Краше света
31 мая 2018 г., 16:05
— Вот была у меня девка, — хвастается Хосок, почесывая живот. — Красивее даже дока нашего.
На такое заявление отряд скептически косится сначала на Хосока, а потом уже и на Тэхена. Последний то бледнеет, то краснеет, не в силах понять, оскорбление это или нет. С каких это пор его с женским полом сравнивают? Да еще и не в его пользу. Возникать начинает, на удивление, не Тэхен (и даже не Чонгук), а Намджун, который обычно в силу своего капитанского звания, от таких разговорчиков воздерживается.
— Что-то мне не верится. С чего бы такой красотке ты сдался?
— А я что ли не красавец? — ухмыляется тот, совершенно не обижаясь.
— Не-а, — хмыкает Юнги, решая спасти капитана от ответа. — Зато Тэхен — да.
Все, как по команде, поворачиваются к красному уже патологоанатому, нервно мацающему рукав своего рабочего халата. Сокджин даже поближе подсел, чтобы лучше видеть, за что тут же получил от Чонгука.
— Ну вы чего? — буркает Ким, елозя по стулу и вздыхая.
— А ведь тяжко на войне без девушки, — трагично затягивает Юнги.
— Тяжко, — подхватывает младший сержант.
— Пожрать приготовить вместо меня некому, — кивает старшина.
— И постель ночью согреть, — мечтательно закатывает глаза Хосок.
Говорят и смотрят выжидательно на разом побледневшего Тэхена. Издеваться дальше, правда, не получается, потому что к доку подскакивает лейтенант, хватает за руку и тащит за собой, бубня под нос, что в следующий раз ушатает этим извращенцам.
За их уходом с усмешкой наблюдают все, но озвучить коллективную мысль решает Юнги:
— Как будто Чонгук не первый, кто тут его разложить хочет.
Но вот это все пусть остается в тайне от чонгуковых ушей. А то этот бешеный кролик, и правда, ушатать может.
Примечания:
зуб вырвали, а кровь все хлещет, я заебался сплевывать.
лечите зубы во время, ребят.
