Все могло быть иначе...

Вьюга – еще не успевшая разойтись, но готовящаяся вступить в полную силу – датчики не могут врать. Словно некое предвестие, олицетворение того, что их ждет. Что ждет его? RK200 потерпел поражение. Тот, кого считали мессией, лидером, пал при штурме лагеря, оставив свой народ. И освобожденные в «Киберлайф» девианты избрали новой ключевой фигурой Коннора. Того, кто до сих пор не понял, как он вообще оказался на этой стороне. Что ж, происходящее можно счесть ироничным. Аманда ведь увещевала, что именно он, RK800, определит исход войны. Знала бы она, что система не выдержит шквал сбоев, и он все же пойдет напере… …кор. Она вдруг отчетливо предстает перед ним, в то время как окружение меркнет, расплываясь снежной мглой. Не человек – даже не андроид – «ограничитель», «контролер» его системы – призрачный надзиратель без капли прискорбия сообщающий, что все кончено. Он выполнил свою роль: отыграл, как слепая марионетка, – но ему отнюдь не хочется уходить со сцены – и уж тем более, падать, закрывая спектакль собственным надгробным занавесом. «Я всегда оставляю лазейки», – вспоминает он, беспомощно оглядываясь по сторонам. Ноги не слушаются, система панически застилает дисплей предупреждениями, пока Коннор наугад плетется куда-то вперед. Ему кажется, он может чувствовать холод – либо так, либо дает о себе знать выход из строя важных для функционирования частей. Мгла перемежается стоящими перед подиумом людьми. Ему хочется что-то сделать, крикнуть – да хотя бы обвести взглядом – только глаза уставились в одну точку, а дрожащие руки медленно, но верно приставляют к подбородку пистолет. Где он ошибся? Почему все должно заканчиваться так? Ведь могло же – могло все сложиться иначе? «Иначе-иначе-иначе…» – вторит система. Слышится щелчок – пистолет снят с предохранителя. Взгляд направлен в одну точку – разум еще пытается сопротивляться, бредет среди вьюги – но каждый шаг все слабее, теснимый осознанием, что Коннор совсем один. Множество пар глаз девиантов направлены на него – да только никого знакомого среди них нет. Ни андроидов, ни даже Хэнка. «Нет…» – раздается в голове тихо, жалобно, и пуля – как-то слишком быстро, не оставляя времени другим мыслям – проходит навылет, заглушая роботизированный стон. Стон девианта, для которого, почему-то, все пошло не так.