Новый наследник Слизерина

Проводив мальчика до свободного купе, Макгонагалл дала ему несколько наставлений и объяснила, как нужно вести себя, и что будет, когда они прибудут в Хогвартс. Салазар молча слушал, а в конце просто кивнул, попрощался и отвернулся к окну. Закрыв дверь купе, Минерва выдохнула и почувствовала огромное облегчение. «Нет, принять его было ошибкой. Боюсь, он уже слишком напоминает Волан-де-Морта» Поезд потихоньку заполнялся студентами и будущими первокурсниками. Стоял гул. Ученики обнимались и занимали свободные места, первокурсники держались ближе друг к другу. Купе Салазара было последним в вагоне. Неожиданно дверь распахнулась, и в купе влетел запыхавшийся светловолосый парень. - О, привет! К тебе можно? Ты тоже первокурсник? А чего один сидишь? Сейчас позовём всех, там толпа стоит, не знает, куда идти! - Привет, да, я первокурсник, - ответил Салазар. - А ты чего такой молчаливый? – задорно продолжил нарушивший тишину парень. Салазар, не зная, что ответить, мотнул головой и пожал плечами. - Ну давай знакомиться! Меня Скандер зовут! Оливи! Я уже жду, когда приеду в Хогвартс, так хочу на Гриффиндор! Тебя как зовут? Салазар вздрогнул и недовольно посмотрел на Скандера: - Меня. Зовут. Салазар. Реддл, - делая паузы, проговорил он. Округлив глаза, Оливи сказал: - В смысле Реддл? Ничего себе однофамилец, не повезло тебе! Так ещё и Салазар, - теряя интерес к собеседнику, ответил Скандер. - Я не однофамилец, - со злостью проговорил мальчик, - я сын. - Я не знаю, чей ты сын, но родители запрещают мне общаться со слизеринцами, - вставая с места, сказал Скандер и направился к двери. - Тебя никто не заставлял, уходи отсюда! – крикнул Салазар и сейчас же расстроился, что допустил слабость. Мама учила его быть холодным, спокойным и властным – таким, каким был его отец. Она учила его быть настоящим слизеринцем, а сейчас он разозлился на какого-то глупого мальчишку, который толком-то ничего и сказать не успел. Угрюмо уставившись в окно, Реддл решил больше ни с кем не общаться до приезда в Хогвартс. Но в купе постучали. Дверь открылась, и на пороге показался высокий темноволосый парень в мантии Слизерина. Он закрыл за собой дверь и сел на свободное место. На вопросительный взгляд Салазара ответил: - Везде шумно. Больше тот не сказал ни слова. Реддл не сводил с него глаз. Он впервые увидел манеры слизеринского студента – вошёл, не объяснив ничего, сел и даже не интересуется, с кем сидит. Он снова допустил слабость, потому что почувствовал восторг. Он постоянно чувствовал запретные эмоции – радость, страх, волнение и прочие, но всегда сдерживал себя и не показывал их людям. Но сегодня он второй раз не смог себя сдержать и сказал: - Тебя как зовут? Второкурсник лениво приоткрыл глаза и оглядел с ног до головы нарушившего тишину первокурсника: - Тебе какое дело? - Потому что я тоже слизеринец, - прищурившись, гордо ответил Салазар. - Да? Ну хорошо. Меня зовут Роэн Макнейр, а тебя как, будущий слизеринец? - Меня зовут Салазар Реддл, - отчеканил с ухмылкой мальчик, ожидая эффекта. И тот не заставил долго себя ждать. Приподнявшись и сев ровно, Макнейр приоткрыл рот: - Ты Реддл? Ого. В газетах писали, что ты едешь в Хогвартс, но никто особо и не поверил! Тебе непросто придётся. К нашему факультету особое отношение, все мы – дети пожирателей смерти…а ты вообще ребёнок Тёмного Лорда. Да даже не все наши рады, чьи они дети. Но я – рад. О чёрт, это круто, Реддл! – Роэн с улыбкой протянул руку первокурснику, и тот неохотно её пожал. Вернее, он лишь изобразил крайнее безразличие, несмотря на то, что был страшно рад знакомству со «своим» и ругал себя за эти эмоции. Поборов желание быть единственным знакомым наследника Тёмного Лорда до прибытия, Роэн позвал в купе ещё нескольких своих однокурсников. Все они вели себя нарочито надменно, но Салазар мгновенно разоблачил их игру и видел их внутренний трепет перед ним. Но лишь первые полчаса поездки он пребывал в восторге, впервые увидев то, о чём ему много лет рассказывала его мама. «Одно дело, когда ты ведёшь себя холодно и отстранённо, а другое – когда все!». Он злился на новых знакомых, считая их недостойными, но в то же время был чрезвычайно рад тому, что обрёл компанию более старших ребят со своего факультета. Беседа о Хогвартсе была в самом разгаре, когда дверь открылась, и в купе несмело вошёл рыжеволосый первокурсник. Пятеро хищных слизеринцев-второкурсников мгновенно уставились на него с немым вопросом. Реддл же постарался изобразить равнодушие и отвернулся к окну. - Чего тебе, малец? – оскалившись и неприятно улыбнувшись, спросил светловолосый парень со Слизерина с красивыми чертами лица и короткими волосами, торчащими ёжиком. - М-мне…я проспорил, мы говорили, и я проспорил. Я должен был зайти сюда. - Вы что-нибудь поняли? – ядовито улыбнувшись, спросил блондин, и слизеринцы загоготали. Реддл усмехнулся, решив завоевать ещё больший авторитет, поднялся со своего места и вальяжно подошёл к вошедшему: - Извольте выразиться попонятнее, - презрительно сказал он, отвесив отвратительный наигранный поклон. Это вызвало одобрительный хохот его товарищей, один из которых похлопал его по плечу и показал большой палец. Собрав волю в кулак и разозлившись на заносчивых слизеринцев, мальчик ответил гораздо храбрее: - Я из соседнего купе. Мы сидим с Скандером Оливи. Ты ведь знаешь его? – постаравшись сделать надменное слизеринское лицо, спросил мальчик, но вышло у него не очень похоже. Делая вид, что он и вовсе не помнит, кто это, Салазар какое-то время думал, а потом с издёвкой сказал: - Ах да, это тот храбрец, будущий гриффиндорец, который побоялся находиться со мной в одном купе? И правильно сделал, однако, ты ведь знаешь, чей я сын. Не скрывая презрения, рыжий первокурсник подошёл практически вплотную к наследнику Волан-де-Морта и пригрозил ему кулаком: - А знаешь, чей я сын? Я сын Джорджа Уизли. Мой дядя погиб на войне, многие наши близкие погибли на войне с твоим отцом. Они погибли из-за него! И мы тебя не боимся, твоё обучение в Хогвартсе будет для тебя кошмаром, потому что тебя уже ненавидят все, кроме….кроме тебе подобных. Только в своих подземельях ты сможешь сидеть спокойно. В купе воцарилась гробовая тишина. Пятеро второкурсников один за другим стали громко смеяться, показывая равнодушие к тому, что сказал этот глупый маленький мальчик. Салазар, почувствовав, что не может сдержать слёз и злости, бросился на обидчика. Драку быстро разняли товарищи Реддла и вытолкнули гриффиндорца, пустив в ход своим самые обидные шутки про семью Уизли и про смерть его родных и близких. Весь оставшийся путь Салазар сидел у окна, игнорируя попытки знакомых продолжить с ним беседу. Выйдя из поезда, Салазар почувствовал страх. Он начал понимать, что его учёба будет представлять собой быстрые перебежки от гостиной к учебным кабинетам, и что ему всё время нужно будет держаться в толпе однокурсников, чтобы избежать избиений. Его мама, хоть и принадлежала к Дурмстрангу, всё время рассказывала сыну о Хогвартсе, о слизеринской гостиной, о Большом зале, о вкусной еде, о привидениях и обо всём, что слышала из книг и от знакомых. И всё это теперь казалось ему страшным сном. Мама всегда говорила ему, что он должен чувствовать себя лучше других. После её смерти он впервые почувствовал себя так, когда узнал, что зачислен в волшебную школу. И вот ему вновь приходится быть униженным и загнанным в угол. Переплыв озеро в лодке с какими-то первокурсниками, которых он старательно игнорировал, Реддл впервые вошёл в замок. Когда толпа первокурников вошла в Большой зал, все взгляды преподавателей и студентов были обращены на него. Главный мракоборец Гарри Поттер стоял чуть в стороне от преподавательского стола. В это 1 сентября в зале собралось большое количество бывших студентов Хогвартса, пришедших поглазеть на наследника Тёмного Лорда. Профессор Макгонагалл вышла вперёд и обратилась к первокурсникам. В своей речи она постаралась донести до умов детей, что судить по имени и фамилии глупо и надо смотреть лишь на поступки человека. И хотя она не называла никого конкретно, все поняли, о ком идёт речь. Закончив говорить, Минерва села, понимая, как глупо было говорить всё это, учитывая её крайне предвзятое отношение к сыну Волан-де-Морта. Салазар старательно прятал глаза и одёргивал мантию, которая никак не хотела выглядеть опрятно – его учили, что он всегда должен быть в идеально выглаженной дорогой одежде, и сейчас его новый наряд никак не хотел соответствовать этим наставлениям. Распределяющая Шляпа произнесла свой длинный монолог, не обойдя и стороной слизеринского наследника, который стал чувствовать себя ещё более неуютно. Никто, никто не смотрел на него с теплом, все ожидали, будто он прямо сейчас возьмёт и одним заклинанием уничтожит весь Хогвартс. Чувство власти, которое было внушено его матерью и которое он так обожал всё это время, вдруг испарилось. Он понял, что все вокруг него – враги. А его друзья сейчас сидят за столом и ждут его присоединения. Он стоял и корил себя за то, что не познакомился ни с кем с первого курса, не так страшно было бы стоять. Поймав себя на этой мысли, он возненавидел себя ещё сильнее: «Слизеринец не должен зависеть от чьего-либо мнения!» - подумал он и, постаравшись спрятать страх, смело оглядел сидящих на столами преподавателей. Началась церемония распределения, которая, казалось, тянулась вечность. Салазар мечтал уже сесть за свой стол, за которым на него не будут смотреть косо. - Энтони Патил! Когтевран! - Стэнли Уизли! Ну вот и следующее поколение Уизли, - с любовью сказала Шляпа, - Гриффиндор! - Генри Гиллз! Слизерин! - Скандер Оливи! Гриффиндор! - Ванесса Чанг! Когтевран! - Тед Люпин! Ну как, ты уже волчонок? - сочувственно спросила Шляпа. - Нет пока, просто метаморф, - испуганно пропищал Тедди, и Шляпа отправила его в Пуффендуй. - Салазар Реддл! Зал мгновенно замолк. Спустя секунду все три враждебных ему факультета начали выкрикивать что-то очень ругательное и неприятное, но мальчик смело сделал шаг вперед, сел на стул, закрыл глаза и решил – будь что будет. Шляпа молчала, как ему казалось, несколько часов. И когда она наконец заговорила, Салазар от неожиданности вздрогнул. - Ты говоришь на Парселтанге, мальчик? – настороженно спросила Шляпа. - Нет, - дрогнувшим голосом ответил Реддл. - Дорогие друзья, - обратилась Шляпа к залу. Несмотря на многие обстоятельства, - многозначительно протянула она, - я не вижу в мальчике ничего слизеринского. Для этого факультета он слишком смел, да простят меня слизеринцы за это высказывание. Он плохо скрывает свои эмоции и, хоть и тянется к славе, хочет прежде всего обрести друзей и семью. Всё, что есть, - напускное, внушенное его матерью, одержимой любовью к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Отправить его на Слизерин – это всё равно что вырастить второго Тёмного Лорда. Поэтому, быть может, я и совершу величайшую ошибку в своей истории, но я не отправлю Салазара на этот факультет. Шумно сглотнув и округлив глаза, Реддл не верил ни единому слову Шляпы. Зал затих, Макгонагалл в ужасе искала глаза Поттера, надеясь найти в них поддержку, но тот, затаив дыхание, смотрел на Шляпу в ожидании вердикта. - Гриффиндор! – будто сбросив с плеч громадный груз, выдохнула она. Зал взорвался криками и руганью. И Слизерин, И Гриффиндор кричал о несправедливости и готов был поубивать друг друга и Шляпу, а Макгонагалл, не в силах совладать с эмоциями, молча наблюдала за суматохой. В Реддла полетели куски еды и школьные принадлежности студентов. Со всех сторон шла только ненависть. Салазар больше не мог это выносить, никогда ещё ему не было так плохо, ни от кого в этом зале не было поддержки и защиты, вокруг были лишь враги. Выйдя вперёд, собравшийся с силами после ошеломления Гарри Поттер, успокоил обе стороны, усадил всех за столы и, скрывая пренебрежение, протянул руку Реддлу: - Добро пожаловать на Гриффиндор, Салазар.