Здесь

Вайолет сидела в своей мастерской, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме как на вставшим у нее в горле коме. Она держала в руках письма своих брата и сестры, водя подушечкой большого пальца по их подписям, пропуская через себя всю ту боль, вспыхивающую в ней от каждого письма и наблюдая за тем, как подпись Солнышко меняется от нацарапанных фигур до тщательно выведенных букв. Самая трудная часть еще впереди. Вайолет казалось, что это будет похоже на выдергивание зуба: как только она преодолеет ужасную боль, то сможет двинуться вперед и начать исцеляться. Девушка сложила письма обратно в аккуратную стопку бумаг, внезапно осознав, что в какой-то момент ей придется упаковать свои вещи, поэтому нужно решить, что она собирается с собой взять. Вайолет осмотрела комнату пустым взглядом. Единственная вещь, о которой она заботилась, так это ее сад, но она не могла забрать его с собой. Вайолет вытащила ленту из волос, смирившись со своей полной неэффективностью. Она была слишком обеспокоена, чтобы чего-нибудь добиться. Вайолет не хотела снова преследовать его, но она чувствовала себя так отчаянно одиноко. Девушка тихо вышла из комнаты, занявшись поисками Олафа. Она нашла его именно там, где и оставила - в кресле в прихожей. Вайолет подошла к Олафу сзади, заглянув ему через плечо. - Ты снова шпионишь за мной? Девушка замерла, удивившись, что он знает о ее присутствии. - Нет. То есть, я имею в виду, нет, я… - Успокойся, мне все равно, - в его голосе была слышна улыбка. Она заколебалась, но затем тихонько обошла стул, все еще не сводя глаз с бумаг в его руке. - Что это у тебя? - Бумаги, - ответил Олаф рассеянным тоном. - Да, но что это за бумаги? Над чем ты все время работаешь? Олаф поднял на нее взгляд: - Откуда такой внезапный интерес? Вайолет пожала плечами, изображая полнейшее безразличие. - Ты всегда над чем-то работаешь, я подумала, что пришло время узнать, над чем. Олаф поднял бровь, но все же сумел сдержать нахлынувшее на него радостное ликование. Осторожно, он пододвинулся, указывая ей на подлокотник. Вайолет взгромоздилась на предложенное ей место, положив руку на спинку стула, чтобы не упасть. Олаф поднял бумаги, указывая на самые верхние: - Насколько они имеют для тебя смысл? Вайолет окинула бумаги взглядом. Они были похожи на письмо, которое она передала Квегмайрам. Казалось, в них говорится о многом, но в то же время все, что в них говорилось, казалось полнейшей бессмыслицей. Она заколебалась. - Я понимаю все предложения по отдельности, но вместе они, похоже, не имеют большого смысла. Олаф медленно кивнул, наблюдая за выражением ее лица. - Это потому, что ты не знаешь, как их прочесть. Девушка растерянно замерла. - Ты только что обвинил меня в неумении читать? - Нет, смотри, дело вот в чем, - Олаф опустил бумаги вниз, держа руки перед собой так, словно он собирался схватить невидимую коробку. - Почти все, с чем ты сталкивалась, было каким-нибудь образом закодировано. Ты можешь знать, что это имеет смысл, но это не меняет того факта, что ты не можешь понять этот самый смысл, если у тебя нет ключа к пониманию. - Так эти бумаги, они все… зашифрованы? - По большей части, да. Не везде шифр одинаков, но все они имеют одну и ту же особенность: они закодированы. Вайолет нерешительно подняла бумаги, проверяя, не упрекнет ли он ее за это, но когда Олаф не отреагировал, то она начала их пролистывать. - Это всего лишь пьеса, - она опустила бумаги, чтобы посмотреть ему в глаза. Олаф ухмыльнулся; что-то близкое к гордости промелькнуло в его взгляде. - Верно. - Так значит… - она сделала паузу, размышляя, - все эти пьесы… - Я знал, что ты опасна умна, - он взял бумаги из ее рук с заговорщицким удовлетворением, слышимым в его голосе. - Так значит ты… не актер? Олаф усмехнулся, опешив. - Не делай поспешных выводов. Я все еще красивый и талантливый драматург. Тот факт, что это удобный способ обмена информацией, ничего не меняет. - Почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас? Она нервничала, нет, не нервничала, она боялась. Как она могла прожить с ним четыре года и получить эту информацию лишь сейчас? Олаф пожал плечами, совершенно безразлично относясь к ее внутренней панике. - А мог ли я доверять тебе? Для меня лучше, если ты получишь информацию в том порядке, в которой она будет наименее полезна. Тогда мои навыки будут все еще актуальны. - Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь? Олаф замолчал, погрузившись в раздумья. - Я принял решение доверить тебе конкретно эту информацию. Не обольщайся, существуют целые библиотеки с информацией, которой у тебя еще нет, но я даю тебе лишь ее малейшую часть… - В качестве жеста доброй воли, да, знаю. Вайолет снова подняла бумаги и стала бегло их осматривать, пытаясь в них разобраться. Олаф кивнул, откинувшись на спинку стула и наблюдая за выражением ее лица. Ее глаза казались черными дырами, когда они быстро пробегали по бумагам, пытаясь впитать в себя все их содержимое. Глупая девочка, неужели она до сих пор не поняла, что он не круглый идиот? Даже после стольких лет она до сих пор его недооценивала. Он мысленно ухмыльнулся, находя это несколько забавным. Неважно, со временем она поймет его гений. - Так значит ты можешь прочесть это? – она недоверчиво подняла бумаги вверх. Олаф вздернул бровь. - Ты спрашиваешь, умею ли я читать? Лицо Вайолет выражало раздражение вместе с неверием. - Ты знаешь, что я имею в виду. - Да, я могу это прочесть. - Тогда о чем в них говориться? - В них говорится «Будь осторожен, твоя жена невысока и любопытна». Вайолет впилась взглядом в Олафа. - Не нужно быть такой задницей. - А еще там написано, чтобы ты следила за своим языком, - он провел пальцем по случайной строчке, - а иначе твой муж может отрезать тебе язык. - Пустые угрозы. Его возмутил ее ледяной тон. - Ты уверена? Об этом написано прямо здесь, - он снова указал на бумагу. - Ты бы не отрезал мой язык, он тебе слишком нравится. Олаф склонил голову на бок и кивнул, пожав плечами. - О мой бог, я имела в виду разговор, отвратительный ты человек! Вайолет грубо его толкнула. Олаф снова выпрямился, забирая у нее бумаги. - Это была оговорка по Фрейду*. - Оговорки по Фрейду так не работают. - Ты так в этом уверена? - Уверена. - Почему бы нам на не осмотреть тебя, просто чтобы убедиться. Он схватил ее с игривой улыбкой. Вайолет снова его толкнула, свалившись в процессе на пол. Она раздраженно поднялась на ноги. - Ты абсолютный ублюдок. Олаф цокнул языком: - Язык. И вот мы сделали полный круг. Не хочешь присоединиться ко мне в следующем раунде? Чтобы посмотреть, что выйдет на этот раз? Вайолет подняла руки к своим щекам, выглядя чрезвычайно взволнованно, не в состоянии составить предложения, которые оказались бы достаточно едкими. - Так когда ты планировал рассказать мне обо всем этом? Олаф поднял бровь. - Прости? - Зашифрованные письма, когда ты собирался рассказать мне о них? - О, - он взглянул на бумаги, - мы опять к ним вернулись? - Да, мы опять к ним вернулись! – девушка раздраженно махнула руками в сторону бумаг. Олаф пожал плечами. - Говоря откровенно, я не собирался тебе о них рассказывать. - Ты не что?! - Я не счел эту информацию для тебя нужной. - Так зачем вообще мне обо всем этом рассказывать? - Ну, потому что ты попросила. - Так какая еще информация для меня, в кавычках, не нужна? Олаф, явно сбитый с толку, снова пожал плечами. - Я не знаю, тонкости микроэкономики? Буквально любая из этих историй, на чтении которых ты настаиваешь? Как поменять покрышки? Слушай, я не знаю, какая информация может понадобиться тебе в жизни. - Позволь мне угадать, все это понадобилось в твоей? - Ну да, иначе я не имел бы всего этого. - И то, что я вышла за тебя замуж, не дает мне на это права? Олаф усмехнулся. - Во-первых, давай проясним - это я женился на тебе. Во-вторых, нет, вовсе нет. Вайолет вскинула вверх руки. - Ладно. Знаешь что? Неважно. Можешь хранить при себе свои чертовы секреты, мне все равно, - она повернулась, чтобы уйти, но потом снова к нему развернулась. – Это была пустая трата времени. Олаф не поднял взгляд, снова погрузившись в свои бумаги, но поднял вверх руку, чтобы помахать ей на прощание. - Ладно, тогда увидимся через десять минут, когда тебе надоест не шпионить за мной. Вайолет ничего не сказала, а лишь сердито фыркнула в ответ.