы назвали Тсуну наследником? В надежде, что в борьбе за власть кто-нибудь решит эту проблему. - Ну, Емицу, у меня есть и более страшные грехи, чем этот. Как и у тебя. - Он хочет стать вашим наследником, - Емицу поднялся на ноги, - И как отец я буду согласен с таким выбором. Но как Внешний советник – я против. - Ну тогда пора решить кем ты в первую очередь являешься. А я же в свою очередь решу, что для меня важнее исполнения закона предков или все-таки возможность в дальнейшем получить шанс на процветание семьи. Подготовь собрание альянса на завтра. - Да, дон Тимотео. Легкий поклон в японском стиле, яростный взгляд брошенный в сторону просочившегося в кабинет Бруно и хлопнувшая дверь, подводящая итог разговору. - Бруно, передай Алесандро, чтобы он был в курсе любых контактов между Тсунаеши и Емицу. Мы должны решить все в ближайшее время – и это будет зависеть от мальчика. Судьбу не остановить, если этот ребенок захочет стать Десятым боссом Вонголы, то он им станет… И тогда помоги нам Бог. - Только один ваш приказ и любой убьет мальчишку, - Бруно вытянулся по струнке перед боссом, - Он угроза Вонголе… - Или ее спасение, - Бруно, - не смог сдержать усмешки Тимотео, - Анхельм умер вчера в больнице… - Пресвятая Дева Мария, - Бруно сглотнул, - Вария все-таки до него добралась. - Если бы… в аварию попал, - Тимотео прошелся от стола к стене и обратно, - Сама смерть уже диктует нам правила. У меня больше нет наследников. - Есть еще сын Анхельма. Мальчишка мал и глуп, но… - Он в первую очередь сын своей матери и внук Дона Кастильо, - перебил Тимотео, - Назначим его преемником и это точно будет конец. - Тогда пусть это будет сын Савады, не Тсуна, а Иеремия! Это будет намного лучше, чем отдать семью проклятому ребенку или психопату Занзасу. - Бруно! Тебя заносит! - Они оба невменяемы, Дон! Я следил за Тсунаеши, он и его так называемая семья все преследуют одну единственную цель – стереть всю мафию с лица земли! Уж лучше пусть главным станет Емицу во всем поддерживающий сына… - Так думаешь только ты? Или это слова всех, Бруно? - Я думаю, что так думают многие… - Тогда обсудим это завтра, после того как я познакомлюсь с Тсунаеши. - Хорошо, дон Тимотео. – Бруно склонился, медленно теряя запал, - Как раз о завтрашнем собрании альянса. Прибыл Дон Сантьяго, он не хочет ждать завтрашнего дня… - Пригласи его. Тут уже ничего не поделаешь. Вонгола в ответе за этот «неприятный» инцидент. И нам остается только взять разрешение проблем на себя. - А это вкусно. – Ямамото наворачивал уже второю тарелку макарон, - Хотя суши все же лучше. - Бейсбольный придурок, - Хаято лишь успевал одергивать ребят, из которых только Хибари вел себя нормально и следовал хоть какому-то этикету. Ямамото и Рехей же просто набивали свои пустые желудки, а Мукуро так и вовсе кривлялся, и выделывался, вгоняя в краску молоденькую горничную и веселя хозяина дома. - Нам точно не нужно Тсуну разбудить? – отвлекаясь от еды спросил Рехей. - Лучше не стоит, - ответил ему Хибари, с каким-то звериным оскалом кромсая мясо на тарелке, - После такого ему всегда нужен был только хороший сон. - И часто такое бывало? – заинтересовался Дино. - А тебе зачем? - Бывало, - Хаято и Кея произнесли это одновременно и покосились друг на друга. - С каких пор ты стал таким болтливым? – зашипел Гокудера. - Гокудера! – Рехей резко повысил голос, - Дино нас вытащил из очень неприятной ситуации. - Тише-тише, - Ямамото даже забыл о макаронах, - Давайте оставим разговоры на потом. Тсуна спит в гостиной, не хотелось бы его разбудить. Парни. Ему сильно досталось и все это из-за Мукуро. Множество пар глаз посмотрели на синевласку. - Ку-фу-фу! Я же извинился, - Мукуро картинно поднял руки вверх, - Все же обошлось… - Все могло закончиться плохо, - Кея сжал вилку так, что та погнулась, - Но во всем виноват ты, - короткий злой взгляд в сторону Хаято, - Ты, придурок видимо не понял то, о чем я тебе раньше говорил: Саваде Тсунаеши не нужны слабаки. Он доверяет тебе больше всех нас, и, если ты еще раз предашь его доверие – я тебя убью. Хаято мочал, понимая, что Хибари прав, молчали и все остальные. Их задевало одно и тоже – то, что они сегодня чуть не потеряли своего босса, своего друга и свое будущее. Без Тсуны они никто, но с ним у них есть шанс стать всем. - Тебе точно здесь нормально? – Дино лично суетился вокруг Тсуны, помогая ему устроиться в подушках, а под раненую ногу подкатил пуфик, пару раз запнувшись о ковер. – Разговор будет долгим… - Дино-сан, успокойся, - Тсуна слегка улыбнулся и перевел взгляд на Хаято, который мялся в сторонке, - Хаято, иди сюда, - Тсуна показал на место рядом с собой, но итальянец проигнорировал и уселся прямо у его ног, - Ну что ты творишь! - Ха-ха-ха! – Ямамото плюхнулся с другого бока, прислонившись к пуфику. Мукуро забрался с ногами на диван, и тут же полез к Ямамото, лохматя его ежик на голове. Рехей устроился в соседнем кресле, а Кея на подлокотниках дивана и кресла. - Вещай, - распорядился Такеши. Дино удивленно покачал головой и устроился в свободном кресле. - Да вообще-то это я хотел вас послушать. - Есть что-то, что ты не смог выяснить? – хмыкнул Мукуро, - Так спроси у Реборна. - Реборна, Внешнего советника Вонголы, дона Тимотео я уже слышал, теперь хочу послушать, что скажете вы. Дружное молчание было ему ответом. - Ладно, я понял! – Дино всплеснул руками, - Давайте по порядку. Я надеюсь вы понимаете куда влезли? В каком мире оказались? - Хм, - Тсуна вздохнул, - Я никогда не забывал в каком мире я родился, Дино-сан. Пусть мои мама, и дедушка с бабушкой никогда не говорили это открыто, но у меня всегда были уши, и я умел слушать, а главное слышать. Я знаю чей я сын, я знаю к какой семье принадлежу. Поэтому давай так. Ты мне расскажешь о Вонголе, а после отвечу на все интересующие тебя вопросы. По рукам? - По рукам, - Дино потянулся и закурил, роняя пепел на ковер, - Рассказчик из меня так себе, но я постараюсь перед тебе всю важность, чтобы завтра ты не натворил глупостей неверным словом или действием. - Именно это мне и нужно, - согласно кивнул Тсуна. Остальные ребята тоже притихли и приготовились слушать. - Все началось с Примо, - Дино сделал еще одну затяжку, а затем резко потушил сигарету в пепельнице, стоящей на журнальном столике, - У меня в семье эта история передается из поколения в поколение. Мой пра-пра-пра-пра-прадед был знаком с ним и до самой смерти хранил память о своем хорошем друге, уехавшим в далекую восточную страну. - Этот Примо создал Вонголу? – Уточнил Ямамото - Да… сейчас многое изменилось, но суть осталась – Вонгола всегда была тем, что олицетворяло лишь силу и власть. Непоколебимая и неизменная. Сколько бы не поменялось боссов, через века все тащи именно это, хотя сам Вонгола Джотто слинял, когда понял какую мощь создал. Но свято место пусто не бывает и на его место пришел Второй. - Второй? – не понял Тсуна - Второй Вонгола. Рикардо Неро. Иуда, я бы сказал. – Дино снова затянулся. Возник из ниоткуда, женился на старшей дочери Примо шестнадцатилетней Марии и прибрал Вонголу к своим рукам. Джотто в общем не сопротивлялся – годы отобрали у него и желание играть в мафию, и любимую жену, и кучу лучших друзей. Бросив все в руки зятя – он сбежал и… пропал. - Он оставил дочь? - Ха-ха-ха, Мария неплохо поспособствовала всему этому. Всего лишь женщина, которой застлала голову любовь. Примо руководил Вонголой ровно двадцать один год, он добился верности сильнейших людей, любви простых граждан, и ненависти от своего ребенка. В пору застрелиться, а не бежать - А Второй? – Хаято тоже закурил, но Тсуна отобрал у него сигарету и сам затянулся, закашлявшись - Двадцать шесть лет тирании и ужаса. И еще два года полной неразберихи, пока кровожадный босс лежал на смертном одре не в силах выбрать наследника. Сына от первой жены Марии – упрямого Матео, истинного наследника крови ненавистного Примо. Или младшего внебрачного сына, но полностью и во всем похожего на своего жестокого отца – Стефано. - И кто стал следующим? – Хибари недовольно глянул на возню ребят. Которые пытались у Тсунаеши отобрать сигарету. - Стефано – Италия получила еще одного тирана. Правда не надолго. Умер через девять лет, отравленный неизвестным. Из детей у него была только малолетняя дочь. Выбор отпал сам собой – все вспомнили про Матео. Вонгола снова получила кровь истинного. - Истинного? – Тсуна нахмурился, словно что-то вспоминая. - Потом поймешь. Я этого объяснить не могу, - Дино улыбнулся, - Матео стал четвертым, и побил все рекорды долголетия и при нем пожалуй было самое спокойное время, когда Вонгола перестала быть только мафией и вышла из тени. Умер глубоким стариком, переплюнув отца, дожив до восьмидесяти в здравом уме и удерживав Вонголу сорок лет. Седьмым стал его внук Фабио, у власти был не долго, но запомнили его все. - Эй! Подожди! А пятый?! – Ямамото оказывается и не спал. – И шестой! - Не халтурь, конь! - Понятия не имею. Там было столько жен и детей. Законных-незаконных… О пятом ничего не известно. И о шестом тоже. Просто были никакого прямого отношения к Вонголе Примо они не имеют. Они просто силой пришли к власти, а потом также и ушли. Одного застрелили в перестрелки, другого кажется свои добили, устроив очередной переворот и снова вернув главную ветку на трон. Фабио тогда уже было уже тридцать пять. А когда его дед скончался, ему было всего восемь, и он был самым младшим сыном самой младшей дочери Матео – последним Вонголой. - А все остальные? - Не выдержали конкуренции. В дальнейшем он то как раз и позаботился о прямом наследии, чтобы больше наследнички друг друга не выкашивали. Но это не помогло, если посмотреть на тебя. Ты теперь практически первый в этой очереди, благодаря Варии. И думаю между тобой и главой Варии Занзасом в итоге будут выбирать. И пусть все говорят, что Занзас никто, что он не Вонгола и не имеет право, но я почти уверен, что кровь этой проклятой семьи есть и у него. - Проклятой? – Хибари усмехнулся, - Это не проклятие, конь. - Для кого как. В небольших количествах – это преимущество, в других же случаях это неконтролируемая мощь и гарантированная смерть носителя. И ты ведь знаешь это, Тсуна? - Да,- Тсуна слегка кивнул и посмотрел на свою руку, - Я и правда проклят, но я борюсь с этим. - Я рад, - Дино легко улыбнулся, - у меня тоже есть эта сила. В третьем поколении семьи Кавалоне и Вонголы скрепили союз браком между дочерью семьи Кавалоне и младшим сыном Матео. Союз был недолгим, закончился плохо, но следующий наследник моей семьи все же родился с огненной кровью, угробив при этом слабую здоровьем мать. Больше моя семья с Вонголой в этом плане решила не связываться. Много женщин умерло в те века, пополняя род наследниками. У одного Матео было три или четыре жены, и каждая родила ему по сыну. - Это опасно? - Ну ты представь себе ребенок же рождается на пару градусов горячее и это только сейчас, когда сила стала заметно разбавленной, - произнес Дино и его руку окутало пламя, - в моей семье больше никто из-за этого не умирал, но лишь из-за того, что в спутники боссов всегда выбирали довольно сильных женщин, и никаких субтильных дамочек. К примеру моя мать по силе не уступала отцу, несмотря на то, что не могла сжечь врага руками. В Вонголе дела обстояли хуже… в попытке приумножить силу, они женились на своих двоюродных сестрах, тетках, родственницах, но дети от таких союзов рождались… нестабильными, сильными, но психически неустойчивыми. Мне дед рассказывал, что на старости лет, потеряв почти всех своих детей и внуков, Матео даже зачастил приглашать гадалок в надежде получить ответы на то, что ждет его любимою семью. - И что? – Хаято выпрямился. Эту байку он уже слышал и в своей семье, и в подворотнях. - Ты знаешь, слышал поди не раз, - Дино усмехнулся, - Величие рухнет в тот момент, когда… - Когда кровь наследников прародителя рода сольется в теле последнего Вонголы, - закончил Гокудера, - Но этот последний Вонгола может родиться и через 200 лет, а то и больше. - Ну да, - Дино улыбнулся, - Но для тех, кто хочет уничтожить Вонголу это чуть ли не подарок судьбы. Но здесь я думаю имеется в виду прямой наследник, потому как ублюдков за это время родилось до хрена и больше, но как вы видите Вонгола не спешит разваливаться. А может быть это и вовсе бред гадалки, которая пыталась подзаработать. Правда единственное, что она приобрела – это пулю в лоб. Кстати, именно с того момента каждый босс Вонголы следил, чтобы никто даже не смел думать о браке внутри семьи. Также они стараются не связываться с семьями, в которых также присутствует эта сила, поэтому клан слабеет. Кея, ты хочешь что-то спросить? Ты как-то побледнел. Все тут же перевели взгляд на Хибари, отмечая еще большую суровость, крепко сжатые кулаки и лихорадочный блеск глаз. - Тебе показалось, конь. Травоядное, дай сигареты. Тсунаеши, тебе пора спать и не нужно слушать всякие сказки, которые рассказывают идиоты. - Но это же весело, Кея, - Тсуна с улыбкой обвел всех, - Огромная мощь, которая боится исполнения одного пророчества. Прям как в Гарри Поттере. - Я экстремально смотрел этот фильм! - Ха-ха-ха! И мы с классом ходили. И только Мукуро, Кея и Хаято не спешили предавать общему веселью. И если первый лишь что-то обдумывал с огромной скорость, то два других не смогли скрыть от Дино быстрой игры в гляделки, и отточенного жеста Кеи, который рукой быстро провел себе по шее, показывая, что будет с Гокудерой, если он сейчас откроет рот. Спустя два часа, когда было обговорено много, а Тсуна вновь отключился, ребята стали расходиться. Сначала Хаято утащил Тсуну, отбиваясь от Ямамото, который пытался ему помочь, затем зевая ушел Рехей. А Мукуро, что-то сказав о неотложных делах и вовсе испарился из дома, пообещав вернуться к утру. В комнате остались только Кавалоне и Хибари. - Может хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Дино, поднимаясь с кресла и подходя к бару в стене, - Виски? Коньяк? Сок? - Обойдусь. - Ну как хочешь, - Дино пожал плечами и плеснул себе виски в стакан, - Давай на чистоту, Кея. У меня огромные планы на Тсунаеши. Хибари Кея усмехнулся и все-таки закурил сигарету, которую выудил из пачки Гокудеры. - Как же мне хочется, забить вас всех до смерти, глупые травоядные.