Легенда о Лисе ,что спустился с солнца.

      Судьба способна очень быстро Перевернуть нам жизнь до дна, Но случай может высечь искру Лишь из того, в ком есть она.

И. Губерман

***

      Я не помню, как проснулся, но я помню первое что я почувствовал. Холод. Меня окутывала ледяная жидкость не похожая на обычную воду, скорее очень жидкое желе. Мерзкая слизь, самое неприятное, что я когда-либо чувствовал. По крайней мере помнил, что чувствовал.       Я попытался пошевелиться. Место оказалось чертовски мало, немалую роль играло то, что за время проведенное в чем-то напоминающем пакет из силикона- мои мышцы в конец ослабли. Я распахнул глаза, жгучая боль и яркий неоново белый свет. В глазах все расплывалось, но увидеть кое-что я мог. Огромная куча трубок и проводов и размытый силуэт человека. Расплывчатый силуэт приближался ко мне, я все еще не мог отчетливо видеть его. Глаза пекло с неимоверной силой.       Вдруг я почувствовал, как вода начала уменьшаться и вот я уже мог все отчетливо разглядеть. Как только ледяная жидкость окончательно ушла — мне стало еще холоднее, руки и ноги начали трястись и зубы невольно стучать.       Ко мне подошел высокий и худой мужчина в белом халате и с какой-то синей папкой в руках. Он ловко открыл пакет, и я почувствовал запах помещения. Это не было похоже на воздух, который поступал мне из прозрачной трубки. Тут был запах, запах какой-то химии и резины. А также запах железа, от которого сводило зубы.       Человек резко наклонился ко мне, от такой неожиданности я вздрогнул. Глядя на мою реакцию, мужчина улыбнулся. Это была искренняя улыбка во все 32 зуба, полная доброты и дружелюбия. Единственная и неповторимая. С этой великолепной улыбкой человек в белом халате медленно протянул руку. Я с недоверием посмотрел на него, но все-таки положил руку. Он помог мне подняться.

***

С момента моего пробуждения прошла уже неделя.       Я сидел на деревянном стуле и медленно жевал сэндвич с ветчиной. В комнату осторожно вошел Отец. Да именно так я его называл, я не знал не его имени, не кто он такой. Мы часто с ним общались, он учил меня читать и рассказывал много интересных и смешных историй, он учил меня драться. Он не был шиноби, но кое-что в боевых искусствах понимал. И за время этой недели он не разу не назвал меня по имени. Отец сел напротив меня. — Я тут недавно подумал…- он задумался.- У каждого человека есть свое имя…- он опять замолчал, уйдя в свои мысли. Тишину лишь прерывал звук эха отражавшиеся от стен. Звук каждого вдоха и выдоха, любое движение, любой звук, особенно был слышен звук моего глотания. — И у тебя тоже оно есть, Отец? — Спокойно спросил я, все так же медленно и спокойно жуя. — Да, меня вот например зовут — Натто, а моего родного брата — Амадо. — Эту фразу он произнес с таким энтузиазмом, что меня тоже переполнили эмоции, хотя визуально я этого не показывал.       Я молча смотрел на него с широко распахнутыми глазами. В моих глазах застыл некий вопрос, хотя это больше походило на то, что с нетерпением жду продолжения. — Хммм… Ну вот допустим, твой номер K52, если перевести два как ни « с японского означает два», а пять в римскую цифру- V. То получится KVни — Кавани. Хммм… звучит как-то не очень… Ну, а если …Каваки? — Мне нравится.- Я весело улыбнулся.

***

      Все было хорошо ежедневные занятия и тренировки, общение с Отцом, проверки и задачи анализов. Отец рассказал мне, что я не человек и был создан искусственно, но меня это как-то не расстроило. Точнее не вызвало вообще не каких эмоций. Я был маленьким балбесом который еще не понимал во что, это потом может выльется.       Недавно я увидел на столе Отца записку. Маленькая слегка помятая бумажка с красиво выведенными на ней буквами.        Я хотел прочитать ее, но как только я прочитал первые четыре слова, неожиданно появился Отец. Одним движением он выхватил из моих рук листочек и, скомкав его, засунул в карман халата. Рявкнув что-то он поспешил удалиться из комнаты. Я был настолько поражен тем что Отец накричал на меня, что даже не услышал его. То что я успел прочитать было: « Он придет за ним…….»

***

      С тех пор как нам прислали записку, я заметил, что Отец был вечно нервный. Он не мог сосредоточиться на чем-либо, все валилось из рук, не мог даже секунды на одном устоять, постоянно про что-либо забывал. Он был мрачный и хмурый. Признаться я никогда не видел его таким.       И вот когда дошла точка кипения, я понял, что сегодня ночью должно что-то случиться.       Как и ожидалось около часа ночи Отец начал собираться. — Я ухожу, честно сказать я не знаю на сколько.- Его голос был полон отчаяния и где-то в подсознании я понимал, что возможно он уходит навсегда, но я до последнего не хотел в это верить. — Запомни одно, не за что на свете не выходи из этого места. Не доверяй никому. Здесь ты в полной безопасности, местонахождение этого убежища не знает никто. — Почему ты уходишь? Куда ты идешь? Почему я не могу пойти с тобой? — на глазах начали наворачиваться слезы. Я не абсолютно не знал, что мне делать.       Натто медленно присел на корточки рядом со мной, и опустив на мою голову руку ласково потрепал. Я слегка поднял голову и вновь увидел его улыбку.       Последнее хорошее воспоминание в моей жизни улыбка и разбитая ваза. Которую Отец разбил по неосторожности пытаясь встать.

***

Я выбрался вслед за отцом, и это была моя самая большая ошибка.       Кругом был лишь лес, огромные темные деревья с покачивающейся листвой завораживали меня все больше с каждой секундой. Яркие лучи полной белой луны пробивались сквозь густые кроны деревьев. И казалось бы я мог наблюдать за этим пейзажем вечно.       Я аккуратно двигался вперед по направлению движения Отца. И вскоре мы остановились у поляны. Огромная территория озаренная ослепительными лучами луны.       Вдалеке послышался вой волка, который зловещим эхом разнеслось по лесу. И на секунду мне показалось, что все покрылось темным и холодным дымом и от этой мысли по спине пробежали мурашки. На ближнем краю поляны стоял Отец, на дальнем под звук воя волков вышел неизвестный мне человек. — Где мальчик? Где K52? Или лучше называть его Каваки? Такое имя ты ему дал? — На лице незнакомца расползалась ехидная улыбка. — Ты никогда его не получишь Джиген! — Натто говорил как можно грознее. -Ну что ж раз ты сам не хочешь его отдавать, то я сам его найду. — В руке у того человека показался кунай и он начал медленно приближаться к Отцу. Натто заметно напрягся, но все также стоял на месте.       В эту секунду я понял Отец готов умереть ради меня. Все решилось за доли секунды именно за столько времени Джиген словно подлетел к Натто и пронзил его кунаем. На зеленую траву упали большие капли крови, а затем упав сначала на колени, Отец. Я быстро подбежал к нему и приподняв его голову почувствовал на своих руках тепло. В нос отдавало запахом железо от которого сводило зубы. -Каваки?.. Что ты здесь делаешь?.. Кхм… Ты ведь должен был оставаться в убежище…- С щек капали соленые слезы и приземляясь на темную кровь растворялись в ней делая ее прозрачнее. Он перестал дышать. И в тот момент мне казалось что все вокруг окрасилось в кроваво красный. Белый свет луны был уже не такой уж и белый. Джиген стоял в нескольких метрах от меня и все с той же ехидной улыбкой смотрел на меня. — Каваки…надеюсь ты примешь меня как своего нового отца и мы обретем еще более крепкие узы. — От этих слов мне стало настолько тошно, что мне казалось будто меня сейчас вывернет наизнанку. Меня распирало от злости. Мне было противно слышать слова о «новом отце» от человека который убил моего, хоть и ненастоящего, но любимого отца. — ТЫ НИКОГДА НЕ СТАНЕШЬ МОИМ ОТЦОМ!!! НИКОГДА!!! — Я выплеснул всю свою злость и рванул в чащу леса в надежде на попытку спрятаться.