Отряд "Бантаны" на войне (и Тэхен)

— Ты ангел? — шепчет Чонгук, когда к нему склоняется парень невиданной красоты и светит фонариком в глаз. Небесное создание польщенно улыбается, но быстро спохватывается. — Я не ангел, а Тэхен. А ты контуженный. Чонгук ангелу не верит, ибо все прекрасно помнит: его хорошенько ебануло в голову, а значит все, отвоевался, здравствуйте, небесные врата. Кружится вот только все престранно — лейтенант и не думал, что в раю качка похлеще, чем на море. Его он, кстати, дико не любит (по службе приходилось плавать — такое себе развлечение, только и успевай в ночной горшок блевать). «А с какой радости я вообще в рай-то попал?» — спохватывается Гук, когда хиленький, но красивый паренек оттаскивает его на пять метров. Над ним тут же нарисовывается обеспокоенная рожа Чимина, который готовится то ли рыдать, то ли ругаться. — Чимин-ши, — хрипит Чон, — ты тоже умер? — Сам ты умер, — дует губы тот, решая про себя, что с сослуживцем все нормально, раз говорит такое. — Я знаю, — соглашается Чонгук. — Ты тоже видишь ангела? Пак обеспокоенно поворачивается к их новому доку, который прибыл как раз в тот момент, когда Чонгук с винтовкой ускакал на поле боя. Лейтенант замечает его взгляд на Тэхена и радуется: — Да, этого самого! Тэхен от этого всего смущается, но молчит. А чо, приятно же. — Но это Тэхен, — медленно, как маленькому, объясняет Чимин. — Наш новый хирург. — То есть, новый? У нас старого не было, — хмыкает Чон, которому, конечно, плохо, но соображалка работает (относительно). — Я вообще-то не хирург, — подает голос Тэхен. — Я патологоанатом. Тишина не стоит (потому что они около военных действий вообще-то), но ахуевание в воздухе, определенно, витает. — Эээ, — чешет затылок Чимин. — И с какой целью тебя к нам приписали? Они думают, что мы так быстро все сдохнем? Тэхен пожимает плечами. Он-то, блять, откуда знает? Сказали, мол, врач нужен в какой-то дохуя крутой отряд, заработная плата огонь, перспективы потрясающие (если не сдохнете), а в коллективе одни душки да лапушки. Тэхен что ли самый левый? Взял да пошел. — Просто он ангел, — не перестает гнуть свою линию Чон, — и если что, нас всех воскресит. Тэхен смотрит на его милое, практически детское личико и совершенно там неуместный хитрый взгляд и спрашивает: — Это типо такой подкат тухлый? — Что сразу «тухлый»? — обижается Чон, вставая и приводя себя в порядок. Голова, конечно, еще маленько кружится и хочется кого-нибудь заблевать, но, в принципе, бывало и хуже. — Нормальный подкат. — Тухлый, — настаивает Тэхен, когда понимает, что его все это время дурили. Ким-то думал, парень помирает, нес его вон до окопа, а он! Флюиды тут свои распускает. — Ты куда собрался? Чонгук хватает свою винтовку (читай: любимую детку) и показывает на дымящийся местами лес. — Ты в таком состоянии в этот раз точно сдохнешь, — качает головой Тэ. — Да, Гук, — подает голос Пак. — Может, не надо? — Если вдруг, то ковыряться во мне будет такая милашка, как ты, — лыбится лейтенант и, словно пьяная бабочка, упархивает за горизонт. — Если не вдруг, я его сам убью, — шипит вслед Тэ.