Иные.

***

      Кровь сиропом липла к подошве высоких, шикарно расшитых ботинок. Вампир стоял, подперев бока, и самодовольно улыбался, смотря на ковёр из погибших ни за что иных. Мирное поселение превратилось в призрак, забирая всех без разбора. Тела детей, стариков, женщин были повсюду…Кровавый принц не щадил никого.       – Поселение полностью уничтожено, мой господин, – девушка-омега с окровавленным лицом стояла на одном колене у ног вампира. Глаза её были пусты. Она была в полном подчинении принца.       Гипноз часто использовался вампиром. На деле мало иных поддерживали суждения и убеждения принца, поэтому подобные практики подчинения разума им использовались часто.       – Хорошо, оборотная, пока ты ещё мне пригодишься, – принц треплет девушку по голове, как собаку, и, толкнув в сторону, уходит в глубь деревни насладиться победой.       Войско неподвижной стеной стояло у самой кромки поселения и боялось пошевелиться. Все знают, что может произойти, если командир разозлится.       Глупый альфа остался дома. Так даже лучше, его любовь лишь отвлекала. Он следил за близнецами. Никаких чувств к своей семье принц не питал, власть и порабощение были его единственной желанной целью, а как именно это произойдёт и чем нужно для этого пожертвовать – абсолютно не важно. И когда один из глав повстанцев потребовал его детей, принц без колебаний забрал два свёртка у спящего рядом альфы, не почувствовав ничего. Последнее, что запомнит вампир — это слёзы в глазах альфы, его вопрос и свой ответ:       – Детей больше нет. Я пожертвовал ими ради великой цели, любовь моя.       Потом была яркая вспышка, гнев предательства и темнота.

***

      Видение пришло резко, как удар, которого не ждал. Вспышки воспоминаний вампира душили Тэхёна. Когда он пришёл в себя, первое, что увидел Тэ – это обеспокоенные глаза Хосока. Крик Чонгука вдалеке заставил быстро подскочить на ноги и сто раз пожалеть об этом. Мир накренился, голова поплыла, и если бы не вовремя подоспевший Хосок, то Тэ упал бы обратно на землю.       – Мне кажется, у меня было видение про твою омегу…       – Лиса? Ты видел её? Что с ней? Где она?       – Я не знаю, оставайся неподалёку, я постараюсь тебе помочь, но не высовывайся.       Хосок недоволен, и Тэхён видит это, но сейчас ничего поделать нельзя, ему нужно время, чтобы понять, как эта связь с принцем вообще работает.       – Иди!       Оборотный исчезает в кустах. Тэхён хватает туалетную бумагу и опирается на рядом стоящее дерево. В тот же момент выбегает Чонгук.       – Какого чёрта, Тэ?! Я обыскался тебя, – Чонгук, как всегда, зол, а Тэ, как всегда, должен оправдываться.       – Я в туалете был!       – Полчаса!       – По большому был, окей? Показать местечко? Чтоб ты всё проверил?       Чонгук медленно подходит к Тэхёну и тянет воздух. Альфа рычит и бросает взгляд в ту сторону, где мгновение назад скрылся Хосок. Тэ вздыхает. Кого он пытается вообще обмануть? Своего истинного? Это же так глупо. Когда Гук уже дёргается в сторону деревьев, Тэхён хватает того за рукав и притягивает альфу к себе.       – Останься, Чонгук. Он не сделал мне ничего плохого, оставь его.       Чонгук молчит, он дышит загнанным зверем, и Тэ чувствует, как внутри альфы борются два его начала. Защитить и не оставить. Тэ проводит рукой по щеке Чонгука, а того током от этого движения обдаёт, и Тэхён одёргивает руку. Так принц делал, это не жест Тэхёна. Он смотрит на свою руку, пока внимание его не концентрируется на лице Гука. Альфа так близко, его дыхание оседает на губах Тэ и, до конца не осознавая, что происходит, Тэхён подаётся вперед, и их губы соединяются. Такой желанный поцелуй. Наконец Тэ чувствует губами губы Гука. Они такие мягкие, влажные, ждавшие Тэхёна.       Чонгук тихо рычит, впечатывая Тэхёна в ствол дерева, и подхватывает его под колени, заводя за свою спину. Тэхён давится воздухом, он чувствует эрекцию альфы. Он удивлён, он рад, а Гук терзает его губы. Так нежно, так медленно. Этот поцелуй совсем не похож на поцелуи Хосока. В них не было нежности, не было чувств, и теперь вполне понятно, почему. Когда тебя целует твой альфа, всё совсем по-другому. Тэхён пошло стонет, он даёт волю своим рукам. Запускает одну в мягкие волосы альфы, а другой впивается в смуглую кожу на спине.       – Я хочу тебя, Тэхён. С первого блядского дня хочу, как почувствовал твой запах, – Гук отрывается от тэхёновых губ и шепчет это в его шею, продолжая зацеловывать её.       – И я... и я хочу… аххх…       Очередной стон срывается с губ Тэхёна, когда Чонгук удобнее подтягивает его к себе, и член Чонгука трётся о член Тэхёна.       – Ох, малыш… Что ты со мной делаешь... Ты уверен? – Гук отстраняется и смотрит в затуманенные желанием глаза Тэхёна, – ты же невинен…       – Да, блять! Я хочу! Пожалуйста, Чонгук, возьми меня уже, – Тэ злится, он шипит и выгибает спину, двигаясь, увеличивая трение. Гук запрокидывает голову, и Тэхён видит, как глаза его загораются янтарём. В этот момент жар бьёт Тэхёна по голове. Боль адская, Тэ кажется, что его голова объята огнём. Он обмякает в руках альфы и слышит его голос, зовущий Чимина. Тэ чувствует, как подхватив его удобнее на руки, Чонгук бежит ближе к лагерю.       – Какого хуя, Чонгук? – Обеспокоенный голос Чимина и его руки на голове.       – Прости, Чимин-а, это всё я, я разозлил психа в своей голове… Я осознавал, что такое может быть, но Чонгук… Я же... Люблю его, понимаешь? – Тэхён лежал на земле и тяжело дышал. Боль отступала, спасибо Чиму за это, но реальность была сейчас реальностью лишь наполовину и, пожалуй, когда Тэ до конца придёт в себя, немного пожалеет о сказанном.       – Не бери на себя много, Тэ, я тоже хорош, я потерял контроль. Ведь я тоже люблю тебя. Слышишь?       Тэ не то чтобы не слышал, но совсем точно не верил.       – Чимин!       – Что? Что, милый?       – Ты это сейчас слышал? Чонгук сказал, что любит меня? Серьёзно? – Тэ облизывает пересохшие губы.       – Да, – Чимин прыскает смехом, – вроде сказал.       – Не верю, блять… – Тэ стонет от боли, – запиши, чтоб потом этот говнюк в обратку не пошёл.       – Лежи уже, умник! – Голос Чонгука рядом, Тэ чувствует лёгкий поцелуй у виска и тёплые объятья, согревающие всё внутри. Только в этот момент он разрешает себе расслабиться и прикрыть глаза.

***

      – В-воздержание! – Юнги нависает над Тэхёном и Чонгуком огромной чёрной тенью, – надеюсь, взрослым мальчикам не нужно объяснять, что значит это слово?! – Две отрицательно мотающие макушки вампиру ответом.       – Не дави слишком сильно, Юнги, я думаю, они всё поняли, – Чимин поднимает руку со своего места и пытается пыл муженька поумерить, – спокойно, ок?       Юнги показывает знак «ок» в ответ, идёт в сторону, разворачивается, идёт обратно, потирает переносицу, и вроде пытается успокоиться, но в какой-то момент его опять накрывает. К слову сказать, уже раз десятый за пять минут тирады о том, какие Тэ с Гуком несдержанные незрелые дебилы и вообще, с кем ему бедному приходится иметь дело. Он садится на корточки и заглядывает обоим в глаза. Тэ передёргивает. Вампир выглядит страшно. Горящий сзади костёр придавал ему ещё более жуткий вид.       – Вы точно всё поняли? Вы уверены, что поняли, что сейчас вот этим вот всем заниматься вам нельзя?! Трогать там друг друга за разные места?       Тэ краснеет и опускает голову на колени.       – Юнги! Йа! Ты что, офигел? Он же типа девственник! Какого хера? – Чимин подходит к сидящему на корточках Юнги и даёт тому пендель, – а ну, пойдём, поговорим о твоих манерах, милый, – Чимин тянет Юнги наверх, тот тяжело вздыхает, но поднимается на ноги.       Где-то на краю лагеря слышны тихие ругательства, летящие в сторону вампира, а Тэхёну хочется провалиться сквозь землю. Его личная жизнь и сексуальный статус не были той темой, которую хотелось бы обсудить со всеми. А первый неудавшийся опыт подавно. Смотреть на Чонгука не хотелось. Голова на место вернулась, а вот слова и действия обратно уже не заберешь, а кое-что хотелось бы. К примеру, пошлые стоны и просьбы взять его. Сейчас, думая об этом, Тэхён краснел с новой силой, хотя, казалось бы, куда ещё больше.       – Тэ… Ты как? – Чонгук толкает омегу в плечо, а тот только стонет, не поднимая голову с колен, – не обращай внимания. Наша личная жизнь только наша. Просто Юнги не хочет, чтоб принц вернулся, его нежелание тебя убивать вроде как комплимент.       Тэхён хмыкает. Ну такое, знаете ли, это всё. Что бы не случилось, что бы они не делали, Тэхёну всё равно придётся уйти. Уйти одному и забыть всё. Чимина больше он в дыру под названием «Земля» не потащит. Нужно думать о других, не быть эгоистом и отпустить иных, которые и так долго из-за него, а точнее из-за них с принцем, страдали.       – Жаль, что нет способа вынуть из меня эту дрянь… – Тэхён наконец поднимает голову и смотрит на Гука. Тот в лице меняется, хмыкает и трёт себя по подбородку.       – Нет ли?       – Что ты имеешь ввиду?       Чонгук не отвечает, он встаёт на ноги и отходит от ждущего ответа Тэхёна. Игнор со стороны альфы обижает, а когда три иных начинают шептаться, что даже Тэ с его суперслухом не может разобрать и слова, он вообще впадает в ярость.