Добиться
28 сентября 2018 г., 11:02
Когда под ногами Тэхена щелкает, смещается, он совершенно не обращает внимания — лишь на задворках отмечая шум. Он останавливается и наклоняется, чтобы подобрать выпавший из рук поршень от шприца, когда слышит знакомый голос.
— Не двигайся, Тэхен, черт возьми.
Чонгук бежит к нему, как есть: с тяжелым автоматом через плечо и съехавшим на лоб беретом, совершенно не смотря под ноги и назад. Док только и может, что удивленно хлопать глазами, оставаясь в согнутом положении и все еще ничего не подняв.
— Хорошо, — выдыхает лейтенант, стоит ему только оказаться рядом с Тэхеном. — Хорошо.
Тэхен совершенно этого не ожидает, но Чонгук ставит свою правую ногу с его левой, а потом, толкнув Тэхена в сторону, ловко оказывается на его месте.
Лейтенант вытирает пот со лба, пока Ким пытается подняться. Его начинает трясти, когда он оборачивается и замечает, что Чонгук старается достать рацию, но оружие, сместившееся назад, ему немного мешает.
Доктор не дурак, и Потомков солнца он, вроде как, смотрел.
— Т-ты хочешь сказать, — сглатывает Тэхен, — что я стоял на мине?
Чонгук лишь выгибает бровь и медленно стаскивает с себя ремни автомата. Тэхен замечает одинокую каплю пота на его виске, но все еще надеется, что этот ублюдок над ним издевается. Ну пожалуйста.
— Хочу сказать, что на ней стоял ты, — отвечает Чон, когда Тэхен, не дождавшись ответа, повторяется.
— Ты же шутишь? — хнычет Тэхен, наблюдая, как Чонгук пытается дозваться кого-нибудь из бантан по рации. Лейтенанту не отвечают.
— Слушай меня внимательно, Тэхен, — цокает языком военный. — Беги на базу и постарайся поспать.
Тэхен, уже готовый поднять ногу, останавливается. Чонгук смотрит на него этим своим серьезным взглядом, с которым обычно убегает на поле боя. И улыбается.
— Поспать? Разве я не должен, — Тэхен хмурится, — позвать ребят?
Чонгук улыбается еще более грустно и мягко прикрывает глаза.
— Будет уже слишком поздно.
— Ч-чонгук, — кусает губы Тэхен, — ну, хватит. Пошутили и ладно. Пожалуйста.
— Я, правда, не смогу стоять, не двигаясь, так долго.
Тэхен замирает. Его лицо трогает тень облегчения, и доктор бурчит:
— Ну ты и мудозвон.
И, подняв наконец-то поршень, Тэхен показательно медленно уходит.
— И это твои последние слова мне? — обиженно кричит ему вслед Чонгук. — Больше ничего не хочешь сказать?
Словно для придания большей драматичности, далеко за их спинами разрывается граната, а Тэхен лишь на секунду снова начинает паниковать. Он останавливается, поворачиваясь к Чонгуку, надувшему свои губы, и бросает довольное:
— Наконец-то я смогу сходить с Богомом на свидание!
— Тэхен!
Наверное, он ждет вокруг себя крепкой хватки, рывка назад и напыщенных слов, но чем больше он делает шагов, тем сильнее его сердце начинает стучать. Он оборачивается.
Чонгук стоит все там же мрачной статуей, практически незаметно понурив плечи и не моргая. Его пальцы впиваются в ткань военных штанов, а на шее пульсирует вена.
— Чонгук, — хнычет Тэхен, роняя настоящие слезы на кожу, когда возвращается. — Ну ты же не серьезно, Чонгук?
— А ты? — напряженное.
— Конечно, нет, идиот, — плачет Тэхен. Ему хочется лейтенанта ударить, но в груди поселяется настоящий страх сейчас трогать мужчину. — Ведь ты тоже?
— Эй, — беспокоится Чонгук, — не плачь. Я не хочу, чтобы ты расстраивался из-за меня.
Тэхен всхлипывает еще громче.
— Ты же, — вдох, — ты же сказал, что не сможешь столько простоять на месте. Ты же солдат! Ты можешь! Значит, ты мне врешь, правда? Чонгууууууук?
Тэхен закрывает лицо руками, повторяя, как сильно он Чонгука ненавидит.
— Нет, ты меня любишь, — улыбается лейтенант, пока Тэхен не видит — грустно и с надеждой. — Любишь же?
Старший отнимает ладони от заплаканных глаз и кивает, уже практически настраиваясь это признать, когда Чонгук, не дожидаясь слов, целует его. Срывается с места и целует. Сходит, блять, с места.
— Ах ты говнюк, — бесится Тэхен, отпихиваясь от мужчины, — я так и знал! Ты просто… Ненавижу тебя!
— Любишь ведь, — заливается счастливым смехом Чонгук, готовый до конца жизни просить прощения за выходку.
Главное, что добился. Тэхена добился.
