Это все твое воспитание!

Проснувшись первого января 2019 года, Рита с удивлением увидела пустую постель. И где муженек? Услышав тихие голоса, она тихонько двинулась на звук. В кухне она отчетливо различила голоса Бориса и Анны. - Папа, - спросила девушка, - а можно задать некорректный вопрос? - Задавай, - ответил мужчина. - А почему ты маме не изменяешь? Судя по звукам, Боря чем-то подавился. - А что - должен изменять? - спросил он, откашлявшись. - Нет, конечно. Ну просто мужчины часто от жен гуляют. - Знаешь, а я отвечу. Я не буду говорить, что я очень люблю маму, потому что мне никто не верит. Шустов так ржать начинает. Говорит, что не понимает этого. - Вот поэтому он и женат в третий раз, - фыркнула Аня. - Ну да, - вздохнул Боря, - только его жизнь ничему не учит. Солнышко, все бабы в ЭТОМ плане одинаковые - это я тебе как патологоанатом говорю. Поверь, ни у кого не видел встроенный во влагалище массажер, - тут Анька захихикала. - Хватит ржать. А потом, заводить любовницу - на это нужны силы, время, деньги, в конце концов. Мне есть куда это тратить и без гипотетической любовницы. Ты, мальчики - на вас тоже нужны силы и время. Ну и, - тут Боря улыбнулся, Рита это почувствовала, - знаешь, с твоей мамой мы прошли весь наш путь вместе. Было очень трудно, порой было невыносимо, но это все мы делили на двоих. Я всегда знал, что ОНА рядом. Без мамы не было бы ничего. - А правда, что ты в нее влюбился, когда ей было пятнадцать? - Правда. Я ее только увидел, понял - вот ОНО. То, что бывает только один раз в жизни. После Афганистана у меня чердак потек конкретно, я в такой загул ударился, у меня каждый день была новая девушка. Манька тот период моей жизни обзывает Сунь-Хунь-Вынь. - Теть Маша умеет сказать! - засмеялась Аня, - и долго ты так куролесил? Рита замерла у двери. Об этом периоде муж никогда ей не рассказывал. - Долго. В январе восемьдесят девятого меня комиссовали по ранению, а в сентябре я поступил в институт. Повышенная стипендия, плюс санитаром в морге работал, вот и понеслось. Пока маму твою не встретил. - А чем она тебя так покорила? - любопытство так и сквозило в голосе дочери. - Донь, я не знаю. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда. Я просто... не знаю, почувствовал, что этого человека я нашел на всю жизнь и буду полным идиотом, если упущу. Вот и все. - А мама? Она тоже сразу тебя полюбила? - Не думаю, - тут Риту захлестнула обида, - я же старше был. Наверное, изначально она вообще решила, что я старпер, - тут он захихикал, - или педофил. - А тебе тогда было... - Двадцать три мне тогда было. Здоровый лоб - и она, маленькая, хрупкая, как цветочек. Маргаритка. - Пап, ты маму защищай. Она в этом нуждается, - вдруг серьезно сказала Аня. - Это ты о чем? - голос Бориса посуровел. - Не знаю. Но предчувствие у меня какое-то нехорошее. Рита тихонько прошла в спальню. Она легла на кровать и просунула руку в тумбочку. Достав коробочку, она достала кольцо и надела его. Черный камень интригующе вспыхнул зелеными искрами. Рита посмотрела на оправу - она представляла собой пары повернутых друг к другу лебедей. Боря редко дарил ей украшения - трехрядное жемчужное ожерелье из золотых и розовых жемчужин на сорок лет, пара тонких цепочек, обручальное кольцо, сережки с изумрудами и кулончик к ним, и гвоздики с бриллиантами - вот и все. С другой стороны, у самого Селиванова была только толстая серебряная, по выражению Ани, "цепура", на которой он носил крестильный крест, и два кольца - обручальное и кольцо-печатка с аметистом (которое он, кстати, и не носил). К тому же муж Риты искренне считал, что если дарить украшение - оно должно быть качественным (поэтому все Ритины цацки стоили немало, за что ей было очень стыдно). Она сняла обручальное кольцо (тогда, в девяносто пятом, у Бори не было денег на золотые кольца, пришлось купить серебряные. Потом они венчались в этих же кольцах) и посмотрела на него. Внутри различалась полустертая гравировка "OMNIA VINCIT AMOR"*. Женщина положила кольца на тумбочку и легла на живот, поджав под себя подушку, и задумалась над словами Ани. От чего, по мнению дочки, ее надо защищать? Почему-то она вспомнила Кроля. Она не видела его с момента рождения Ани и не горела желанием увидеть, но чувство "задницы" взвыло, стоило ей оживить в памяти образ врага. Селивановы еще не знали, что судьба готовит им новую проверку на прочность...

***

Боря стоял в дверях спальни и смотрел на спину жены. В который уже раз он удивился, как она столько лет с ним живет. Чем он заслужил любовь такой женщины? Борис всегда считал Риту своим самым величайшим сокровищем, и он очень боялся ее потерять. Каждый раз смотря жене в глаза, он видел в них только безграничные любовь и уважение. Он скрыл от Ани в разговоре некоторые вещи - таких чувств, как к Рите, он не испытывал ни к одной своей бабе. Он никогда не хотел других женщин. Только эту. Пресловутый инстинкт охотника, который якобы подталкивает всех мужчин гнаться за любой юбкой, догонять и присваивать, в его случае распространялся только на Риту. Только ее он всегда хотел догнать и присвоить. Мысль о том, что когда-нибудь она ему надоест и он начнет с тем же рвением гоняться за другими, представлялась ему дикой. Иногда он почитывал женские журналы, которые Рита кидала на стол в гостиной, и которые Аня считала за сборники анекдотов, и из этих журналов ему было известно, что секс, а тем более супружеский многолетний, требует разнообразия и тонкости подхода. Советов, которые давались для того, чтобы разнообразить секс и сделать его более тонким, он вообще не понимал. Нет, наверное, отлично, если жена встречает тебя с работы в пеньюаре, искусно сотканном из лепестков роз, на столе горят свечи, что автоматически означает не просто ужин, а романтический ужин, и в ванне плавает — нет, не ожившая щука из магазина "Живая рыба", а цветок лилии! Наверное, отлично, если жена, предварительно освоив на специальных курсах процедуру тайского — или китайского! — массажа, станет растирать подогретым маслом усталые мускулы любимого, а потом подаст ему чай, предварительно освоив чайную церемонию на специальных курсах для гейш. Так же, наверное, хорошо заниматься любовью в ласковом прибое теплого моря, контролируя попадание песка в некоторые труднодоступные места, и в уютном горном домике, когда за окнами гуляет метель, а в камине трещат дрова. На море и в домик следует ехать «сюрпризом», чтобы супруга до последнего не догадывалась о том, какое романтическое путешествие задумал любимый (ага, со связанными руками и мешком на голове), — все для усиления тонкости и разнообразия чувств! Борька читал, все ему нравилось — и массаж, и свечи, и лилия, и домик, — только, на его взгляд, это не имело никакого отношения к жизни!… Какой пеньюар из роз, если Пашка, как только отец открывает дверь, начинает канючить, что не может справиться с алгеброй, следом вылетает Никитос и голосит, что у него не получается уравнять силу действия и силу противодействия, потом на него напрыгивают близнецы и просят проверить стих, а следом из ванны выползает Рита с Аней в полотенце, которую пришлось отмывать от опрокинутой кастрюли с борщом. А сейчас? Где взять силы и время на эротический массаж, если они добираются до постели в первом часу ночи, а встают в семь пятнадцать утра?! И как понять, вожделеет ли сегодня вечером супруга получить именно эротический массаж или, напротив, бутерброд с колбасой, кружку горячего глинтвейна, гламурный сборник анекдотов, и чтобы к ней не приставал никто?! Была еще одна загвоздка. Борька не осознавал до конца, в чем тут дело, но ему одинаково нравилось в постели, засыпанной розовыми лепестками, в постели, застеленной обычной простыней, и на лесной опушке, где когда-то собирали грибы, — именно там в штаны им обоим поналезли муравьи, и они с Ритой потом долго их вытряхивали и так до конца и не вытряхнули. Муравьи кусались до самого дома, Боря подпрыгивал за рулем, а Ритка просто так. В пеньюаре было отлично, и без пеньюара отлично, и в придурошных рваных джинсах, и в длинной футболке, и в сенном сарае у Машкиных родителей, где внизу блеяли козы, а в щели светило огромное, горячее солнце и щекотало между лопаток!… Вот и сейчас все будет отлично - и не потому что, она валяется в лепестках роз, а потому что смотрит на него своими глазами - огромными, зелеными, гипнотизирующими и манящими. - Бооорь, - протянула Рита, - ты чего замер? Селиванов закрыл дверь и подошел к жене. - Да так, засмотрелся, - ответил он. - На что? - хихикнула Рита и охнула, почувствовав его ладони на своей попке. - Вот на это, - крепко сжимая круглые ягодицы одной рукой, другой он сдернул с нее футболку и провел ладонью по груди, - и вот на это, - он резко рухнул на кровать (точнее на Риту, на кровать упала она). Рита открыла рот, попытавшись выразить протест, но тут же ее заткнули собственническим поцелуем. Рита обняла Борю за шею, ее язык вступил в борьбу с языком мужа. - Зачем ты нацепил эту чертову пижаму? - спросила Рита, разрывая поцелуй и стаскивая пижамную куртку с плеч мужа. - Ты же подарила, - ответил Боря, возобновляя поцелуй. Руки уже начали ласкать, мять, тискать ее грудь. Рита жалобно застонала. Она никогда не могла ему сопротивляться. Прикосновения других мужчин вызывали у нее омерзение и отвращение, а муж мог трогать ее где хотел и как хотел, у нее в любом случае усиливался градус возбуждения. Поцелуи плавно перешли на шею, оставляя засосы на нежной коже. Рита прикрыла глаза и тихо застонала. Оставив в покое шейку, губы Бориса скользнули к груди, начиная ласкать твердые торчащие вишенки сосков, сжимая нежные холмики. - А - а - а - х! - Рита застонала и выгнулась. Ласки становились все более развратными, и это еще сильнее возбуждало женщину. Боря в этот момент развел в разные стороны ее бедра. - Какая ты мокренькая! - Он провел пальцами по влажному лону, заставив Риту выгнуться и застонать. Женщина сжала простынь в руках, - и какая нетерпеливая!.. Самочка моя!.. Подхватив жену под колени, он отвел их назад, прижав к простыне рядом с плечами Риты, и резко вошел в нее. Он резко начал двигаться, ударяясь о ее тело. Комната наполнилась звуками шлепков и хриплыми, с трудом сдерживаемыми криками. От каждого толчка Рита вскрикивала, кусая губы. Ножки ее оказались у Бориса на плечах, он увеличил скорость и Маргарита закричала. Она чувствовала, как его член ходит в ее нежном лоне взад-вперед, каждый раз задевая шейку матки. Рита обняла Борю, заставив лечь на нее, и крепко стиснула его, впиваясь в плечи ногтями. Она громко застонала, когда он ускорился, и кончила, сжимая его внутри себя. Рита услышала его стон, ощутив, как сперма наполняет ее узкое лоно. Он прижал ее к себе, и она слышала, как их сердца колотятся в унисон. Спустя пару минут Селиванов скатился с жены, и она подползла к нему под бочок. - Что на тебя нашло? - спросила Рита, отдышиваясь. - Тебе не понравилось? - спросил в ответ Боря. - Понравилось, - покраснела Рита, прижимаясь к мужу. - Я люблю тебя, - сказал он, целуя ее в губы. - И всегда буду любить. - И я тебя люблю, - сказала она, отвечая на поцелуй. Повалявшись и понежевшись, они вылезли с кровати. Рита направилась в душ, а Боря пошел в зал, где орал телевизор. Почему орал - понятно, Анька заснула на диване, не регулируя громкость. Боря выключил телевизор и накрыл дочь пледом. Та, не открывая глаз, повернулась на бок и засопела. Боря улыбнулся, выключил в гостиной свет и ушел на кухню. Вытащив неизвестное науке блюдо под гордым названием "Фрикасе из курицы", он подумал, убрал его в холодильник, настрогал бутербродов, взял сок и унес все в спальню. Рита как раз вышла из душа, сейчас лежа под одеялом и щелкая пультом. - О, "Орел и Решка Палау"! - обрадовалась Рита, увидев мужа, - посмотрим? - Ну давай, - он подал жене бутерброд и лег рядом, прижав ее к своему боку. Рита жевала бутерброд, не отрываясь от экрана. - Борь, а давай накопим денег и поедем на Палау, а? Борь! - ответом стало тихое сопение. Рита нежно улыбнулась, выключила свет и поцеловала мужа в нос. - Спокойной ночи, любимый! - тихо прошептала она, устраиваясь у Бориса под боком. Через пять минут пришел сон...

***

На другом конце Москвы женщина посмотрела на себя в зеркало. Волосы ей покрасили и подстригли именно так, как надо. Она вздохнула и подошла к шкафу. Следующий этап операции вступал в силу.