Холодно

—— Как же, сука, холодно —— Я помню все моменты. Стоя у ларька перебираю холодными пальцами мелочь и понимаю, что не хватает, а Зина в займы уже не даст, сгребаю все свое добро в кучу и кидаю в карман толстовки. — Ай, ладно. Спасибо, я. я потом зайду — проговариваю с горечью — Да ладно. Иди, иди, голубчик — отвечает продавщица Зина — Ага. Разворачиваюсь и направляюсь туда, где меня не станут донимать, бить, унижать ну и все в таком духе. Через пару домов от моего стоит парк, весь заросший кучей различных растений. На улице уже темнеет, а моя туша идет по мокрому асфальту в старый парк, о существовании которого, наверное, мало кто вообще помнит. Подойдя ближе, я прислушался, нет ли кого, например, дворника, который гоняет меня постоянно, той гопоты или еще кого. Убедившись в отсутствии каких-либо форм жизни, кроме птиц и пауков, направляюсь сквозь заросли в самый центр парка. На небольшую асфальтированную площадку, где стоят старые, ржавые качели, пара скамеек и пустая мусорка. Асфальт, кстати, практически целый, лучше чем в любом дворе моего города, если бы я катался, скажем, на роликах или скейте, то делал бы это именно тут. Усевшись на еще сырую после дождя скамейку, откидываю голову назад и смотрю в небо. — Красиво… Небо темно-фиолетового цвета, виднеется луна, еще немного, и она будет освещать все вокруг, подобно солнцу. Я всегда был замкнутым, никто меня не пытался понять, как и я их, между мной и моими одноклассниками висел «Взаимный игнор» никто никого не доставал без особой надобности. Но в средней школе все изменилось, каждый считал своим долгом сказать, что я выгляжу как пидор, что моя кожа, как лист бумаги, или же что мои фонари под глазами похожи на две большие галактики. Но я все еще не предавал этому большого значения, жил в своем мире, в своем парке и со своими книгами. Моя мать спилась, заболела чем-то и сдохла, все равно я ее не любил. Отец устроил какой-то бизнес в Бразилии и уехал, ему тоже все равно на меня, разве что, перед уездом он купил мне хату и сказал, что будет высылать денег, теперь я живу один, с мелкими отчислениями каждый месяц, денег на одежду и еду у меня хватает, но все равно как бомж с помойки выгляжу, не вижу в новых вещах смысла, просто тряпки, да и в магазинах редко нахожу что-то подходящее, поэтому пользуюсь интернетом, заказывая шмот из Китая, который идет по три месяца. Я почти никогда не любил свою жизнь, постоянно пытался оборвать ее, то лезвиями, то петлями, то таблетками, даже с моста как-то полетать собирался. Но нашел их — книги. Книги спасали меня в минуты пиздеца, разные захватывающие дух истории, заставляющие плакать, волноваться или даже смеяться, поглотили меня. От нежелания тратить деньги, беру книги в библиотеке, половину которой уже перечитал, а оставшаяся половина в виде романов, книг по хозяйству и биологии мне не интересна. Я уж было думал, что смогу спокойно посидеть, подышать воздухом и полюбоваться природой, как из-за кустов раздались голоса. — Да блять! Сраная ветка! — раздраженно прошипел мужской голос — Какого хуя мы вообще сюда идем? — не менее раздраженно ответил ему второй такой же — Да сюда не ходит никто, так что рот закрой Тут же рядом со мной приземляется банка Балтики 9-ти и я быстро начинаю собираться. — да только не сейчас. почему?.. — на грани слышимости бурчу себе под нос Схватив в руку портфель, быстро убегаю из парка, через зеленые и мокрые кусты. — ай, блять — вырывается из меня после неудачного объятия с кустом шиповника Выйдя из парка, быстрым шагом направляюсь в сторону дома, но заметив окровавленные руки, решаю зайти в аптеку за бинтами или пластырем. Не очень дружелюбный куст задел шипами недавно зажившие порезы и те начали кровоточить снова. Забежав в аптеку, трачу всю последнюю наличку на перекись и дешманский бинт. Поняв, что около аптеки свое тело мне положить некуда, направляюсь на детскую карусель и начинаю обрабатывать это месиво. Спустя минут 15 перебинтовал все, на что хватило той небольшой упаковки бинта. Выкинув мусор, отправляюсь в сторону дома, лениво перебирая ногами. Анемия дает о себе знать, далеко мне уйти не удастся, поэтому было принято решение идти через дворы. Это не самая лучшая идея в такое время суток, но другого выхода не вижу, упасть по среди дороги дело не из приятных. Подходя к подъезду, слышу протяжное мяукание и решаю найти кота, который подал признаки жизни. В темноте замечаю черный комок на мокром асфальте и решаю подойти. До последнего я боялся, что это не кот, а мусорный пакет, но это все же оказался кот, перед которым устоять невозможно, поэтому уже через секунду тот оказался на моих руках. — Эй ты! — Странный не очень дружелюбный голос доносился из арки Повернув голову, вижу большую темно-синюю фигуру, судя по всему, это один из тех, кто зарядил в меня банкой из-под «Балтики». Массивный шкаф в синей спортивной одежде, странной кепке и с рыжими, как детский фломастер, волосами подошел ближе. — Че, пидорок у нас завелся? — задал вопрос рыжий — Госпади, ну за что, а… — раздраженно шепчу на выдохе — Че мямлишь под нос себе там, епт — выпаливает на одном дыхании мой «дружелюбный» собеседник — Да, пидор — не скрывая раздражения отвечаю ему, чтоб поскорее отстал — Че вякнул? Вежливо общаться тебя не учили?! — громкий голос синего шкафа спугивает кота и тот удирает в кусты около подъезда — Это все что ты хотел спросить? Я могу идти? — не задумываясь отвечаю ему — Еще раз увижу тебя тут, кишки на вилы намотаю, понял? — Понял — не желая навязываться на неприятности, отвечаю ему — Звать тебя как, уеба? — спрашивает фигура — Влад — отвечаю я ему — Слава — отвечает и он мне Именно так мы встретились в первые… Тогда он показался мне полным ублюдком, как остальные, но что-то к нему тянуло… После того, как Слава удалился, я все же нашел в кустах того кота и отнес домой, подлечил от ссадин и прозвал Закладкой, довольно забавное имечко. После этого несколько раз мне удавалось увидеть рыжего во дворе, он тягал железки, вертелся на турниках. Это очень странно, но у него даже отдышки не было, хотя он, видимо, был там часто, судя по рассказам людей во дворе, вечно болтающих под моими окнами. Не то что я, кашляю каждые минут пять, от курения или от простуды, хер его знает если честно. Не смотря на то, что этот амбал пообещал намотать мои кишки на вилы, если еще раз увидит, этого к сожалению или к счастью не произошло. Мы наоборот сблизились, спустя пару месяцев глядеть на юного турникмена мне было дозволено сидя на скамейке во дворе с книгой в руках. Но приходить туда мне хотелось не из-за него, а потому, что сидеть в четырех стенах уже становилось довольно тоскливо. — Эй, Влад, а че ты, типо, даже спортом не занимаешься? — выпалил Слава, опираясь на турник — нет — сдержанно и холодно отвечаю ему — Почему? — не хочу. — стараясь скрывать раздражение говорю я — Ну почемууу? — он все не отстает и капает мне на мозги своим скулежом — да не скули ты, не хочу и все, отстань — на этот раз раздражения уже не скрываю Он лишь пожал плечами, развернулся и пошел заниматься дальше. Спустя минут тридцать, дочитав очередную главу и сказав синему шкафу что ухожу, собираю вещи и иду в сторону подъезда Устал сидеть, да и уже вечерело, Слава почти всегда занимался до ночи, он знал, что я уйду, поэтому мне не было смысла искать каких-то оправданий, да и почему стоит вообще перед ним отчитываться? Нехотя притащив свое тело домой, рухнул на кровать совсем без сил. Моя комната выглядела как и я сам, такая же бледная. Около двери стоит стол, у нормальных людей он у окна, но как только эта махина была собрана, а коробки выброшены, то утруждать себя еще и перетаскиванием стола в другой конец комнаты мне не очень хотелось, так что решено было оставить его там, где он и был собран — у двери. Прямо напротив входа стоит двуспальная серая кровать с железными ножками. На окнах висят плотные черные шторы, а за ними еще одни, рулонные, они не по размеру окна, поэтому по бокам есть две полоски, сантиметра по три, через них видно часть моей комнаты когда занавески открыты, обычно они открываются когда я не занят чем-то важным, рыжий амбал почему-то воспринимает это как приглашение и иногда в такие моменты заходит ко мне, да и я не против. За все время нашего общения мне так и не удается нормально понять его, он то ненавидит, то защищает, а я. у меня два состояния, либо нейтральное, либо пиздец. Обычно пиздец случается, когда мы со Славой ссоримся, в последнее время это зачастилось, недавно он пригласил меня пойти с ним на турники, но мне не очень то и хотелось, а он психанул и выкинул мою книгу из окна, все бы ничего, если бы я не читал ее в тот момент и она не упала в лужу, ярость взяла верх, мое тело само поднялось и ударило его, а он ударил в ответ. Затем развернулся и ушел. После того случая я дней пять держал окна закрытыми, давая ему понять, чтоб даже суваться ко мне не смел, чего он и не делал, все же хоть что-то понимая своими куриными мозгами. На пятый день моего заточения в четырех стенах он постучал в дверь, после того как я не открыл, он сказал что пришел что-то мне отдать, это была та книга которую он утопил, только новая и с закладкой из пачки мятного орбита, видимо, он запомнил на какой странице была открыта книга и положил закладку туда. В тот же день мы и помирились. Не знаю откуда он достал книгу, но я был благодарен ему за нее и зол одновременно. Слава достаточно вспыльчивый, в какой-то период он даже избивал меня, но после взял себя в руки и стал сдержаннее. Избиения прекратились, раны зажили, а синяки сошли. Больше он меня вообще не бил. Я его ненавижу и даже не знаю почему еще не убил его или не перестал общаться. С одной стороны он меня понимает, а с другой ведет себя как урод.