Новый наследник Слизерина

Реддл никогда не испытывал столько чувств одновременно. Страшную боль от осознания абсолютного одиночества. Страх, просто запредельный страх, переходящий в ужас. Разочарование и даже какое-то облегчение, что ему не придётся всю жизнь строить из себя чёрт знает что. Почувствовав себя самым несчастным человеком на свете, он впервые ощутил свободу и понимание, что теперь ему плевать, что о нём подумают. На дрожащих ногах, не пряча самое страдальческое выражение лица, он пожал руку главному мракоборцу и, не удержавшись на не слушающихся ногах, слегка подался вперёд, упав на Гарри Поттера. Тот удержал его и слегка приобнял, ненатурально улыбаясь всему залу, показывая не самые тёплые чувства к неожиданно случайно обнявшему его сыну врага. Тут же почувствовав стыд за то, что не оказывает поддержку ни в чём не повинному маленькому мальчику в сложной ситуации, он на пару секунд прижал его к себе и шепнул: «Не волнуйся, мистер Реддл, теперь ты Гриффиндорец. Это место храбрых и сильных, ты справишься». Отпустив мальчика, он дождался, когда тот сядет на край гриффиндорского стола, и вышел из зала. Церемония распределения для остальных студентов прошла незаметно. Вернее, не замечали их. Все, абсолютно все взгляды были устремлены на сжавшегося сына великого тёмного волшебника, сидящего на самом краю скамейки в окружении ало-золотых цветов, среди которых он выглядел чужаком. Хагрид, не сказав в этот день ни слова, только недовольно качал головой. Всей душой ненавидев его отца, он испытывал одновременно и страх, и злость по отношению к мальчику, но и даже каплю сочувствия. После ужина старосты взялись проводить студентов до их гостиных. Показав гостиную Гриффиндора, староста ушёл, а старшекурсники отправились праздновать начало учебного года, пообещав Салазару, что разберутся с ним попозже. Первокурсники, не имевшие права разбредаться и идти пить огневиски вместе со всеми, решили заняться своим врагом и обступили сына Волан-де-Морта. Скандер Оливи, усмехнувшись, сказал: - Привет. - Что, теперь тебе со мной можно общаться? – съязвил Салазар и пожалел об этом – удар в челюсть откуда-то слева был нанесён очень точно. Скорчившись от боли, Реддл резко развернулся к обидчику и занёс кулак. - Уууууууу, - загудели гриффиндорцы, - да ты у нас смелый парень! Гриффиндорца изображаешь, да? Может, вместо кулаков сразу жаловаться директору? Или как там ваши поступают обычно? Первокурсники обступали его со всех сторон, издеваясь и замахиваясь. И спальной комнаты спустился Стэнли Уизли и, растолкав однокурсников, подошёл к Салазару. Тот вспомнил сцену в поезде и, кроме страха, почувствовал ещё и не знакомое ранее чувство – стыд. Лицо Стэнли не выражало ничего, кроме презрения, но бить он Реддла, похоже, на собирался. Салазар опустил кулаки и тут же получил по лицу от того же обидчика. - Эй! – крикнул Стэнли, - прекратите! Он даже не защищался! Поняв свою слизеринскую выходку, гриффиндорец смущённо отошёл в сторону. Стэнли внимательно смотрел на Салазара. Тот какое-то время пытался смотреть ему в глаза, но в конечном итоге не выдержал и отвёл взгляд. Гриффиндор захихикал. И тогда Реддл сделал то, что никогда не делал, он впервые искренне сказал: - Извини за инцидент в поезде. Уизли без эмоций: - Всё в порядке, парень. Я знал, что ты это просто покрасоваться решил перед этой братией. Но запомни – у нас таких не любят. У нас честность, открытость ценят, понял? Ты не слизеринец, прими это. Но за отца ты не раз ещё ответишь. Реддл затравленно оглядел своих однокурсников. В глазах некоторых читалась неприязнь, у многих было равнодушие. Ему хотелось ударить Стэнли, чтобы тот не указывал ему на то, что ждёт его впереди, но вместо этого молча кивнул и бросился в спальную комнату. Вбежав в спальню, он залез на кровать, закрыл полог и заплакал. Минерва Макгонагалл тяжело поднялась в кабинет, со вздохом закрыла дверь и села в кресло. Пиршество закончилось, студенты спят в своих комнатах, но завтра будет первый учебный день. Быть может, уже завтра слизеринский наследник, чудом оказавшийся на Гриффиндоре, хоть как-то проявит себя. - О, профессор! Доброй ночи! – Дамблдор приоткрыл глаза и хитро улыбнулся с портрета, - Вы такая уставшая сегодня, первокурсники совсем замучили? - Альбус, неделю назад мне так нужен был Ваш совет, где же Вы были всё это время? – разочарованно спросила она. - О, я выспался на год вперёд и могу дать Вам тысячу советов! – посмеялся Альбус. - Что ж, боюсь, уже поздно. Мы приняли в школу сына Волан-де-Морта. Дамблдор молча смотрел на директора, а затем стал удивлённо качать головой, глядя в пол: - Что ж, Слизерин приобрёл нового студента, на которого придётся обращать пристальное внимание ближайшие 7 лет. - Он поступил на Гриффиндор, профессор, - с сочувственной улыбкой обратилась Макгонагалл. - Вот как, - Дамблдор, казалось, ничуть не удивился, - тогда Вам по-прежнему стоит обратить пристальное внимание на нового студента и помочь ему освоиться. Думаю, мальчику будет непросто.